Книга Николая Юрьевича Озаровского ушла в печать
Надеемся представить её на Санкт-Петербургском книжном салоне.
Отрывок, открытый для всех:
...В 18 час. 55 мин. внезапно
раздался сильный взрыв справа за кормой корабля. Я выбежал на мостик и по пути
туда увидел расходящийся дым от взрыва. Была низкая облачность. Первое
предположение – самолёт бомбардировщик сбросил бомбу из-за облаков. На мачте
поста службы и наблюдения и связи, на колокольне городской церкви взвился
сигнал – «Неприятельский самолёт».
раздался сильный взрыв справа за кормой корабля. Я выбежал на мостик и по пути
туда увидел расходящийся дым от взрыва. Была низкая облачность. Первое
предположение – самолёт бомбардировщик сбросил бомбу из-за облаков. На мачте
поста службы и наблюдения и связи, на колокольне городской церкви взвился
сигнал – «Неприятельский самолёт».
Однако шума моторов не было слышно. Взрывы и
всплески повторяются. Падения – кучные. Некоторые повторяются почти в одной
точке и в расстоянии 50–100 м друг от друга. Большое количество осколков
булькают по воде, падает к ногам. Дым – как при взрыве артиллерийского снаряда.
Но эти впечатления накапливаются медленно и постепенно, а первое впечатление –
это взрыв и сигнал на посту «Неприятельский самолёт». Поэтому я утвердительно
киваю головой на вопрос Аксёнова – «Стрелять?». Он даёт несколько выстрелов
почти в зенит – на всякий случай, «На белый свет», что называется. Командир
орудия Иванушкин приносит мне ещё горячий осколок, упавший к нам на палубу. По
радиусу кривизны, по характеру излома металла определяю, что осколок
принадлежит не авиабомбе, а артиллерийскому снаряду калибром 200-мм.
всплески повторяются. Падения – кучные. Некоторые повторяются почти в одной
точке и в расстоянии 50–100 м друг от друга. Большое количество осколков
булькают по воде, падает к ногам. Дым – как при взрыве артиллерийского снаряда.
Но эти впечатления накапливаются медленно и постепенно, а первое впечатление –
это взрыв и сигнал на посту «Неприятельский самолёт». Поэтому я утвердительно
киваю головой на вопрос Аксёнова – «Стрелять?». Он даёт несколько выстрелов
почти в зенит – на всякий случай, «На белый свет», что называется. Командир
орудия Иванушкин приносит мне ещё горячий осколок, упавший к нам на палубу. По
радиусу кривизны, по характеру излома металла определяю, что осколок
принадлежит не авиабомбе, а артиллерийскому снаряду калибром 200-мм.
Всплески
на воде и разрывы на берегу ложатся чрезвычайно кучно. Совершенно очевидно, что
даже наиболее плотно сомкнутый строй бомбардировщиков не мог бы обеспечить им
последовательного сбрасывания бомб почти в одну точку.
на воде и разрывы на берегу ложатся чрезвычайно кучно. Совершенно очевидно, что
даже наиболее плотно сомкнутый строй бомбардировщиков не мог бы обеспечить им
последовательного сбрасывания бомб почти в одну точку.
Итак, «Бурея» под обстрелом 200-мм
орудий. Мы не знаем места неприятельской батареи и не видим противника. Он
где-нибудь километрах в 30–40 от нас ведёт огонь по невидимой цели. Всплески
ложатся вплотную к кораблю вдоль правого борта, осколки стучат, как град,
ударяясь в палубу.
орудий. Мы не знаем места неприятельской батареи и не видим противника. Он
где-нибудь километрах в 30–40 от нас ведёт огонь по невидимой цели. Всплески
ложатся вплотную к кораблю вдоль правого борта, осколки стучат, как град,
ударяясь в палубу.
Разнесены шланги на случай
возникновения пожаров. Дали воду в пожарную магистраль. Пипки шлангов направлены
пока за борт. Аварийные группы по отсекам приготовились к борьбе с водой и с
огнём. Личный состав всех боевых частей стоит на своих боевых постах в
вынужденной бездельности.
возникновения пожаров. Дали воду в пожарную магистраль. Пипки шлангов направлены
пока за борт. Аварийные группы по отсекам приготовились к борьбе с водой и с
огнём. Личный состав всех боевых частей стоит на своих боевых постах в
вынужденной бездельности.
Очевидно что здесь это не важно, но глаз дальневосточника цепляется.
«Амгунь», «Бира», «Бурея», «Зея», «Нора», «Селемджа» — реки в бассейне реки Амур.
«Олёкма» — река в бассейне реки Лена.
Их с такими названиями собирались отправить куда-нибудь в распоряжение Дальстроя? Все эти реки на его территории.
Построены в Германии накануне Великой Отечественной — Вторая мировая уже шла. Факт, дающий пищу для спекуляций (вроде тех эшелонов с зерном, что пересекали границу в ночь на 22 июня), но что поделаешь.