11 сентября 2001 года выпало на вторник. Московские анимешники из клуба «Ранма» в те времена раз-два в неделю собирались на анимки: просмотры сериалов и фильмов у кого-нибудь на квартире по выходным, в будни — на сходку рядом с фонтанами перед главным зданием МГУ. Общались, обсуждали просмотренное, прочитанную мангу (кому удавалось выкачать сканы из Сети). Обменивались самописными CD. Делились впечатлениями от видеоигр: пиратские диски для ПК, PlayStation и Dreamcast россыпями лежали на Горбушке и других рынках.

 

Новость о происходящем в Нью-Йорке добралась до нас ближе к вечеру. Самолеты врезались в башни Всемирного торгового центра примерно в 16–17 часов по московскому времени, и кто-то из запоздавших участников анимки рассказал, что в Америке происходит нечто из ряда вон выходящее. Вернувшись домой, я сразу включил телевизор. Шел прямой репортаж из затянутого дымом и пылью Манхэттена, живая картинка перемежалась кадрами повторов.

 

Ощущения конца света, о котором сейчас вспоминают, у меня тогда, кажется, не возникло. К тому моменту мы в России уже успели пройти через тяжелейшие потрясения. Расстрел из танков и пожар парламента в 1993 году, трагедию в Будённовске, крупные теракты в Каспийске и Владикавказе. Взрывы жилых домов в сентябре 1999 года в Москве. Всё это мы видели и переживали в прямом эфире.

 

Аниме-клуб объединял студентов, прекрасно знакомых с компьютерами. Собственно, на просторах сети Fidonet и совсем молодого браузерного интернета мы и перезнакомились во второй половине девяностых. Вечер и ночь на 12 сентября я провел с открытыми «Лентой.ру» и сайтом НТВ, который на тот момент был сильным новостным ресурсом. Появились интервью с выжившими и спасателями, первая аналитика по горячим следам.

 

Осознание колоссального масштаба трагедии приходило постепенно. Появилось ощущение, будто за сюрреалистичными кадрами из Нью-Йорка должно последовать нечто не менее масштабное. Хотя затертая еще в отношении Хиросимы и Нагасаки формулировка, что мир разделился на «до» и «после», не казалась очевидной. Понимание произошедшего в Нью-Йорке укладывалось в общую картину терактов и военной хроники из Чечни. Для нас крушение старого мира уже произошло с распадом СССР, местами очень кровавым.

 

Почему-то в память врезался мелкий эпизод с ожидавшимся тогда релизом Metal Gear Solid 2 для новенькой PlayStation 2. Художник Ёдзи Синкава создал для игры ключевую иллюстрацию с лицом Снейка на фоне панорамы Манхэттена с двумя башнями ВТЦ. К ноябрьскому релизу иллюстрацию отредактировали, убрав небоскребы. Но американский журнал Electronic Gaming Monthly ушел в печать аккурат перед трагедией, поэтому номер вышел с башнями-близнецами на обложке.

 

Были ли теракты 9/11 были неизбежны, действительно ли мир после них поделился на «до» и «после»? И сколько еще потом было таких делений в истории России и мира: «Норд-Ост», Беслан, ковид, 24 февраля 2022-го. Культура — единственное, что в эпоху перемен помогает сохранить человечность. Даже низкая (что бы это ни значило), массовая, популярная культура.

Аниме с присущим японцам синкретическим подходом показывает космические циклы перерождения цивилизации, установления среди руин социального порядка. Буддизм объясняет метафизику катастрофы, конфуцианство определят поведение человека после нее — в том же «Акире» Канэда и его спутники среди дымящихся руин Нео-Токио снова седлают мотоциклы и несутся вдаль. Трудиться и восстанавливать уклад, независимо от масштаба разрушений, как диктует конфуцианская мораль.

Сюда же добавляется и синтоизм с его представлением о скверне и очищении. Катастрофы в «Акире» или «Хармагеддоне» стирают накопленные мегаполисом противоречия, очищая пространство для нового начала. Удалось ли нам построить нечто лучшее, чем мир накануне 11 сентября 2001 года? Кажется, нет. Но мы живы, мы помним об ушедших и терпеливо возделываем свои сады. В нынешних условиях это уже очень здорово. ■