FB2:

---------------

Второе испытание Турнира Трёх Волшебников — великое, пафосное, настоящее волшебное событие — прошло, как и положено, на Чёрном озере. Потому что где ещё можно дать людям возможность захлебнуться в ледяной воде ради международного признания?

Но самой пикантной деталью этого этапа стал вовсе не подводный квест, а… наглый захват трибун, построенных совсем не для турнира, а для гонок Ferrari 6.0.

Да, те самые трибуны, с мягкими сиденьями, заклинаниями обогрева и встроенными подстаканниками. Судьи и зрители из числа студентов и учителей мигом туда рванули, ведь они явно не горели желанием смотреть на чьи-то спасательные подвиги в холоде.

— Э-э, это наши места! — попыталась было возмутиться Остин.

— И идеально подходят для официальных мероприятий, — с чиновничьей невозмутимостью заметил представитель из Министерства.

— О, то есть вы признаёте, что наши разработки официально лучше ваших унылых деревянных лавок? — ехидно уточнил Фред Уизли.

— …мы сейчас не об этом.

Ситуацию спас коммерческий гений Остин. Вместе с близнецами она взяла с «гостей» символическую плату за использование экранов Ferrari в трансляции испытания.

— Пять сиклей с головы, и экран ваш, — объявила она с улыбкой, достойной гоблина в отпуске.

— Вы что, бизнесом занялись? — приподнял бровь Флитвик.

— Нет, мы просто уважаем интеллектуальную собственность, — кивнула Джилл, — и магическое отопление.

На экранах транслировались подводные сцены в реальном времени — с той самой магией, которую Министерство до сих пор безуспешно пыталось понять. Даже карпа в кадре можно было рассмотреть до последней чешуйки.

— Не думал, что скажу это, — пробормотал Рон, уставившись на экран, — но я впервые рад, что в Хогвартсе есть технологии.

— Это магия, Рон, — поправила Гермиона.

— Да всё равно. Главное, что не мёрзну и вижу, как та француженка выглядит в купальнике с трёх сторон, — за эту фразу он моментально получил подзатыльник от подруги.

В итоге турнир удался, экраны выдержали натиск зрителей, а Остин в блокнотик сделала пометку: «Добавить к Ferrari 6.0 функцию распознавания заклинаний под водой. А ещё — платный доступ к трансляции турниров. Почему бы и нет?»

Да, магия — это сила. Но магия, подкреплённая маркетингом? Это уже искусство.

Второе испытание Турнира Трёх Волшебников в этот раз было не просто мокрым делом — оно стало почти телевизионным шоу. И всё благодаря технологическому гению Джилл Остин и близнецов Уизли. В этом году публика не сидела на берегу, вяло попивая тыквенный сок и зевая в платок. Нет, теперь у них были трансляции.

— Три экрана на болгарина, три — на француженку, три — на Седрика, и один — на заложников, — озвучила сидящему рядом профессору Флитвику Остин, которая сейчас отвечала за трансляцию, — как жаль, сэр, что экран с русалками нельзя переключить на кулинарное шоу.

Каждому участнику — по три ракурса. Чисто чтобы видеть, как один плывёт, другой тонет, а третий случайно дерётся с кальмаром.

— Это не соревнование, это уже реалити-шоу, — пробормотал Ли Джордан.

Особой популярностью пользовался десятый экран, на котором транслировалась «Заложническая драма» — томно покачивающиеся под водой тела друзей и близких участников, окружённые русалками.

— А это точно не какая-то подводная мыльная опера? — хмыкнул Джордж.

— Не исключено, — кивнула Джилл, — мне уже хочется добавить титры и тревожную музыку.

И что удивительно — Джилл не проспала это соревнование. Впервые.

— Это потому, что я участвую в управлении трансляцией, — объяснила она, растягиваясь на подушках в трибуне.

— Понимаем, — в унисон хмыкнули близнецы.

В результате, зрители были в восторге. Некоторые даже начали делать ставки прямо по ходу трансляции: «Кто первым доплывёт?», «Сломает ли кто-нибудь палочку?», «Съест ли кого-нибудь русалка?»

И только один зритель тихо вздыхал на последнем ряду, глядя в десятки русалочьих глаз, мелькающих у экранов:

— Ну почему, когда я учился, максимум что у нас было — это ледяная вода и предупреждение, что если кто решит поплавать, то утонет без возможности спастись?

Это был профессор Грюм. Ему никто не объяснил, что магия эволюционирует. Особенно, когда у магии — функция зума и подводного микрофона.

***

Автор: Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного пророка»

***

Весна… Пора романтики и обновления, а в Хогвартсе — ещё и внезапных вспышек гениальности, граничащей с безумием. Именно весенним утром, когда даже гоблины неохотно выходят на улицу из-за аллергии на пыльцу, Остин, глядя на медленно летящую сову в большом зале, внезапно выдала:

— Надо сделать Ferrari Maxima.

— Что? — одновременно переспросили Близнецы, выронив по ложке хлопьев.

— Да. Гонку. Которая начинается на земле, потом уходит в небо, а потом в воду. Как трансформер, только на стероидах и с парой чар.

— Это будет эпично, — с благоговением прошептал Фред.

— Это будет безумие, — уточнил Джордж.

— Это будет… Хогвартс, — философски резюмировала Остин.

Вплоть до конца года ни одна живая душа, кроме этой троицы и директора, не знала о новой разработке, и это было исключительно осознанное решение. Учитывая, что предыдущие гонки уже привлекли министерских параноиков, Остин не горела желанием снова наблюдать, как экран самоуничтожается в руках чиновника, решившего «просто посмотреть код».

— Только представьте, — Джилл нарисовала в воздухе пальцем невидимую трассу, — старт на земле, огненные кольца, трамплин, взлёт, пикирующий поворот, потом плюх — и в озеро. А в озере…

— Гигантские кальмары? — вдохновился Джордж.

— Иллюзорные акулы! — добавил Фред.

— И бочка с хищным желе! — хмыкнула Остин.

Они трое хихикали как заговорщики на зельях, вычерчивали в воздухе схемы и спорили о плотности ментального водорода для левитации машин на воздушном участке. Серьёзно, если кто-нибудь из преподавателей в тот момент заглянул бы в их головы, он либо убежал, либо подал жалобу в Министерство.

— Только тсс, — приговаривала Остин, — если кто узнает раньше времени, они потребуют разрешения, согласования и прочую бюрократическую ересь. А у нас миссия — чистое безумие на колёсах, не загаженное Министерством.

Так в атмосфере чая, гонок и легкой весенней магической шизофрении, рождалась Ferrari Maxima — грядущая гонка, которая должна была затмить всё, что Хогвартс видел прежде. Или хотя бы заставить Снейпа выронить черпак.

— Ferrari Maxima: Тройное безумие в одном флаконе, — торжественно объявила Остин, выкатывая пергамент с заголовком, обведённым в четыре цвета, блёстками и, кажется, лёгкой магической вибрацией.

— Ты серьёзно? — фыркнул Джордж, прочитав вслух, — это же не название гонки, а рекламный слоган для экспериментального зелья, вызывающего галлюцинации.

— Именно! — самодовольно кивнула Остин, — оно должно звучать как «выпей — и держись крепче за метлу!»

— Или за руль, — добавил Фред, — потому что у нас тут три уровня безумия: Ferrari 4.0 — наземные, Ferrari 5.0 — летающие, Ferrari 6.0 — амфибии. Всё в одном заезде. Кто выживет — получит мороженку. Или кубок. Смотря по бюджету.

Идея заключалась в том, что каждый участник должен был пройти всю эволюцию гоночных машин, начиная с добрых старых наземных Ferrari 4.0, которые уже давно полировали паркет четвёртого этажа, затем трансформировать болид в воздушную 5.0, и наконец — героически шлёпнуться в воду на Ferrari 6.0, которая умела плыть, нырять и не бояться кальмаров.

— Тройное безумие, — мечтательно произнёс Фред, — звучит, как если бы Слизерин, Гриффиндор и Министерство магии оказались в одной комнате.

— С крошкой Пивзом и запертой дверью, — добавил Джордж.

Остин покивала:

— Всё как надо. Только без Министерства — пусть сначала попробуют разобраться, как экран работает, а уже потом сунутся в наши проекты.

Даже Дамблдор, услышав о новом названии, лишь протёр очки, хитро прищурился и буркнул:

— В мою юность подобное называлось просто «понедельник».

Так «Ferrari Maxima: Тройное безумие в одном флаконе» вошла в историю Хогвартса ещё до того, как первая машина стартовала.

***

— Ну конечно же, никому кроме директора про Ferrari Maxima не говорим, — шептал Джордж, пробираясь через кусты, — всё же мы не психи… пока.

— Но мы очень стараемся ими стать, — с серьёзной миной добавил Фред, вычерчивая очередной зигзаг трассы на свитке, приклеенном к спине Хагрида, пока тот любовался кроной деревьев и глотал медовуху, которую ему подогнали ребята.

— Это просто для масштаба, Хагрид, ты как эталон, — шепнул ему Фред.

— Я эталон! Ха! Никто, это… ну, раньше так не говорил, — захихикал полугигант, уже порядком навеселе.

А Джилл в это время удалялась от шумной компании. Ей нужно было найти место взлёта, чтобы магические Ferrari из ревущих наземных машин превратились в не менее ревущие, но уже летающие. И вот — склон, поросший мхом, резкий, но прочный, внизу — поляна.

— Вот оно… — прошептала Остин, и тут… шипение.

Без единой мысли — только рефлекс, натренированный дуэлями с Грюмом — она метнула заклинание Capto Globus, и в следующий момент в прозрачной магической сфере оказалась… змея. Не просто змея, а такая, что даже без Пожирателей рядом пахнет проблемами и смертью. Красные глаза, чешуя как будто из ночного кошмара.

Её вид моментально отбил амнезию на имена Джилл, и та шёпотом выдохнула:

— Нагайна.

Та самая. Ой.

— РЕБЯТА, Я УШЛА! МНЕ СРОЧНО НУЖНО К ДИРЕКТОРУ! — заорала Джилл, накидывая на шар с змеёй свою мантию. Палочкой удерживала сферу на расстоянии вытянутой руки — в руки эту змею брать? Да ей жить ещё хочется.

Через пару минут дверь в кабинет распахнулась, и в воздухе — с величественным звоном, как будто это новый тип почтовой совы — вплыла мантия. Снейп и Дамблдор в середине разговора синхронно посмотрели на неё, обречённо, будто в комнату зашла гроза с документами.

— И что же на этот раз ты принесла, девочка моя? — со вздохом спросил Дамблдор, уже потянувшись за палочкой.

— Пожалуйста, не говорите, что это ещё один дневник, который разговаривает и плачет по ночам, — прошипел Снейп, отступая на шаг и наблюдая, как Джилл не касается мантии. Обычно она несла ту в руках. Это явно был тревожный звоночек.

— Случай в лесу. Почти наступила на шипящую проблему. Поймала. Ощущение такое же, как тогда с тем дневником. Но эта не пищит и не визжит. Пока, — совершенно спокойно доложила Остин, будто принесла на проверку гриб с лица Тролля.

Когда мантия упала — они увидели её.

— Мерлин, — прошептал Снейп и тут же воздвиг два щита.

— О, у неё снова подарок, — тихо прокомментировал Дамблдор и добавил третий щит.

— Где вы это откопали, Остин?! — выдохнул Снейп, глядя на Джилл как на человека, который случайно ловит ядерные боеголовки на переменах.

— В лесу. Шла, искала склон. Для гонок. Ну и вот она. Видимо, змея захотела стать зрителем. Или гонщиком. Не знаю, у неё не было бейджа.

Мужчины молчали. Они очень хорошо знали, чья это змея. Но скажи это Остин — и она завтра с этой змеёй отправится в Министерство объяснять, как маггловские экраны притягивают, а затем борются со Злом.

— Спасибо, Джилл. Ты… как всегда находишь… эээ… уникальные способы разнообразить наш день, — сказал Дамблдор, глядя на змею так, будто в ней воплотились худшие предчувствия весны.

— Я стараюсь, — невозмутимо ответила Остин. — Но, может, в следующий раз просто принесу чай. Без змей. Обещать не буду.

Со спокойной душой — а куда уж спокойнее после встречи с змеёй Тёмного Лорда! — Джилл покинула кабинет директора, оставив взрослым магам её… гхм, трофей. Пусть разбираются. Снейп там наверняка уже собрал целый альбом воспоминаний под заголовком «Все вещи, которые я не хотел видеть до обеда».

***

Дальше учебный год пошёл по накатанной: занятия, экзамены, школьная суета. Финал Турнира прошёл без громких взрывов, и это уже можно было считать победой. Болгарин, кстати, занял первое место. Ну и хорошо. Остин за него даже слегка порадовалась — в духе: «Ну хоть кто-то доволен».

Что касается судьбы принесённой змеи, а также дневника-крестража и всех прочих мрачных сувениров тёмного прошлого, — Джилл в это не лезла.

Во-первых, не её компетенция.

Во-вторых, она ещё не взрослая.

В-третьих, уже не мужчина, а хрупкая утончённая леди, которая тяжелее палочки не должна ничего поднимать (тут главное не смеяться).

А значит, согласно её внутреннему кодексу ответственности: «Мировые катастрофы? Пусть решают те, у кого есть морщины и полномочия».

«Ну а что я? Я разве директор? Или хотя бы аврор? Вот когда вырасту, тогда и подумаю. А пока — гонки, задания, чай с Дамблдором и спокойный сон без дементоров под кроватью».

И вот так, с лёгким сердцем и совершенно явным отсутствием желания спасать мир до окончания хотя бы школы, Остин окончила этот насыщенный год.

---------------