Блинчики… 

Толстенькая стопка аппетитных блинчиков, с золотисто-коричневыми, похрустывающими краешками – все, что Соласу нужно было для счастья в это ясное утро. Но хозяйка харчевни, полная ферелденская тетка, покачав головой, заявила, что давиться пустыми блинами — дело негожее и поставила перед ним добротную миску густого сметанного соуса с кусочками речной сельди и маринованного огурца, приправленного свежей зеленью. 

Солас вздохнул. 

Искушение было сильным, ведь блинчики с маканкой всяко краше блинчиков без маканки. Но наскрести еще тридцать медяков эльф не мог по одной простой причине — у него их не было. А цена для такой знатной порции просто смешная, и с таким плотным завтраком он точно бы остался сытым до ужина… Хозяйка поджала губы, убирая миску, но пробежавшись взглядом по штопанным штанам, старой растянутой шерстяной кофте и грязной дубленке без рукавов… она сжалилась.

— Держи! За счет Создателя, — ободряюще улыбнулась она. — Раз у тебя нет рисунков на лице, как у долийцев, выходит, ты андрастианин? Помолись обо мне, как в церковь заглянешь. А заодно почитай объявления на доске проповедника, деревенские болтают что у старика Герберта опять куры в поля удрали. Это дело копейки стоит, куры вредные, клюются, но старикан щедрый на душу, яичек в дорогу даст, все же лучше, чем ничего, правда?

За такой вкусный подарок Солас с легкостью простил ей невежество, поблагодарив от всей души. Пообещав зайти в церковь сразу после завтрака, он с удовольствием принялся за угощенье, посматривая в окошко в сторону белого здания в конце улицы. Понятно дело, молиться он не собирался. Солас был признателен за соус, но не настолько, чтобы уверовать здесь и сразу. А вот поглядеть на доску, действительно, лишним не будет. Вдруг попадется работа посерьезней, чем ловля кур?

Начавшись на такой прекрасной ноте, день обещал быть чудесным. Вкусный и плотный завтрак, солнечная и, что немаловажно, безветренная погода. Крошечные пташки щебетали по-весеннему, таскали отовсюду веточки и соломинки, собираясь вить гнезда. Зеленые поля озимой пшеницы радовали глаз, а в огороженном церковном садике во всю цвели красные и желтые тюльпаны. Но люди не спешили расставаться с теплыми вещами. Только работяги, трудящиеся в полях под палящим солнцем целый день, перевешивали стеганки через изгородь, чтобы не обливаться потом.

Последние две недели стояло ненастье. Лесную пещеру, в которой укрылся Солас, подтопило. Скрепя сердце, эльф подался в деревню и отдал восемь серебряных монет за комнату на постоялом дворе, решив, что лучше уж начать копить на спальный мешок сначала, чем слечь с простудой и оставшуюся весну мотать сопли на кулак.

Солас вышел из таверны в приподнятом настроении. Ничего не предвещало беды, только живот немного нудел, как подумал эльф, от сваленной в него тяжести. Но стоило ему пройти всего несколько шагов...

В желудке раздалось подозрительное бурление, сначала слабенькое, а потом… А потом сметанный соус взял эльфа в заложники, заставил запереться в первом попавшемся нужнике и начать делать грязное дело. 

Солас мрачно разглядывал покосившиеся деревянные стены с выцарапанными на них каракулями, бранными словами и нескладными стишками о потаскушке Фелиисии, лениво вслушивался в обрывки разговоров, доносящихся с улицы, и думал горькие думы, полные жалости и скорби по себе любимому. 

Что же так сильно ударило по его неприхотливому желудку? Сельдь? Огурцы? Сметана? А может все вместе?

«Возраст», — вклинилась вредная мысль. 

И вправду, последний раз похожее блюдо, а именно — тартар из сельди под сливочным соусом, он ел еще до того, как его стали называть Фен’Харелем.

Как назло, нужник попался крайне смрадный и у Соласа было опасливое ощущение, что он держится лишь на честном слове: стены трухлявые, дверь провисшая. Но судя по свежей крыше из прошлогодней соломы, да удобной кольцевой сидушке, кому-то из деревенских этот нужник нравился, и он даже притащил сюда книжонку некоего Варрика Теттраса.

Солас вытащил книжку из щели меж стеной и грубо приколоченной доской за засаленный корешок. В обрамлении золотого узора с обложки на него глядел, ухмыляясь, безбородый рыжий гном, красуясь шикарными мускулами и волосатой грудью. «Мечи и щиты» — гласило название.

Понимая, что выйти отсюда ему удастся не скоро, Солас угрюмо принялся читать. 

Не хватало десятка первых страниц, но от этого вступление не сильно пострадало, потому что половину второй главы и начало третьей эльф пролистал, сочтя их слишком уж нудными. А вот в четвертой события закручивались лихо и настолько увлекательно, что Солас начал немного сопереживать Рыцарю-Капитану. Проблемы с магами, проблемы с храмовниками, подозрительные перешептывания Первого чародея с не менее подозрительным стражником, который, ко всему прочему, еще и влюблен в главную героиню по уши… Страсти накалялись вплоть до шестой главы. Здесь Солас застопорился, наткнувшись на обрывки криво выдранных страниц, и возмущенно закатил глаза.

Приближавшиеся к туалету шаги замерли, дверь дернулась, но неизвестный испуганно выпустил ручку, когда из нужника внезапно раздались глухие ругательства на эльфийском.

— Извините, не знал, что здесь занято, — опешил мужичок, и ворчливо добавил, — табличку надобно поворачивать! Понаехали чужаки, порядков не знаючи лезут везде…

На табличку Соласу было категорически наплевать ровно, как и на неизвестного мужичка. Его больше волновало, где найти того «умника», который подтерся остросюжетным моментом, потому что желание переломать ему пальцы крепло с каждым следующим обрывком страницы. И ладно бы они были выдраны под самый корешок, так нет же! Пакостник ювелирно отрывал половинку странички, оставляя какой-нибудь любопытный диалог без концовки или выскабливал гвоздиком все интимные подробности веселой ночки в хлам надравшегося стражника. К счастью, когда книжка перевалила за середину, это безобразное издевательско закончилось, и можно было спокойно дочитать до конца. Непонятно было, зачем хулигану сдалось портить страницы? Безусловно, это был далеко не шедевр, так, любопытный дамский романчик, не более. Дамам — самое то, особенно ветреным на голову. Но уродовать из-за этого книгу?

«Разве что, ради пакости», — решил Солас. 

А на улице, тем временем, начиналось что-то интересное. У доски проповедника собралась кучка высоких, широкоплечих кунари, наемников, судя по одежде и снаряжению. Двое из них спорили, размахивая руками и тыча то в одно объявление, то в другое. Еще двое наблюдали за пререканиями, а оставшаяся четверка стояла поодаль, обсуждала погоду, да поглядывала в сторону пустующих столиков на летней террасе у таверны.

Дети на чужаков глазели с неподдельным любопытством и, скрываясь за забором, пытались подкрасться поближе, но сразу же бросались наутек, стоило кому-то из рогатых заметить их. Взрослые косились настороженно, хмурились, жевали губами, да роптали между собой, что больно много приезжих издалека стягивается в их края в последнее время. Только блаженная сестра церкви, подслеповатая и глухая на оба уха старушка, продолжала беззаботно копаться в клумбах, выдергивая сорняки.

Спорщики кончили тем, что сорвали с доски все листовки и, сложив их стопкой, потянулись вслед за остальными кунари к уличным столикам, расселись, а самый крупный здоровяк с круто загнутыми назад рогами, сгорбившись, вошел в таверну сделать большой заказ на компанию. Он вернулся с двумя подносами пузатых, деревянных чашек и внушительных размеров чайником, брякнул на центр стола и только собирался насладиться вкусом таежного сбора, как вдруг…

— Ада-а-а-р! — громовым раскатом пронеслось по улице. — Хватит!

Наемники переглянулись между собой. Кто-то раздраженно бросил:

— Начинается… вот не могут они без этого!..

С соседней улицы, откуда они пришли, доносились пышные и цветастые ругательства. Кунлат вперемешку с отборными фразочками на орлейском, приправленный заковыристыми матюками из всеобщего и… словечками на эльфийском?

Солас недоверчиво оторвался от книги и, дабы убедиться, что ему не мерещится, припал глазом к щели в двери. 

Быть этого не может! Хиирса возмущенно топтала грязь, расхаживая из стороны в сторону перед носом у незнакомой эльфу кунари. Вскидывала руки, ругалась, что-то рьяно доказывала, а у «собеседницы» от этого представления хмурились брови, кривились губы и раздувались вены на лбу.

«Что-то мы часто сталкиваемся! А это, должно быть, вало-кас, о которых Хиирса рассказывала» — подумал Солас, увидев в другую щель рогатую компанию. — «Любопытно, из-за чего спор?..».

— Я пахала наравне с Сато-кас! Ты посмотри на меня, а теперь на него, он — гора! А я маленький камушек, который приложил столько же усилий! И ты вычитаешь у меня двадцать пять?

Солас фыркнул, покачал головой и вернулся к книжке. 

Деньги, разумеется, о чем же еще могла поспорить Хиирса. Она всегда вставала в позу, когда считала цену несправедливой. Соласу как-то довелось присутствовать на рынке, когда Хиирса взялась торговаться. Зрелище было еще то, и он боялся, что рогатая переколотит половину купцов, а потом их кривые рожи появятся на доске объявлений и их будут разыскивать за учинение драк и погромов.

— Объясни, за что? За что двадцать пять? За что, Шокракар?!

— За дисциплину!

— Дисциплину?! Каарисс всю дорогу стихи читал, у всех нас уши вяли, у тебя тоже, ты же терпеть не можешь, когда он свою шарманку заводит! А за дисциплину вычитаешь у меня?! Двадцать пять!...

— Не успокоишься, в следующий раз вычту тридцать! — рявкнула на нее Шокракар, нависнув сверху и вперившись злющим взглядом. — Скажи спасибо, что я тебя вообще взяла! А то со своими прихотями «это не хочу!», «это не буду!», «у меня другое дельце наметилось!», пора бы давно за порог выставить!

— Опять ты заладила?.. — Хиирса запрокинула голову в немом крике, уставившись в небо. — Да зачем мне переться со всеми вами провожать одного несчастного торгаша? Из Вулвертона в Логерсволд? Да на той дороге все местные «разбойнички» пойди обосрались в кустах от страха, когда такой рогатый конвой увидели! Если они там вообще были! Это же глухомань! На кой этому торгашу вообще охрана понадобилась? Не говоря уже о ценнике, я на судомойне за две смены заработала в два раза больше твоей доли за сопровождение! А она у тебя самая высокая!

— Может лучше обрядишься в судомойку, раз так платят хорошо? — едко спросила Шокракар, толкнув Хиирсу в грудь.

— А может, лучше ты мне заплатишь как полагается? — так же ядовито предложила она, с размаху боднув Шокракар в лоб.

Жесткий кулак впечатался в щеку. Хиирса отлетела на несколько шагов и пропахала лицом размокшую грязь на обочине. 

Солас, тяжко вздохнув, поджал губы и перелистнул страницу. Ну вот, добрались-таки до драки.

— Ух и твердолобая! — зло усмехнулась Шокракар, стряхивая ушибленную кисть.  

— Твердолобая здесь только ты! — сплюнув грязь заявила Хиирса, вскочив на ноги. И понеслась.

Они барахтались посреди улицы в невысохшей грязи и лужах, лупя друг друга не жалея сил. Лягались, с треском рвали одежду, впивались ногтями, таскали за волосы и рога.

Из окошек ближайших домов было видно, как народ побросал свои дела и сбежался со всей деревушки посмотреть. Драка двух кунари! Все-таки не каждый день такое зрелище в ферелденской глуши застать можно! Заспавшийся трубадур выскочил на балкончик таверны, потирая слипшиеся глаза, наспех застегивая дублет и готовя лютню. Пальцы помчались по струнам, и в общий шум и гам пустилась бойкая мелодия, раззадоривая дерущихся еще сильнее. Люди кричали и улюлюкали, разбившись на три лагеря: кто-то подбадривал Хиирсу, кто-то болел за Шокракар, а кто-то вопил, чтобы все это безобразие немедленно прекратили. Только наемники преспокойно продолжали попивать чай, завтракая пышущей жаром овсяной кашей.

Лоб у Хиирсы взаправду был твердый, она это знала и не гнушалась бодаться, налетая на соперницу, словно таран на двери. 

Шокракар не уступала, пусть и после каждого удара у нее черные мушки перед глазами разлетались, а в ушах стоял звон. Выждав момент, она крепко вцепилась поперек торса Хиирсы, рывком вскочила на ноги, раскрутила и со всей дури отправила в полет.

Солас подскочил на месте, когда в дверь с грохотом впечаталось тело. Кончики рогов Хиирсы пробили доску и торчали аккурат на уровне глаз эльфа. 

По спине пробежался холодок. Очнувшись от ступора, Солас отпрянул назад и шумно сглотнул. 

Дверь дернулась.

— Дерьмо!.. — прошипела Хиирса.

— Что, рожки застряли? — с наигранным сочувствием протянула Шокракар и толпа болельщиков гомоном подхватила ее слова. — Так тебе и надо, коза упертая!

— Погоди, я сейчас тебе устрою! — сквозь зубы пообещала Хиирса. 

Она дернула головой раз, дернула другой, а на третий Солас возмущенно прикрикнул:

— Стой!..

Но было слишком поздно. Хиирса рванулась так, что дверь соскочила с ржавых петель. Подперев ее обеими руками и подняв над головой, рогатая удивленно уставилась на Соласа.

— Бродяжка! Какая встреча! — радостно улыбнулась она, а затем ее глаза хитро сузились, завидев книгу. — О-о-о, да я погляжу, ты тут прекрасно время проводил!

— Fenedhis-s-s!.. – прошипел пунцовый Солас, прикрываясь книжкой. — Верни дверь! Сейчас же!

— Не могу, рога застряли! У меня тут драка в самом разгаре, не буду же я ждать пока ты лысого нагоняешься вдоволь!

Возразить Солас не успел. В следующий миг соломенная крыша обрушилась ему на голову, трухлявые стены брызнули щепками, и бедный старый нужник развалился точно карточный домик, явив народу Ужасного волка со спущенными штанами и дамским романом в руках.

В зависшей на мгновение тишине, с балкончика трубадура раздалось мелодичное:

— Пам-пам-пам! — и толпа взорвалась хохотом. 

Мужики покатывались со смеху, мальчишки тыкали пальцами, женщины, стыдливо прикрыв красное лицо ладошкой, смотрели сквозь растопыренные пальцы и прятали детей за юбками, запрещая глазеть. Наемники тоже посмеивались, весело переглядываясь между собой.

Солас, с каменным лицом перелистнув страницу, продолжил читать как ни в чем ни бывало. 

Что толку трепыхаться? Самое страшное уже случилось, спасибо Хиирсе. Теперь молва о позорно застигнутом врасплох лысом эльфе разлетится на несколько окрестных поселений и Солас не сомневался, что к нему пришьют какое-нибудь обидное прозвище. Опять…

— Так вот от кого ты нахваталась этих словечек! С эльфами якшаешься!

Шокракар налетела на Хиирсу, содрала у нее с рогов дверь и, отшвырнув в сторону, отвесила парочку здоровенных тумаков. Хиирса не устояла, поскользнулась и растянулась в луже, пуская пузыри. Шокракар окинула эльфа презрительным взглядом, поморщилась и оглянулась на остальных наемников:

— Таарлок, только глянь на кого она тебя променяла! На лысину и два острых уха!

Таарлок, в свою очередь, всеми силами делал вид, что в мире не существует ничего кроме сдобной булочки с изюмом, смакуя с прикрытыми глазами.

— Ты бродяжку не втягивай! Зашибешь еще, а он мне не все долги вернул! — возмутилась Хиирса.

Неравнодушные братья церкви притащили пыльную, старую ширму и отгородили от любопытных глаз бедного эльфа. Впрочем, любопытным глазам он и так быстро наскучил, драка была куда интересней, чем эльф со спущенными штанами. 

Дочитав, Солас отметил про себя, что Варрик пишет недурно и, если представится возможность, можно было бы почитать чего-нибудь еще из его книг. После содержания под слоганом «Читайте также» значились остальные произведения и, запомнив пару приглянувшихся названий, Солас выдрал этот лист. 

Натянув штаны, он выглянул из-за ширмы. Похоже, драка закончилась. Шокракар, отдуваясь, собирала растрепавшийся хвост волос, а Хиирса устало растянулась в корыте с водой в стойле на другой стороне улицы. Лошади недовольно прядали ушами и помахивали хвостами, но подходить к самозванке побаивались.

— П-с-с-т! Пойди сюда, — один из наемников поманил Соласа. Эльф настороженно приблизился, предчувствуя недоброе. Но его тут же усадили меж двух рослых кунари, впихнули в руки деревянную чашку и плеснули горячего чаю.

— Сиди тихо и даже в их сторону не гляди, а то под горячую руку попадешь, — негромко сказал Таарлок, не отрываясь от своей булочки.

— Да, не обращай внимания, — закивал его сосед. — Шокракар просто искала повода подраться, а Адаар всегда легко цепляется на ее провокации. Бабы! У нас только Като спокойная.

Сидящая напротив Соласа невысокая, темноволосая кунари широко заулыбалась с набитым ртом, едва не роняя крошки. Прожевав булку и запив ее большим глотком, она вперилась в него любопытным взглядом:

— А ты еще мельче, чем я представляла!

— Хиирса обо мне рассказывала? — удивился Солас.

— Еще бы, — усмехнулся самый крупный здоровяк — скорее всего, это был Сато-кас. — Балаболила не затыкаясь, какой чудной эльф ей подвернулся. От гусей отбиться не смог, зато двухметрового сома заарканил! Как тебе удалось?

— Удочка хорошая попалась… — Солас немного растерялся. С виду суровые кунари оказались вполне себе приветливыми и гостеприимней долийских кланов, с которыми он сталкивался в странствиях. Такого он просто не ожидал.  

— Вкусный, кстати, сом был! Хиирса нас угощала.

— Да, был… 

Дожевав булочку, Таарлок помрачнел, начав разбирать стопку листовок. Он быстро пробегался глазами по кривым строчкам, одни объявления откладывал в сторону, над другими глухо вздыхал и хмурился. 

— Никакой приличной работы! Изловить десяток кур — награда десяток яиц! А это: «в коровнике течет крыша, руки не доходят починить. Кто поможет — отдам жбан квашеной капусты»! Или вот еще, бабка ищет молодца, который ей яму под нужник вскопает, обещает вкусно и плотно накормить. Только церковь деньгами платит за чистку дымохода…

— Дымоход нам не подойдет, — покачал головой кунари со спиленными рогами.

— Из всего перечисленного мне только куры улыбаются, — вздохнула Като. — Омлета давно не было… На шкварках бы его, да с копчеными колбасками! И душистую травку какую-нибудь кинуть! Помнишь, как на перевале в Морозных горах я готовила?..

— Омлет? Кто сказал про омлет? — Хиирса встрепенулась в корыте. 

— Вы просто две любительницы яиц, — хмыкнул Сато-кас. — Десятка вам на двоих как раз хватит. Да и ты только представь, как мы будем гоняться за курами? Они же крохотные.

— О-о-о, это будет забавно! Я бы постояла в сторонке и поржала, а то кое-кто из меня дух выбил и бегать я сегодня вряд ли смогу, — встав из корыта, Хиирса склонилась над ним и принялась отмывать лицо и руки от грязи.

— Нормально все с тобой, не увиливай, — Шокракар фыркнула, глянув в ее сторону. Поплескав на руки водой из поясной фляжки, она шумно прополоскала рот и сплюнула под ноги.

— Совсем тухло, — Сато-кас скривил губы, просмотрев объявления, когда Таарлок в сердцах отбросил стопку. — Все-таки зря мы в Ферелден приперлись…

— В Неварре не лучше было. А в Вольную Марку нам путь заказан, знакомый мне весточку передал, что местные до сих пор наших не жалуют. Цены в трактирах заламывают, на работу берут, но с большой неохотой и на деньги кидать повелись, — проворчал Таарлок.

— М-да. С набега на Киркволл полгода прошло, пора бы им уже утихомириться, — вздохнула Като. — Или хотя бы научиться отличать тал-васготов от кунари…

— Тал-васгот? Первый раз такое название слышу. Это вы? — спросил Солас.

— Мы, но не все, — сказала Хиирса и вклинившись между Като и Сато-кас потянулась за чайником и пустующей чашкой. — Вон та твердолобая коза, например. Или Ашаад, — она указала на кунари со спиленными рогами.  

— Вычту тридцать пять за подрыв авторитета лидера группы, — Шокракар примостилась на край скамьи.

— Те, кто отринул Кун. Они считаются предателями в глазах остальных кунари, Бен-Хазрат, организация такая, карательная, охотится на них и убивает, — объяснила Хиирса, — а такие, как я, рожденные вне Кун, называются просто «васгот». И на нас Бен-Хазрат уже все равно.

— Понятно, — Солас наморщил лоб. Все-таки не все можно узнать из отголосков, хотя он просто не путешествовал по северу, где больше всего кунари и тал-васготов обитает.

— А может быть все-таки еще раз попробуем в Орлее поработать? — предложила Като.

— Ты чем в прошлый раз слушала, когда я говорил, что конкуренцию Боевым Быкам составить — это задачка не из легких? — поинтересовался Таарлок.

— Ну попытаться же можно! Иначе так и будем за гроши сопровождать сомнительных торгашей да кур в корзины ловить за яйца!

— Это оттого, что мы в глуши торчим, — Шокракар протянула руку с чашкой через весь стол. Хиирса без вопросов плеснула ей чай. — Доберемся до тракта — поживее станет, а в Денериме точно чего-нибудь да найдем.

— Может быть, — уклончиво добавил Сато-кас. — Бедный какой-то год на заказы. Разбоем люд увлекаться перестал, демоны так нам вообще давно не попадались… Слишком спокойно, — он недовольно поджал губы.

— Так это ведь хорошо, когда мирно, — улыбнулась Хиирса и чокнулась с кружкой Шокракар, прежде чем она успела ее убрать. — Давай сойдемся на пятнадцати!

Шокракар недовольно прищурилась, а затем, устало вздохнув, согласилась:

— Ладно, десять. Но чтоб в последний раз!

_____________________________________

⬅️ Предыдущая глава | Следующая глава ➡️