Как я работал на складе в ДНР. Часть вторая
Глава 1. Невероятные эксперименты от начальства склада
Прошлую историю я закончил на том, что перешёл в смену к Звяге и оказалось, что коллектив был довольно специфическим. Переработки, постоянный прессинг со стороны проверяющих. Я начал пить, причём пил столько, что спустя время даже удивлялся своему здоровью — как оно не пошатнулось. Я мог выпить без запивки бутылку водки пол-литра и не опьянеть. Ещё Рома Навальный уволился, и можно сказать, что я остался один в этом дурдоме.
На третий месяц начальство "Мастер-Торга" решило нас всех добить. Они решили провести эксперимент: склад на месяц переходил на график — шесть дней, пять ночей, а потом пересменка. Днём работать было плюс-минус нормально, но смена тянулась очень долго. Перекуров было всего два, и обед длился тридцать минут. Я тогда ещё не нашёл подходящую квартиру, поэтому на этот месяц вернулся к родителям. Спал у них на диване, но зато не тратил время на готовку, ведь еду делали родители.
Прошла неделя, один выходной, а потом мне нужно было выходить в ночь. Я плохо выспался, но смена прошла быстро. Перекур был каждые два часа, плюс обед целый час! Эти тринадцать часов смены прошли, как будто их и не было. Но из-за того, что квартира родителей находилась далеко от склада, мне приходилось два часа добираться домой, и это было ощутимо. Я спал всего по три часа, если не считать краткосрочный сон в маршрутках. На третью смену меня сильно начало клонить в сон, особенно с четырёх до шести утра. Хотелось спать настолько, что даже ноги не двигались, а когда я заглядывал в накладную, меня вырубало на десять-пятнадцать минут. Ночью приходилось курить по три-четыре пачки сигарет, иначе сил вообще не оставалось. Когда эксперимент подходил к концу, у нас была последняя смена по такому графику. Я сидел и общался с мужиком в курилке, рассказывал ему что-то, но сразу же забывал, о чём говорил, и начинал заново ту же историю. Я не помнил, что уже говорил это, пока он не перебил меня и не указал на это.
Конечно же эксперимент у начальников склада провалился. Вместо 20 выходов за месяц у меня вышло 22, но дополнительное время не считали за переработку и вместо обычных 22 тысяч рублей, я получил только 19 тысяч.
Глава 2. Перес Самуэль Агонга
Когда я впервые попал в смену к Сергею, сразу заметил одного выделяющегося человека. Это был мужчина лет тридцати, ростом около двух метров, и он был африканцем. Его звали Перес, он родом из Нигерии и на тот момент проживал в Донецке уже девять лет. У Самуэля была жена, по-моему, её звали Настя, и двое детей. Одному было восемь лет, второму около четырёх. Он был интересным человеком, верующим. Говорил, что проблема ДНР — в отсутствии демократии, приводил в пример США и Нигерию, но всё равно очень лестно отзывался о Путине, говоря, что у того есть "яйца". Агонга знал много языков: французский, английский и русский (где-то на уровне B1). Он был удивлён, что я оказался единственным человеком за долгое время, с кем можно поговорить на английском. Хоть я и знал его средне, мы с ним в каком-то роде сдружились, пусть и ненадолго.
Как вы уже поняли, я был очень удивлён, что человек из Нигерии работает на складе в ДНР. Судьба Переса сложилась довольно трагично. Он был футболистом, в какой-то момент его купил клуб в ОАЭ, но денег не платили, и ему пришлось вернуться в Нигерию. Вот что сам Перес рассказал об этом в интервью:
"Не платили. Агенты поругались с руководителями клуба, мой контракт разорвали. Это произошло в две тысячи восьмом году. Я вернулся в Нигерию на один год – хотел продолжить образование. Но те же самые агенты нашли мне команду в Украине, и я поехал, хотя сильно сомневался. Там я не мог тренироваться – было невероятно холодно, много снега, я не мог привыкнуть."
Ближе к две тысячи девятому-две тысячи десятому году он перешёл в клуб на Западной Украине, а потом его купил донбасский ФК "Факел". В интервью он это уже не упоминал, но говорил лично, что к концу две тысячи тринадцатого года решил развлечься с проститутками, которые напоили его и украли все документы, а после началась русская весна, и он не смог выехать без паспорта.
Когда началась война, его задержали на улице. Ну, представьте себе: типичный парень из ополчения видит африканца, который к тому же не знает русского. Подумайте сами — он точно решит, что перед ним шпион. Но, к счастью, всё обошлось.
"Я был напуган вещами, которые происходили. Я боялся, что меня застрелят. Однажды я вышел из дома заплатить за интернет, и меня поймали. Меня остановил военный и попросил документы, которых у меня не было. Я попытался объяснить, что у меня здесь семья, но меня не послушали – и посадили в КПЗ. Я сильно переживал: думал, они хотят меня убить либо передать высшим инстанциям. Но меня отпустили, и я обрадовался, ведь это их чистое решение. Я очень скучал по футболу и решил играть, хотя сомневался, что будут предложения. Я сыграл товарищеский матч, и мне стали звонить из некоторых клубов. Но никто вообще не понял, почему я здесь остался. Повторюсь, я остался не из-за политики, а из-за семьи, которую надо кормить."
С две тысячи пятнадцатого года Самуэля пригласили играть за какой-то ДНРовский футбольный клуб. В две тысячи шестнадцатом году он получил паспорт Донецкой Народной Республики, но, к сожалению, выехать по нему он никуда не мог, кроме России. И то, с этим паспортом могли быть проблемы. Он играл до две тысячи восемнадцатого года, а потом перестал. У него были профессиональные травмы, и детей надо было кормить, поэтому вместе с женой они пошли работать на склады.
Как я говорил в первой части, проверяющие были ещё теми скотами и за спиной у Переса постоянно называли Настю "чернильницей", а их детей — "выродками". В какой-то момент Агонга чуть не побил Мишу Мозоля и его дружков за такие слова, и ему пришлось перейти в другую смену. К сожалению, мы с ним проработали вместе всего две недели.
Если вам нравятся мои истории вы можете репостнуть вашим друзьям. Еще я принимаю донаты в usdt TRC20 TUbsq6efZH1vZhvwxut22Z4Jk8autgDce1