Жаркое летнее солнце палило вовсю, после полудня обещая обернуться невыносимым зноем. На Прайвет Драйв царило сонное умиротворение. Быть может, там, за стенами однотипных домиков, бушевала жизнь, но сама улочка, ее дворы с идеально подстриженным газоном и цветочными клумбами, была пуста. Едва ощутимый ветерок нес собой прохладу и запах влажной земли. Он колыхал занавески на распахнутом окне кухни дома №4. Из дома доносился приглушенный шум включенного телевизора — Дадли Дурсль в гостиной смотрел «Утиные истории».

И только Гарри Поттер притаился в тенях под сенью раскидистого куста гортензии. Он лежал на спине, закинув руки за спину, и ощущал тепло прогретой земли. А еще мелкий камешек под правой лопаткой. Гарри мог перевернуться и убрать помеху, но ему отчаянно не хотелось шевелиться. Он еще не привык, что может вот так отдыхать — по собственному желанию, а не когда выдастся редкий удачный момент.

Прошлым летом все было совсем не так. Он почти не выходил на улицу: у тети Петуньи всегда находились для него задания. Он или работал по дому, или сидел в своем чулане, запертый снаружи. Самыми долгими прогулками были походы в магазин, которые случались пару раз в неделю. Гарри отлично помнил, как старался урвать немного солнца и свежего воздуха при каждом удобном моменте. Летом он почти любил работу в саду, хотя ему совсем не нравилось копаться в земле.

В этом году всё было иначе. Тётя Петунья стала намного добрее. Это проскальзывало в мелочах, но не заметить было невозможно. Его порции еды почти не уступали порциям Дадли. Дверь в его комнату днём не запиралась — он мог выйти из неё в любой момент. Его одежда после стирки теперь всегда была выглажена — а раньше приходилось гладить самому или ходить в мятом — тётя не всегда позволяла ему брать утюг. И сегодня, когда он спросил, может ли посидеть в саду после того, как польёт цветы, она лишь кивнула, сжав губы в тонкую нить. И это разрешение, данное с явным неудовольствием, Гарри воспринимал не иначе как подарок. Вот только он знал, кого именно стоит благодарить за этот подарок.

— Спасибо за всё, Роланд, — прошептал он едва слышно.

Гарри страдальчески поморщился и подавил желание сесть. Здесь, где было достаточно теней, его не могли увидеть ни родственники, ни любопытные соседи. Удачное место и толика магии создавали для Поттера лучшее из возможных укрытий. И терять его только по причине того, что он не хочет говорить лёжа о серьёзных делах — глупо.

— Мне так привычней, — возразил он.

Гарри чуть поморщился. В голосе Роланда слышалось откровенное пренебрежение простыми людьми. Это до ужаса напоминало то, как Дадли обсуждал кузена в своей компании. Словно он и не человек вовсе. Просто какой-то ненормальный.

Гарри поморщился и стянул очки. Картинка перед глазами расплылась, и от этого стало словно бы чуточку легче. В последнее время в его голове настойчиво крутились мысли о том, что в волшебную школу он не хочет. Мысли глупые и неправильные, но очень навязчивые. Он собирался поговорить об этом с Роландом, но никак не мог выбрать удачного момента. К тому же он знал — учитель и без слов видит его мысли. У него теплилась слабая надежда, что этот разговор ему не придется начинать самому. Но Роланд молчал. И Гарри, вернув очки назад, решился высказать свои мысли.

Сейчас Гарри почти радовала возможность не говорить вслух. И без того было сложно.

Гарри казалось, что последние слова он прокричал, даже несмотря на то, что молчал всё это время. Он высказал свои опасения и почувствовал невероятное облегчение. Пусть так он казался слабым и трусливым, но больше всего он боялся потерять своего друга.

В его голосе не было фальши, и на мгновение Гарри поверил, что наставник с ним согласится. Они оба останутся в безопасности, и с другими магами он встретится позже. Через несколько лет, когда станет старше, умнее и сильнее. Когда скрывать артефактную книгу и ее драгоценное содержимое станет проще. Тогда он сможет не только прятать ее, но и защищать.

«Ты говоришь страшные вещи, мне не хочется никого уничтожать», — подумал Гарри, слегка качнув головой.

«Но ты и сам говорил, что это мелочи, на которые любой волшебник способен».

Гарри улыбнулся. Ему была приятна похвала — его никогда прежде не хвалили за успехи в чем-то.

Поттер не врал: ему не нравилась мысль о том, что и в волшебном мире ему предстоит постоянно притворяться. Несмотря на свои сомнения, он хотел побывать среди других волшебников. Надеялся, что там его поймут и примут, как это сделал Роланд. А теперь получалось, что ради сохранения их дружбы — а Гарри верил, что для Роланда он не просто очередной ученик — ему придется скрывать часть своих способностей. И не пару месяцев, а годами. И даже возможный отказ от школы этой проблемы никак не решал.

Даже такое признание было Гарри приятно. Он не был безразличен Роланду —

остальное не важно.

— Мальчишка, — раздался окрик тети Петунии из окна, — хватит бездельничать. Мне нужна твоя помощь.

Гарри хихикнул. Роланд превосходно играл интонациями и легко выражал искренние эмоции даже в самых вежливых словах. И это не могло не вызывать зависти. Поттеру очень хотелось научиться говорить также — ругаться ему опекуны никогда не позволяли. Он и выражаться-то толком не умел. Слышал, как это делают дружки Дадли, но сам никогда не пытался материться. Ему казалось, что это будет выглядеть смешно и нелепо. А выглядеть смешным ему совсем не хотелось.

«Круто».

— Гарри, ты меня слышал? — уже возмущенно спросила тетя.

— Да, тетя Петунья. Я уже бегу, — поспешил он ответить, прежде чем его начнут искать.

Гарри не ответил, поскольку уже вошел в дом. Роланд оказался прав: тетя решила перемыть все полы в доме. Но прежде пропылесосить все ковры. А еще ему предстояло снять со всех кроватей постельное белье и подготовить его к стирке. Рассортировать по цветам, вывернуть наизнанку пододеяльники и наволочки, застегнуть все застежки, сложить в аккуратную стопку каждый комплект. После, естественно, застелить постели заново. Много нудной, скучной работы. И главное — магию здесь мало где можно было применить. Разве что Дадли в комнате опять что-то сладкое разлил на пол и осталось присохшее пятно. У него хорошо получалось отмывать въевшиеся пятна. И кафель после «особой» мойки блестел так, что тетя снизошла до похвалы. Но применять магию, чтобы просто протереть пыль с пола, не имело никакого смысла. В своей комнате он так делал: полы становились блестящими, почти полированными. Вот только это была сухая уборка. А полы даже летом не высыхали мгновенно. Слишком заметно. И какой бы тетя ни была фанаткой чистоты, странности племянника не нравились ей куда больше.

С уборкой Гарри провозился до самого вечера. С приготовлением обеда тетя справилась сама, но со стола убирал и посуду привычно мыл племянник. Зато ему позволили поесть. Не полноценный обед, конечно, всего лишь пара бутербродов с сыром и чай. Но с учетом сытного завтрака, голода Гарри не чувствовал. Он даже успел немного поваляться у себя в комнате, прежде чем с работы пришел дядя Вернон. Его было принято встречать всей семьей, хотя Гарри всегда сомневался, что его хотят видеть в этот момент. Максимум, для чего он был нужен — отнести чемодан дяди Вернона в его кабинет. В зимнее время еще повесить пальто на вешалку и почистить обувь от налипшей грязи. Его никогда не обнимали и не дарили всяких вкусностей, как это бывало с Дадли. Но он этого уже и не ждал. Дядя Вернон, в отличие от своей жены, ничуть не менял своего отношения к нелюбимому племяннику.

В голосе Роланда была слышна неприкрытая насмешка. Гарри уже знал, что он любитель подловить на слове. Вероятно, что скоро он подобьет Гарри на не самую приятную тренировку магических сил. Может быть, даже на что-то вредоносное. Он все последние дни подбивал Гарри чуть поколдовать над кухонной плитой: так, чтобы все приготовленное на ней было невкусным. И пусть это было жестоким по отношению к тете, но Поттер пока сопротивлялся. Ему самому нравилось вкусно есть, а не давиться жареным или соленым.

Гарри никак не ответил Роланду, отвлекаясь на привычную суету. Дядя сегодня притащил огромный торт-мороженое, и его стоило поставить в холодильник, прежде чем тот растает. А еще он выглядел до неприличия довольным и даже почти не ворчал. Видимо, день рождения дорогого Дадли было принято начать праздновать еще сегодня. Завтра Дурсли планировали поездку в зоопарк вместе с любимым сыном и его лучшим другом Пирсом. Гарри на этот праздник ожидаемо брать не собирались: он ведь мог все испортить. Вместо этого ему предстояло провести весь день в доме старухи Фигг. Эта вредная кошатница, насквозь пропахшая кошачьим кормом и квашеной капустой, жила неподалеку от дома Дурслей на улице Глициний. Она была единственной соседкой, согласной сидеть с Поттером, которого многие из-за жалоб Петунии считали хулиганом. Сам Гарри отчаянно не любил проводить с ней время. Ему приходилось сидеть в затхлом доме и рассматривать бесконечные фотоальбомы, заполненные снимками всех кошек, которые когда-либо были у миссис Фигг. Более скучного развлечения даже представить себе было сложно. Но за ужином внезапно выяснилось, что планы изменились.

Они только доели горячее, и Гарри стал убирать со стола. Тетя Пет в это время разлила по стаканам домашний лимонад и наполнила креманки мороженым. Поттер уже собирался тихо проскользнуть наверх, привычно полагая, что десерт ему не положен, как дядя внезапно велел ему оставить посуду в покое и сесть уже за стол.

— Завтра важный день, — важно начал он разговор, скупо улыбаясь, — всё должно пройти просто идеально. Но есть серьезная проблема.

Взгляд дяди остановился на Гарри, и он почувствовал себя крайне неуютно.

— Что не так? — возмущенно спросил Дадли, уронив ложку на скатерть.

— Дадличка, только не волнуйся. Твой праздник пройдет идеально, мама обещает, — на последних словах Петунья грозно посмотрела на Гарри.

— Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет присмотреть за тобой, мальчишка.

Гарри моргнул, сдерживая улыбку. Он не понимал, как еще ему реагировать на слова дяди Вернона.

«Скажи, что можешь побыть один дома. Пусть просто запрут тебя в комнате».

— Я, наверное, могу побыть дома один? Обещаю, я не натворю ничего плохого. Вы даже можете закрыть меня в комнате.

Дядя Вернон недовольно фыркнул в моржовые усы и не ответил. Похоже, ему надо было подумать над этим предложением племянника. В это время Петунья поставила перед Гарри маленький стакан с лимонадом и его порцию мороженного. И пусть она была совсем крохотной — он и на это не рассчитывал.

— Спасибо, тетя, — искренне ответил он, делая крупный глоток лимонада.

— Надо же, благодарить научился, — усмехнулся дядя, — может и станешь еще нормальным человеком. Но в доме одного я тебя не оставлю, не хватало еще обнаружить тлеющие руины по возвращению. Лучше взять тебя с собой.

— Но я не хочу! — тут же крикнул Дадли, вскакивая с места.

— Тихо, сын, — недовольно окоротил его Вернон, — мы не можем позволить ему позорить нас перед соседями. И один он может натворить много бед дома. А под нашим присмотром он точно не испортит тебе день рождения. Или у него будут проблемы.

— Никаких проблем, дядя, я вас понял. — Спешно проговорил Гарри, подгоняемый Роландом. — Не переживай, Дадли, твой день рождения пройдет идеально. Лучше, чем всегда.

И улыбнулся самой открытой и честной улыбкой, на которую только был способен. Эта улыбка выглядела так мило, что даже старшие Дурсли посчитали выходку племянника довольно забавной.

Вот только Дадли, обладающий не самой плохой чуйкой на неприятности, почувствовал себя крайне неуютно. Он чувствовал — эта улыбка предвестник неприятностей. И он был прав. Потому что в этот самый миг второй обитатель в голове его кузена гаденько посмеивался.

В голосе Роланда звучало неприкрытое предвкушение. И Гарри Поттеру это нравилось.