FB2:

---------------

И вот, спустя всего девять дней — девять, Карл! — Остин, Фред и Джордж стояли в холле «Дырявого Котла» с таким видом, будто им вручили не папку с документами, а ключи от Гринготтса.

Министерство наконец-то признало: гонки Ferrari — официальный магический вид спорта. Да-да, те самые гонки с бабочками, трансфигурацией в мыльные пузыри и воздушно-водными виражами. Угадайте, кто теперь на полном праве может устраивать всенародные турниры с трансляцией на весь волшебный мир?

Но настоящая «магия» началась, когда они, уже вернувшись в номер, раскрыли финальные бумаги от Малфоя с его инвестициями. Там была сумма.

Большая.

Астрономически огромная.

С таким количеством нолей, что глаза начали подозревать, что это иллюзия.

— Фред… — медленно сказал Джордж, глядя в бумаги.

— Ага?

— Ты тоже видишь столько нулей?

— Угу.

— И у тебя тоже ощущение, что Малфой — не инвестор, а филиал банка?

— Скорее, сам банк. Только в дорогом костюме и с персональной змеёй в виде трости.

Остин в это время стояла рядом, задумчиво прищурившись. Потом её взгляд внезапно прояснился, и она хлопнула себя по лбу:

— Да вы понимаете, что мы делаем?!

— Ну, вроде бы… теперь уже — бизнес. Причём прибыльный. Если не облажаемся.

— Нет. Вы не поняли. Почему мы до сих пор думаем в масштабах игрушечных машинок?! — она обернулась, глаза горели, как у Дамблдора, когда он находил редкую сладость, — зачем ограничиваться мини-форматом, если у нас есть финансирование, технологии и совершенно пустая ниша?!

— Ты куда клонишь? — насторожился Джордж.

— Я клоню к реальным машинам. Полноразмерным. С драйвом, с трассами, с магией, спецэффектами и… да, с настоящими ставками, шоу и международными турнирами!

Фред и Джордж переглянулись. Минуту молчали. Потом синхронно посмотрели на документы Малфоя.

— …она гений.

— …она безумна. Но в хорошем смысле.

— Вы со мной? — спросила Джилл, с выражением, как будто уже держала в руках чертёж первого полноразмерного прототипа.

— Со всей душой! — рявкнули братья хором.

Так началась новая глава — Ferrari: Революция. Ирония в том, что Люциус Малфой, думая, что просто вложился в модное хобби детей, в буквальном смысле профинансировал рождение совершенно новой магической индустрии.

Они собирались перевернуть волшебный мир. И, как назло этому самому миру, у них наконец-то были на это деньги.

***

В начале декабря магическая Британия проснулась в слегка истеричном предвкушении. Практически каждое издание Ежедневного Пророка и даже парочка иных газет и журналов, в один голос трубили:

Подробностей — почти никаких. Только загадочное уточнение: «Новое специальное место, билеты — за символическую плату (в зависимости от уровня трибуны), количество мест ограничено, спешите, пока не смели гоблины на перепродажу».

Но особенно пикантным оказалось то, кому именно были разосланы приглашения на революционное зрелище, причём в VIP-ложу.

Альбусу Дамблдору — само собой, и даже с приложением: «Вам положено два места. Одно — для Фоукса».

Всем деканам факультетов — конечно. Минерва, например, получила письмо, начиналось оно словами: «Надеемся, Вы не против легкой головной боли от визуальных эффектов». А заканчивались они единогласным: «…за то, что закрывали глаза на нарушения школьных правил, когда мы организовывали гонки».

Люциусу Малфою — да это вообще даже не обсуждалось, он же главный инвестор, причём с таким вкладом, что его имя стояло в договорах крупнее, чем у Остин. Пригласительное шло с припиской «+2» — для жены и сына.

И, конечно же, VIP-место получила и Рита Скитер, без которой не удалось бы вставлять достаточно заметную рекламу в каждый выпуск «Пророка». Приглашение было на двух человек — у фотографа газеты тоже должно быть лучшее место.

А вот Министр Магии…

…бесплатного билета не получил. Совсем. Ни открытки. Ни письма с пожеланиями удачного года. Ни даже обычного флаера. Полнейший игнор.

И не то чтобы Остин и Уизли специально его забыли. Ну… почти. Просто однажды за утренним кофе Люциус Малфой, элегантно отставив чашку и стряхнув невидимую пылинку с рукава, совершенно невзначай обронил:

— Вы, конечно, знаете, что мистер Фадж до сих пор затаил обиду за тот… экран, когда пытался скопировать ваши технологии. До сих пор считает, что ему специально не рассказали, как он работает.

— Ну мы действительно ему не рассказали, — с невинным видом сказала Остин, наливая себе чай, — он пытался его вскрыть. С монтировкой. На Совете.

— И когда всё взорвалось — обиделся, как ребёнок, — добавил Фред.

— Хотя виноват был… ну, собственно, он, — подытожил Джордж.

Люциус кивнул с ленивым удовлетворением.

— Ну, раз он всё ещё обижен — не будем портить ему настроение. Не приглашайте.

И никто не возразил. Так родилась миниатюрная, но крайне символичная месть: Министр — мимо гонок. Пусть смотрит трансляцию в более дешёвой ложе, если, конечно, купит билет.

Помимо стандартной отправки билетов для преподавательского состава, Риты Скитер, инвестора Малфоя и ключевых фигур магического мира (на которые указал Люциус), были вручены и особые приглашения.

Одно письмо ушло в Нору — семье Фреда и Джорджа. Причём там были не просто билеты, а записка для родителей: «За поддержку своих безумных детей, даже в самые сложные моменты. Посмотрите, чего мы добились, благодаря вам». Молли утирала слёзы кухонным полотенцем, попавшим под руку, а Артур тепло обнимал свою жену. Даже Чарли Уизли, специально прилетевший из драконьего заповедника из Румынии, был восхищён младшими братьями-балбесами, сияя улыбкой и шрамами. И пусть билеты были не в VIP, все места значились в первой ложе — рядом с VIP.

Ну и, конечно, особым пунктом стояли Поттер, Грейнджер и Рон Уизли. Джилл Остин лично подписала их билеты (отобрав право близнецов пригласить брата) — сдержанно, официально, но со смыслом. В первую ложу. Остин хотела, чтобы они видели, слышали и ощущали масштаб происходящего. Достаточно, чтобы прочувствовать, как попытке Гермионы и Рона на третьем курсе растоптать всё, что она строила — сначала «Ferrari 1.0», затем «2.0» и даже бедную несчастную «3.0» — потерпели величайшее поражение.

Они не смогли похоронить Империю (хоть и каждый раз случайно). Напротив — они помогли ей закалиться.

«Пусть смотрят, — думала Остин, лениво запечатывая конверт, — пусть видят, что из руин рождаются самые яркие легенды. И пусть потом ещё попробуют сказать, что разрушения были во благо».

***

Гонки Ferrari вне школы были не просто событием. Это было заявление. И Остин сделала его громко.

В день соревнований стадион ломился от зрителей. Абсолютно все места были заняты, даже те, которые по проекту были «на всякий случай». Братья Уизли, конечно, предусмотрели места «для себя», но в последний момент продали и их — спрос решительно побеждал комфорт.

По периметру, само собой, бродили маги с табличками «ПРОВЕРКА БИЛЕТОВ», а неподалёку от них — другие маги с табличками «КУПИ ЭТО», торгующие всем подряд: от плащей с изображением болидов до волшебных зефирок в виде Ferrari, которые громко ревели, если их бросить в чай. Ими заведовала мини-торговая империя Уизли.

На комментаторской вышке уютно расположился, конечно же, Ли Джордан, вооружённый мегафоном, чаром-эхо и собственной неповторимой харизмой. С наступлением вечера, когда воздух уже потянул холодком, он резко повысил голос, заставив весь стадион вздрогнуть:

— Добро пожаловать, дамы и господа, на ГОНКИ FERRARI 40.0! Такого вы ещё НЕ ВИДЕЛИ!

С этими словами в воздухе вспыхнули магические огни, освещая арену… и то, что только что выглядело как пустота, внезапно обрело форму. Перед зрителями выстроились 12 полноразмерных, массивных, хромированных и явно чересчур мощных FERRARI.

Не игрушки. Не магические машинки из Хогвартса. А настоящие, боевые, безумные машины, в натуральную величину, ревущие без водителей, готовые к старту.

— Это больше не милые адские гонки Хогвартса… это — МАШИНЫ СУДНОГО ДНЯ! — заорал Ли, и зрители взорвались овациями.

Кто-то закричал «ОНИ ЖИВЫЕ?», кто-то от удивления пролил себе на ноги тыквенный сок. А один маг (скорее всего маглорожденный) где-то в третьем ряду просто потерял сознание от восторга. Первая помощь была оказана немедленно — пощёчина и зелье бодрости.

Даже Люциус Малфой, сидевший в VIP-ложе, — всегда невозмутимый, как статуя, — приподнял бровь, затем обе. Он, конечно, ожидал… ну, что-то похожее на то, что было в Хогвартсе. А получил… это.

— Итак! — продолжал Ли, — если вы задаётесь вопросом, кто, чёрт возьми, сделал всё это безумие, встречайте — главный инженер и создатель адской концепции: Джилл Остин! В компании с братьями Уизли — Фредом и Джорджем, нашими гениями спецэффектов, трасс и абсолютно легального безумия! — в этот момент экраны загорелись, показывая Джилл и братьев. Те приветственно махнули рукой, а близнецы ещё умудрились раздать несколько шуточных поклонов, — а наш спонсор… — Ли сделал паузу, потому что зрители начали хлопать, — …благодаря которому вы всё это вообще видите, да, даже вы, в пятом ряду, в шляпе с лампочками — это Люциус Малфой!

Переключение камеры, аплодисменты, овации, лёгкий нервный смех — а гонка ещё даже не началась.

— И так, дамы и господа, начинается обратный отсчёт! — закричал Ли Джордан, и его голос с эхом разнёсся по стадиону, заставив даже самых засыпающих в VIP-ложе резко выпрямиться.

На экранах вспыхнули огромные цифры:

10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1…

БУМ!

— ДАААА! — заорал Ли, — вот это старт! Вот это рев! Вот это машины! Машины Судного Дня рванули вперёд так, что у меня аж брови назад улетели!

И вправду — грохот был такой, что даже трибуны немного задрожали. Болиды с острыми, как бритвы, силуэтами выстрелили с места, разгоняясь до совершенно непедагогичных скоростей. Эффекты с трассы тут же дали о себе знать: стены огня, магические торнадо, движущиеся скалы, которые сыпались как из шведского стола на свадьбе у великана.

— Магия, железо и полное отсутствие здравого смысла! — радостно вопил Джордан, — каждое препятствие — как спецвыпуск программы «Вы точно выживете?»!

В этот момент одна из машин на повороте вошла в дрифт, слегка чиркнув магический барьер, и буквально через пару секунд другая врезалась прямо в валун, встроенный в трассу.

БАХ!

Взрыв был такой мощный, что экран вздрогнул, а толпа восторженно взревела. Остатки машины были унесены ударной волной, как осенние листья — совой.

— О-хо-хо-о! — Ли аж встал, — ДА-ДА-ДА, дорогие зрители, если кто из вас видел школьные заезды Ferrari 4.0, где машинки превращались в бабочек, мыльные пузыри и там всякие нежности… Забудьте! Это, детка, была взрослая Ferrari. Версия 40.0. И эта красотка только что была полностью и безвозвратно уничтожена!

Пока зрители визжали от восторга, Джордан продолжал:

— Никаких слёз! Никаких соплей! Никаких бабочек! Только железо, только хардкор, только магия! Это Машины Судного Дня, и если вы не в восторге, вам срочно нужно зелье адреналина!

Огни трассы вспыхивали с новой силой, и оставшиеся одиннадцать машин продолжили мчаться вперёд, лавируя между ловушками, взрывами и совершенно безумными препятствиями, как будто сами законы физики попросили отгул.

— И это, друзья мои, только начало! — подмигнул в экран Ли, — пристегните ремни. Вернее, держите крепче тыквенный сок — дальше будет только жёстче!

Это был фурор.

Это была бомба.

Это была… магия, которую не осмелился бы придумать даже мозг, подогретый тремя каплями зелья безумной идеи.

Когда первая из машин пересекла финишную черту, раздался оглушительный взрыв, озаривший ночное небо столбом огня, искр и металлических обломков, которые, к счастью, осыпались строго вверх и исчезли в пыль, прежде чем долететь до кого-либо.

— О, да, дорогие мои! — Ли Джордан всё ещё не терял голос, несмотря на долгое время комментирования на предельном энтузиазме, — и первая участница этого механического апокалипсиса ярко-розовая малышка «Стиль Предателя» проносится сквозь последние препятствия и… и… ФИНИШ! Это победа! «Стиль Предателя» занимает первое место в этом заезде, и сейчас… ВЗРЫВ! Вот это я понимаю финал! Что ж, похоже, у них был договорённый пакт: никто не покинет трассу живым! — не унимался Ли, — Ferrari 40.0: никаких старых железяк на складе — только вспышка и славная смерть в пламени славы!

А потом — одна за другой, машины, пересекающие финиш, взрывались друг за другом, будто бы всё ещё соревнуюсь — кто сделает это эффектнее.

— Да-да, дамы и господа, если вы пришли сюда в надежде на немного искр, огоньков и драматичного выхода — поздравляю, вы получили свою дозу на год вперёд!

Толпа кричала, визжала, хохотала, снимала на маго-фотоаппараты, бросала вверх шляпы, перья, свитера и, кажется, одну сову (сову потом поймали и извинились).

Малфой-старший сидел в своей VIP-ложе в полном молчании. Рядом кто-то восторженно хлопал, кто-то уже делал ставки на будущее, его сын Драко, явно переполненный эмоциями, напрочь забыл о присутствии родителей и кричал с края трибуны что-то восторженное, поддерживая рёв толпы. Люциус же просто смотрел на трассу.

— Кажется… я вложился в нечто большее, чем просто странную подростковую идею, — спокойно сказал он Нарциссе, которая впервые за вечер кивнула.

Он уже знал, что пора начинать собирать документы для основания Международной Лиги Магического Гоночного Спорта. Пока конкуренты очухаются, его фамилия уже будет в первых строках.

Альбус Дамблдор уходил со стадиона с мягкой, тёплой улыбкой, пряча лицо в бороду и поправляя шарф.

«И всё-таки… хорошо, что тогда я решил помочь этому ребёнку, — размышлял он, — кто бы мог подумать, что талант, сравнимый с юным Мерлином, решит посвятить себя не борьбе со злом (чего я хотел) или захвату власти (чего я боялся)… а взрывающимся автомобилям. Но, надо признать, это… весело!»

Деканы уходили со смешанным чувством облегчения, нервно посмеиваясь.

— Слава Мерлину, что она не осталась в школе… — проворчал профессор Снейп.

— И не устроила это прямо на территории Хогвартса! — подхватила профессор Стебль, явно всё ещё в шоке.

Школьные годы Остин закончились, но её имя теперь гремело на весь магический мир. И если раньше маги обсуждали квиддич, то теперь им предстояло узнать, что такое настоящие гонки.

---------------

Арт: Гонки Ferrari 40.0: Машины Судного Дня

---------------