FB2:

---------------

Дни текли, гонки ревели, спецэффекты сверкали, Джилл Остин наслаждалась жизнью, как вдруг… бах! — календарь. А точнее, дата, которую она, разумеется, благополучно забыла. Турнир Трёх Волшебников? Приезд иностранных делегаций? Да кому они нужны, когда ты в три ночи клепаешь Ferrari 6.0: Подводный Ужас Глубин Хогвартса?

Вернее, «ужас» — это пока рабочее название. Джилл мысленно перебирала варианты, щедро подкинутые Ли Джорданом:

Ferrari 4.0 — Адские Гонки Хогвартса (огонь, скорость, крики)

Ferrari 5.0 — Воздушный Апокалипсис Хогвартса (драконы, спецэффекты, Макгонагалл со слезой)

А как назвать новую модель, которая должна нырять на глубину, как утка, и нестись как торпеда, выпущенная под адреналином?

Ferrari 6.0: Утонуть за славу?

Ferrari 6.0: Глубже только депрессия?

Ferrari 6.0: Аквамеханический карнавал нарушения школьных правил?

Она решительно махнула рукой: пусть это будет проблемой Фреда, Джорджа и, скорее всего, Ли Джордана, который в любой непонятной ситуации выкрикивает название, будто это спортивный турнир или рок-фестиваль. Хорошие названия, стоит заметить.

И вот в этом бурном творческом процессе, где магия, инженерия и бессонница слились в одно, Джилл, как ни странно, уснула. Прямо за чашкой чая, прямо на диване в гостиной, прямо с болтающимся в руке чертежом системы подводного турбонаддува.

Проснулась она… глубокой ночью. За окном — звёзды. В замке — тишина. В желудке — пустота.

«Чёрт, я же пропустила… всё? — Джилл в панике встала, разлепляя глаза, — обед, ужин, дипломатический цирк с флагами и речами… — мысленно подытожила она, — ну, ладно, хрен бы с речами. Но ужин?!»

На пару секунд она всерьёз задумалась, не отправить ли Ferrari 6.0 в школьную кухню с миссией «спасти остатки пирога». Но потом вспомнила, что машина пока не доработана. И не умеет грабить холодильники.

Так что да — дипломатический пафос, встреча с учениками из Франции и Болгарии, первая официальная церемония… всё прошло без её участия. Но гонки зато продвигаются! А Турниры приходят и уходят… а вот Ferrari остаётся.

На следующее утро в столовой царил тот самый анархичный хаос, который может случиться только когда в школу заезжает делегация иностранцев. Девушки из Шармбатона выглядели так, будто с утра проснулись в облаках, прошли через вуаль романтики и сошли с подиума прямо в Хогвартс.

Группа хогвартских парней тем временем сидела с выражением лиц «пожалуйста, говори со мной, даже если это будет ругательство», и пускала слюни. В прямом смысле. Один хаффлпаффец так и остался с каплей на подбородке до конца завтрака.

С другой стороны зала, болгары из Дурмстранга, мрачные, внушительные, с таким выражением лиц, будто они собираются или на бой, или на свидание, или на оба одновременно. Хогвартские девчонки, шушукаясь и хихикая, оценивали уровень квадратности их плеч и таинственности акцента.

А где же была Джилл Остин?

Прямо посреди зала, с видом человека, которого интересуют только три вещи: каша, бекон и вот та булочка с корицей, которую пытался увести как-то оказавшийся за их столом третьекурсник с Рейвенкло.

— Мне нужна энергия. У меня тут гонка с Посейдоном на носу, — бурчала она, накладывая пятую порцию омлета.

Дипломатия — дипломатией, международные отношения — важны, но ничто не важнее трёх приёмов пищи в день, особенно если ты пропустила два из них и ночью пыталась приручить водную магию в форме итальянской спортивной машины.

Ferrari 6.0: Подводный Ужас Глубин Хогвартса — название было встречено Фредом и Джорджем с таким энтузиазмом, как будто они придумали его сами. Хотя, если быть честными, они просто услышали «ужас» и «подводный» и уже начали рисовать на салфетке гигантского кальмара, обнимающего машину с жабрами и огнемётами.

— Это шедевр! — восторженно заявил Фред.

— Это революция! — добавил Джордж.

— Это… звучит как что-то, что должно быть запрещено Министерством, — задумчиво подытожила Джилл, — значит, идеально!

На очередное чаепитие Джилл Остин шла в предвкушении стандартной расслабляющей беседы с директором — парой загадочных намёков, чашкой вкусного чая и, возможно, очередной шуткой на грани абсурдного. Однако, распахнув дверь в кабинет, она на долю секунды замерла: за столом вместе с Дамблдором сидели профессор Флитвик и профессор Макгонагалл.

— Мисс Остин, — с мягкой улыбкой поприветствовал директор, — проходите, пожалуйста.

— Здравствуйте, профессор, — коротко кивнула она. И добавила чуть тише, с едва заметной досадой, — ну вот, чай без фамильярности отменяется…

Она заняла стул напротив них, машинально поправив складку на мантии. Судя по выражению лиц педагогов, разговор предстоял необычный.

— Раз уж вы все здесь и смотрите на меня так, как будто я съела Книгу Заклинаний и запила её Эссенцией Лягушачьих Глаз, может, скажете, в чём дело? — начала Джилл без обходных манёвров.

Флитвик, едва не прыснув от неожиданной формулировки, всё же взял слово:

— Видите ли, мисс Остин, я не мог не заметить, что на моих уроках вы… как бы это сказать… глубоко скучаете. В буквальном смысле. Я один раз даже подумал, что вы впали в транс, но оказалось, вы просто решали у себя в голове, как перевернуть стол соседа с помощью невербальной магии и телекинеза.

Макгонагалл, скрестив руки, неохотно кивнула:

— Я тоже должна признать — вы больше наблюдаете за архитектурой кабинета, чем за трансфигурациями, мисс Остин. Однажды вы даже преобразовали чернильницу без палочки, вздохнули и сказали «это мы уже проходили».

Джилл на автомате выпрямилась, готовясь к нотации в духе: «Талант — это не повод лентяйничать, мисс Остин». Но вместо этого прозвучало совсем иное.

Дамблдор подался вперёд и с привычной теплотой в голосе предложил:

— Мы с коллегами подумали, что, возможно, вам будет полезнее освободить время от регулярных занятий по Чарам и Трансфигурации. Разумеется, при условии, что в выбранный день вы сдадите весь материал за год. После этого — только экзамены.

Джилл ошарашенно моргнула.

— Вы предлагаете мне… не ходить на уроки? Законно? — с подозрением уточнила она, косясь на Макгонагалл, словно ожидая, что та сейчас достанет свиток с обвинениями в святотатстве.

Профессор Трансфигурации лишь сухо прокомментировала:

— Это… нестандартное решение. Но глядя, как вы вчера трансфигурировали учебник соседа в свистящий чайник с ножками, попросили его станцевать и потом вернули книги прежний вид, пока я объясняла основы обратного превращения, я могу утверждать, что вам эти основы вообще не нужны.

Флитвик добавил:

— А если быть честным, то на ваших занятиях я чувствую себя как фокусник, который показывает трюки профессиональному иллюзионисту. Только вы ещё и зеваете.

Джилл, приподняв бровь, осмотрела всех присутствующих и, не выдержав, хмыкнула:

— Ну… если вы настаиваете, я найду, чем заняться. Есть ещё парочка идей по гонке Ferrari «Вторжение в Асталавианскую Магмо-Лагуну». Шучу. Наверное.

Дамблдор одобрительно улыбнулся:

— Мы подберём для тебя продвинутую литературу. И договоримся о консультациях, если возникнут вопросы. Ты талантливы, Джилл. Наша задача — направить этот талант… куда-нибудь, где он не превратит школу в автодром.

— Спасибо, профессор, — Джилл расправила плечи и взяла чай, — тогда пью за то, чтобы моё скучание на занятиях закончилось в ближайшее время.

— И чтобы оно больше не превращало учебники в танцующие чайники, — пробормотала Макгонагалл, но на лице её, впервые за разговор, мелькнула лёгкая тень улыбки.

Сдача Чар и Трансфигурации была назначена сразу после церемонии выбора чемпионов Турнира Трёх Волшебников — чтобы дать Остин хоть немного времени на подготовку. Хотя, если быть до конца честными, сама Джилл на эту подготовку смотрела с тем же энтузиазмом, с каким бы смотрела на повторное прохождение первого курса — «да это же элементарно, Ватсон!»

В отличие от большинства учащихся, Джилл не переживала. Совсем. От слова «вообще». Для неё учебники были не маяком знаний, а скорее списком напоминаний: «ах да, вот эту ерунду мы тоже учили».

— Ты вообще готовишься? — поинтересовалась одна из подруг по Хаффлпаффскому общежитию, заметив, как Остин, устроившись в кресле, штопает миниатюрные гоночные флажки для своей Ferrari 6.0.

— Я? Готовлюсь. Морально. А физически — у меня и так всё в голове. Только не в том порядке, в каком профессора хотели бы.

Всё дело было в том, что ни тесты, ни экзамены по Чарам и Трансфигурации не требовали от неё ответов в духе: «в каком году Иларион Криворукий изобрёл заклинание Иллариона Криворукого, и почему это стало неожиданным прорывом в магической нейробиологии и атомной магофизики?» Эти вопросы были больше из разряда «дополнительная нагрузка на совесть».

Максимум, что могли сделать преподаватели за незнание исторических дат и имён, — это укоризненно вздохнуть, сказать: «Минус балл» и указать на страницу в учебнике с этой информацией, которую Джилл снова не прочитает. Её же интересовали вещи более практичные: сколько раз можно применить заклинание Экспеллиармус, прежде чем палочка обидится, и можно ли обратить кукольное кресло в бегемота-альбиноса, если сильно захотеть.

Так что пока другие зубрили формулировки и тренировались по ночам, Джилл спокойно занималась тем, что действительно имело значение: тестировала, как Акцио влияет на модели воздушных машин в закрытом пространстве, и пыталась понять, какой оттенок зелёного указывает на то, что зелье остроумия вот-вот взорвётся.

Поэтому на экзамен она собиралась пойти как на чаепитие: вежливо, немного сонно, но с абсолютной уверенностью, что чай в любом случае будет вкусным.

***

Выбор участников Турнира трёх волшебников прошёл… как положено. Кубок огня не выкинул никаких фокусов, не задымился, не забулькал и, главное, не выплюнул дополнительное имя с драматическим пафосом. Всё было тихо, спокойно и подозрительно по плану — в общем, настолько буднично, что остинская интуиция насторожилась: «А это точно наш Хогвартс, где на завтрак обычно подают катастрофу, политые сиропом из хаоса?»

Великий и могучий Виктор Крам встал с лица суров, как будто ему на спину повесили дополнительную ответственность в виде болгарской сборной по квиддичу. Флёр Делакур, сияя как реклама шампуня, скользнула вперёд с грацией, достойной балетной сцены. А Седрик Диггори… ну, Седрик просто выглядел как идеальный кандидат из рекламного буклета школы: красивый, умный, добрый и, к ужасу Джилл Остин, непротивный.

А вот Гарри Поттер… не появился. Не всплыл. Не вспыхнул. И вообще, держался на удивление в стороне от происходящего.

— Да вы что, Кубок, сломался? Или ты решил, что на этот раз обойдёшься без гвоздя в сценарии? — пробормотала Джилл в сторону артефакта, сидя за столом и уныло ковыряла пальцем стол, — ну да, спасибо, конечно, я так надеялась на экшен с непредсказуемыми последствиями…

Учитывая, как развивались события раньше — с фальшивым Грюмом, аврорами и неожиданными визитами в кабинет Дамблдора — это удивительное спокойствие казалось почти оскорбительным.

Даже близнецы Уизли сидели слегка разочарованные.

— Я думал, хоть что-то случится, — пожаловался Джордж.

— А я надеялся, что кубок начнёт говорить, что-то пафосное, типа: «УЧАСТНИКИ! ВЫ ВСЕ УМРЁТЕ!» — добавил Фред.

Но нет. Всё прошло идеально гладко.

«Что ж, — подумала Джилл, — если Турнир пока не решил превратиться в очередной круг ада — значит, где-то за кулисами точно готовится нечто по-настоящему эпичное».

***

Ferrari 4.0: Адские Гонки Хогвартса — шоу, ради которого стоило дожить до субботы. Всё шло по плану: пыль, огонь, визги восторга, несущиеся по замку мини-молнии от перегретых зачарованных двигателей. Ну, почти по плану.

Изюминкой программы стали неожиданные, но очень ожидаемые гости — студенты из Франции и Болгарии. Прогуливаясь по коридору четвёртого этажа, они «случайно» завернули на шум. Ну да, случайно. Шли к библиотеке, конечно, ага, и случайно свернули на рев мотора и запах магического бензина, которого нет.

— Итак, дамы и господа, это вовсе не подпольные гонки, и конечно же мы ни в коем случае не организовали это прямо в стенах школы! — орал Ли Джордан в зачарованный рупор, стоя аккурат между профессором Вектор и высоким парнем из Дурмстранга, у которого явно чесались руки потрогать эти машинки.

— Особенно хочу подчеркнуть: НИКТО — а я повторяю, НИКТО! — не должен знать, что следующая гонка будет проходить в грядущую субботу на открытом воздухе, сразу за замком, возле поля для квиддича. Особенно не должны знать вот эти уважаемые гости, которые, разумеется, абсолютно не понимают английский, правда?

Парень из Дурмстранга кивнул… и прошептал Флёр на чистом английском:

— Он же только что сам всё выдал, да?

— Oui, — ответила она согласием на французском, а потом перешла на английский, — ’Огварц — зе сирк… но с трез-брррильян шоу, м’уи шери, — что значило: «Хогвартс — это цирк, но с очень хорошим шоу».

Тем временем профессор Вектор на всякий случай сделала вид, что отошла по своим арифметическим делам и ничего не слышала. Ни огня, ни ревущих звуков, ни словосочетания «магический ускоритель с функцией частичной антигравитации».

— Повторяю, гонки? Какие гонки? Это… образовательная демонстрация магической механики. И вообще, всё по разрешению — директора Дамблдора, профессора трансфигурации и… мм… технически, здравого смыслы! — закрыл речь Джордан, пока одна из машин эффектно не врезалась в столб. Столб не пострадал. Машина — трансформировалась в голубя и улетела, как и полагается хорошей магии.

Аплодисменты, завистливые взгляды, шёпот на разных языках и общее ощущение, что Хогвартс снова делает что-то странное… но весёлое.

***

Ferrari 5.0: Воздушный Апокалипсис Хогвартса — или, как выразился Ли Джордан, «суббота, когда метлы официально стали скучными».

На этот раз к толпе школьников, которые уже знали, что будет жарко (в буквальном смысле — гонки сопровождались огненными петлями и фейерверками), добавились и гости издалека: делегации Дурмстранга и Шармбатона во главе с их директорами. Кто бы мог подумать, что самый главный нелюбитель веселья — Игорь Каркаров — явится на такое мероприятие. Хотя, строго говоря, он, конечно, случайно проходил мимо, просто по направлению к полю для квиддича, в сопровождении всей своей делегации, да.

— Добро пожаловать, дамы и господа, на гонки, где гравитация — это просто мнение, а скорость — религия! — вещал Джордан из комментаторской будки, которая представляла собой отдельную платформу, усыпанную магическими микрофонами, флажками и… попкорном. Магическим, разумеется, — Ferrari 5.0 — Воздушный Апокалипсис Хогвартса!

Гости из Франции аплодировали, улыбались и явно планировали украсть пару идей. Студенты Дурмстранга… делали вид, что им скучно, но один особенно заинтересованный болгарин пытался незаметно зарисовать конфигурацию антикрыльев.

И вот, на трассе появилась блестящая малиновая машина, гордо несущая на борту надпись: «Лев-Слизеринец».

— Ооо, и кто это у нас? А не тот ли это болельщик, что сидит ровно, как мраморный бюст, и ни в коем случае не пялится на эту детку? — ехидно заметил Ли Джордан, в упор глядя на Каркарова, который пытался излучать скуку, как полагается уважаемому директору.

Но вот финишная черта, «Лев-Слизеринец», победа, салют, флаг — и… Каркаров вскакивает с лавки, хлопает в ладоши и чуть ли не кричит:

— Это было достойно! Достойно!» — а потом, спохватившись, опускается на место и изображает философское молчание.

— Вы видели это, друзья? Победа сбросила маску с директора Дурмстранга! Настоящий болельщик внутри — вырвался наружу! — не удержался Джордан.

Даже мадам Максим, привыкшая к размеренной элегантности, позволила себе аплодисменты — с изящным спокойствием на лице, конечно, но всё же.

Гонка завершилась триумфом. А Ferrari, как и положено, заканчивали шоу финальным виражом над полем, под салют и бурю эмоций. Хогвартс снова доказал: если уж сходить с ума — то с размахом.

---------------

Арт: набросок братье Уизли кальмара с Ferrari

---------------