FB2:

---------------

Рождество. Бал-маскарад. Королевский дворец.

Воздух — прохладный, с ароматом хвои, свечей и сладкого миндаля. Потолки зала — высокие, арки — позолочены, кристаллы люстр сияют, как звёзды. По мрамору скользят сотни пар, и каждая — в масках, шёлках и парче.

Но всех затмевают две фигуры у парадного входа.

Сёстры.

Лисса — в платье сиренево-фиолетового цвета с переходом к розовому, персиковому и кремовому. С распущенными светлыми локонами и прозрачной маской, украшенной перьями. Её зелёные глаза сияют. Родинка под уголком губ — заметна как никогда.

Элинор — в тёмном, глубокого изумрудно-синим цвета платье. Волнистые волосы — уложены в высокую причёску, маска — с серебром и инкрустацией сапфиров. Серые глаза холодны и внимательны.

Контраст идеален.

Как день и ночь. Как глупость и контроль.

Сестра, хоть и младше всего на полтора месяца, ведёт себя, как всегда, взбалмошно. Смеётся. То громко. То смущённо. Говорит чепуху.

Но…

Когда мимо проходит охранник — вздрагивает. Сжимает кулачки. Оступается.

В глазах — прошлый страх.

«Пытки оставили след. Невидимый для других. Но не для меня».

И тут — столкновение. Случайность. Или… нет?

Рыжие волосы. Красные глаза. Маска — золотая, с узором льва.

— Простите, мадемуазель, — парень подхватывает Лиссу, удерживая её от падения.

— Н-ничего! Это… я сама не смотрела под ноги… — лепечет Лисса, растерянно теребя перо на маске.

— Тогда, как извинение… — он мягко протягивает руку. — Позвольте один танец?

— Я… конечно. Спасибо…

Танец.

Они кружатся по залу. Он — внимателен, вежлив, держит дистанцию, но при этом — не сводит глаз. Она — краснеет, смеётся, наступает на ноги и извиняется.

Элинор — не отрывает взгляда.

И он — замечает.

Танец заканчивается. Парень провожает Лиссу к Элинор. Младшая сестра что-то лопочет и отходит к столику с бокалами.

Немного неуверенно, но аристократично и уважительно, парень говорит:

— Простите, Прекрасная дама. Но… позвольте спросить. Что я сделал не так, что вы так… пристально смотрите?

Элинор улыбается. Спокойно. Ровно. Именно так, как нужно.

— Я просто беспокоюсь, что какой-то проходимец специально столкнулся с моей сестрой, чтобы завладеть её вниманием… и потанцевать.

Он замер. Покраснел.

— Нет! Простите… Я ни в коем случае… Это правда было случайно. Я не… Я…

Элинор слегка наклоняет голову, будто прощая:

— Надеюсь, так и есть. Но всё равно… Я буду следить. Мало ли кто нынче ходит на балы под масками.

Вернувшаяся Лисса чуть дёрнулась, как от щелчка.

Парень слегка склонился и ретировался, едва ли не покраснев до ушей.

«Он не ожидал. Он всё делает почти искренне. Почти. Трудно назвать человека с властью искренним».

Карета. Поздний вечер. Звёзды за окнами.

— Он такой вежливый! И сдержанный! А голос! Ты слышала, как он говорит?! Как будто из книги. Но видно, что он… стесняется. Как будто не привык к девушкам. Наверное, он часто бывает один… Эли, ты ведь видела, как он нервничал?

Элинор — молчит. Смотрит в окно.

И думает.

Рыжие волосы можно покрасить. Одежду переодеть. Голос изменить. Но красные глаза…

Только у одной семьи в стране. Имперская кровь.

Это кронпринц.

Наследник трона. Слишком скрытный, слишком непубличный. Мало кто знает его лицо — но глаза… узнает каждый.

***

Прошла неделя после бала.

Лисса всё чаще мечтательно смотрела в окно. Щёки розовели даже от упоминания золотых масок.

Элинор не вмешивалась. Пока.

У неё были дела поважнее.

В библиотеке, в архиве, в книгохранилище и через подшивки газет за последние два года, Элинор — сама — собирала картину.

Эшер фон Версталь. Единственный сын императора. Мать — покойная королева Айлин, умерла при родах. Воспитывался в северной резиденции. С тринадцати — за границей. Причины: учёба, дипломатия, "слабое здоровье".

Он появляется только на ключевых переговорах, оставаясь в тени. Приписывается заслуга мирного договора с Восточным Союзом — но официально имя не фигурирует.

На него работают три гильдии. Ни одна не подтверждает.

Он изучал магию и рыцарское дело — но официально информация не подтверждена.

Никаких скандалов.

Никаких любовных историй.

Никаких официальных портретов.

Идеально чистая биография — самый подозрительный признак.

Он — не мальчик. Он — интриган.

Он дипломат, маг и мечник в одном лице.

Он отлично танцует. Говорит мало, но метко.

Смущается? Пожалуйста — это лишь маска.

«Сложный. Умный. Неудобный. Но — теперь в поле.

И судя по тому, как он смотрел на Лиссу, он уже сделал выбор».

***

И пока Элинор размышляла про кронпринцем, жизнь в доме текла. И чем дальше — тем больше она управляла всем.

Больной отец.

Слабая мачеха.

На ней — счета, закупки, приёмы, переписка.

Даже старый управляющий уже приходил за советом.

Бабушка и дедушка по матери умерли ещё до её рождения. По отцу — тем более. Родни — нет. Никакой тётушки, дяди или кузена. Редкость для аристократов.

Только они с Лиссой.

Если с родителями что-то случится — они вдвоём наследницы. Но до 17 лет — могут появиться «добрые опекуны». Озабоченные, щедрые на словах, властные и жадные.

И слишком живые.

А потому — травить нужно продолжать. Но медленно.

Очень.

Медленно.

«Пока отец дышит, все документы — под его именем. Пока мачеха кашляет,

все сочувствуют бедной женщине. Но только я — управляю домом».

Элинор закрыла папку с отчётами. Подписала письмо. Поднесла к перу собственную смесь чернил — не те, что медленно сжирают здоровье изнутри.

И подумала:

«Пока принц кружит вокруг сестры — я должна держать корни в земле. Пока все играют в чувства — я делаю власть моей».

---------------

Арт: Элинор, принц под маскировкой и Лисса на балу

---------------