ПК. Сцена 4 – Камуфляж и Везучий Принц
Одно мгновение, и за спиной мужика раздался зловещий заупокойный смех. Я вложил в него всю кипящую в сердце злость. Пять очков реквизита улетело в одно мгновение на смех трёх зловещих голосов. Моё лицо мгновенно растянулось в гримасе ужаса. Это должно сбить его с мысли и открыть окно для страха.
Но это не помогло.
Мужик был слишком взбешён своевольной шпаной. Он уже был в движении и проигнорировал и мой внезапный, пусть и хорошо отыгранный, испуг. И зловещий смех тоже прошёл мимо него.
Пекарь замахнулся шваброй. Мог бы уклониться? Возможно, но тогда удар получила бы Кая. У меня не было другого выбора, кроме как закрыть её собой. Шаг навстречу, и древко швабры с треском знакомится с моей головой.
Хотел бы я сказать, что время по-киношному замедлило свой ход, что я видел все его движения, но это было совсем не так.
Один шаг. Следом боль.
В голове всё гудит. Нужно уходить, и быстро. На секунду я перестал чувствовать ноги и только краем сознания понял, что Кая уже тянет меня за рукав, пытаясь оттащить.
– Нет… – выдохнул я, с трудом ворочая языком. – Беги. Я… сейчас.
Перед глазами плывёт даже интерфейс. Чёрт.
– Проваливайте! – ревёт мужик, замахиваясь для второго удара, но тот проскальзывает в миллиметре от моего носа. Я смог чуть отклониться назад, это и спасло меня от второй встречи со шваброй.
– Брат! – послышался голос Каи, а вслед за тем и дверной колокольчик.
Вот теперь пора.
Резким движением разворачиваюсь и драпаю к двери. Но выбежать я не успел. Крепкая рука схватила меня за шкирку, и покинуть помещение мне уже помогли. Крайне унизительным образом. Буквально выбросили мордой в уличную грязь.
Я дрыгал ногами, пытаясь за что-то зацепиться, но меня просто швырнули. Приземление вышло не из приятных. От удара о холодную брусчатку вновь прострелило рёбра. Запах свежего конского дерьма ударил в нос. Левую щеку нещадно саднило.
– И даже не вздумайте сунуть свой грязный нос в мою лавку ещё раз! Рвань поганая! – ревел мужик. – Сейчас и дружками вашими займусь!
Голова всё ещё гудела, но в глазах уже двоилось не так сильно. Встать мне помогла Кая.
– Да ты прям в лепёшку лицом угодил! – прокомментировала она. – Да шевели ты ногами! Или хочешь, чтобы тебя дилижанс сбил?!
И, признаться, правда чуть не сбил. Какая-то карета пронеслась мимо, рассекая утренний туман. Мы едва успели выбраться на тротуар. Промчавшийся мимо кучер что-то кричал про то, чтобы мы глаза разули и всё такое.
На противоположной стороне улицы я уселся на ступеньки какой-то закрытой лавки. Сестра принялась как попало вытирать мне лицо от размазанного по нему дерьма. Я пытался ей помочь, вытащив платок из нагрудного кармана, который теперь был внутренним.
– Руки! – рявкнула она, хлопнув меня по руке. Но платок всё-таки выхватила и вытирала уже им. – Ну и дурак ты! Вот надо было тебе с ним спорить?!
Она права, слишком поверил в себя и в человеческую алчность. Видимо, расовые предрассудки для некоторых важнее шкурной выгоды.
Да и, будем честными, в Систему я слишком сильно поверил после череды успешных постановок. Мои уловки не сработали, потому что зритель был не подготовлен к спектаклю…
Пекарь решил, что испуг на моём лице – это страх не чего-то за его спиной, а его самого. Что лишь раззадорило в нём огонь.
Зловещий смех за спиной он принял за смех моих подельников из шпаны. В итоге то, что в другой ситуации нагнало бы жути, сейчас лишь разозлило его сильнее. Не прибегни я к «Фантомному звуку», возможно, он и не стал бы меня бить вовсе. Припугнул бы, да и всё.
Ладно, как однажды написал классик:
«О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух,
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,»
Готовят просвещенья дух,
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,»
– Да всё, Кая. Хватит, – начал я отмахиваться от ухаживаний малявки, которая уже начала нежно соскабливать мой скальп. – Без воды больше не отмоешь.
– Хочешь вонять лошадиным говном?! – не унималась она.
– Не хочу, но сейчас лучше найти еду.
И ей не оставалось ничего, кроме как согласиться. Мы взяли направление к лавке этой её Августы, а по пути высматривали лавочку попроще. Нужна такая, вокруг которой ютится всякий сброд нашего уровня. Пища там будет соответствующая, но зато крайне дешёвая.
Пока шли, я повязал не самый чистый платок на руку. Антисанитария чистой воды, зато меньше буду беспокоиться о том, что кто-то увидит метку.
Торговый квартал, о котором говорила Кая, находился ближе к порту в районе Спиталгрин, куда совать свой нос пока не хотелось, но и выбора особо не было. Удивительным образом падало и качество пищевых лавок в округе.
В иных местах и вовсе роились целые кучи всякой бедноты. Были даже места, где продавцы предлагали сыграть покупателям в монетку. Мол, угадаешь сторону – получишь свою еду бесплатно, а нет – так плати. Не самый плохой способ заманить покупателей, особенно если у тебя есть в этом деле навык…
В такие лавки мы не пошли. Выбор пал на место, где народу было не так много, несмотря на близость к порту. Это была прямо-таки лавка, находящаяся внутри здания, а не просто шатёр. И я очень надеялся, что народу около неё не так много не из-за того, что постояльцы дохнут после каждого обеда.
Реальность одновременно и радовала, и нет. Причин было две.
В лавке были высокие цены относительно конкурентов. Два менялы (так здесь зовут медяки, и даже в настенном меню написано именно это слово) за пирог с мясом, который на улице можно взять за одну монету!
А вторая причина – местный хозяин. Настолько сквернохарактерного человека ещё поискать. Мы здесь всего пару минут, а он покрыл матом уже двух покупателей сразу. Одновременно споря с кем-то на местной кухне. Очередь, если так можно назвать трёх несчастных помимо нас, быстро закончилась, и мы уже жадно пожирали взглядами подсохшие пироги. Вероятно, и вовсе вчерашние.
– Мясный пирок, – у хозяина был странный говор, уж не знаю, шепелявит он или это диалект такой. – Три менялы для астраухих.
Кая уже успела насупиться, но я остановил её.
– Ладно, – бросил я, – пусть лучше собакам свои вчерашние пироги отдаст.
– Два, – раздался грубый голос за спиной, как только я отвернулся.
– Вот это уже другое дело!
Деньги я показал сразу, но класть на прилавок не стал. Не хватало мне ещё и в лавке быть ограбленным. Но в остальном покупка прошла без происшествий.
Поесть можно было прямо внутри, чем мы и хотели воспользоваться. Я было хотел сделать первый смачный укус, как услышал голос торговца.
– Ловетт, мать твою, где пироги!
И вот тут в моей голове что-то щёлкнуло. Как там называлась лавка… «Пирожки от Ловетт»? И, кажется, на втором этаже цирюльник… Ну к нему стричься я точно никогда не пойду. Надеюсь за прилавком хотя бы не Тодд стоит.
Растерянный взгляд упал на заветный пирожок. А затем на урчащую от удовольствия Каю. Ну и хрен с ним. Если повезёт, найду золотую запонку…
Первый укус отправил меня в рай вслед за Каей. Фигурально, конечно. Как дикий зверь, я жадно вгрызся в заветную булочку. Мясо пикантное, чуть сладкое, а жирочек, которого немного, буквально плавится во рту. По телу протекла волна удовольствия.
А самое приятное – никакой тухлятины. Я ожидал, что тошнотворный запах ударит мне в нос уже после первого укуса, но этого не произошло. Что чертовски подняло мне настроение.
Булка кончилась через мгновение, и я не побрезговал взять нам с сестрой ещё по одной. Да плевать, мяукало это мясо, гавкало или даже… разговаривало. За два медяка это буквально лучшее, что есть на свете.
После плотного перекуса мы весьма бодро направились к нашей цели. Мне нужны перчатки, а Каю необходимо приодеть. По идее если эта тетушка Августина и правда заслуживает доверия, то можно расплатиться и сразу золотым, за перчатки и полный комплект на малявку.
Стоило калориям из сомнительных, но чертовски вкусных пирогов разойтись по телу, как этот город перестал казаться мне настолько мерзким и неприятным местом. Даже появились силы уверенно шагать по не слишком ровным мостовым. Солнышко бы, но это я, пожалуй, размечтался.
Лавка «Ткани тетушки Августины» находилась буквально через улицу от «Пирожков Ловет» в сторону моря. Точнее в сторону фьорда. Сейчас, когда утренний туман начал спадать стало очевидно, что город находился в долине являющейся частью величественного и живописного фьорда.
С той стороны виднелись многочисленные особняки местных богатеев. И к ним вёл величественный мост, напоминавший «золотые ворота». Вот там бы я пожил, вероятно весьма приятно с утра глядеть на низший класс с той стороны залива, потягивая какую-нибудь дорогущую бурду.
Помимо тухлой рыбы в воздухе витал стойкий запах нафталина и старой кожи. Сама лавка находилась в полуподвальном помещении и если бы не вывеска, то её расположение обнаружить было бы нереально.
Открыть тяжелую деревянную дверь было не так уж просто. Раздался переливистый звон штуки, заменявшей здесь колокольчик – ловцы ветра кажется. Каю они порадовали, а память Феликса подкинула набор образов, из которых я не смог выудить чем же эта приблуда примечательна.
Внутри нас встретил полумрак. Источником света служили только небольшие обтянутые паутиной окошки под самым потолком да маленькая масляная лампадка на прилавке.
Лавка напоминала скорее логово заядлого барахольщика. Горы поношенной одежды, сложенной как попало. Ряды не самых новых, но, в принципе, ещё пригодных ботинок, а также огромные рулоны, стоявшие у стен. В общем, что-то среднее между секонд-хендом и ткацкой мастерской, если судить по инструментам за спиной хозяйки.
Сама Августина сидела за прилавком. Я бы не назвал её тётушкой. Нас встретила крайне фактурная, пусть и немолодая женщина. Леди такой внешности ни один вменяемый режиссёр не постеснялся бы нанять на роль загадочной ведьмы. Не классической карги, а Малефисенты.
Нет, она не была страшной, наоборот – по-своему привлекательна. Но было в ней что-то такое… неправильное. Возможно, даже потустороннее. Она сидела и вальяжно курила маленькую глиняную трубку, выпуская кольца дыма.
– Ах, малышка Кая! – прохрипела хозяйка голосом, который был слабо сопоставим с её внешностью. – Опять с пустыми руками? Или таки смогли стянуть что-то стоящее? Я бы порекомендовала тебе пойти ко мне работать на подхват. Жирный ублюдок вас и вовсе не кормит, поди.
Тут взгляд зацепился за её уши, едва видимые в тусклом освещении. Мне кажется, или они… купированы?
– Доброго дня, уважаемая, – начал я самым вежливым, но отстранённым тоном. – Мы пришли не ради сбыта, а за покупками. Полный комплект чего-то крепкого и неприметного для Каи и перчатки.
Глаза торговки сузились. Она просканировала меня таким взглядом, словно думала, как дорого будет стоить вырезка из меня и кому подороже продать мои органы. Затем улыбнулась, выбила трубку о край стола и быстрыми шагами подошла ко мне. Женщина в одно движение дернула на себя край пиджака, заглядывая внутрь.
– Эй! – вступилась было Кая, но Августина уверенным движением положила палец на губы девчушки.
– Не смей… – начал я, но торговка меня перебила.
– Форма прицерковной школы, я полагаю, почти новая, хоть и изляпана. Вещь недешёвая, я готова обменяться на неё.
Не самое плохое предложение, должен признать, но, судя по всему, Августина нечиста на руку и готова скупать краденое. Возможно, нам и не придётся искать кого-то другого для размена золотишка.
– Нет, я сама заплачу! – Кая насупилась и топнула ножкой. – У меня есть это.
Я и хозяйка в едином порыве скосили глаза на неё. Бог знает, из какой тайной складки сестра извлекла свою золотую монету. Местная «Малефисента» из бедного класса ловко выхватила золото и тут же проверила его на зуб, чуть погнув в процессе.
– Чудесно! Но ворованное золото идёт по курсу меньше официального, – хозяйка продолжила коситься на Каю. – Один принц на пятнадцать себряков. Устраивает тебя такой курс?
Грабёж среди белого дня. Двадцать пять процентов за размен – это что-то с чем-то. Но другого выбора у нас попросту нет. Искать достаточно честного разменщика, светя золотом на улицах – так себе идея.
– Я согласна.
– Отлично, сейчас что-нибудь присмотрим, – хозяйка наконец отпустила мой пиджак и посмотрела на меня. – Но костюмчик я бы всё-таки купила. Поверь мне, пацан, он принесёт тебе больше проблем, чем пользы. Четыре себряка за костюм и два за туфли.
Августина сделала особый акцент на слове «тебе». Она явно умеет вести дела, да я бы и сам сменил одежду на нечто более утилитарное.
– Согласен, сразу как подберу одежду на смену.
Её отношение мгновенно изменилось, приобретя легкий налет коммерческого гостеприимства.
– Вон та куча в углу должна быть тебе по размеру, – махнула она рукой в тонкой кожаной перчатке. – Выбирайте. За примеренное денег не возвращаю.
Копаться в ношеном и попахивавшем плесенью белье было тем ещё удовольствием. Сейчас главная задача – перестать выглядеть как последнее отребье, которое пнуть – святое дело.
Себе я подобрал темно-серые штаны из плотной ткани, которые были немного велики в поясе. Холщовую рубаху серого цвета – примерно такие носил Йорн, а значит, на их недолговечность жаловаться не приходилось.
Хотел взять простенькое крепкое пальто, но взгляд упал на настоящее сокровище из ворованных вещей. Фрак, пусть и несколько поношенный. Он лежал отдельно, аккуратно выложенный на столе, заменявшем витрину.
– Даже не смотри, – строго сказала хозяйка, – он продается только целиком и обойдётся тебе минимум в принца.
Да, цена в один золотой мне пока не по карману. Это, конечно, сильно дешевле, чем новый на заказ, и у меня есть заветный золотой за щекой, но не могу же я остаться совсем без денег, нам ещё приличное жилье искать.
Тайком достал золотой из-за щеки, разменять его точно необходимо. Но тут меня ждал сюрприз – системная справка.
[Везучий Принц]
[Первая достойная награда за спектакль. Приносит удачу: +5 % начисляемых ОС]
[Эффект неактивен. Для активации необходим навык «Клеймо страха», цена активации 75 ОС]
Дорого. Очень дорого. И тратить этот золотой теперь никак нельзя. Судя по всему, это уникальный эффект, и другой такой монеты больше не будет. Так, а что за навык?
[Древо: Мир иллюзий]
[Навык: Клеймо страха. Цена: 35 ОС. Ранг: Аколит]
[Позволяет вкладывать страх в неживые предметы для формирования базовых зачарований. На объект должны быть нанесены соответствующие руны. Навык подходит для активации персональных предметов.]
[Доступно очков страха: 7]
Нет, точно пока не для меня. Монетка вернулась на свое законное место за щеку.
Кая взяла себе простое шерстяное платье и самое важное – комплект добротных полусапог. Я же взял в довесок пару крепких сапог на смену туфлям. \
Всего у нас вышло: 2 себряка за ношеное платье, 4 себряка за обувь, рабочие штаны за 8 менял, две рубашки по 5 менял за штуку. Поношенная плотная куртка за 2 себряка. Самыми дорогими стали тонкие кожаные перчатки черного цвета – 6 себряков! Итого: 15 серебряных и 6 медных.
Переодевались мы прямо там, за высокими стеллажами. Я скинул грязную школьную форму и в очередной раз поморщился. Тело Феликса представляло собой жалкое зрелище: торчащие ребра, синяки самых разных оттенков и свежие кровоподтеки от недавнего полета в грязь у пекарни. Ничего, откормимся.
Когда мы вышли к прилавку, Кая с непривычки неуклюже переступала в обновках, то и дело поправляя подол платья. Без мешковины она стала выглядеть как обычный подросток из рабочего квартала. Я тоже слился с местным фоном. Идеальный реквизит для будущих постановок.
Хозяйка выдала сдачу в 5 себряков 6 менял, а я остался ещё и должен сестре...
– Ну, чисто лорды из Верхнего города, – саркастично заметила Августа, прикуривая трубку по новой. – Только рожи умойте, а то...
Договорить она не успела.
Раздалась переливающаяся трель ловца ветра. Тяжелая дверь отворилась с грохотом, впуская в полумрак лавки сырой уличный воздух. Послышались две пары шагов.
Я мгновенно напрягся, подавляя в себе желание юркнуть в тень. Главное правило хорошо сыгранной сцены: не дёргайся, пока до конца не понял свою роль в грядущей постановке.
Половицы проскрипели под тяжелыми шагами массивных фигур. В лавку вошли два представителя бычешеев – городская стража. Серая форма, пикельхельмы, палаши, всё так же, как в трактире Йорна. А один и вовсе похож на важную шишку – на шлеме тускло блестел позолоченный герб
– Добрый день, Августа, – пробасил мужик с гербом.
Мне на спину словно плеснули холодной воды. И я узнал этот чертов голос. Голос того самого десятника, что вымогал пирушку с Йорна. Ну и видок у него соответственно помятый. Мы с Каей так и продолжили стоять около прилавка спиной к страже.
– Добрый, господин десятник, – спокойно отозвалась хозяйка, покуривая свежую трубку. – У меня все «налоги» уплачены, и всё «по закону», вы же знаете.
Торговка сделала особые акценты, явственно намекающие на то, что местная стража не только в курсе её дел, но и в доле.
Сзади раздался лязг металла — стражник перенес вес, привычно опершись на эфес палаша. Шаг. Ещё один. Он подошел к прилавку, встав буквально в метре у меня за спиной. В нос тут же ударил кислый запах вчерашнего перегара, смешанный с потом и оружейной смазкой.
– Да я не по этому вопросу, – хрипло усмехнулся мужик прямо над моим ухом. – Ищем двух портовых крысок.
Кая рядом со мной окаменела. Её пальцы мертвой хваткой, до хруста суставов, вцепились в рукав моей новой куртки. Я чуть сдвинулся, заслоняя её плечом и молясь, чтобы малявка не задрожала.
– Честного бизнесмена на Броустрит ограбили, – продолжил басить десятник. – Бесов призывали. Делом уже заинтересовалась инквизиция, покою, суки, не дают. Парень лет пятнадцати в пиджаке наизнанку и маленькая девочка в мешке. Не заглядывали такие?
Инквизиция. Костёр.
Эти слова схватили меня за грудки. Чтоб этого хозяина ночлежки черти драли в самых неприличных позах! Он не просто попытался нас ограбить, так ещё и в ереси обвинил!
Одно неверное движение, одно лишнее слово Августы, и нас потащат на дыбу. Свежая метка на ладони под перчаткой отозвалась фантомным жаром.
Взгляд тётушки Августы медленно, словно нехотя, скользнул в нашу сторону. Старая ведьма явно взвешивала, что для неё будет выгодней. Она глубоко затянулась, выдыхая густое облако дыма, и в повисшей тишине этот звук показался мне оглушительным.
продавец кошмаров том 1