Власти постоянно говорят о технологическом суверенитете, импортозамещении, развитии науки, инженерных кадрах и «экономике знаний». Формально для этого увеличивают число бюджетных мест на технических направлениях, строят кампусы, запускают программы поддержки вузов, привлекают компании к финансированию университетов.

Но если смотреть не на лозунги, а на всю цепочку — школу, поступление, стоимость учёбы, положение преподавателей, трудоустройство выпускников, — картина выходит противоречивой.

## Высшее образование становится всё менее доступным

В последние годы платное обучение дорожает быстрее, чем доходы большинства семей. В ведущих вузах стоимость года учёбы уже измеряется сотнями тысяч рублей, а на отдельных программах — приближается к миллиону. Для семьи из региона это не «инвестиция в будущее», а риск залезть в долги на годы.

Одновременно государство вводит лимиты на коммерческий приём по десяткам направлений. Официальное объяснение звучит разумно: вузы не должны продавать дипломы абитуриентам с низкими баллами, а стране не нужно бесконечно выпускать слабых юристов, менеджеров и экономистов.

Действительно, часть коммерческих программ стала способом зарабатывать на студентах, не обеспечивая ни качества, ни гарантии трудоустройства. Но проблема в том, что её решают за счёт самих абитуриентов, а не за счёт повышения качества образования и создания рабочих мест.

Получается простая схема:

- бюджетных мест мало, конкурс огромный;

- платных мест становится меньше;

- цена оставшихся мест растёт;

- сильные столичные вузы становятся ещё недоступнее;

- региональные и частные университеты теряют доходы и рискуют закрыться.

В итоге право на высшее образование всё сильнее зависит не от способностей ребёнка, а от кошелька семьи и места, где он родился.

## Школа уже начинает сортировать детей

Эта проблема начинается не в вузе.

В ряде регионов школьников всё чаще не берут в десятый класс. Формально действует внутренний отбор, профильные классы, конкурс, требования к баллам. На практике многие семьи сталкиваются с тем, что ребёнка подталкивают в колледж, техникум или на рынок труда уже после девятого класса.

Колледж сам по себе не является плохим вариантом. Стране нужны квалифицированные рабочие, техники, медсёстры, мастера, операторы сложного оборудования. Проблема возникает тогда, когда выбор становится не свободным, а вынужденным.

Если сильный ученик хочет продолжать школьное образование и поступать в вуз, но ему закрывают эту дорогу из-за нехватки мест, бюрократического отбора или бедности семьи — это уже не профориентация. Это социальная сортировка.

Одних детей ведут к дорогому образованию, управлению, науке и престижным профессиям. Других заранее направляют туда, где нужны дешёвые рабочие руки.

Так неравенство родителей превращается в неравенство детей.

## Государство говорит: «Нужны инженеры». Но где условия для инженеров?

Сам по себе поворот к техническим специальностям необходим. Невозможно развивать промышленность, энергетику, транспорт, медицину, связь и машиностроение без инженеров, технологов, программистов, конструкторов, учёных и квалифицированных рабочих.

Но подготовить инженера — не значит просто увеличить набор на специальность «машиностроение» или «автоматизация».

Нужна целая система:

- сильная школа, где есть физика, математика, химия и нормальные лаборатории;

- учителя, которые не работают на полторы-две ставки за низкую зарплату;

- доступное общежитие и стипендия, на которую можно жить;

- современное оборудование в вузах;

- научные коллективы;

- предприятия, готовые вкладываться в исследования, а не только требовать готового специалиста;

- достойная зарплата после выпуска;

- возможность работать по специальности, а не уходить в продажи, курьерские службы или офисную рутину.

Сегодня многие из этих звеньев разорваны.

Не случайно в стране говорят о дефиците учителей, врачей, инженеров и технологов, но одновременно предлагают им низкие стартовые зарплаты, высокую нагрузку и слабые социальные гарантии. Молодой человек видит эту реальность и выбирает не то, что «нужно стране», а то, где можно выжить.

Нельзя решить кадровый кризис приказом абитуриентам. Если инженер, учитель или врач получает меньше, чем работник сферы продаж или охранник, проблема не в «неправильном выборе молодёжи». Проблема в организации экономики.

## Бизнес приходит в университеты — но для чьих нужд?

Корпоративное финансирование вузов растёт. Это подаётся как хороший знак: предприятия помогают университетам, создают стипендии, оплачивают целевое обучение, участвуют в разработке программ.

В определённой мере это действительно полезно. Производство не должно быть оторвано от науки и образования.

Но важно понимать разницу между двумя моделями.

Первая модель: общество через государство, университеты и предприятия планирует развитие отраслей. Наука работает на повышение качества жизни, развитие технологий, медицины, инфраструктуры и производства. Бизнес участвует, но не определяет всё в одиночку.

Вторая модель: компания вкладывает деньги лишь туда, где ей быстро нужны кадры и прибыль. Университет превращается в поставщика работников под конкретного работодателя. Студент становится не будущим гражданином, учёным или специалистом широкого профиля, а заранее подготовленной рабочей единицей.

Во второй модели исчезают «невыгодные» для бизнеса направления: фундаментальная наука, история, философия, искусство, часть гуманитарных исследований, социальная работа. Но общество без них не становится современнее. Оно становится более управляемым, менее способным понимать само себя и защищать свои интересы.

## Почему сокращают гуманитарные направления

Власти объясняют сокращение коммерческих мест тем, что рынок не нуждается в таком количестве юристов, экономистов, менеджеров, психологов и специалистов по рекламе.

Частично это верно: многие вузы действительно выпускали людей с формальными дипломами и слабой подготовкой. Но у этой проблемы есть другая сторона.

Юрист нужен не только корпорации. Он нужен работнику, который не получил зарплату. Жителю, которого выселяют из общежития. Семье, у которой отбирают землю. Профсоюзу, который защищает людей от незаконных увольнений.

Экономист нужен не только банку. Он нужен обществу, чтобы понимать, куда уходят бюджетные деньги, почему растут тарифы, почему богатство концентрируется у немногих.

Психолог и социальный работник нужны не только частной клинике. Они нужны школе, больнице, детскому дому, кризисному центру, обычной семье.

Гуманитарное образование — это не лишняя роскошь. Оно помогает человеку видеть причины происходящего, различать правду и манипуляцию, защищать свои права, понимать общественные процессы.

Если образование сводят только к подготовке исполнителя для рынка, обществу становится проще навязывать любые решения сверху.

## Низкая демография и образование: один узел проблем

Власти говорят о поддержке семьи и росте рождаемости. Но молодые люди откладывают рождение детей не потому, что «не хотят семьи». Они не уверены в завтрашнем дне.

Как планировать ребёнка, если:

- жильё недоступно;

- работа нестабильна;

- образование детей становится дорогим;

- школы сокращают или переполняют;

- учителей не хватает;

- медицина в регионах деградирует;

- пособия сопровождаются проверками и контролем?

Демография не решается плакатами о традиционных ценностях. Она решается условиями жизни: зарплатой, жильём, детским садом, школой, поликлиникой, безопасностью и уверенностью в будущем.

Когда образование становится привилегией, общество не развивается — оно воспроизводит собственное неравенство.

## Главная проблема: нет единого воспроизводственного плана

Именно здесь важен подход, о котором пишет Лилия Решетова ("Координация воспроизводственного процесса и модернизация России" Решетова Лилия Владимировна, кандидат экономических наук, доцент.): экономика — это не набор отдельных фирм, рынков и решений чиновников. Это единый воспроизводственный процесс.

Чтобы страна развивалась, должны быть согласованы:

1. школа и подготовка кадров;

2. вуз и наука;

3. производство и внедрение технологий;

4. достойная оплата труда;

5. жильё, медицина, транспорт и инфраструктура;

6. спрос населения;

7. инвестиции в долгосрочное развитие.

Сейчас эти звенья существуют отдельно.

Минобрнауки говорит: нужны инженеры.

Работодатель говорит: нужны готовые специалисты.

Молодой человек спрашивает: сколько я буду получать?

Школа отвечает: у нас не хватает учителей.

Вуз отвечает: нам не хватает финансирования.

Регион отвечает: молодёжь уезжает.

А крупный капитал продолжает получать прибыль, не неся полной ответственности за подготовку кадров и развитие территории.

Так и получается профанация модернизации: планы есть, форумы есть, отчёты есть, а целостной системы нет.

## Какая альтернатива?

Альтернатива — не в том, чтобы просто приказать всем идти на завод или отменить платное образование одним указом.

Нужна экономика, где образование, наука и производство планируются как части одного общего дела.

Простыми словами это означает:

- доступное и качественное образование независимо от доходов семьи;

- расширение бюджетных мест и нормальные стипендии;

- сильные региональные вузы, а не концентрация всего в Москве и Петербурге;

- достойные зарплаты учителям, преподавателям, инженерам и учёным;

- общественный контроль над тем, куда идут средства крупных корпораций и бюджета;

- развитие предприятий вместе с наукой, а не за счёт эксплуатации готовых кадров;

- участие работников, студентов, педагогов и жителей в решениях, которые касаются их будущего.

Технологии уже позволяют сократить тяжёлый труд, развивать производство и обеспечить людям достойную жизнь. Но для этого результаты труда и развития должны служить обществу, а не превращаться в частную прибыль немногих.

Страна, которая хочет будущего, должна вкладываться не только в станки и отчёты, но прежде всего в человека — в его знания, здоровье, свободу выбора и возможность участвовать в общем развитии.