***

На одно мгновение в пещере стало тихо - так тихо, что Шандар услышал, как где-то в глубине капает вода, и как бешено колотится его собственное сердце в груди. А потом все пришло в движение.

Ригия вскочила первой, и в ее движении не было и следа усталости, которая еще минуту назад читалась в каждой черточке ее лица. Она подскочила к разведчику, схватила его за плечи, встряхнула, заставляя смотреть в глаза.

- Сколько? Где? - голос ее был резким.

Разведчик сглотнул, пытаясь отдышаться. Кровь из раны на боку текла все так же обильно, но он, казалось, не замечал боли.

- Много. Не меньше полусотни. Идут со стороны Мертвого оврага, - выпалил он на одном дыхании.

Полсотни. Шандар перевел взгляд на охотников. Их было семеро, плюс Ригия, плюс Ирра, плюс он сам, если считать его за боевую единицу. Девять против пятидесяти. Даже его человеческий мозг, не обученный тактике боя, понимал, что шансов нет. Но тело, его новое тело, реагировало иначе. Вместо страха - холодная ярость, вместо желания бежать - потребность встать и защищать.

- Сколько у нас времени? - спросил Манд.

- Мало, - ответил разведчик. - Очень мало.

Ригия отпустила разведчика, повернулась к остальным. Ее лицо было спокойным, но Шандар видел, как напряжены мышцы на шее, как побелели костяшки сжатых кулаков.

- Все со мной. Ирра, остаешься здесь, защищай гнездо.

- Я пойду с вами, - вырвалось у Шандара раньше, чем он успел подумать.

Все взгляды обратились на него. Охотники смотрели с удивлением, Ирра - с испугом, Ригия - с чем-то, похожим на гордость, смешанную с горечью.

- Ты еще не готов, Шандар, - сказала она мягко, но твердо.

- Я альфа, - ответил он. - Я не могу прятаться.

- Как раз таки потому что ты альфа, ты и должен прятаться! - рявкнула Ригия. - Если ты умрешь, мы потеряем последнюю надежду!

Он открыл рот, чтобы ответить, и закрыл. Она была права.

- Твоя задача, - продолжала Ригия, - выжить. Вырасти. Стать сильным. А пока... пока ты будешь здесь, с Иррой. И если мы не вернемся... - она сжала его плечо, и пальцы ее были горячими, - ты будешь тем, кто поведет стаю дальше. Ты понял?

Он смотрел на нее, и внутри все кипело. Человеческая часть, та, что еще помнила другой мир, кричала, что это неправильно, что нельзя отсиживаться, когда другие идут на смерть. Но звериная часть, новая, рожденная в этом теле, понимала - Ригия права. Альфа должен думать о будущем, даже если будущее - это только он и горстка детенышей.

- Я понял, - выдавил он сквозь зубы.

Ригия кивнула, встала и повернулась к охотникам.

- Готовьтесь.

Охотники закивали. Никто не спорил, не задавал вопросов. Они просто приняли приказ и начали готовиться. Кто-то проверял шкуры на себе, кто-то точил когти о камень, кто-то молча сидел, закрыв глаза, собираясь с силами.

Что заметил Шандар, так это то, что их броня сама по себе напоминала чем-то доспехи, когда они находились в человеческой форме. Самые слабые части тела были прикрыты броней, но тем не менее, оставляя и части кожи, видимо, для большей мобильности.

Ирра подошла к Шандару, села рядом. Ее рука легла ему на спину.

- Они справятся, - сказала она тихо. - Ригия не раз водила нас в бой. Она знает, что делает.

- Я могу это понять.

Ирра кивнула, и они замерли в тишине, прислушиваясь. Сначала было ничего - только мерное дыхание друг друга, только тихое пульсирование коконов, только капающая где-то вода. А потом началось.

Крики. Рычание. Лязг когтей о копья. Боевые кличи на языке ящеролюдей, полные ярости, и ответный рев армадитов, от которого, казалось, дрожали стены. Шандар слышал, как где-то совсем близко, у самого входа, столкнулись тела, как хрустнули кости, как предсмертный визг оборвал чью-то жизнь. Он сжимал когти, впиваясь ими в шкуры под собой, и с каждым звуком внутри него что-то переворачивалось.

- Сидите, - прошептала Ирра, и в голосе ее была мольба. - Сидите тихо.

Он знал, что она обращается не к нему, а к детенышам в коконах, к тем, кто мог проснуться от шума и начать выбираться раньше времени. Но слова ее били по нему, как удары хвоста. Сидеть. Ждать. Прятаться.

Снаружи снова закричали. На этот раз он узнал голос - Манд. Тот самый, что убил двадцать ящеролюдей. Манд, который прокормил стаю в голодные времена. Манд кричал не от боли, нет - от ярости, от боевого безумия. И в этом крике слышалось что-то такое, от чего кровь закипала.

Шандар вскочил. Сам не заметил, как. Тело двигалось раньше, чем мозг успел принять решение.

- Ты куда? - Ирра вцепилась в него, повисла на плече, пытаясь удержать. - Ригия приказала!

- Я слышу, - ответил он, и голос его был низким, рычащим, чужим для него самого. - Я слышу, как умирает моя стая. А я здесь.

- Ты не воин!

- Я альфа, - рявкнул он, и Ирра отшатнулась, будто от удара. - Я могу это понять, Ирра. Понять, почему я должен сидеть здесь. Но принять... - он покачал головой, и рога, его корона, тускло блеснули в свете мха. - Принять я этого не могу.

Она смотрела на него, и в ее желтых глазах металась паника. А потом, через мгновение, в них мелькнуло что-то другое. Понимание. Смирение. И гордость.

- Тогда беги, - сказала она тихо. - Беги и убей их всех.

Он не ответил. Просто развернулся и рванул к выходу, слыша за спиной, как Ирра что-то быстро шепчет - то ли молитву, то ли проклятие.

Свет ударил в глаза, когда он вылетел из пещеры. Яркий, дневной, после полумрака почти ослепляющий. Но тело не ждало, пока глаза привыкнут - оно уже нюхало, слушало, чувствовало. Запах крови - своей и чужой. Звук стали и плоти. Вибрация земли под сотней лап.

А потом он увидел их.

Ящеролюди. Их было правда много - серо-зеленые тела, блестящая чешуя, длинные морды, усеянные зубами. Они лезли со всех сторон, окружали охотников, тыкали копьями, пытались достать хвостами. В центре круга, прижавшись спинами друг к другу, стояли Ригия, Манд, Литта и еще трое. Остальных не было видно - то ли уже мертвы, то ли отрезаны.

Ригия была в звериной форме, вся в крови, но дралась так, будто не знала усталости. Ее хвост мелькал, снося по двое-трое сразу, когти рвали глотки, и каждый ее удар находил цель. Манд держался рядом, прикрывая фланг. Литта, несмотря на потерю глаза, видела, кажется, больше, чем зрячие - она уворачивалась от копий, танцевала между ними, и каждое ее движение заканчивалось смертью врага.

Но их было слишком много.

Шандар не думал. Он просто прыгнул. В самую гущу, туда, где двое ящеролюдей заходили со спины Манда. Тело знало, что делать - уклон, удар хвостом, еще удар, разворот, когти в горло, брызги крови, теплой и соленой, на морде. Он не чувствовал боли, когда чужое копье царапнуло бок, не чувствовал страха, когда еще трое бросились на него. Только ярость. Только потребность убивать. Только желание защитить.

- Шандар! - крик Ригии донесся откуда-то издалека, сквозь пелену боевого безумия. - Назад!

Но он уже не слышал.

***

Ригия рванулась было к нему, но трое ящеролюдей тут же перекрыли путь, тыча копьями, вынуждая отступить обратно в круг. Она отбилась, уложила двоих, но взгляд ее был прикован к тому месту, где только что исчез Шандар - в самой гуще врагов, туда, где мелькали серые тела и копья, туда, откуда обычно живыми не возвращались.

- Глупый, глупый детеныш! - прохрипела она со скробью, отбрасывая очередного ящера ударом хвоста. - Зачем?!

И в этот момент она увидела. Там, в толпе врагов, начало происходить что-то странное. Ящеролюди, которые только что плотным кольцом окружали охотников, вдруг дрогнули. Заметались. Кто-то из них закричал - не боевым кличем, а от ужаса. Кольцо вокруг Манда, которое должно было вот-вот сомкнуться, вдруг разорвалось, и Манд, воспользовавшись моментом, рубанул по растерявшимся врагам, проложив себе путь к Ригии.

- Что там? - выдохнул он, тоже заметив движение.

Ригия не ответила. Она смотрела.

Из гущи ящеролюдей, разбрасывая тела, словно щепки, вырвалась фигура. Она двигалась так быстро, что глаз не успевал следить - удар хвоста, и трое летят в разные стороны, взмах когтей, и еще двое оседают с разорванными глотками.

Фигура росла. Менялась прямо на ходу. Панцирь на спине темнел, утолщался, превращаясь в настоящую броню, тяжелую, монолитную. Хвост становился массивнее, груз на конце налился свинцовой тяжестью и теперь не просто бил - крушил, проламывал черепа, ломал кости. Когти удлинялись, загибались еще сильнее, превращая лапы в идеальное оружие для убийства.

И над всем этим - корона. Рога, которые росли, ветвились, становились еще массивнее, еще страшнее. В свете солнца они отливали темной костью, и каждый ящеролюдь, который приближался к этой короне, падал замертво, даже не успев вскрикнуть.

- Невозможно, - выдохнул Манд. - Он же только вылупился...

- Он альфа, - ответила Ригия, и в голосе ее прозвучало то, чего не было уже много лун - надежда.

Шандар крушил врагов с какой-то нечеловеческой, незвериной эффективностью. Он не был каким-то опытным воякой - в его движениях была видна неопытность. Но могущество, заложенное в его генах, его сила, данная ему природой, с лихвой это компенсировала. Копья ящеролюдей не могли ему навредить.

Он просто шел вперед, оставляя за собой кровавый след, и ящеролюди, только что напиравшие толпой, начали отступать. Впервые за этот бой.

- Прикройте его! - рявкнула Ригия, и в голосе ее зазвенела сталь.

Она рванула вперед, сминая сопротивление, пробивая дорогу к Шандару. Манд и Литта - за ней. Оставшиеся охотники, увидев, что происходит, воспряли духом и ударили с новой силой.

Ригия пробилась к Шандару в тот момент, когда он разворачивался, чтобы встретить очередную волну. Их глаза встретились. Его - желтые, с вертикальными зрачками, горели тем же пламенем, что и у нее. Но в них была ярость и сила, столь великая, что Ригия впервые за долгое время ощутила, как в ней разгорелось желание склониться.

- Я же говорила тебе сидеть в пещере, - выдохнула она, отбивая копье, направленное в его бок.

- Я альфа, - ответил он кратко, а его хвост со свистом врезался в прикрывающегося щитом ящера, сминая его щит вместе с ним.

Ригия заметила, что Шандар теперь был крупнее ее. И этот рост даже пугал.

- За мной! - рявкнул Шандар, и голос его, низкий, вибрирующий, прокатился над поляной, заставив оставшихся ящеролюдей замереть на мгновение.

Это мгновение стоило им всего. Армадиты ударили с новой силой, вкладывая в удары всю накопившуюся ярость, всю боль потерь, всю ненависть к врагам. Шандар был в центре, как таран, как живое оружие, и каждый его удар находил цель. Копья скользили по его утолщенному панцирю, не причиняя вреда, а его хвост крушил все, до чего мог дотянуться. Ригия прикрывала его с фланга, Манд и Литта - с другого, и вместе они превратили остатки вражеского отряда в кровавое месиво.

Последний ящеролюдь попытался бежать. Шандар догнал его в три прыжка, сбил с ног ударом хвоста и прижал к земле лапой. Ящер визжал, царапался, пытался вырваться, но Шандар смотрел на него сверху вниз, и в его желтых глазах не было ни жалости, ни торжества. Только голод. Холодный, всепоглощающий голод, который вдруг накрыл его с головой.

Он разорвал ящеру горло одним движением и отшвырнул тело в сторону.

Тишина. Тяжелая, звенящая тишина опустилась на поляну. Армадиты стояли, тяжело дыша, оглядывая поле боя, усеянное телами врагов. Своих тоже было много. Шандар насчитал троих - тех, кто не дождался рассвета. А потом мысль утонула в волне голода.

Он пошатнулся. Ригия шагнула к нему, но он выставил лапу, останавливая ее.

- Не подходи, - прохрипел он. - Я... мне нужно...

Он не договорил. Рухнул на колени, или на то, что у него было вместо колен, и вцепился зубами в ближайшее тело. Ящеролюдь. Мясо было жестким, чешуйчатым, но он не чувствовал вкуса. Только потребность. Только необходимость заполнить эту чудовищную пустоту внутри, которая грозила сожрать его самого.

Он рвал и глотал, не жуя, не разбирая, что именно ест. Кровь текла по морде, смешиваясь с той, что уже засохла на панцире. Мышцы сводило судорогой, но он не мог остановиться. Один ящер, второй, третий...

Ригия смотрела на это молча. Манд шагнул было вперед, но она остановила его жестом.

- Не трогай. - голос ее был тих, но тверд. - Он сжег слишком много сил. Если не поест сейчас, организм начнет пожирать сам себя.

Они стояли вокруг, израненные, уставшие, но живые, и смотрели, как их вожак, их надежда, пожирает врагов, не замечая ничего вокруг. Литта отвернулась - не от отвращения, а чтобы не смущать. Манд молча кивнул и отошел к телам погибших сородичей, начав готовить их к погребальному обряду. Ригия осталась стоять, глядя на Шандара, и в ее глазах была гордость.

Шандар не слышал их. Не видел. Он был в каком-то другом измерении, где существовал только голод и его утоление. Только когда четвертый ящер был опустошен наполовину, он почувствовал, что бездна внутри начала заполняться. Он оторвался от туши, обвел мутным взглядом поляну, увидел армадитов, смотрящих на него, и вдруг понял, что они ждут. Ждут его слова.

Он хотел что-то сказать, но язык не слушался. Вместо слов из глотки вырвался только сытый рык. И тогда Ригия шагнула вперед, опустилась перед ним на одно колено (насколько это возможно в звериной форме) и склонила голову.

- Ты выжил, - сказала она тихо. - Ты спас нас. Наш альфа.

Один за другим охотники опускали головы, признавая. Манд, Литта, трое оставшихся в живых. Шандар смотрел на них, на свою стаю, на тех, кто готов был умереть за него, и чувствовал, как внутри разливается тепло. То, что бывает у людей, которое отзывается на слово "семья".