— Слушай, я тебе честно скажу, — начинаешь ты. — С мигрантами работать невозможно. Они другие. Мы — это мы, они — это они. С нашими ещё можно профсоюз поднимать, а с ними… бесполезно.

— Давай разбираться, — отвечаю я. — Только по-честному. Где у тебя в этом «мы/они» реальный опыт, а где ловушка, которую тебе выгодно подсовывают сверху.

---

### 1. «Мы» и «они»: кого ты имеешь в виду?

— Вот ты говоришь «мы», — спрашиваю я. — Это кто?

— Ну… местные, наши. Рабочие, которые здесь живут. Россияне в основном. Может, кто из соседнего района переехал. Люди, которым не всё равно, что с этой страной будет.

— А «они»?

— Те, кто приезжает из других стран. В основном из Средней Азии. У них своя культура, свой язык. Им до нашей политики и проблем дела нет. Им бы заработать и уехать.

— По ощущениям я тебя понимаю, — говорю. — Но давай посмотрим глазами Маркса: **кому выгодно**, чтобы ты видел в мигранте не товарища по классу, а «чужого»?

Для буржуя и крупного начальника нет ни «наших», ни «их».

Есть только:

- дешёвая рабочая сила;

- покорная рабочая сила;

- легко заменяемая рабочая сила.

Таджик, русский, приезжий из другого региона — для него **одна строка в ведомости**.

Главное, чтобы:

- работал дёшево;

- не качал права;

- боялся потерять место.

Вот и весь «национальный вопрос» с точки зрения капитала.

---

### 2. «Они живут за наш счёт» — правда или удобная сказка?

— Ладно, — говоришь ты. — Но ведь на них тратятся: полиция, медицина, инфраструктура. Государство и так еле дышит, а тут ещё они.

— Стоп, — говорю. — Давай по цифрам.

Любой наёмный работник:

- платит НДФЛ (налог с зарплаты);

- платит НДС, покупая еду, одежду, услуги;

- платит акцизы в цене топлива, алкоголя и т.п.

Мигрант, который работает по патенту:

- платит всё то же самое;

- плюс — **патент**, дополнительный платеж за право работать. Это тоже доход бюджета.

При этом мигрант:

- не имеет политического голоса;

- рискует вылететь из страны за любую мелочь;

- гораздо больше боится полиции и начальства.                                                         - по новым законам сложно получить бесплатное лечение и образование.

С точки зрения политэкономии он такой же наёмный рабочий,

только с **обрезанными правами** и большей выжимаемостью.

Не он живёт за твой счёт.

**Система живёт за счёт вас обоих**,

используя мигранта как:

- способ **сбить цену труда**;

- инструмент, чтобы **стравить вас**: «вот из-за них всё плохо».

---

### 3. Внешняя и внутренняя миграция: одно и то же в разных декорациях

— Хорошо, — говоришь. — Допустим. Но ведь есть разница: свои по стране ездят, и эти, «снаружи».

— А давай посмотрим, как люди вообще двигаются, — отвечаю.

Внутренняя миграция:

- из села в ближайший город;

- из депрессивного региона в Москву, Питер, крупные центры;

- с разваливающегося завода в «перспективный кластер».

Причины:

- работы нет;

- или платят так, что не прожить;

- или условия такие, что жить там нельзя.

Люди едут **туда, где есть шанс выжить получше**.

Часть возвращается, часть оседает.

Внешняя миграция:

- логика та же самая, только границу пересекли;

- в своей стране — безработица, война, нищета;

- едут туда, где есть спрос на их труд.

Что делает капитал?

- Он **создаёт такие условия**, при которых и твои, и чужие бегут за работой;

- а потом рассказывает местным: «видите, это они у вас работу забирают».

По сути и тот, кто приехал из соседнего региона, и тот, кто приехал из другой страны:

- движим одним и тем же — **безысходностью**;

- делает одно и то же — продаёт свой труд там, где его хоть как-то покупают.

Разница — в документах и степени бесправия.

Но логика — **экономическая**, а не «национальная».

---

### 4. Вахтовый метод: почему с такими людьми тяжело работать

— Окей, — говоришь ты. — Но всё равно: с нашими проще. У нас общий язык и интерес к стране. А эти… вахта, временные, им пофиг.

— Тут ты важную вещь поймал, — отвечаю. — Только корень не там, где ты думаешь.

Вахта — это **особая организация труда**:

- сегодня ты на одном объекте, через пару месяцев на другом;

- постоянного коллектива нет;

- все настроены на «приехал–отработал–свалил».

Это касается:

- и парня из соседнего региона, который приезжает строить мост;

- и москвича, который едет в тундру добывать газ;

- и иностранца, который работает на стройке.

Психология одна:

> «Я здесь временно. Мне нужно только заработать и уехать. Что будет с этим городом, заводом, страной — не моя проблема».

Кому это выгодно?

- работодателю: нет крепкого коллектива;

- государству: вахтовика сложнее организовать, он разорван территориально и социально;

- крупному капиталу: каждый заменяем, никто не врастает в место.

Ты прав, что с такими людьми тяжело:

- им некогда;

- они не чувствуют себя «частью» цеха, города;

- они не верят, что останутся здесь надолго.

Но это — результат **формы эксплуатации**,

а не «крови» или «менталитета».

---

### 5. «С местными проще говорить» — и да, и нет

— Но признай, — настаиваешь ты. — С местным проще общий язык найти. Вырос здесь, новости смотрит, в политике хоть что-то шарит.

— Да, это плюс, — киваю.

С тем, кто:

- говорит на твоём языке;

- смотрит те же каналы;

- живёт в этой стране всю жизнь,

проще сразу заводить разговор:

- про выборы,

- про войну,

- про законы.

С иностранцем:

- он держит в голове свою страну;

- путается в нашей повестке;

- боится высовываться сильнее.

Но вывод «значит, с ним бессмысленно работать» — **ошибочный**.

Правильный вывод:

- порог входа выше;

- нужно больше терпения;

- нужно начинать не с «давай свергнем капитализм», а с «давай хотя бы выбьём зарплату и нормальную каску».

Тот же **приезжий из другого региона** часто мало что знает о местной политике,

но прекрасно понимает:

- когда его кидают с выплатами;

- когда условия на объекте опасны;

- когда начальник творит беспредел.

Это и есть точка входа.

---

### 6. Почему власть и буржуи так любят делить «мы / они»

— Хорошо, — говоришь. — Предположим, делю я их зря. Но власти‑то явно ими завалили страну.

— А вот тут смотри, как это работает, — отвечаю.

Картина, которая выгодна сверху:

- местные рабочие ненавидят мигрантов: «они забирают работу, они шумят, они портят культуру»;

- мигранты боятся местных и полиции, молчат, держатся своей диаспоры;

- все заняты **друг другом**, а не тем, кто:

- задерживает зарплаты;

- гробит технику безопасности;

- пилит бюджет.

Вместо:

> «Почему нам всем платят копейки и держат как скот?»

получается:

> «Почему **они** здесь вообще работают?»

Для капитала это идеальная схема:

- рабочий класс раздроблен;

- профсоюзы слабеют;

- вместо единого фронта — десятки мелких стычек.

С точки зрения марксизма,

любая пропаганда в духе:

- «наша беда — в мигрантах»;

- «мы – россияне против них – чужих»,

— это **орудие буржуазии** для сохранения власти,

а не «здравый смысл».

---

### 7. Почему движения постоянно затухают – и как это связано с мигрантами

— Ладно, — говоришь ты. — Даже наши, местные, вон, поднимаются только когда припечёт: зарплату не выдали, завод закрывают. А через месяц всё сдулось. Про каких мигрантов вообще говорить?

— Это общая болезнь, — соглашаюсь.

У нас:

- сопротивление чаще всего **реактивное**: «нас ударили — мы вскочили»;

- как только пожар чуть‑чуть потушили — все разошлись.

Это не только про мигрантов. Это про:

- учителей,

- врачей,

- рабочих,

- фермеров.

Просто у мигрантов:

- ещё меньше прав;

- ещё больше страха;

- ещё меньше оснований верить, что «их защитит система».

Отсюда и наша задача:

не только помогать в момент конфликта,

но и **оставлять структуру**:

- не бросать чат, когда выиграли одно дело;

- не распускать инициативную группу;

- раз в месяц хотя бы встречаться и обсуждать, что дальше.

И постепенно втягивать в это **и приезжих из регионов, и мигрантов**,

когда возникают общие проблемы.

---

### 8. Так что, с мигрантами работать невозможно — или всё-таки можно?

— Ну и что ты предлагаешь? — спрашиваешь. — На практике. Не лозунгами.

— Давай по делу, — отвечаю.

Первое: **начинать с тех, кто ближе**

Да, с местными проще.

С ними и начинай:

- поднимать вопрос по зарплатам,

- создавать ячейку профсоюза,

- делать общий чат цеха.

Но при этом **не поддакивать** ксенофобским настроениям:

- «они отнимают»,

- «их слишком много».

Второе: **искать точки пересечения с «чужими»**

Не с абстрактной «культурой», а с **конкретной реальностью**:

- нас обоих кидают с зарплатой;

- у нас одинаково паршивая столовая;

- у нас на стройке нет нормальных касок и страховочных тросов.

На этом уровне неважно, откуда человек,

он прекрасно понимает, что его унижают и рискуют его жизнью.

Третье: **защищать принцип «равная оплата и права за равный труд»**

Если мы говорим:

> «местным — больше, мигрантам — меньше»,

мы фактически:

- соглашаемся, что их можно использовать как инструмент сбивания зарплат;

- помогаем капиталу держать нижнюю планку, от которой он пляшет, когда давит нас.

Если говорим:

> «Кто делает одинаковую работу — должен получать одинаково, иметь одинаковую защиту»,

то:

- мы не даём возможности противопоставить нас друг другу;

- мы защищаем **минимальную планку**, ниже которой нельзя опускать ни местного, ни приезжего.

Четвёртое: **долговечность вместо вспышек**

Любой конфликт:

- невыплата,

- авария,

- незаконное увольнение

должен заканчиваться не только решением конкретного вопроса,

но и созданием **устойчивой структуры**:

- профсоюзной ячейки,

- инициативного комитета,

- сети контактов с юристами и журналистами.

И туда уже можно **медленно и аккуратно втягивать** и приезжих, и мигрантов:

- не сразу делать из них трибунов,

- а хотя бы давать почувствовать, что есть люди, которые могут помочь.

---

### 9. В чём настоящий выбор для левых

— Значит, по‑твоему, — говоришь ты, — я неправ, когда говорю «мы и они»?

— Ты прав в том, что видишь:

вахта ломает коллектив,

с мигрантами и приезжими тяжело работать,

движения у нас часто однодневные.

Ты ошибаешься в одном:

когда превращаешь **форму эксплуатации**

в **черту характера народа**.

Ты можешь пойти по простому пути:

- подхватить общий вой:

«во всём виноваты чужие, их надо гнать».

Или по более трудному:

- объяснять и себе, и другим,

что корень беды не в таджике,

не в приезжем из другого региона,

а в том, кто **выгодно использует и того, и другого**.

В первом случае ты — удобный винтик в машине буржуазной пропаганды.

Во втором — начинаешь строить **настоящую классовую солидарность**.

И тогда слово «мы» постепенно перестанет означать:

«мы — местные против них — чужих»

и начнёт значить:

**«мы — трудящиеся против тех, кто за наш счёт живёт»**.