FB2:

---------------

Прошёл почти год.

Их семья, как гнилой пирог с глазурью, выглядела нарядно снаружи — и пахла гнилью внутри.

Отец за это время постарел на десяток лет. Врачи разводили руками — работа, стресс. Элинор — молча стояла в стороне и мысленно улыбалась.

Мирелла стала полноправной хозяйкой дома, хоть всё ещё не до конца понимала, как держать десертную ложку не «по-простому», а по-аристократически.

Служанки шептались, завистники перешёптывались, а Элинор улыбалась — всё шло по плану.

Лисса осталась собой.

Читала понемногу. Писала с ошибками.

Не учила магию — и никто её не заставлял. Ни отец. Ни Мирелла. Хотя последняя иногда предлагала.

— Ты скоро будешь как сестра, — говорила новая госпожа Далвейн, гордо глядя на свою дочь, — такая же умная. Ещё бы магией занялась…

— Мама, мне не нравится магия, — фыркала Лисса, — она воняет!

И действительно — не только зелья пахли так, как будто сам воздух решил заболеть. Магия — это энергия. Энергия, что имеет свой уникальный запах.

А неправильная магия — неправильная энергия. Неправильная энергия — уже не запах. Это вонь. Смрад.

Элинор только радовалась. Чем глупее Лисса — тем меньше подозрений. Чем меньше она знает — тем слабее её защита, если вдруг та что-то заподозрит.

А сама Элинор шагнула дальше.

Чары и небольшие фокусы уже не устраивали её. Теперь — более сложные многоступенчатые заклинания.

Жаль, что в этом мире чистое колдовство — это стихии, исцеления и защита. Проклятия и ритуалы давно канули в лету. Некромантия, телепортация, магия времени — сказки для мечтательных детей.

Исключения из правил — амулеты, способные выйти за рамки при правильном создании, но совсем немного.

Но не только заклинания Элинор подняла на новую ступень.

Зельеварение — это хорошо. Это оружие.

Но алхимия — это сила. Это знание, как устроен мир.

Однако алхимия была капризна. Капризнее магии. Каждая формула — как стих. Каждое вещество — как личность с характером.

До практики — ещё не один год. Пока — только теория. Но головы хватает. Терпения — тоже. А вот цели… цели давно на горизонте.

***

Сегодня был эксперимент.

Новое зелье.

Проверенное на персике. Потом на кролике. Мягкое, почти безвредное.

Влияет на сознание — на восприятие: делает вещи и людей «немного другими». Эффекты: неловкость, неуверенность, микроскопическое помутнение чувств.

Не яд. Даже не пакость. Просто… лёгкий сдвиг.

Добавлено в морковный сок. Утренний, любимый, свежевыжатый. Подача — от девочки-служанки, которой Элинор помогла на прошлой неделе списать долги её семьи.

Лисса выпила за раз. И вот спустя несколько минут…

— Ма-ам, твоя грудь слишком выпирает. Прикройся!

Мирелла от изумления не донесла салат до открытого рта, так и хлопая глазами.

— Отец, а ты не только с мамой занимался сек…

— ЛИССА! — в один голос прервали девочку ошеломлённые родители.

Но она не обратила на это внимание и перевела взгляд на Элинор.

— Сестра, — сказала она, хлопая глазами, — ты такая… странная сегодня. У тебя как будто… волосы стали лохматее? И ты… ты вообще расчесывалась?

Элинор моргнула.

— Просто ты не выспалась, и тебе кажется, — мягко ответила она. — У тебя глаза немного опухшие.

— Что?! — Лисса выскочила из столовой и побежала к зеркалу.

Через какое-то время из коридора послышался плач и крик: «Я страшная уродина!»

Зелье действовало недолго — час, может два.

Но этого хватило, чтобы Лисса рассыпала краску, упала со скамеечки, отказалась от урока этикета, наговорила гадостей прислуге, расплакалась ещё раза три и в итоге обняла Элинор со словами:

— Прости, я — дура.

— Ничего страшного, — ответила она, прижимая к себе золотую голову. — Мы все иногда бываем не в себе. Не забудь извиниться перед всеми.

Лисса, краснея, кивнула.

***

Вечером Мирелла зашла к Элинор. Не громко, не требовательно. Почти по-человечески.

— Ты не против, если я… немного побуду здесь?

Элинор обернулась от книги и чашки чая. На удивление, Мирелла выглядела слегка не выспавшейся. С чуть большим количеством косметики, чем обычно. И, кажется, с новыми драгоценностями. Платье — тоже новое. И опять с грудью на показ.

— Конечно. Присаживайтесь. Чаю?

Женщина кивнула. Они помолчали.

— Я… знаю, что я не твоя настоящая мама, — начала Мирелла. — И я, наверное, всё делаю не так. У вас с матерью были… особенные отношения. Твой отец мне рассказывал. И я никогда не хотела её заменить.

Элинор молчала. Смотрела на неё. На немного уставшее лицо. На мягкие пальцы с кольцами, обхватившие чашку.

— Я правда стараюсь… — прошептала Мирелла. — Но… Знаешь, мне кажется, что ты презираешь меня. С Лиссой ты более… живая.

— Мирелла, — ровно сказала Элинор, — вы ошибаетесь. Я не презираю вас. Я принимаю вас… такой, какая вы есть.

Та расплылась в слабой улыбке.

— Спасибо… правда. Я… даже не знаю, что сказать.

— Всё в порядке. Как Вам чай?

Мирелла кивнула и стала рассказывать что-то о Лиссе.

Только через двадцать минут она встала. Вышла. И на пороге чуть не споткнулась.

---------------

Арты: сёстры Лисса и Элинор, и Мирелла 

---------------