FB2:

---------------

Четырнадцать лет. Середина лета.

И самое пышное событие года: двойной дебют во дворце.

Такие вещи происходили нечасто, но, когда в доме графа две девицы достигали возраста выхода в свет почти одновременно, вопросов не возникало.

Всё решалось сразу: бал, официальные приёмы, три дня светских ужинов, тосты, публикации в «Аристократическом обозревателе», новые портреты от придворных художников и, конечно же, выставка невест.

И хотя формально они были ещё слишком молоды для помолвки, охотники из числа семейств постарше уже «точили» кольца и вели закулисные переговоры.

Элинор и Лисса Далвейн.

Сводные. Неразлучные. Настоящий контраст.

И головная боль для каждого, кто пытался понять, которая из девушек «настоящая жемчужина».

Внешность — две стороны одной медали.

Элинор была… Прекрасна. Не в девичьем смысле "миленькая", а в смысле опасно безупречная.

Высокая. Плавная осанка.

Серебристо-пепельные волосы спускались волнами до талии, заплетённые в классическую аристократическую косу с вплетёнными нитями из тончайшего золота. Аккуратная чёлка подчёркивала серые, холодные глаза, в которых отражалась каждая фраза, жест и интонация окружающих.

А та самая родинка у губы, которая могла стать словно последним штрихом художника на портрете — отсутствовала. Ровная фарфоровая кожа.

Копия матери. Сдержанная. Выдержанная.

Платье цвета чайной розы с вышивкой в виде стилизованных вьюнков, как знак: я цвету, но запутаться во мне — больно.

Лисса, напротив, выглядела, как солнечный луч, случайно сбившийся в человеческое тело.

Золотые волосы, пушистые, небрежно уложенные даже придворными стилистами — всегда чуть в беспорядке, как будто ветер прошёлся за ней из любви. Изумрудные глаза сияли от восторга.

Платье небесно-голубое, пышное, как облако, с разными оборками и складками — в слишком большом количестве для её возраста, но "ей идёт", как сказала Мирелла.

Она была… Красива. Но по-детски.

И, увы, пустовата.

Любой разговор выше «как вкусно» или «а у вас какие духи?» превращался в путаницу слов и смех с внезапным уходом на тему пирожных.

Элинор могла говорить с кем угодно.

— Ваша светлость, вы ведь знакомы с министром финансов? — вежливо уточняла она у одного из герцогов.

— О! Так вы читали мою статью в «Голосе Совета», — уверенно говорил ей молодой виконт, и с удивлением понимал, что она и вправду читала этот номер.

— А мне нравятся кристальные волосы! — радостно воскликнула дочь маркграфини, девчушка на пару месяцев младше, и Элинор мягко ответила:

— У тебя тоже был чудесный выбор цвета. Ты выглядишь, как настоящая фея.

Она следила за всем. Общалась со всеми.

И всегда знала, кому что сказать — с ровесниками, с придворными, с матерями потенциальных женихов.

Взрослые обсуждали её всерьёз. Подростки — с восторгом. И даже те, кто тихо шептал гадости, не могли не признать: она безупречна.

А Лисса?

— Скажите, а почему рыбы не умеют петь, если у них такие грустные глаза? — серьёзно спросила она одного дипломата.

Тот поперхнулся. Окружающие заулыбались. Кто-то хихикнул.

А кто-то — отметил про себя.

В кулуарах уже ходили слухи:

— Она красивая, но…

— Голова у неё как у булочки, сладкая, но пустая.

— А Элинор! Вот Элинор — это партия.

Но Элинор не позволяла никому говорить плохо о Лиссе при себе.

— Прошу вас, — говорила она холодно. — Не стоит обсуждать мою сестру в таком ключе. Она просто немного волнуется. У неё доброе сердце, а это в наше время редкость.

И вот они верили. Ей верили. Все.

Потому что истинно злая сестра никогда бы не защищала бастардку.

И только сама Элинор знала: чем сильнее она защищает Лиссу — тем глубже та попадает в долговую яму доверия. Как жертва, которой спасают жизнь, чтобы потом предъявить счёт.

***

Осень не только пахла смертью, но и началом сезона приёмов.

Когда летняя расслабленность уходила, и воздух становился прохладнее, знатные дома вновь вспоминали об обязательствах перед традицией. Открывались залы, вычищались мраморные полы, полировались бокалы, выглаживались перья на письмах с приглашениями.

И, разумеется, в списках гостей всё чаще появлялось имя: «Леди Элинор Далвейн и её сводная сестра Лисса Далвейн».

Люди встречали их по-разному. Улыбались одинаково. Но смотрели — всегда по-разному.

На Элинор — как на взрослую, холодную, сильную. На девушку с хорошими манерами, безупречным вкусом и умением поддержать разговор и с герцогиней, и с младшим сыном аптекарского барона.

Её уважали. Её слушали. Её опасались.

На Лиссу — как на… милую пустышку. Улыбчивую, слишком яркую, простоватую. Дочь дамы «с красной лентой», которая вдруг оказалась при родовитом муже. Девочка — наследница по отцу, но не по крови общества.

Она смущалась под взглядами, сбивалась в речи, иногда путала столовые приборы и не сразу понимала иронию в разговоре.

И Элинор всегда вставала рядом.

— Прошу простить мою сестру, она долго жила вдали от столицы.

— Простите, леди, Лисса ещё только учится.

— Она очень старается. Надеюсь, вы увидите, как сильно она хочет стать достойной.

Люди кивали. Некоторые — сочувственно. Некоторые — сдержанно. А некоторые — ехидно.

И каждый раз Лисса светилась.

— Ты такая добрая, Эли! Ты всегда защищаешь меня!

Элинор улыбалась. Обнимала. Гладила по плечу.

А внутри — пульсировало тёплое удовлетворение.

«Ты глупа. Ты наивна. И каждый раз, когда кто-то из этих надушенных фальшивых лиц говорит, что ты неуклюжа — я не возражаю. Я тебя защищаю. Да. Но я не опровергаю. И ты не замечаешь».

Эти балы, эти приёмы, эти зимние собрания — стали для Элинор не светскими обязанностями, а ареной. Сцены, на которых она выстраивала свою личную репутацию — и одновременно позволяла разрушать репутацию своей сестры.

Медленно. Ласково. Изящно.

Не опускаясь до яда. Только лёгкие колкости в чужих устах, которые она не останавливала. Только чуть подчеркнутое недоумение, когда Лисса путалась в датах или магических школах.

— Ах, Лисса, это ведь в прошлом году обсуждали на собрании. Ты, наверное, тогда заболела?

И все улыбались. И Элинор улыбалась.

А Лисса краснела, но обнимала сестру всё крепче, ведь Элинор — «единственная, кто всегда на её стороне».

И всё шло по плану.

---------------

Арт: Лисса и её платье на дебюте в 14 лет

Арты: Элинор и её платье на дебюте в 14 лет

---------------