***

Спустя месяц их неспешного, но стабильно мучительного продвижения на запад, пейзаж вновь претерпел изменения. Душные леса Цзянси уступили место величественным, пронзающим небеса скалистым пикам провинции Хунань, вечно кутающимся в густое одеяло тумана.

За этот месяц кое-что изменилось и в их рутине. Сунь, видимо решив, что его подопечному нужна какая-никакая социализация, начал смело отправлять Акаги в деревни одного.

Вот и сегодня, найдя уютную поляну у подножия очередной горы, старик вальяжно раскинулся на своем мешке. Заявив, что его древним костям требуется заслуженный отдых, а метания ученика вызывают у него мигрень, монах вручил демону кошель с монетами, длинный список необходимых приправ и отправил его в ближайшее поселение. Рынок небольшой хунаньской деревушки гудел, словно растревоженный улей. Воздух здесь был пропитан острыми запахами чеснока, жареного мяса и жгучего перца.

Акаги, надвинув свою неизменную бамбуковую шляпу по самые брови и по привычке ссутулив широченные плечи, мрачной горой нависал над щуплым торговцем пряностями.

— Три медяка за этот мусор? — утробно, с угрожающей хрипотцой прорычал демон, брезгливо перетирая пальцами щепотку сушеного имбиря. — Ты, должно быть, шутишь, почтенный. Он же выдохся еще в прошлом сезоне. Два, и то из уважения к твоим сединам!

Торговец пискнул, вжав голову в плечи, но попытался слабо запротестовать, лепеча что-то про тяжелую дорогу и налоги. Акаги в ответ лишь выразительно хрустнул костяшками пальцев, и продавец мгновенно сдался, торопливо ссыпая товар в мешочек. Забрав покупку, юный они с раздраженным выдохом отвернулся от прилавка. Не то чтобы ему доставляло хоть каплю удовольствия запугивать мирян и торговаться за каждую медную крошку. Отнюдь. Просто свежи были воспоминания о его первом самостоятельном походе на рынок пару недель назад. Тогда он, желая поскорее разделаться с поручением, просто отсыпал торговцам ту цену, которую те называли.

По возвращении в лагерь его ждала отнюдь не похвала за оперативность. Сунь, проверив покупки и пересчитав сдачу, устроил ему такой разнос, что у демона до сих пор звенело в ушах. Оказалось, что ушлые селяне втюхали «глупому переростку» залежалый товар в два раза дороже его реальной стоимости. Крики старика о том, что Акаги — безмозглый дуболом, не знающий цены деньгам, сопровождались весьма болезненными и щедрыми ударами деревянного посоха. С тех пор демон, исключительно из чувства самосохранения, перенял «мудрость» учителя и торговался так яростно, словно от этого зависела его жизнь. В каком-то смысле, так оно и было.

Вычеркнув из списка приправы, Акаги направился к рядам ткачей. Помимо еды, у него была еще одна, крайне насущная проблема — одежда. Та, что была на нем сейчас, представляла собой жалкое зрелище: клубок грязных, пропитанных потом и кровью лохмотьев, едва прикрывающих могучий торс. Интенсивные, ежедневные мясорубки с клоном совершенно не щадили ткань. Каждый вечер Акаги обнаруживал на себе новые дыры, прорехи и подпалины.

Тренироваться же в чем мать родила Сунь категорически запрещал.

— Практик должен сохранять лицо и достоинство, — брезгливо заявил старик, когда Акаги однажды попытался скинуть изодранные остатки рубахи перед боем. — Начнешь бегать голышом — и глазом моргнуть не успеешь, как окончательно превратишься в животное, ведомое одними инстинктами.

Подойдя к прилавку, заваленному грубым крестьянским сукном, Акаги придирчиво окинул взглядом товар. Ему не нужны были шелка или изящная вышивка. Ему требовалось что-то максимально дешевое, плотное и способное пережить хотя бы пару встреч с шестом старика. Выбрав несколько комплектов самых просторных и прочных штанов и рубах из жесткой конопли, демон приготовился к новому акту изматывающего торга.

Глубоко вдохнув и нацепив на лицо самое свирепое выражение, Акаги уже открыл рот, чтобы обрушить на торговца сукном праведный гнев по поводу завышенных цен. Но слова так и застряли в горле.

Чутье, доведенное за последний месяц до параноидальной остроты, внезапно взвыло сиреной. Волоски на затылке встали дыбом. Сквозь какофонию рынка и запахи специй прорезалось нечто иное — отчетливое, пульсирующее ощущение надвигающейся угрозы.

Демон резко обернулся. Прямо на него сквозь толпу несся растрепанный подросток в грязных крестьянских лохмотьях. От этого щуплого пацана исходила настолько плотная и чужеродная аура, что внутренний зверь Акаги мгновенно оскалился, требуя немедленно защищаться.

Юноша отшвырнул ткань на прилавок. Сжав кулаки, он заставил себя отринуть панику и сфокусироваться. Металл в последнее время понемногу поддавался его воле даже без тошнотворного отвара. Потребовалась секунда предельной концентрации, чтобы отсечь лишний шум окружающего мира. По духовным каналам демона привычно заструилась холодная тяжесть жесткого аспекта, наливая мышцы свинцовой плотностью. Акаги чуть согнул колени, готовясь встретить сокрушительный удар и нанести ответный.

Однако столкновения не произошло. Подросток, тяжело и хрипло дыша, пронесся мимо напряженного они, даже не взглянув в его сторону. Пацан грубо растолкал пару зазевавшихся крестьян, едва не сбив с ног торговца капустой, и юркнул в узкий переулок между покосившимися хижинами.

В то короткое мгновение, когда беглец проносился рядом, Акаги успел разглядеть его лицо. Широко распахнутые, безумные от ужаса глаза, бледная до синевы кожа и судорожно искривленные губы. От парня разило страхом.

Энергия Металла медленно рассеялась в каналах демона, уступая место недоумению. Щуплый обладатель жуткой ауры совершенно не собирался нападать. Он сверкал пятками с такой скоростью исключительно ради спасения собственной шкуры. Акаги выпрямился и перевел тяжелый взгляд на толпу, откуда только что вынырнул подросток, инстинктивно пытаясь понять, кто именно заставил носителя подобной силы так отчаянно убегать.

Взгляд Акаги скользнул по пестрой толпе. Визуально никто не выделялся, однако инстинкты продолжали тревожно скрестись на задворках сознания. Он не видел преследователей, но совершенно четко чувствовал их приближение. Выждав несколько секунд, демон подхватил с прилавка купленную одежду, бросил торговцу пару монет и бесшумной тенью скользнул в тот же узкий переулок, в котором скрылся беглец.

Миновав лабиринт заборов и тупиков, юноша услышал голоса. Они звучали мягко, вкрадчиво, с изрядной долей снисходительности. Выглянув из-за угла, Акаги наконец увидел парня. Тот вжался спиной в глухую каменную стену, затравленно глядя на четверых незнакомцев.

Высокие, облаченные в темные плащи фигуры излучали странную ауру. За их спинами лениво подрагивали огромные крылья с иссиня-черными перьями. Падшие ангелы. Акаги слышал о них пару раз от деда еще в Японии, но воочию видел впервые. Они настойчиво уговаривали мальчишку, протягивая к нему руки в успокаивающих жестах.

Решив притаиться и подслушать, Акаги вжался в стену. Вот только в шпионских делах юный они был абсолютно безнадежен. Привыкнув впитывать природную энергию ведрами из-за своей чудовищной проводимости каналов, он совершенно не умел сдерживать собственное давление. Его тяжелая аура фонила на весь переулок, подобно сигнальному костру.

Стоило ему приблизиться, как голоса мгновенно смолкли. Четыре пары глаз синхронно метнулись к укрытию Акаги. В воздухе с тихим гулом вспыхнули боевые магические печати. Поняв, что прятаться дальше бессмысленно, демон с раздраженным вздохом вышел из-за угла, поправляя широкие поля бамбуковой шляпы. Падшие напряглись, оценивая двухметровую гору мышц. Но, просканировав его ауру повнимательнее, они тут же расслабились, а на их лицах проступили презрительные усмешки.

— Просто местный ёкай, — бросил один из них, отменяя магический круг. Тон пернатого сквозил брезгливостью.

— Проваливай отсюда, животное, — процедил лидер группы, даже не соизволив повернуться к Акаги всем корпусом. — Это дела Григори. Тебя они не касаются. Исчезни, пока я не пустил твои органы на зелья.

Демон мысленно взвесил свои перспективы. Эти пернатые ублюдки были на редкость высокомерными и явно нарывались на перелом челюсти. С другой стороны, нужно было не привлекать внимания и просто купить необходимое. Лезть в разборки чужих фракций из-за случайного оборванца в его планы точно не входило. Хватит с него и ежедневных избиений от клона. Коротко хмыкнув, Акаги развернулся на пятках, собираясь спокойно уйти.

— Стой! Пожалуйста! — отчаянный, сорванный крик подростка эхом отлетел от грязных стен. Пацан рванулся вперед, чудом уклонившись от рук падших, и рухнул на колени прямо в грязь. — Не уходи! Они хотят забрать меня! Прошу, помоги!

Крик парня резанул по ушам. Акаги замер, так и не сделав следующего шага. Этот молящий голос, эта поза, полная животного ужаса… Перед глазами демона внезапно вспыхнуло воспоминание, которое он всеми силами пытался похоронить на дне памяти. Эдзо. Холодный горный склон. Перепуганный до смерти цукумогами, умоляющий о помощи. И он сам, бросающий слабого духа на произвол судьбы, да еще и оторвавший ему руку неумелым скачком.

Глухое, липкое чувство вины, старательно загоняемое внутрь ежедневными изматывающими тренировками, внезапно всколыхнулось с новой силой. Акаги медленно обернулся. Из-под широких полей бамбуковой шляпы блеснули бирюзовые глаза.

— Эй, ёкай, — лидер группы падших угрожающе сузил глаза, заметив перемену в позе ёкая. В его руке соткалось копье из чистого, пульсирующего света. — Не делай глупостей. Ты не в той весовой категории, чтобы играть в героя. Иди своей дорогой, и мы забудем о твоей наглости.

Акаги не ответил. Пространство вокруг демона исказилось, подернувшись бирюзовой аурой Бездны. Раздался резкий хлопок схлопывающегося вакуума, и массивная фигура юноши просто исчезла, чтобы в то же мгновение материализоваться прямо за спиной ближайшего пернатого. Падший даже не успел вскрикнуть. Широкая ладонь Акаги уже сомкнулась в сокрушительном замахе, целясь прямо в основание черных крыльев. Но лидер группы оказался опытным бойцом. Вспышка света ослепила переулок, и копье света скрестилось с кулаком демона.

— Я же сказал… — начал было лидер, но его лицо исказилось от удивления.

В момент столкновения Акаги сфокусировал в кулаке силу металла. Духовная плотность удара оказалась настолько высокой, что световое копье затрещало и брызнуло искрами. Металл пробил магический блок, едва не смяв лидеру грудную клетку, но тот в последнее мгновение успел извернуться и с шипением отскочить назад. От ударной волны у Акаги сорвало шляпу, обнажая рога.

— Ах ты грязное животное… — прорычал лидер, оценивающе глядя на рогатого. — Ты только что подписал себе смертный приговор! Убить его!

Переулок озарился десятками вспышек. Падшие, взмыв в воздух на несколько метров, обрушили на демона настоящий град световых копий. В узком пространстве между хижинами уклониться от всех снарядов было физически невозможно. Акаги, сгруппировавшись, успел отбить несколько копий предплечьями, усиленными металлом, но остальные с глухим, влажным звуком вонзились в его плоть. Одно пробило плечо навылет, второе глубоко вспороло бедро, третье оцарапало ребра.

Падшие торжествующе ухмыльнулись, ожидая, что огромный ёкай рухнет замертво. Но Акаги лишь злобно зарычал. На глазах изумленных ангелов глубокие, сочащиеся кровью раны исцелялись. Плоть с влажным чавканьем начала стягиваться, а перебитые волокна мышц срастались прямо в пылу боя. Спустя пару секунд демон, хрустнув шеей, вновь принял боевую стойку, словно из него не сделали подушку для иголок мгновение назад.

— Да чтоб вас всех… — раздраженно выплюнул один из падших, зависнув в воздухе. — Это регенератор. Терпеть не могу этих живучих тварей. Сконцентрируйте огонь, чтобы он не смог восстановиться!

Акаги глухо зарычал, стряхивая с рук остатки световой энергии, и уже приготовился к новому прыжку, чтобы достать пернатых прямо в воздухе. Металл вновь начал скапливаться в его кулаках.

Но внезапно инстинкты, доведенные до паранойи тысячами ударов клона, буквально взвыли. Опасность исходила не сверху, а где-то в стороне, прямо за спиной замершего в грязи подростка. Забыв про падших, они рванул с места. Он не успевал на скачок и просто бросился вперед, в последний момент развернувшись и закрывая собой сжавшегося в комок мальчишку.

В то же мгновение воздух позади них неестественно дрогнул. Короткое, изогнутое лезвие, не издав ни единого звука, распороло пространство и с пугающей легкостью впилось в широкую спину Акаги.

Ёкай яростно зашипел сквозь стиснутые зубы. Холодная сталь прорезала плоть от лопатки до поясницы, едва не достав до позвоночника. На грязную землю хлынула горячая кровь. Рана оказалась на удивление скверной: оружие явно было пропитано какой-то дрянью, и даже хваленая демоническая регенерация не смогла закрыть ее мгновенно — края пореза зловеще пульсировали, болезненно выталкивая из себя чужеродную магию.

Из дрожащего марева невидимости плавно вынырнула гибкая женская фигура, кутающаяся в тени. В ее руке тускло блестел окровавленный кинжал. Убийца разочарованно цокнула языком — ее идеальный, смертоносный удар, предназначавшийся носителю Лонгина, принял на себя этот внезапно влезший ёкай.

Следом за ней из теней переулка, словно соткавшись из самого мрака, шагнули еще двое. Высокий, закованный в темный доспех воин, от которого так и веяло грубой, подавляющей силой, и юная девушка в строгом, расшитом серебром камзоле. Ее серебристые глаза смотрели на происходящее с равнодушием.

Падшие ангелы в воздухе мгновенно сменили стойки, их световые копья замерцали ярче, а на лицах отразилась смесь тревоги и гнева. Лидер группы брезгливо скривил губы, безошибочно узнав новоприбывших по их специфической ауре.

— Дьяволы, — с нескрываемым отвращением выплюнул пернатый, опускаясь чуть ниже. — Какого черта вы забыли в Поднебесной? Проваливайте обратно в свою нору. Этот щенок и его игрушка — добыча Григори. Мы нашли его первыми!

Девушка, по видимому являющаяся лидером, даже не удостоила лидера падших взглядом. Ее глаза лишь скользнули по тяжело дышащему Акаги, который, загородив собой подростка, медленно выпрямлялся, пока порванные мышцы на его спине со скрипом стягивались воедино.

— Григори всегда отличались излишним самомнением и недостатком манер, — подал голос бронированный дьявол. — Лонгин не принадлежит вам.

Напряжение в узком пространстве между стенами достигло предела. В воздухе трещала магия, смешиваясь с аурой падших. Пацан с Лонгином, ставший причиной этого противостояния, сжался в комок.

Акаги чувствовал, как чужеродная магия, отравляющая лезвие убийцы, медленно отступает под напором его регенерации. Боль была адской, но она лишь подстегивала его ярость. Вина за прошлое, заставившая его вмешаться, трансформировалась в решимость. Если Сунь хотел, чтобы он научился фильтровать потоки в бою, то лучшей возможности не придумаешь.

— Убить всех, — приказ демоницы разорвал тишину.

Бой вспыхнул мгновенно. Падшие, взмахнув черными крыльями, обрушили град световых копий на дьяволов и Акаги. Бронированный дьявол, взревев, бросился в лобовую атаку, снося стены переулка своим массивным телом, его цель была ясна — пацан. Убийца мелькала тенями, нанося молниеносные удары кинжалами, целясь в уязвимые места Акаги и падших.

Акаги оказался в центре этого хаоса. Град световых копий врезался в него, но на этот раз он был готов. Потребовалось усилие воли, чтобы подавить панику, но за месяц тренировок его разум научился цепляться за аспект металла. Духовная сила заструилась по каналам, уплотняясь вокруг его тела, создавая невидимую, но осязаемую броню. Световые копья падших рикошетили от него со звоном, ломаясь и рассеиваясь в воздухе.

Дьявол, пробившись сквозь завалы, оказался прямо перед Акаги. Его гигантский кулак обрушился на они. Акаги, не уклоняясь, встретил удар своим кулаком, усиленным металлом. Столкновение двух чудовищных сил сотрясло землю. Ударная волна разметала грязь и обломки, заставив стены переулка содрогнуться. Акаги отлетело назад, его ноги глубоко вспахали землю, но он устоял. Бронированный дьявол же, пошатнувшись, с удивлением уставился на свою бронированную перчатку, на которой появилась глубокая вмятина.

Пока они застыли, сверху ударили световые копья. Бронированный гигант, только что отброшенный ударом демона, взревел, когда два разящих луча ударили ему в спину. Его доспехи вспыхнули темной аурой, поглощая урон. В этот же момент тень на стене изогнулась. Гибкая фигура убийцы материализовалась прямо в воздухе за спиной одного из зависших падших. Вспышка кинжалов — и пернатый с булькающим криком рухнул вниз, харкая кровью.

Драка мгновенно превратилась в мясорубку, где каждый пытался убить каждого.

Сереброглазая девушка-лидер взмыла на перепончатых крыльях, ударив по лидеру падших шквалом черных энергетических сфер. Тот ответил широким взмахом светового меча, рассекая тьму. Их столкновение сотрясло воздух над крышами, обрушивая вниз черепицу.

Внизу оставшийся дьявол, проигнорировав воздушный бой, снова танком попер к подростку. Акаги шагнул наперерез. Металл заструился по каналам, превращая его предплечья в монолит. Удар пудовой перчатки встретился с блоком ёкая. Камни под ногами Акаги брызнули крошкой, он проскользил на полметра назад, но выстоял. Перехватив огромную руку гиганта, юноша резко вывернул ее и нанес короткий, максимально уплотненный жестким аспектом удар в открытую подмышку врага. Раздался хруст проминающейся брони и костей.

Гигант зарычал и попытался схватить Акаги за горло, но в этот момент в его затылок врезалось световое копье от оставшегося в живых рядового падшего. Дьявол пошатнулся, ослепленный вспышкой. Акаги не стал ждать — он сгруппировался и вбил ногу в колено бронированного, заставив того рухнуть в грязь, а затем мощным толчком отшвырнул тушу прямо в сторону пикирующего ангела.

Падший попытался уклониться от летящей в него горы металла, но гигант в полете успел ухватить его за ногу. С глухим влажным стуком они вдвоем впечатались в кирпичную кладку. Акаги едва успел перевести дух, как инстинкты снова взвыли. Убийца с кинжалами вынырнула прямо из тени подростка, метя лезвием ему в шею.

Акаги не успевал добежать. Он рванул на себя энергию Бездны. Резкий хлопок схлопывающегося вакуума — и он материализуется впритык к мальчишке. Отравленный клинок с противным хрустом вошел Акаги глубоко в ключицу.

Ёкай зашипел, чувствуя, как чужеродная магия пытается парализовать мышцы. Но его бешеная регенерация, подпитанная пустотой, уже сжирала отраву. Не обращая внимания на торчащий в теле нож, Акаги выбросил вперед левую руку, намертво перехватывая тонкое запястье убийцы. Девушка расширила глаза, безуспешно пытаясь вырваться из стальной хватки.

— Попалась, — рыкнул Акаги и, сконцентрировав в свободной правой руке максимум Металла, наотмашь ударил ее в грудь. Хрустнули ребра. Убийцу отбросило на десяток метров, она кубарем покатилась по грязи, врезалась в бочку и обмякла.

Сверху раздался оглушительный грохот. Лидер падших, уходя от черных лучей сереброглазой демоницы, спикировал в переулок. В его руках материализовалось гигантское копье света, которое он с размаху метнул прямо в центр свалки. Снаряд взорвался, окатив всех ослепительной волной излучения и кинетической силы.

Бронированного гиганта и трепыхающегося под ним рядового ангела раскидало в разные стороны. Акаги, схватив подростка за шкирку, повалил его на землю и закрыл своим телом. Свет выжигал кожу на его широкой спине, мышцы лопались и дымились, но Бездна внутри него работала на абсолютном пределе, сращивая обгоревшее мясо быстрее, чем оно успевало обуглиться.

Едва свет померк, бронированный дьявол с ревом поднялся из обломков. Его доспехи дымились, шлем был наполовину сорван, обнажая залитое кровью лицо. Игнорируя Акаги, он с первобытным ревом рванул к приземлившемуся лидеру падших. Две массивные фигуры сцепились в жестокой рукопашной: пернатый вонзал короткие световые клинки в сочленения брони, а гигант с хрустом ломал ему крылья голыми руками.

Сереброглазая девушка плавно опустилась на уцелевший край крыши. Она не стала помогать своему громиле. Ее холодный, расчетливый взгляд намертво зафиксировался на Акаги и сжавшемся под ним парне. Она плавно подняла руку, и вокруг нее начали формироваться десятки плотных, пульсирующих сгустков концентрированной темной материи.

Акаги выплюнул вязкий сгусток крови, выдернул из ключицы кинжал убийцы и отбросил его в сторону. Рана тут же начала затягиваться с чавканьем. Он рывком поднялся на ноги, отпихнув подростка подальше за груду битого кирпича.

— Сиди и не высовывайся, — бросил он через плечо.

Сжав кулаки, Акаги впустил в каналы еще больше Металла, игнорируя предупреждающую боль в сосудах. Дьяволы и падшие рвали друг друга на куски, не обращая внимания на рушащиеся вокруг дома, но их истинной целью всё еще оставался пацан.

Демоница опустила руку, отправляя десятки темных сфер в полет. Акаги вскинул скрещенные предплечья. Первый снаряд взорвался с оглушительным грохотом, впечатав демона по щиколотки в землю. Второй пробил жесткую защиту, содрав кожу и мясо с плеча.

Ее магия оказалась пугающе мощной и безупречной. Девушка атаковала хладнокровно, методично подавляя они. Акаги попытался сократить дистанцию рывком, однако противница легко ушла от удара, обрушив на него сверху гравитационный пресс. Рогатого вмяло в грязь. Регенерация уже не справлялась с получаемым уроном, духовные каналы горели от перенапряжения. Акаги проигрывал, отступая под давлением силы.

Сквозь кровавую пелену он вдруг уловил неестественное движение сбоку. Тень среди обломков кирпича дрогнула. Убийца с кинжалами, ранее отброшенная сокрушительным ударом, пришла в себя. Припадающая на одну ногу, она бесшумно скользила прямо к забившемуся в угол подростку.

Акаги яростно взревел, направляя остатки сил на скачок Бездны. Сереброволосая предвидела этот шаг. Земля под ногами демона взорвалась столбом темного пламени. Ударная волна подбросила его вверх, а следом невидимая удавка намертво пригвоздила к уцелевшей стене хижины.

Мышцы затрещали от попыток вырваться, но магия держала намертво. Акаги беспомощно смотрел, как убийца заносит отравленный клинок над шеей пацана. Сердце демона пропустило удар. Всё кончено. Он физически не успевал разорвать путы.

Хрясь!

Громкий, сухой звук дерева перекрыл грохот битвы. Убийца так и не опустила кинжал. Ее глаза закатились, и она обмякшей куклой рухнула в пыль. Над ее телом стоял Сунь. Внешне он всё еще казался ссохшимся человеческим стариком с жидкой бородкой, спокойно опирающимся на свой потертый дорожный посох.

— А ну, прекратили этот балаган, — произнес монах.

Его голос прозвучал негромко, но скрытую в нем силу почувствовали все. Сцепившиеся в стороне бронированный гигант и лидер падших мгновенно замерли. Сереброглазая девушка резко обернулась. Темная магия, удерживающая Акаги, разом рассеялась, и измученный демон тяжело рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

Сунь неспешно обвел взглядом замерших противников. От его сгорбленной фигуры больше не веяло безобидной старческой немощью — в воздухе повисло тяжелое, почти осязаемое давление древнего существа, способного одним взмахом деревянной палки переломать хребты всем присутствующим.

— А теперь слушайте меня внимательно, — негромко, но так, что слова впечатывались прямо в подкорку, произнес монах. — Проваливайте из Поднебесной. Прямо сейчас. И если я еще раз увижу ваши крылатые морды на этих землях... клянусь Буддой, так легко вы уже не отделаетесь.

Сереброглазая девушка сузила глаза, напряженно оценивая внезапно появившегося старика. Ее чутье, видимо, завопило громче гордости, потому что она не проронила ни слова протеста. Короткий, властный жест рукой — и избитый бронированный демон закинул на плечо бесчувственное тело убийцы. Мгновение спустя воздух вокруг дьяволов пошел рябью, и они беззвучно растворились в багровой вспышке телепортации.

Изломанный лидер падших ангелов, тяжело опираясь на стену, сплюнул густую кровь. Смерив монаха полным ненависти взглядом, он молча активировал под ногами магический круг. Ослепительный столб света ударил с небес, и пернатый исчез.

На разрушенный переулок опустилась звенящая тишина. Ее нарушало лишь прерывистое дыхание забившегося в угол подростка и тихое, влажное шипение стягивающихся тканей. Акаги вяло лежал в перепаханной грязи, раскинув руки в стороны. Поломанная бамбуковая шляпа валялась где-то в стороне, а его тело представляло собой жуткое месиво из глубоких порезов, ожогов и чудовищных ушибов. Демон даже не пытался подняться. Он просто сверлил взглядом затянутое облаками небо, терпеливо ожидая, пока его регенерация доделает свое черное дело и заново сошьет изорванную плоть.

— Почему ты так легко их отпустил? — выдавил из себя демон, морщась от того, как кожа на груди с влажным звуком натягивалась на сросшиеся ребра. — Мог бы и прибить парочку. Видишь как ученика твоего отделали?

Сунь лишь насмешливо фыркнул, опираясь на свой посох и глядя на него как на деревенского дурачка.

— И повесить на нас огромную мишень? — ехидно отозвался старик, поглаживая жидкую иллюзорную бородку. — Скажи мне на милость, рогатый, тебе так скучно живется? Хочешь, чтобы по твою душу открыли полномасштабную охоту сразу две могущественные фракции Библейского пантеона? Словно тебе мало экзорцистов, которые и без того спят и видят, как бы пустить твою тушу на алхимические ингредиенты.

Отчитав демона, монах медленно перевел взгляд на первопричину всего этого грандиозного хаоса. Подросток так и сидел в углу перепаханного магией переулка. Он вцепился трясущимися, грязными пальцами в свои лохмотья и с нескрываемым ужасом таращился на двух монстров, которые остались с ним наедине. От пацана всё еще фонило неконтролируемой аурой Лонгина.

Сунь задумчиво пожевал губу, оценивая мальчишку, а затем снова посмотрел на валяющегося в луже собственной крови Акаги.

— Ну и? — старик выразительно кивнул в сторону сжавшегося беглеца. — Ты у нас сегодня решил поиграть в благородного спасителя. Что прикажешь с этим делать?