Мелакрион 

В моих мечтах о человечестве царят свобода и равенство, остаётся только хорошенько постараться и дожить до столь славного воплощения мира. Оглядываясь вокруг, мне начинает казаться, что Мы, Люди, прежде чем заявлять невозможно-амбициозные притязания (на космос, жизнь за пределами планеты Земля и прочее), должны были воплотить эту самую Землю в виде единого сообщества, разнообразного и многомерного. Возможность делиться и проникаться эмпатией в таком случае, кажется и целью, и путём, и необходимостью - дабы при этом не прослыть циником, остаётся только начать с себя и выкладывать бесплатно любые виды моего творчества. Пока я не бедствую в силу своего скромного образа жизни - это более чем посильно, поэтому все уровни подписки, скорее всего, будут отличаться только вашим желанием кинуть в меня деньгами. Учтите, я не думая потрачу их на еду, одежду, краски и кисточки, ручки-лайнеры и экскизники, а если денег будет много - на подарки родным и путешествие к друзьям, с которыми меня разлучает существование на краю географии, и кусачая стоимость билетов.

Так глупо! — делаться не мной,

Лезть головой в силок сомнений

Рвать струны чувственной тоской,

Не получая предпочтений...

Где мой надушенный платок?

Заслуженный побег до дома?

Поток защитных вечных строк?

Что ест и снит моя зазноба?

В какой безрадостной борьбе

Её по глобусу носило

И знает ли как важно Мне

Умножить фактор её силы?

Мелькает ли она меж звёзд

Или сама вздымает пашни

Духовным светом, жаром грёз —

Хочу, чтобы вчера и дальше

Любовь была её щитом,

Опорным стержнем, вдохновеньем!

Что наяву, что дивным сном

С заботой стряхивать сомненья,

Если хочешь, я буду шёпотом совести,

Таким тихим, бессонным, очень ворчливым,

Осуждающим сходу твои страшные вольности,

Пусть и буду от них же неотделимым?

Поначалу я буду ужасно бояться —

Потеряться из виду, быть оставленным взглядом...

Потерпи дорогая, это страшно — влюбляться,

Так что каждая клеточка хочет быть рядом!

Мои длинные пальцы будут долго бороться,

Среди шёлковых локонов страхи выуживая

И, быть может не сразу, но всем им придётся

Разбежаться, ведь ты - Мне самая нужная.

Уложу на подушку твою голову славную,

Вечно думами полную... очень красивую!

Я похищу касанием всё, что не главное,

Заменяя усталость на перину ленивую.

Буду солнечным зайцем и рубашкой рыданий,

Исцеляющим сном и причиной проснуться,

С каждым словом всё ближе — Провозвестник преданий,

Где для нас даже звёзды неизбежно сойдутся.

Пытаюсь проснуться... Выйти из комы.

Мы — Ещё не встречались или Вечность знакомы?

Глубока ублиетта, наверху круг из света...

Когда падал с небес пугало не это,

Но на донышке бочки, изгибаясь как сельдь? —

Бытие без доверия вот смерть, а не Смерть, —

Трезво слушать секунды, и с видом зануды

Игнорировать чувства, степеннее Будды...

Будто не было худо, в ожиданиях чуда

Провожу дни и ночи, молясь выйти отсюда, —

Сколь ни щедр приют, но всё в толк не возьмут

Как же мне не подходит Подобный уют...

Не надкусанный вдруг, серебром горит круг,

Словно глаз великана — единственный друг,

Ждёт... авось, не напрасно. Его мудрость прекрасна,

Тем больнее, ведь всё во мне с ней несогласно:

Я себе решил быть, только чтобы любить,

Даже в худшей из бед мне того не забыть, —

Это даже не блажь, просто свойство сознания,

Его смысл, — как топливо, но для дыхания.

О случившихся дрязгах помню точно и в красках,

Они даже не злобны, люди в каменных масках,

Я хочу с каждой ранкой бежать в твои руки,

Разве это так много? — довериться в слабости!

Разве это жестоко? — на Всех делить радости!

Стал ли Я ненавистным, ненавидя разлуки?

Ведь, как минимум, здесь я вполне бескорыстен,

Разевая свой зёв на всё без остатка —

Пусть меня тронут грусть и боль и острастка —

Я послушно приму горький вкус твоих истин,

Проглочу как пилюлю, верно глядя в глаза,

Сохрани меня! Будь со мной наяву и даже во сне

Отыщи меня! Защити от притворства в себе и вовне,

Но не жди, что тебя я отдам Им назад...

Дорогая... твой любимый в узорах царапин,

Сетке мелких болючих обидных порезов...

Не сберёг от настырных огрехов, эксцессов, —

Стыдный розовый пруд и кораблики ссадин

Расцветают на коже измождённых объятий —

Я тянусь к тебе! — слепо ли это доверие?

Я Молюсь втройне! — это ли высокомерие?

Мне бы стать симпатичным для встречных симпатий!

Ты дым сквозь пальцы. Ты хлад на коже.

Ты Жизни кнут, сулящий пряник.

Ты свет жемчужный. Всего дороже.

Источник мерзких трясущих паник.

Твой взор как печка — и жжёт и нужен —

До волдырей хочу прижаться!

В июльский зной. В Сибирской стуже.

Сгореть дотла, но не расстаться.

Хочу прилипнуть, заполнить очи

Слова и мысли, чтоб до отказа.

Стать альтер эго — днём и ночью,

Присутствовать в глазах и фразах.

Смотреть налево, смотреть направо,

Себя послушно оберегая —

Везде машины, кругом отрава —

Возьми за руку, не отпуская!

Молюсь богам, прошу шаманов,

Клянусь Тебе, кричу плеядам —

Довольно боли, довольно шрамов

Из-за того, что Ты не рядом.

Ты пахнешь дождём, моя первая страсть,

Ты дышишь моими душой и мечтами,

Побуждая похитить, присвоить, украсть

Твой сжигающий взор, твоё нежное пламя;

Распихать тебя в вены, запрятать в костях,

Чтобы ты меня целого разом прошила,

Навсегда поселившись в ступнях и кистях

И из жизни моей больше не уходила!

Я хочу быть с тобой! Я хочу быть Тобой!

Я хочу быть Собой, но тобой одарённым!

Не иметь дел с тоской, суетой, пустотой!

Стать тобой покорённым, тобой защищённым;

Приходить в твои руки, словно раненный зверь,

Словно радостный зверь, ангел зверски влюблённый!

Не испытывать ужас, хватаясь за дверь

И шагая в тот Мир Тобой Обделённый,

Где блуждая сквозь лимб ношу траурный нимб...

Как же мне наплевать, что считает природа!

Не хочу быть хорошим, не хочу быть плохим,

Невредимый словесно

Повторяю "Не честно!",

Избегая снарядов

Твоих мыслей и взглядов.

Собираю осколки

По глубинам воронки,

Чтобы, пусть и фальшиво,

Промолчать, как просила.

Закреплю черепки —

Пусть прикроют виски,

Скроют щёки и шею.

Похрабрюсь, как умею...

Боль нечуткой острастки

Примут стёклышки маски.

Перед новым побегом

Притворюсь человеком.

Рапунцель, скорей, спусти свои косы,

За пределами башни крутые откосы,

Человечески воет кровавый прибой,

Шорох. Скрип. Подошвенный топот.

Круг. Вокруг — блуждающий ропот.

Взгляды вскользь болезненно хлещут, —