Из всех времен года Бейн больше всех терпеть не мог зиму. Остальные ему тоже не нравились: весна из-за слякоти, осень из-за непрерывных ливней, а лето из-за зноя, комаров и мошек.

Но зима!..

Стеганые попоны не спасали от шотландских морозов. Дрова постоянно заканчивались. Вода в реках и озере леденела, так что ее приходилось греть по часу, чтобы элементарно помыться. Никаких свежих овощей и трав. Только дурацкие мороженые ягоды, яблоки да мешки картофеля в подвале. Будь ты проклята чертова картошка!

Но самое главное — большая часть зверья в лесу впадала в спячку, а птицы улетали в теплые края. Чертовых белых зайцев не было видно на чертовом белом снегу. Приличное мясо приходилось либо выменивать у деревенских в Хогсмиде, либо топать до озера на рыбалку.

Рыбалку Бейн тоже не любил. Особенно потому что с ним всегда навязывался Ронан. Этого рассеянного философа всегда тянуло на пространные размышления, так что он мог запросто прошляпить момент, когда рыба начинала клевать.

Вот и сейчас, собирая снасти, Ронан задумчиво взялся рассуждать об акромантулах:

— И когда они успели расплодиться? В нашем регионе им совсем не климат. Удивительные адаптивные способности! Они же ведь родом из Австралии? Или из Австрии? Всегда путаю эти два города.

— Хватит языком молоть, Ронан! — осек его Бейн. Он подхватил ведра и широким шагом направился прочь со стоянки. — Шевели копытами, иначе мы будем рыбачить до завтра!

— Как до завтра? Я же не взял палатку! Погоди, хоть спальный мешок прихвачу...

— Ронан! Быстрее давай! Нам еще идти в обход по северной тропе из-за этих дурацких пауков! Метеорит бы на бошку тому болвану, который выпустил их в нашем лесу!