Глава 16. Том ям и фо-бо
Привязка порт-ключа прошла успешно, работает как часы, еще раз спасибо, Филиус.
Профессор Снейп усмехнулся кончиками губ нелепому каламбуру, и уже собирался закрыть блокнот, но в этот момент корешок нагрелся и на страничке поступило сообщение от Флитвика:
Часы и должны работать как часы, разве нет? — рядом появилась подмигивающая рожица. — Сочтемся, Северус. У меня заканчивается запас основы под оборотное.
Намек понял, сварю на выходных.
Закрыв блокнот, Снейп спрятал его во внутреннем нагрудном кармане вместе с ручкой и поспешил в «Дырявый котел». Сообщение Аластору Моуди он оставил без каких-либо намеков, просто просьбу о встрече. Заодно он уточнил у Тома, как часто старый аврор здесь бывает и, получив примерное расписание, принял решение оставить вечер воскресенья свободным от дел.
Уже собираясь уходить, Снейп заметил сегодняшний выпуск «Пророка» на полке бара среди бутылок.
— Мистер Аббот, вы уже прочли газету? — спросил он, вынимая из кармана два кната.
— Лень дойти до ларька? Понимаю, — Том широким жестом сгреб монеты в карман фартука и подвинул газету профессору. — У самого рассылка на днях истекла, хотя мне меньше десяти шагов сделать! Лень нас погубит быстрее, чем маглы, профессор.
Снейп ему холодно улыбнулся, скрутил газету в рулон и вышел на Чаринг-Кросс-Роуд.
Было бы замечательно сегодня же заглянуть в Малфой-мэнор, но выйдя из паба, профессор почувствовал, насколько он за сегодня устал. Слишком много нервотрепки, одно открытие скандальнее другого. Очевидно, под фамилией «Поттер» просто невозможно родится спокойному человеку и прожить скучную жизнь обывателя. Паразит, ведьмин мешочек, нелегальные аврорские сигналки, Хагрид в сопровождающих… ХАГРИД! И чего это директор распорядился его послать? Моча в голову ударила и подняла шкалу старческого маразма? Нет, сперва стоит переварить все это, а потом уже со свежей головой наведаться к Люциусу. К тому же, он вроде как сейчас занят подготовкой, чтобы организовать директору максимум проблем и бумажной волокиты. Ох и обрадуется Дамблдор, вернувшись со съезда из Южной Кореи прямехонько в ручки аудиторов!
Стоя под вывеской «Дырявого котла», профессор Снейп задумчиво наблюдал за суетой вечернего города.
Машины с горящими красным задними фарами стояли на светофоре в ожидании зеленого света. Прохожие торопливо переходили улицу, после рабочей пятницы спеша либо домой, либо наведаться в бар, либо в супермаркет на противоположной стороне улицы, где на рекламном табло бежала строка с акционными предложениями. Толпа детишек пронеслась мимо на роликах и самокатах, весело хохоча и крича на разные лады: «Посторонись!», «С дороги!», «Осторожней!». Накрапывал легкий дождик.
Снейп подставил лицо каплям и глубоко вдохнул.
Идти домой не хотелось. Возвращаться на Косую аллею — тоже. А еще яблочного пирога было мало. Да, он был вкусный, Петуния готовит восхитительно, этого Снейп не мог не признать, но одним весьма солидным куском он не наелся. В таком случае…
Профессор снял мантию, перекинул ее через руку и направился по улице, вглубь Лондона.
В отличие от большинства волшебников, Снейп маглов не чурался. Он следил за научным сообществом, уделяя особенное внимание нейробиологии и химии, посещал лекции и был на нескольких конференциях Эрика Кандела. Его исследования молекулярных механизмов памяти помогли Снейпу вырасти как легилименту. Информация о работе синапсов и формирование кратковременной и долговременной памяти значительно облегчили понимание легилименции и окклюменции. Конечно, Снейп опытов не ставил, но в теории предполагал, что легилименция во время стирания памяти разрывает связи между нейронами и разлагает белки, созданные для поддержки воспоминаний. Как без анатомической базы он умудрился освоить эту тонкую науку — Снейп понятия не имел.
Скорее всего, большую роль сыграл один из фамильных Даров Принцев. Без подробного изучения работы человеческого мозга это было бы очень трудно, если не невозможно. В подтверждение своих размышлений, на одной из конференций Снейпу встретился Янус Тинки, который привел своего протеже для углубления знаний. А вот Альбуса Дамблдора не было ни на одной, и что-то Снейп сомневался, что директор по вечерам почитывает магловский учебник по нейробиологии. Значит, он либо такой же одаренный, либо бедную мисс Грейнджер ожидают в будущем серьезные проблемы с когнитивным здоровьем.
Кроме научного сообщества у маглов Снейпу нравилось, как это ни странно, кулинарное разнообразие. Иногда ему казалось, что волшебники излишне консервативны во всем. Например, меню на завтрак, обед, ужин и праздничный стол в Хогвартсе не менялось, наверное, со времен Основателей.
— Ученики и так на 80% состоят из тыквенного сока, может стоит дать им возможность самим выбирать напиток? — как-то раз предложил Снейп. Он тогда еще был совсем зеленым преподавателем, и из памяти не успел выветриться привкус этой бурды на корне языка.
— Это полезно и это традиция! — безапелляционно заявил ему хором весь педсостав.
Больше профессор ничего не предлагал.
В противовес постоянству волшебников, маглы открывали миллионы ресторанов, кафе и забегаловок с разнообразной тематикой и завозили в скучный Лондон рецепты из разных стран.
Снейп любил морепродукты, остроту, домашнюю лапшу и рис, поэтому ему закономерно понравилась тайская, китайская, корейская, вьетнамская и японская кухни. Остальные с похожей тематикой он еще не успел попробовать.
Том ям занимал отдельное место в списке любимых блюд. Как раз относительно недалеко от «Дырявого котла» на тихой узкой улице между двумя старыми домами располагалось маленькое кафе с золотыми иероглифами на красной вывеске. Маленькое — это два отдельных столика и три места у высокой стойки с барными стульями прямо напротив кухни. Обычно Снейп занимал один из низких столиков и лениво наблюдал за редкими прохожими на улице, пока готовился его заказ.
Сегодня оба столика были заняты, за барной стойкой тоже сидела женщина, поэтому Снейп сел через одно место от нее, сделал заказ и развернул выпуск «Ежедневного пророка». Самое популярное издание печатали на специальных зачарованных станках. Маглы вместо новостей Магической Британии видели выпуск The Times, так что газету можно было читать без опаски в магловском Лондоне.
На первой полосе обсуждался скандал на очередном чемпионате мира по квиддичу. Ловца испанской сборной застукали в душевых стадиона с пятнадцатилетней дочерью начальника отдела магического сотрудничества Франции, которая сбегала от родительского надзора под оборотным зельем с волосом старшей сестры. Уго Мартинес, ловец, заявляет, что об обмане не подозревал, и будет подавать в суд. Девчонка напротив кричит, что он все знал, что она беременна, что они оба пообещали друг другу разорвать помолвки и сыграть свадьбу в Греции. Скандалы, интриги, расследования… все как всегда.
На второй странице историю с профессором Квирреллом спускали на тормозах. Власти Бразилии нашли подозреваемого, допросили и, ожидаемо, это оказался не тот человек. Корнелиус Фардж дежурно добавил «будем искать пока не найдем» и на этом — все. Снейп подозревал, что больше в «Пророке» о Квиринусе ни слова не напишут.
— И ни слова от Скитер… — неосознанно пробормотал профессор себе под нос.
Женщина на другом конце барной стойки встрепенулась и рассеянно оглядела своего соседа. Губы, накрашенные ярко-алой помадой, растянулись в улыбке:
— Мне даже в голову не могло прийти, что сам Ужас Подземелий Хогвартса один из моих поклонников!
Снейп стремглав обернулся, едва не опрокинув на себя только что поданный том ям. Через одно сидение, скалясь улыбкой чеширского кота, сидела самая пронырливая журналистка во всей магической Британии. Эффектная блондинка в деловом магловском костюме нежно-мятного цвета. Туфли, оправа очков, кулон на шее и мантия на спинке барного стула были насыщенного лавандового оттенка. Как он ее не заметил?!
— Приятного аппетита, профессор, — сказала она после затянувшегося молчания, когда официант поставил перед ней громадную порцию супа с лапшой. Кажется, это был фо бо.
— Приятного аппетита, — ответил Снейп, достал палочки из подставки, распаковал и сноровисто подхватил самую жирную креветку. Что она вообще делает на магловской стороне Лондона? В его любимой забегаловке?..
«Ест суп, как и ты», — оборвал идиотские размышления Снейп и смерил порцию мисс Скитер сомнительным взглядом, — «Мерлинова борода… она действительно сумеет это все съесть?»
— Профессор, утолите мое любопытство? — загадочно протянула Рита, выбирая палочками кусочки говядины.
— Если вы — мое, — Снейп улыбнулся уголками губ, про себя вовремя подумав, что было бы неплохо иметь такого союзника, как мисс Скитер. Свой человек в «Пророке», который умеет и знает, как правильно подать материал. Да, в случае с сомнительной историей происхождения шрама у Гарри, и инцидентом с профессором Квирреллом, им такая профессиональная газетная акула необходима, как воздух.
— Вы не похожи на моих постоянных читателей, профессор. Однако выглядели вы так, словно не первый день ждете статьи из-под моего пера. Что же вы хотели прочитать в ней?
— Ничего хорошего, — с оттенком коварности усмехнулся Снейп.
Рита хмыкнула, покачала головой с улыбкой и принялась за лапшу.
— Особенно после того, как вы ошиблись этажом в Мунго и напористо рвались в кабинет главврача, где, по случайному стечению обстоятельств, сидел Гарри Поттер, — ровным голосом дополнил Снейп, как будто они обсуждали погоду.
— Иногда ошибка — это просто ошибка и за ней не стоит никакого тайного умысла, — Рита равнодушно пожала плечами. — Или вы на уроках каждого ученика подозреваете в заговорах, профессор? — со смешком спросила она.
— Разве что, в глобальном саботаже учебного процесса периодическими приступами идиотизма, — философски ответил Снейп.
Сложно было понять по заигрывающей манере разговора, врет журналистка или нет. Она умело пользовалась своим женским очарованием, цепляя внимание ненавязчивыми жестами, будь то поправка очков, выразительное движение кисти с зажатыми палочками или язычок, на долю секунды мелькнувший меж губ.
— Увы, я вынуждена вас крепко разочаровать, профессор, — вздохнула Рита, кивнув на блокнот с перекидными листами и магловской авторучкой.
Снейп скосил глаза на кривые строчки и сильно удивился. При всем желании, он бы не сумел разобрать корявый почерк, несмотря на одиннадцатилетний стаж дешифровки детских каракулей, гордо именуемых «эссе».
— Про пресловутого Мальчика-Который-Выжил и без меня напишут. Я сейчас «отдыхаю», если можно так грубо врать о моей работе. Всего лишь крохотная контрабанда в сотню нерегистрируемых волшебных палочек, таинственным образом исчезнувшая из кладовой мастера Олливандера и очутившаяся в… — Рита довольно заулыбалась, оценив удивленное лицо профессора и добавила с хитрецой, — не буду портить интригу, прочитаете в выпуске во вторник.
«А ведь она, должно быть, в курсе, что ее каракули прочитать невозможно. Может в удовольствие мне уши лапкой украшать, и возразить будет нечего», — подумал Снейп.
— Мне казалось, все репортеры гоняются за горячими сенсациями. А за горячими сенсациями с знаменитостями — вдвойне, — он не глядя выудил из супа крохотную осьминожку и безжалостно отгрыз ей голову.
— Еще бы! Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, под прицелом всех репортеров магической Великобритании. Раскручивать начинали на моей памяти, я тогда только пришла в «Пророк», работала на позиции стажера, занималась мелкими правками, — беззаботно рассказывала Рита планомерно уничтожая лапшу и бульон с помощью палочек и глубокой ложки. Северус еще и трети своей порции не съел, а она половину проглотила — и не заметила. Куда только влезает? Одним словом — ведьма. — Только ленивый о мальчишке Поттеров не трепался, так что пресловутый герой с пресловутым злодеем у меня в печенках с той поры сидят.
— Точно, вы ведь не писали о нем ни разу, — задумчиво пробормотал Снейп.
— О, так вы все-таки мой поклонник? — Рита вскинула брови.
— Мисс Скитер, — профессор окинул ее оценивающим взглядом, прищурился, и подался чуть ближе, — раз вы говорите, что уже на тот момент работали в издательстве, то вы были знакомы с автором статьи о Поттере, так ведь?
— Естественно, — Рита ничуть не растерялась. — Тема Поттера разлеталась как горячие пирожки на вокзале. Многие репортеры, не только «Пророка», но и других крупных изданий, и независимые журналисты — все охотились за сведениями. Но, полагаю, вас интересует конкретное имя?
Снейп прикусил щеку изнутри, напряженно обдумывая стоит или не стоит. С одной стороны, побеседовали они вполне мирно и у Риты нет на него никакого зуба, но она же специальный корреспондент «Ежедневного пророка»! Ей и зуба не надо, просто разнюхает какую-нибудь пакость — и вот твоя фотография на первой полосе. Воображение уже нарисовало красивый заголовок: «Пожиратель в поисках правды о смерти Темного Лорда!». Хотя Рита точно выдумает что-то по-громче.
— Кристофер Хансен, — решился Снейп. — Он написал самую первую статью, 1 ноября 1981 года.
Рита сузила глаза, с загадочной улыбкой прошлась по нему взглядом. Тоже оценивала.
— Мы знакомы. Хотите с ним переговорить? — наконец спросила она.
— Он не умер? — удивился Снейп.
— На прошлой неделе, в четверг, еще был жив, — заверила его Рита.
— И как можно с ним связаться?
— Чем будете оплачивать информацию? — по-деловому спросила она.
— Что вы хотите? — пропустил торг Снейп. Это сейчас было абсолютно не важно, если он наконец-то сможет продвинуться хоть на шаг в своем расследовании!
— Что же может мужчина вроде вас, предложить женщине вроде меня? — растягивая слова произнесла Рита, соблазнительно прикусив губу и стрельнув глазками.
— Мужчина вроде меня? — переспросил Снейп чуть изогнув бровь. Где-то под ребрами начинал собираться жар… должно быть из-за острого супа. — И что же это?
Рита поманила его наклониться ближе, и произнесла на ухо издевательски долго растягивая слоги:
— Се…
Снейп сглотнул комок в горле. Кажется, к лицу прилила кровь… и не только к лицу. Что-то на этот раз с остротой бульона сильно переборщили! Или он незаметно для себя проглотил перчик?
—... Н-Са-Ци-Я, — Рита отпрянула, оценила серьезное каменное лицо профессора и сползающую с виска капельку пота. А профессор-то — кремень! Умеет держать лицо в ответ на провокации. Впрочем, авантюрой Рита осталась довольна.
— Сенсация?
— Именно! Громкая сенсация, чтобы без вопросов на первую полосу! Разумеется, с вами в главной роли, профессор. Никакой гадости, никакой грязи, — поспешно заверила Рита. — Изобретите что-нибудь грандиозное — и мы в расчете.
— Вы в этом уверены? — скептично хмыкнул Снейп. Запросики, конечно, совсем не скромные. Изобрести, ха! Юмористка…
— Или женитесь. Или заведите трех хомячков. Вы — настолько загадочная и мрачная фигура, что даже эта малость о вас прогремит как гром среди ясного неба. Разумеется, хомячки были для примера. В сроках я вас не ограничиваю, хоть через год, хоть через два. Просто мне хочется написать о вас, а повода никакого нет!
— С чего же такой интерес?
— И вы еще спрашиваете! Самый молодой мастер-зельевар за последние две сотни лет! Конечно, вы мне интересны, а моей прекрасной половине читателей, так и подавно, — хитро заулыбалась Рита.
— Можете их разочаровать, я женат на пробирках, котлах, черпаках и ингредиентах, — беззлобно фыркнул Снейп, про себя припечатав незримых читательниц «сплетницами».
— Я тоже замужем за своим пером и блокнотом, но не будем о грустном, — Рита махнула рукой, и расправилась с остатками бульона.
Снейп даже удивиться не успел ее словам. Отчего-то ему думалось, что Рита Скитер не гнушается добывать ценные сведения в горизонтальном времяпровождении с источником информации или потенциальной жертвой. Ее манера разговора, приправленная флиртом, на это недвусмысленно намекала. Но что-то после последних слов профессор начал в этом сомневаться.
— Я познакомлю вас с мистером Хансеном, — продолжила Рита. — В следующий четверг вы свободны с утра?
— Да.
— Тогда встретимся здесь. Полагаю, ни я, ни вы не хотим привлекать внимание?
— Совершенно верно, — согласился Снейп.
— Вот и отлично. — Рита привстала на сиденье и позвала, — официант? Еще одну порцию, только поострее, пожалуйста!
Профессор с непроницаемым лицом подпер рукой подбородок, чтобы челюсть не грохнула об пол. Да у нее в талии не больше 22-х дюймов! Куда?! Куда оно влезает?!
━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━
Робертус, откровенно говоря, умирал от скуки. Первые пару дней выдались напряженными, но и только. Дальше потянулся бесконечный хвост серых и абсолютно одинаковых рабочих будней.
Каникулярный распорядок у VIPа был, по мнению Робертуса, слишком однообразным. Подъем в 9:30, умывание, завтрак, час на решение задачек по математике, мытье посуды/прополка сада/помощь во влажной уборке — нужное подчеркнуть. Далее в очереди стояли разные детские развлечения: мультики, приставка, футбол в парке или попытки научиться попадать битой по мячу, тоже в парке, с друзьями. Мальчишки прибегали домой на обед, а потом снова уматывали на улицу до самого ужина, возвращаясь обратно в сумерках, когда уже зажигались фонари.
Разумеется, как настоящий капрал, Робертус бдительности не терял, но ему хотелось действа. Размяться! Поймать злоумышленника! Профессиональные навыки надобно было периодически встряхивать, чтобы они не поросли плесенью.
«Постоянная бдительность!» — девиз питомника «Миссис Бигстоун» и самая настоящая мантра мистера Моуди, с которой щеночки чихуахуа засыпают вечером вместо колыбельной и подскакивают утром вместо будильника.
Соседских котов старухи Фигг Робертус припугнул надежно, подохранный объект они теперь обходили по широкой дуге и наблюдали либо с крыши дома Полкинсов либо на деревьях. К гадалке не ходи — самая настоящая слежка, при том наглая, без малейшего приличного прикрытия. Коты просто рассаживались по трем сторонам дома и весь день «дремали» лениво посматривая в сад тети Петуньи, где играл VIP. Их сварливая хозяйка, миссис Фиг, для женщины своего возраста, наверняка могла похвастаться наипрекраснейшим здоровьем, потому что наматывала по всему району по сто километров на дню, буксируя тележку с сумкой в фиолетовый цветочек. Разумеется, она по пять-шесть раз проходилась мимо дома №4.
«Дилетанты», — резюмировал капрал, раскусив этот цирк на третий день.
Это было несложно. Бабка и коты маячили перед глазами совершенно наглым образом. Почему никто до него этого не заметил, Робертус недоумевал. Впрочем, со скепсисом оценив, как дядя Вернон рассеянно искал гаечный ключ в гараже, который торчал у него из заднего кармана джинс, а тетя Петунья не могла найти сахарницу, которую только что поставила в кухонный шкафчик, где у нее хранились специи, Робертус понял, почему миссис Фигг ни у кого не вызывала вопросов. Порой невнимательность людей доводила его до зубовного скрежета, но что он мог поделать?! Очевидно, ничего. Работать, разве что.
И, не выпуская из поля зрения подозрительную Буклю, капрал Робертус принялся расследовать, что это за подозрительная старуха с котами и какого черта ей надо от VIPa.
Первым делом Робертус приступил к сбору информации и опросу соседей на вечерней и утренней прогулках с дядей Верноном, на которые его настойчиво выпихивала тетя Петунья, утверждая, что ему с сидячей работой нужно больше ходить. Остальные жители Тисовой улицы были порядочнее, и, что закономерно, котов старухи не переносили на дух.
Белая кошечка по имени Стелла Сваровски из дома №15 пожаловалась, что она не раз и не два подвергалась домогательствам от этой шайки бандитов, а от их пошлых комментариев и вовсе уши в трубочку сворачивались! Ее подруга Розалинда, шотландская вислоухая, из дома №10 подтвердила эти слова, добавив что ее милый Ланцелот — рыжий бездомный кот, ловелас и повеса, который ночует в подвале магазина зоотоваров на улице Глициний, трижды пострадал, ввязавшись отстаивать честь милой сердцу кошки. Последний раз был исключительно тяжелым, Ланцелот бы не оклемался, если бы сердобольная продавщица из зоомагазина не отвезла его к ветеринару.
Но ни она, ни Стелла Сваровски, ни Ланцелот не знали откуда появились бандиты и как долго живут здесь.
Пекинес мистер Степлтон из дома на перекрестке был уже стареньким. Именно он рассказал Робертусу, что старая кошелка Фигг переехала в Литтл-Уингинг чуть больше 10 лет назад, в 1981 году осенью. Правда, чтобы вытянуть эти крупицы информации, Робертусу пришлось послушать воспоминания былой молодости мистера Степлтона, когда трава была зеленее, небо голубее, а на прилавках зоомагазинов еще лежали мясные котлетки от Gaines-Burgers.
Информации было мало, но достаточно чтобы сделать простой вывод: за VIPом установлена слежка с момента, когда его подкинули на порог дома №4. Бабка и коты доверия не внушали, но если за десять лет ничего не натворили — то в целом, можно считать их неопасными.
Следующим пунктом было достать информацию — кому старуха Фигг посылает отчеты. Невзрачный серый сычик каждый четверг, ближе к шести часам вечера, вылетал из чердачного окошка дома старухи Фигг с конвертом и брал курс на северо-запад. Один раз в ту же сторону улетала Букля, тоже с конвертом. При этом капрал знал, что VIP никому из друзей не написал ни одного письма.
Отметка по шкале «подозрительно» превысила допустимое значение и Робертус удвоил время на слежку за совой.
Его усилия окупились через пару дней.
Тетя Петунья как раз затеяла скромную уборку, наказав мальчишкам как следует прибраться у себя в комнатах, поменять постельное белье, вытереть пыль под кроватью и вынести мусор.
Букля давно этого ждала! Заслышав об уборке, она тихонько прокралась в комнату и выглянула в коридор. Чихуахуа лежал на своем излюбленном месте на галерее второго этажа. Кажется, ее присутствия он не заметил, а затем и вовсе зевнул, встал, размял лапки и потрусил по лестнице вниз.
Букля обшарила взглядом комнату, подумывая, что бы такого интересного и полезного можно стащить для хозяина. Она заметила ТОТ-САМЫЙ блокнот, который мальчишка повсюду таскал с собой, стремглав схватила его и спрятала среди мусора в корзине для бумаг. Выносить просто так было слишком рискованно. Этот Робертус каким-то шестым чувством ощущал когда Букля пытается протиснутся в форточку и пару раз уже ловил ее когда она пыталась вынести бумаги из дома.
Приступив к уборке, Гарри первым делом взялся за корзину для бумаг — она порядком переполнилась. Вывалив ее содержимое в черный мусорный пакет, он прошелся по всей комнате, собрал в него белые перышки совы и, завязав, вынес на улицу к мусорному баку.
Букля возликовала. Все шло согласно ее плану!
Она тут же выглянула в окно, заметила мусорный пакет и чуть было не сорвалась в полет, но осеклась, сложила крылья и подозрительно огляделась. А потом, медленно ступая лапами по карнизу, прокралась вдоль стены дома, замирая и озираясь по сторонам.
«Дилетантка!» — со смешком фыркнул Робертус, наблюдая за этой пантомимой из тени клумбы с карликовыми гортензиями.
Не хватало лишь музыки на фоне из шпионских боевиков — из открытой форточки с кухни доносился спектакль «Севильский цирюльник». Под задорный аккомпанемент фортепиано — каватина Розины, сова с ее акробатическим номером «агент 007» смотрелась уморительно!
Букля спикировала на землю, угодив в соседнюю клумбу, вписалась головой в садовый фонарик и негромко ойкнула.
Капрал лишь закатил глаза, когда пухлая сова, пятясь задом, кое-как выбралась из цветника, стряхнула с себя мелкий сор и, пригибаясь, как солдат под обстрелом, припустила к мусорному баку. Добравшись, Букля вцепилась в мешок, быстро разворошила его, отыскала скомканные черновики с заявлением и блокнот, схватила их и только собиралась взмыть в небо…
Внезапно в ветвях дерева раздался тихий щелчок, и рыболовная сеть обрушилась на голову совы, прижав к земле. Букля панически встрепенулась, забила крыльями, заозиралась и замерла, вперившись круглыми от ужаса глазами в ЧУДОВИЩЕ.
Робертус, триумфально ухмыляясь, вылез из засады:
— Привет, Бу-к-ля. Попалась на горячем, теперь тебе не отвертеться!
— Вы все не так поняли! — голос Букли дал петуха. — Я… я… я.. Гарри уронил в корзину свой любимый блокнот! Я просто хотела его вернуть, вот, посмотрите! — она дрожащей лапкой подпихнула блокнот к ногам песика.
— Как мило с твоей стороны, — обманчиво-заботливым тоном протянул Робертус, а затем рыкнул. — Вр-решь! Я знаю это, потому что я подменил блокнот и положил его на край стола, чтобы тебе в голову закралась эта пакостная идея! — капрал точеным когтем поддел обложку и распахнул блокнотик.
Сова в ужасе уставилась на девственно-чистые страницы.
— Я пристально следил за тобой, Бу-к-ля, — вкрадчиво произнес Робертус, и в этот момент с неба посыпались фотокарточки. Десятки карточек. Как Букля крадет бумажки и улетает в окно. Как она же перехватывает письмо у совы с синей лентой — из международной почты. Как она сшибает в воздухе всклоченного и старого филина и опять же отбирает письмо. Как она пытается вытянуть кончик листка, торчащий из сундука в комнате мальчика.
О, да, Робертус был склонен к театральным эффектам!
Крохотное сердечко Букли заполошно стучало в груди, а к горлу подкатывала истерическая паника. Она металась взглядом от одной фотокарточки к другой, мысли в ее голове скакали от безысходного «Как же так?!» до убийственного «Я пропала!».
— Нет-нет-нет… — на грани слышимости задыхалась Букля, пятясь от обжигающих глаза фотокарточек и вжимаясь спиной в мусорный мешок.
Напряжение достигло своего пика.
Букля всхлипнула, отчаянно бросилась в лапы к ЧУДОВИЩУ и разразилась рыданиями:
— Да! Да! Да! Это все я! Я таскала почту у Гарри-ИК-и-и, потому-у что мой хо-озя-ИК-и-н поручил мне эту работу-у-у! Я не же-е-лаю мальчику зл-а-а! Я всего лишь выполняла поручени-и-ИК-я! Я не винова-а-а-та-ая! Пожалу-у-у-йста! Не ешь меня! Не уби-и-И-вай! Я уберусь из этого дома, улечу-у-у на Северный полюс, в Антаркти-и-иду, в Бразилию — куда скажешь! И ни-и-иИк-огда больше тут не появлюсь!
Робертус со скучающим равнодушием глядел на пресмыкающуюся сову. Его очень расстроило, что она созналась настолько быстро. Он даже не успел опробовать свою новую методику допроса!
«И что с ней делать?» — размышлял он. — «Если прогоню — одной проблемой меньше. Но те, кто ее подослал, запросто смогут прислать нового шпиона, и он, вероятнее, будет на порядок умнее. Если, конечно, Эти-Те-Кто шпионят умеет просчитывать ошибки. Поэтому зачем мне тратить время на потенциально более умного шпиона, если можно работать с… этой», — решил капрал.
— Я тебя не съем, — песик брезгливо сморщил нос. — Больно надо давиться перьями! Но просто так ты не отделаешься! Говоришь, выполнишь все что угодно? — Робертус прижал Буклю своим фирменным взглядом, от которого даже у сенбернаров поджилки тряслись.
— Конечно-конечно-конечно! — залепетала испуганная сова. В ее заплаканных желтых глазах зажегся робкий огонек надежды.
— Будешь работать на меня, — безапелляционно припечатал Робертус.
Букля непонимающе захлопала глазами.
— Ты, Бу-к-ля, продолжишь выполнять работу для своего хозяина, — принялся объяснять Робертус, прохаживаясь туда-сюда. — Все так же будешь отбирать письма у птиц, и бумаги из дома, но! Только те, которые я тебе лично вручу. Поняла?
Букля активно закивала. Пока из нового расклада она видела только плюсы: а) ее не съедят; б) все остается как раньше; с) ей теперь не нужно скрываться и подозрительно озираться, когда она пытается умыкнуть что-нибудь со стола!
— Куда ты носишь почту? — резко спросил Робертус.
— К Хагриду, он мой хозяин, настоящий хозяин. Но он наказал мне жить у Гарри и работать у него, так что, — Букля развела крыльями, насколько позволяла рыболовная сеть.
— А Хагрид? — Робертус выжидающе замолчал.
— У него важная должность! Он работает хранителем ключей и леса в Хогвартсе! Это школа, где учится Гарри. Он сам не читает письма, ни одного не вскрыл, только те, которые Гарри отправлял на его имя. А остальные, он посылает директору с белой бородой. Дабллдорк или Дамблдфуул, я все никак не могу запомнить! — вздохнула сова.
— Ясно. Будешь таскать у него бумаги, — распорядился Робертус.
Букля неуверенно замялась, вспомнив о фениксе, который денно и нощно бдит в директорском кабинете. Вряд ли он ей позволит провернуть что-то такое. Из раздумий ее выдернул строгий окрик:
— Какие-то проблемы?!
— Нет! Что Вы, нет! Ни в коем случае! Я все сделаю!
— Замечательно. Также ты по моей наводке будешь воровать почту. Уж с этим ты прекрасно справляешься. Первая твоя цель — дом № 8 по Тисовой улице. Проживающая по этому адресу старуха Фигг одаривает наш участок слишком пристальным вниманием, и каждый четверг отправляет почту, скорее всего, отчет. Перехватишь, но подальше отсюда, чтобы никто не заподозрил. Письмо оставить в оговоренном месте. Раз Гарри не получает почту, то не нужно привлекать к этому внимания, — сказал Робертус.
— Сделаю как Вы прикажете!
— Не «Вы», а капрал Робертус, обращайся ко мне так и никак иначе, — рубанул он. — Посмотрим, будет ли из тебя толк, Бу-к-ля.
— Да, капрал Робертус! Разрешите я это… из-под сетки выберусь… перья помнутся, я тогда летать не смогу… — пробормотала Букля, мордочкой пытаясь протиснуться на свободу.
Робертус отступил в сторону, мысленно добавляя себе пунктик о том, что необходимо заняться физической подготовкой этой безнадежной «шпионки». В противном случае его затея обречена на провал.
В этот момент в кроне дерева над ними послышалось шуршание и целлофановый пакет медленно спланировал вниз с одной-единственной фотокарточкой. Ветка чуть накренилась, на свету блеснули металлические крюки, на которых была ранее закреплена рыболовная сетка. Рыжий кот высунул морду из листвы и глянул вниз:
— Капрал, вам моя помощь более не требуется? Я немного опаздываю на встречу.
— Не требуется. Спасибо, Ланцелот. Позднее рассчитаемся.
— Да мне не сложно помочь во имя закона и порядка! Ну все, давайте, я пошел. Пока, Букля! — рыжий кот игриво мазнул хвостом и ловко перескочил с веток на соседский заборчик, а затем скрылся за поворотом.
_____________________________________
In bundle
фантасмагория
фанфик по гарри поттеру
расследование
тайны прошлого
альтернативная история
семья дурслей