Глава 1. О роковой ошибке Люциуса Малфоя и неожиданных результатах гнева Нарциссы Блэк. 

Люциус и Нарцисса стояли на продуваемом ветрами скалистом берегу. Под обрывом бурлило неспокойное море, высокие волны разбивались об отвесные камни, и холодные соленые капли летели в глаза.

— Ну до чего же унылое место, — брезгливо передернул плечами Люциус.

— И смертельно опасное для любого, кто решит сюда наведаться.

В голосе Нарциссы было лишь безграничное спокойствие, граничащее с безразличием.

— Почему ты решила пойти отсюда? Эльф мог бы перенести нас сразу в пещеру. Или опасаешься, что заденем воду?

— Хотела увидеть это место снаружи. А ещё…  — на мгновение она прикрыла глаза, глубоко вдыхая, — …мне нужно немного времени. Совсем чуть-чуть. Я боюсь и оттягиваю момент. Иррационально и глупо.

— Я рядом, — мягко сказал Люциус. — И я готов защитить тебя от любой опасности. Мы знаем, что ждет нас в пещере. Знаем, что сможем выбраться. Я практиковался вызывать Адское пламя последние несколько дней. Ты прикроешь мне спину, и вместе мы справимся. Не имеем права ошибиться.

— Меня пугают не крестражи. И не поднятые мертвецы. Я боюсь увидеть его тело. Обязана, но боюсь.

Ее плечи мелко подрагивали, выдавая истинные эмоции. Люциус хотел было обнять ее, но она выставила руку в защитном жесте.

— Еще пару минут, и отправляемся.

Люциус лишь кивнул, чувствуя, как внутри разливается беспокойство. Что бы он ни говорил, он опасался пещеры и того, что было в ней сокрыто. Магия ему свидетель: если бы не желание супруги, он никогда не пошел бы на такой риск.

— Пора выдвигаться, — прервала его размышления Нарцисса.

— Ты уверена, что хочешь идти туда? Я могу справиться один.

— Мы обсуждали это уже с десяток раз, Люциус. Я иду. К тому же, эльф подчиняется только мне.

— Не напоминай, — поморщился мужчина, — его комментарии относительно меня ужасны.

— Не драматизируй, — покачала головой Цисси, — старик слишком долго был один. Уверена, скоро он начнет тебя уважать.

— Главное, чтобы мнение свое научился при себе держать.

— Научим. — Кивнула Нарцисса. — Кричер!

Эльф появился на берегу с громким хлопком и тут же принялся кланяться, как заводная игрушка.

— Хозяйка Цисси позвала старого никчемного Кричера! Кричер пришел!

Не меняя позы, эльф кинул быстрый взгляд на Люциуса.

— А зачем здесь слабый муж хозяйки? Он не сможет защитить ее, он слабый. Хозяйке стоило выбрать лучшего мужчину, как сделала хозяйка Белла.

Люциус закатил глаза, испытывая острое желание продемонстрировать на Кричере так любимый Руди Круциатус. Судить о его любви к жене имела право только она сама. Но здесь и сейчас воспитывать дерзкого эльфа было неуместно. Тем более, что они нуждались в нём.

— Кричер, — продолжала тем временем Нарцисса, — ты должен перенести нас в ту пещеру, где умер хозяин Регулус.

— Нет, нет, нет… — Запричитал эльф, зажимая уши. — Хозяйка не должна приказывать такого! Там опасно, очень опасно. Мертвецы утащат хозяйку на дно, и Кричер снова останется один. Кричер накажет себя, но не будет выполнять этот приказ.

— Тихо! — холодно прервала его Нарцисса. — Приказы не обсуждаются, Кричер. Это раз. А во-вторых: ты действительно хочешь, чтобы тело Регулуса и дальше разлагалось на дне озера? Он не достоин погребения в семейном

склепе?

Эльф сжался, обнимая себя за плечи. Он чуть раскачивался вперед и назад, совсем неразборчиво что-то шепча.

— Кричер, тебе все ясно?

— Да, хозяйка Цисси, — едва не плача, сказал эльф, — Кричер всё понял. Кричер выполнит все приказы.

— Отлично, — чуть смягчилась Нарцисса, — тогда слушай меня. Сейчас ты перенесешь меня и Люциуса в пещеру. Сразу на тот остров, где стоит чаша с зельем. Сумеешь?

— Да, хозяйка Цисси.

— Сразу после этого ты оставишь нас одних. И не появишься, пока я не позову тебя обратно.

Вместо ответа эльф глубоко поклонился и подошел к ним ближе. Тонкие, но сильные пальцы стиснули запястье Люциуса. На миг все тело сдавило ощущением аппарации, а потом по глазам ударила темнота. Несколько секунд понадобилось на то, чтобы глаза адаптировались. Все те же мокрые и скользкие камни под ногами. Только теперь их окружала вода. Темная, почти черная и зеркально блестящая. С виду маслянисто густая, обманчиво спокойная и безопасная. Она расходилась во все стороны, и противоположный берег с острова было почти не разглядеть. Отвесные стены пещеры уходили вверх так высоко, что не видно было их свода. Только непроглядная чернота, в которой ничего нельзя было разглядеть.  Единственным источником света было зеленоватое свечение, исходящее от чаши на постаменте посреди острова. Люциус сделал несколько шагов по направлению к чаше. И тут же его дернули за рукав, останавливая.

— С ума сошел? — Горячечно спросила Нарцисса, заглядывая ему в глаза. — Зачем тебе это зелье?

Люциус замешкался, не найдя ответа. Он и сам не понимал, что собирался делать с этой отравой.

— Я просто захотел подойти ближе и взглянуть на него. — Ответил он супруге.

— Спасибо, что остановила. Это было опасно.

Нарцисса передернула плечами и отвернулась к воде.

— Не думаю, что ты стал бы его пить, но будь осторожней. Здесь опасно.

Люциус кивнул и подошел к ней ближе. Теперь они вместе всматривались в воду. Разглядеть под водой тела мертвецов не получалось, даже зная точно, что они там есть.

— Насколько же здесь глубоко? — спросил он в пространство, не ожидая никакого ответа.

Нарцисса и не ответила. Она еще раз бегло оглядела пещеру, вновь прикипая взглядом к воде.

— И он сюда полез один? — отчаяние в ее голосе переплеталось со страхом и

восхищением.

— Твой кузен был очень храбрым человеком, — искренне ответил Люциус.

— И очень одиноким.

— Разве? — спросил Люциус. — У него было много друзей. Но такую тайну сложно доверить кому бы то ни было. Только самым близким.

Лишь договорив, он понял, что именно сказал. В голове мелькнула мысль немедленно извиниться, но он не успел. Цисси прошла вперед и теперь стояла у самой кромки воды. По мнению Люциуса — слишком близко.

— Он и доверил, — сказала она едва слышно, — вот только я проигнорировала.

— Нарцисса…

— Потом поговорим. Сейчас надо действовать. Я обязана захоронить Регулуса, как подобает. И для этого нужно тело.

Голос ее едва ощутимо подрагивал. Казалось, что Цисси стремится убедить саму себя, но Люциус видел нерешительность и страх в ее глазах.

— Ты так и не сказала, как будешь изымать тело? У меня нет никаких идей о том, как достать конкретный труп из сотни таких же. — спросил он, отвлекая внимание на себя.

— У меня есть. Старое родовое заклинание. Придумано очень давно. Как раз для того, чтобы доставать из труднодоступных мест тела погибших. Нужно только знать имя. Главное, чтобы сработало: аппарация же здесь не работает.

Договорив, Нарцисса подняла палочку. Заковыристый сложный жест, тихое бормотание заклятия. И в отдалении вверх взметнулся столб воды. Мужское тело в дорогой мантии медленно плыло к ним по воздуху, удерживаясь всего в паре дюймов от воды. Люциус ожидал, что инферналы помешают изъятию тела, но ничего подобного не происходило. По-видимому, Лорд и не думал, что кто-то попробует украсть со дна тело незадачливого вора. Когда труп оказался совсем рядом с островом, Нарцисса отошла на несколько шагов в сторону. Регулуса она уложила между ними, смотря на него потрясенным, полным ужаса взглядом. По щекам ее текли слезы.

Люциус осушил труп, восстановил истлевшую местами одежду. И только после перешел к самому неприятному: трансфигурации. В самих чарах не было ничего сложного, но для Цисси подобное отношение к телу Регулуса было сущим кощунством. Ему удалось уговорить ее, но она все равно отвернулась, чтобы не видеть процесса. Люциус превратил труп в небольшую статуэтку змейки и, бережно завернув в платок, убрал в заплечную сумку. Вместо них он извлёк оттуда две экранирующие шкатулки со смертельно опасным содержимым.

— Цисси? — позвал он супругу.

Она обернулась к нему слишком порывистым движением и быстро утерла слезы. А следом на лице ее расплылась предвкушающая улыбка.

— Давай сделаем это.

Именно Нарцисса была инициатором того, чтобы уничтожить крестражи Лорда, которые хранились в ее семье. Для неё это было актом высшей справедливости: именно из-за Лорда погиб Регулус, именно из-за него сошла с ума Белла. И не воспользоваться шансом отомстить — пусть и не полноценно — она не могла. Все же Блэк, а не Малфой.

Добыть Чашу Хаффлпафф, на удивление, оказалось проще всего. У Цисси была действующая доверенность от Беллы на посещение ее сейфа. Она, как старшая сестра, хранила часть семейных драгоценностей у себя. И Цисси не потеряла права свободно посещать сейф даже после ареста Лестрейнджей. Гоблинов же совершенно не интересовало, что именно маги изымают из сейфов. Главное, чтобы бумаги были в порядке. А семейные неурядицы и кражи родовых перстней — проблемы волшебников. И гоблинов они не касаются.

А вот с медальоном всё было не так просто. Несносный старый эльф Блэков хоть раньше и пускал Цисси в их дом, но совсем не хотел говорить о Регулусе. Ни с ней, ни с Люциусом, ни с портретом Вальбурги. Убедить его удалось, только предъявив чашу и объяснив, что они знают, как именно уничтожить эти предметы. И что, если не уничтожить медальон, разрушение чаши будет бессмысленно. Определить, что вещи зачарованы одним и тем же способом, Кричер сумел. Видимо, он вообразил, что они добывали чашу, подобно любимому хозяину Регулусу, рискуя собственными жизнями. После этого поток признаний было не остановить. И Цисси для него теперь была самой любимой хозяйкой — из живых Блэков, естественно. Хотя, вслушиваясь в его бормотания, можно было легко понять, что Бэллу он любит немного больше.

Люциус порывисто тряхнул головой, избавляясь от ненужных сейчас размышлений. Две экранированные шкатулки медленно взмыли в воздух и отплыли от острова на несколько метров. Нарцисса уверенно поддерживала левитацию, стоя почти в самом центре острова. Люциус же встал у кромки воды и сделал глубокий вдох. Для него было принципиально важно, чтобы сегодня всё получилось и супруге не пришлось спасать ему жизнь.

— Fiendfyre!

С кончика палочки с едва слышным ревом вырвалась струя пламени. Невозможно яркая и ужасающе жаркая, она понеслась к своей цели прямо по воде. В месте соприкосновения двух стихий озеро вскипало. По нему пошла странная рябь, чье происхождение стало понятно через несколько минут, когда ожившие мертвецы поднялись со дна. По природе своей опасающиеся любого огня, они спешили убраться прочь от пламенного потока. Но лишь до момента, когда огненная лента добралась до шкатулок.  Сотканные из пламени огненные химеры, драконы и змеи устремились к своей цели. Создавалось ощущение, что шкатулки не просто горят: их разрывали на куски и полосовали лапами. Первой сдалась зачарованная древесина. Она просто вспыхнула и не оставила от себя даже пепла. И тогда показались крестражи.

Люциус ощутил, как контроль над огнем резко ослабел. Волшебная палочка в руках опасно завибрировала, а огненные всполохи отхлынули от чаши и медальона. Неведомой силы щит окружил медальон и чашу, заключая их в переливающуюся темными всполохами сферу. И в тот же момент в голове Люциуса раздался знакомый до последних интонаций голос.

— Малфой, — почти шептал он, и от шепота этого виски отдавались болью.

— Решил стать героем? — голос раздвоился, и теперь создавалось ощущение, будто текст проговаривают двое одновременно.

— А как же твой маленький сын?

— Твой чудесный малыш…

—  Твой обожаемый дракон…

—  Готов потерять его?

Люциус чувствовал, как по лбу градом стекает пот. Главным сейчас было не потерять концентрацию. Просто не думать.

— Хочешь увидеть, как я буду пытать его долго-долго?

— Пока он сам не взмолится о пощаде?

— И даже тогда я буду продолжать…

Попытка поднять окклюментный щит не принесла никакого проку, лишь заставила голоса рассмеяться. Перед глазами мелькали видения обезображенного, окровавленного, плачущего Драко. Они рвали его собственную душу на части, но именно поэтому он не имел права останавливаться. Эти видения не должны были стать реальностью. Позади хрипло вскрикнула Нарцисса, но крик этот Люциус проигнорировал. Только крепче сжал пальцы на волшебной палочке и стиснул зубы. Подспудно он ощущал страх, исходящий от голосов в его голове. Они опасались его. Они знали, что он может их уничтожить. И именно их вера предавала ему сил.

Щит исчез с резким хлопком, огненные твари поглотили крестражи. Чашу пламя настигло первой. Она плавилась в нем до невероятного медленно, оплывая по контурам, теряя четкость своих линий. И это при том, что Адское Пламя уничтожало практически любые металлы за несколько секунд. Вот потекли ручки, утратила четкость гравировка в виде барсука. В этот самый миг чаша просто треснула и раскололась на несколько частей. По пещере разнесся душераздирающий крик, от которого в жилах стыла кровь. Люциус тут же ощутил, как схлынуло почти полностью ментальное давление, давая возможность вдохнуть полной грудью. Где-то за спиной безумным смехом разразилась Нарцисса. Но еще ничего не было кончено.

Медальон, едва виднеющийся сквозь всполохи пламени, гореть решительно не желал. Он оставался невредимым, и даже цепочка издевательски поблескивала, несмотря на окруживший ее огонь. Ощущая накатывающую слабость, Люциус усилил напор огненной ленты. Теперь все его силы были сосредоточенны на гладкой полированной крышке со змеей.

Когда медальон внезапно раскрылся, Люциус испытал настоящий ужас. Первобытный страх, который почти заставил его потерять контроль. Рука предательски дернулась, огонь едва не разошелся по пещере. В пламени можно было отчетливо увидеть высокую мужскую фигуру, распавшуюся на две.

— Люциус, мой скользкий друг, остановись. Я могу подарить тебе всё, что ты пожелаешь, — увещевала одна из них.

— Цисси, сестренка, я ошибся. Если бы только я не пошел против Лорда, я был бы жив, — веселым голосом поведал второй.

— Ты станешь моей правой рукой. Самым близким, самым доверенным слугой, — шипел призрачный Лорд, выглядящий точь-в-точь, как до своего падения.

— Ты же не хочешь умереть вслед за мной, Цисси? Это будет так глупо с твоей стороны, — лукаво улыбался фальшивый Регулус.

— Я возвышу тебя над всеми другими магами, и каждый при встрече будет целовать тебе руку и бояться посмотреть в глаза.

— Твой сын может остаться без матери. Разве цена предательства может быть так высока?

Люциус не знал, что в этот момент ощущала Нарцисса, но сам он чувствовал только злость. По сравнению с предыдущей попыткой, это выглядело куда более жалко. Малфой никогда не отрицал, что жаждет власти. Но верить в то, что его возвысит тварь, прямо называющая его слугой, не собирался. И, видимо, Лорд из медальона ощутил нечто подобное.

— Убейте его! — скомандовал он в пространство, практически сразу рассеиваясь.

— Останови его, Нарцисса! — с отчаянием воскликнул Регулус, исчезая.

Малфой вновь сосредоточил огонь на медальоне, который, кажется, стал поддаваться. Во всяком случае цепочка его уже истаяла в огне. Внезапно вода взбурлила, и прежде ушедшие на глубину инферналы всплыли на поверхность. Они совершенно беззвучно, но стремительно набросились на Люциуса. Он вынужден был направить часть огня вдоль берега, выжигая ожившие трупы. Мертвецы, опасающиеся огня, отхлынули прочь. Но они продолжали возвышаться над водой, пустыми глазницами следя за жертвой. Выискивая лазейку, которая позволила бы им выполнить приказ.

— Sectumsempra!

В голове у Люциуса в этот короткий миг мелькнула единственная мысль: Нарцисса. Она вмещала в себя слишком многое. Страх, волнение, желание опекать и защищать, раздражение и даже глухую обиду пополам с разочарованием: все же она поддалась влиянию Лорда. Но уже через мгновение, когда заклинание разрезало плоть на костлявой руке мертвеца, тянущейся к его — Люциуса — ноге, он испытал гордость за свою стойкую леди. Адское пламя охватило слишком прыткого мертвяка и поглотило его.

А сам Люциус готов был взвыть от усталости и понимания, что силы его почти покинули. На то, чтобы держать огонь одновременно вокруг острова и крестража, его способностей явно не хватало. Появление Нарциссы совсем рядом с ним, почти вплотную, заставило заполошно выдохнуть. Больше всего хотелось оттеснить назад, где было хоть немного безопаснее. Но вот сил не было даже на то, чтобы мотнуть головой, указывая себе за спину. Не то, что на споры. Цисси выглядела измученной, но решительной. Она подняла палочку и чуть склонила к плечу голову, разглядывая уже изрядно поврежденный медальон.

— Fiendfyre!

С ее волшебной палочки огненная лента сразу вылетела в форме неправильной восьмерки. В большем кругу — их безопасный островок, до которого не добраться мертвым. В меньшем, стремительно сужающемся, оказался медальон. Их объединенных усилий оказалось достаточно. Медальон брызнул во все стороны острыми осколками, вновь прозвучал крик, больше похожий на стон боли. И все закончилось.

В одно мгновение рухнули под воду инферналы. Скрылись с глаз, уходя от источника опасности на глубину. Огонь, лишенный добычи, в противовес обыкновению, даже легче пошел под контроль. Люциус отозвал своё пламя первым и в бессилии рухнул на землю. Ноги его подкосились, отказывая держать собственный вес. Пальцы правой руки свело судорогой, и даже просто отпустить волшебную палочку казалось подвигом. Посмотрев на часы с треснувшим стеклом на циферблате, Люциус узнал, что с момента, когда он извлёк крестражи, прошло всего семь минут. Даже не верилось. Определённо, самые длинные и страшные минуты в его жизни. И всё же, несмотря на жуткое головокружение и кровь из носа, он поспешно потянулся за сумкой. Укрепляющее и успокоительное — зелья, без которых им явно было не обойтись. Первые флаконы он взял для Нарциссы.

Она всё ещё стояла с гордо выпрямленной спиной и смотрела на то место, где несколько минут назад бушевало пламя. По щекам её катились слёзы. Зелья она выпила молча, поблагодарив лишь слабой улыбкой.

— У нас правда получилось? — спросила она почему-то шёпотом.

— Да, — кивнул Люциус, до неприличия широко улыбаясь.

— Спасибо, — шепнула Нарцисса.

А следом обняла его и поцеловала. Ее пальцы оглаживали плечи, зарывались в волосы. Она вся пропахла дымом, губы ее пересохли. Но это был самый страстный и желанный поцелуй за последнее время. Он углубил его, скользнув языком в рот. Прижал к себе ближе, сжимая талию и проводя пальцами вдоль позвоночника. Люциус знал, насколько она любила подобную ласку. Сдавленный стон стал ему наградой. Нарцисса чуть прикусила ему губу и тут же разорвала поцелуй.

— Не здесь, — лукаво улыбнулась Цисси, — праздновать будем дома. А пока что… Кричер!

Ворчливый эльф, уже не раз успевший вывести Люца из себя, возник на острове. Он тут же глубоко поклонился Нарциссе, подметая ушами скалистый берег.

— Хозяйка Цисси!

— Мы уничтожили медальон и забрали тело Регулуса, — сообщила она ему.

— Спасибо, хозяйка Нарцисса, — с восхищением выдал эльф и тут же перешел на тихий шепот. — Хозяйка Цисси — великая волшебница, ее незадачливый муж должен больше ценить свою супругу.

— Кричер, — устало покачала головой Нарцисса, — прекрати говорить о Люциусе так, словно он тебя не слышит. И вообще ничего не говори о Люце. Если бы не он, мне не удалось бы уничтожить медальон.

Эльф дернул головой, сгорбился в поклоне и вновь зашептал:

— Хозяйка Цисси не станет врать старому Кричеру. Кричер ошибался! У хозяйки Цисси благородный муж. Он сильный хозяин и может ее защитить.

— Кричер! — вновь прервала Нарцисса ненужный поток слов. — Немедленно доставь нас домой!

— Конечно, хозяйка!

Эльф судорожно поклонился почти до земли. Сухая старческая ручка ухватила Люциуса за запястье. Другой ладошкой он стиснул пальцы Нарциссы. А в следующий момент они аппарировали и оказались в холле Малфой-мэнора. На них с высоты лестницы изумленно смотрел Драко. Мальчишка был в спортивной форме и держал в правой руке метлу. Судя по всему, он собирался полетать.

— Мам, пап? — изумленно спросил он.

— Здравствуй, Драко.

— Привет, дорогой.

Сын переводил взгляд с отца на мать и обратно. Белесые брови сошлись на переносице, и он очень знакомо, точь-в-точь как когда-то его дед, поджал губы.

— У вас все хорошо?

Видеть на его лице беспокойство было неприятно. Нарцисса сжала запястье Люциуса, призывая его не молчать.

— Все отлично, — постарался он непринужденно улыбнуться, — просто у нас были важные дела.

— Да, тебе не о чем беспокоиться, — заверила сына Цисси. — Хочешь поиграть в квиддич?

— Собираюсь выпустить снитч и немного за ним погоняться, — поделился он планами, подходя ближе. — А чего от вас так дымом пахнет? И тиной?

— Тебе не стоит об этом беспокоиться об этом, — чуть жестче необходимого ответил Люциус. — Наслаждайся каникулами, пока есть время. Со следующей недели ты будешь заниматься с репетиторами. Утраченный год необходимо наверстать.

Как он и ожидал, Драко, услышав о необходимости учиться, тут же предпочел сделать вид, что ничего странного не произошло. Обнял отца, чмокнул в щеку мать и умчался прочь.

— И когда мы собираемся рассказать ему о переезде во Францию? — спросила Нарцисса, пряча улыбку.

— Думаю, что сегодня за ужином, — усмехнулся Люциус.

— А о смене школы?

— Лучше вырывать два больных зуба одновременно.

— Колдомедики бы с тобой не согласились.

— Не в этом случае, — покачал головой Люциус, — не хочу, чтобы он обижался на нас все лето. А так ближе к августу нас милостиво простят. Скорее всего.

— Ты неплохо знаешь нашего сына, — улыбнулась Нарцисса. — Думаю, писем в сентябре нам ждать не стоит. Как только он оценит уровень дисциплины в университете, нас снова ждет немилость.

— Не страшно, — ответил Люциус, — узнаем все необходимое у Игоря.

— Определенно. Это для его же безопасности.

— Могу я забрать с собой Кричера?

Люциус мысленно выругался и растянул губы в фальшивой улыбке.

— Конечно, дорогая, — а про себя подумал, что сумасшедшие домовые эльфы, видимо, их приговор. Наказание за всё плохое, когда-либо родом совершенное.

— Я напишу Дамблдору.

— Хорошо, — кивнул Люциус, радуясь, что ему не придется этим заниматься.