Обеденный зал гостиницы «Красный сноп» был немноголюден. Небогатая забегаловка была выбрана из-за дешевизны комнат и посетителей, которым важнее было наличие эля в баре, чем внешность других постояльцев.

Друзья жевали не очень вкусный завтрак из зажаренных яиц и колбасок, запивая кислым тёплым морсом.

– После трапезы идём в кузницу, – заявила Джахейра. – Пополним тебе, Имоен, запас стрел.

– Ховофо…

– Не разговаривай с набитым ртом. А тебе, Равена, посмотрим доспех.

– Угу, – промычала полукровка в кружку. – Хоть прицениться. Знать, на что рассчитывать.

– Значит, решено.

Уличная дверь гостиницы выходила в подворотню. Равена натянула капюшон поглубже и шагнула в дневной свет вслед за спутниками. В глубине подворотни, в самом тёмном закутке, спорила компания. Джахейра ухватила за локоть заинтересовавшуюся Имоен и увлекла её за собой. Девушка поняла это как «не стоит ввязываться». Они присоединились к Халиду, молчаливо ждущему у выхода на широкую улицу. Названые сёстры рассматривали город с любопытством. Берегост был вполне себе большим городком. Он стоял у торгового пути, потому всяких таверн и гостиниц здесь было полно – на любой вкус.

Кузница находилась недалеко. Из трубы валил дым – работа похоже кипела вовсю. Внимание Имоен привлекла доска с объявлениями, обклеенная пожелтевшими, вымокшими от дождя, потрёпанными ветром листами бумаги. На некоторых уже невозможно было различить написанное. Девушку привлекло одно объявление, на котором крупными цифрами значилось «5000». А внизу шрифтом поменьше: «монет заплатит храм Латандера за решение проблемы с жрецом Цирика Бассилусом».

– Пять тысяч! – непоседа сорвала записку с доски и помчалась догонять ушедших вперёд друзей.

Те уже входили в дверь кузницы.

– Ребята! Подождите! Я, кажется, нашла нам задание!

– Что там у тебя? – обернулась к ней Джахейра.

– Вот смотри.

– Жрец Цирика? – презрительно фыркнула друид.

– Пять тысяч. Это должно хватить на экипировку. Так ведь? – задумчиво проговорила Равена.

– Жрец Цирика? За Бассилусом собираетесь? – прогремел мужской бас.

Друзья обернулись. Перед ними стоял крепкого телосложения мужчина. Он был смуглый, брит налысо и разглаживал пятернёй шикарные усы.

– Тэром Фуирим, – крякнул он. – Хозяин этой кузницы. Вы, я гляжу, не местные. У нас-то все знают, что у этого Бассилуса не все дома. Так что осторожней. Но если справитесь с ним, вам будет благодарен весь город. Говорят, что именно из-за него в округе пропадают люди.

– Сильванус, помилуй! – потёрла переносицу Джахейра. – Эти служители Цирика… Я бы рада взяться за это задание, но где его искать, этого жреца. У нас нет времени на поиски.

– Кто-то видел его недавно на запад от Берегоста, – кузнец облокотился о большой ящик. – Там есть заброшенное святилище друидов…

– Что?! – глаза Джахейры опасно сверкнули. – Я убью его!

– Д-дорогая, не волнуйся т-так…

– Так мы идём? – уточнила из-под капюшона Равена.

– Конечно! – хлопнула друид дверью.

– Ура! – выскочила за ней и Халидом Имоен.

– Ещё кое-что, – остановил кузнец полукровку. – У Бассилуса был особый молот. Принесите мне его. Куплю задорого.

Девушка кивнула и поспешила догнать друзей.

У Берегоста нет городских стен, поэтому сразу за последним домом начиналась холмистая равнина. Невдалеке возвышалось многоуровневое строение. Пастух, встретившийся у города, объяснил, что это дом Талантира – местного мага. Характер, мол, у старика непростой, но у него можно разжиться магическими вещицами.

Через некоторое время земля под ногами начала хлюпать – похоже впереди было болото. Пришлось обойти по краю. В самом его центре виднелась крыша дома. Видно болото тут было не всегда. Дом накренился и одним боком увяз глубоко в трясине. Неподалёку от болота, в негустом кустарнике их ожидала встреча с чудным существом. Длинные, тонкие лапы, заросшее тёмной шерстью серо-сиреневое тело, пасть с острыми зубами. Тварь прыжками двигался к ним. Гибберлинг. Передние лапы у гибберлингов гораздо длиннее задних. Они царапаются острыми, как лезвие, когтями, вставая «на ноги». Справиться с одним таким существом не составит труда даже крестьянину с вилами. Беда в том, что по одному они никогда не нападают. Искатели приключений, охранники караванов, да и просто удачливые путешественники истребляли их десятками. Однако популяция этих тварей и не думала уменьшаться.

Через несколько часов пути друзья решили сделать привал. Неподалёку возвышались красные каньоны. Не успели путники приступить к трапезе, как из кустов послышался пронзительный крик: «В атаку! Йе-е-е-е!» На них надвигалась целая толпа маленьких человечков. Они были чуть повыше пояса путешественникам. Их кожа была ярко-голубой, голоса визгливые, а маленькие чёрные глазки наполнены злостью. Равена с Имоен даже слегка растерялись. Но вот мимо них пробежали Халид и Джахейра и начали раскидывать человечков направо и налево. Названые сёстры переглянулись и ринулись в атаку. Через несколько минут поляна была устлана ярко-голубыми трупами.

– Ксварты? – спросила Равена у Джахейры. – Чего они напали?

– Наверное у них поселение в каньоне. И они подумали, что мы готовимся напасть. В любом случае, давайте отойдём подальше – негоже полдничать тут.

– Кстати, Джахейра, я слышала, что друиды носят кожаные доспехи… – на ходу полюбопытствовала Имоен, намекая на кольчугу полуэльфийки.

– Вот, да, – поддержала её Равена. – И вроде они живут в своих общинах, сохраняя Баланс между природой и человеческой цивилизацией. Так? И к прямым действиям прибегают лишь тогда, когда Матери Природе грозит реальная опасность. А ты вот так запросто путешествуешь.

Джахейра не сдержала лёгкий смешок и, откашлявшись, пояснила ситуацию.

– То, что вы сейчас сказали, большей частью верно, хотя многие нюансы друидской философии вам не понять. Лично я всегда считала, что к защите Баланса нужно подходить более активно. А ещё я очень быстро поняла, что зачастую на дорогах Фаэруна недостаточно вызвать молнию или оплести корнями ноги врагов. Пришлось усовершенствовать своё владение боевым посохом, коим вы могли сейчас полюбоваться. А в ближнем бою кожаный доспех даёт весьма слабую защиту, поэтому я облачилась в кольчугу.

Девушки кивнули, мол, понятно теперь.

Вечерело. Темнеющее небо охватил пылающий танец заката. Сперва танцоры-лучи расписали небосвод в яркие жёлто-оранжевые тона и медленно вальсировали, стараясь сомкнуть круг по горизонту. Но вот они меняют темп танца и, вращаясь всё быстрей, возвращаются к дирижёру-солнцу. Чем ближе финал танца, тем сильнее проступает пурпурная краска страсти. Дирижёр-солнце раскланивается и уходит со сцены вместе с уставшими танцорами-лучами, и звёздный полог, словно занавес, опускается до самого горизонта.

Поднявшись на небольшой пригорок, друзья увидели тот самый круг камней, который служит друидам святилищем. Там был виден костёр и фигуры людей. Джахейра окинула всех взглядом: «Приготовиться всем».

У костра сидел, покачиваясь вперёд-назад, мужчина. Рядом по бокам лежали щит и золотой боевой молот, по которому время от времени пробегали электрические разряды. Все остальные находились в тени, и их внешность трудно было рассмотреть.

– Вечер добрый! – поприветствовала Равена мужчину. – Это ты Бассилус?

– Кто это? – вскинул он голову вверх, его глаза были как-то странно раскрыты, в них читалось безумие. – Матушка? Это ты? Матушка, да, это я – твой сын Бассилус.

– Нет, жрец, ты меня не за того принимаешь.

Мужчина медленно встал и поднял щит со знаком Цирика и молот. Воительница почувствовала, как напряглись её друзья.

– Ты просто не помнишь, мы поможем тебе вспомнить, – шипел Бассилус.

В этот момент фигуры из теней двинулись на свет. Глаза полукровки расширились от испуга. Имоен вцепилась в названую сестру.

– Равена, это же… живые… мертвецы.

Команду окружили дюжина зомби и около десятка скелетов. Девушки нервно сглотнули. Бассилус сверкнул сумасшедшими глазами.

– Мертвецы?! Нет! Это наша семья, матушка. Она поможет тебе вспомнить!

В этот момент самый близкий к ним зомби повалил Имоен. Его полусгнившие зубы пытались достать до её шеи. Равена слышала, как Джахейра начала читать какое-то заклинание. Одним махом воительница выдернула меч и отсекла мертвяку голову. Она помогла сестре подняться и закрыла её собой, отбиваясь от толпы ходячих мертвецов. Халид защищал Джахейру. Джахейра читала заклинание. Имоен тряслась, как осиновый лист. Вдруг она перестала дрожать, и в толпу нежити полетели стрелы. Равена тоже стала себя чувствовать уверенней – видно друид прочитала заклинание снятия страха.

Равена яростно рубила нежить, но ряды зомби и скелетов не собирались редеть. Равена взглянула на их хозяина. Бассилус стоял, закрыв глаза, и что-то шептал. Так он их поднимает заново! Полудроу попыталась пробиться сквозь плотную стену нежити. Меч, доспех и лицо были покрыты чёрной вязкой кровью. Однако девушке не удалось продвинуться ни на йоту.

Вдруг Равена почувствовала боль в ноге. Разрубленный пополам мертвяк вцепился зубами ей в голень, прокусив сапог и штаны. Его мёртвые соратники топтали тянущиеся за ним полуразложившиеся кишки. Равена тряхнула ногой, но тварь вцепилась крепко. Сдерживая мечом толпу кровожадных трупов, второй ногой она нащупала голову, что вцепилась в неё, и со всей силы ударила по ней. Зомби отцепился, вырвав кусок плоти. Полудроу сжала зубы и окровавленной ногой наступила на череп. Сапог впечатался в гнилые мозги. У Равены заканчивались силы. Она обернулась на Халида, его положение было чуть полегче только из-за того, что Джахейра подлечивала его. Кровь и слизь стекали с его щита, делая почву под ногами скользкой. Воин всё неуверенней держался на ногах. Казалось, усиль толпа ходячих трупов хотя бы на чуть-чуть натиск, и они легко смяли бы чету полуэльфов. И тут Равену осенило: Бассилус!

– Имоен, – шепнула она сквозь зубы. – Мертвякам наплевать на твои стрелы. Попробуй убить Бассилуса – он их хозяин. Его смерть должна ослабить восставших.

– Постараюсь! – неуверенно ответила Имоен.

Стрелы мешали Бассилусу читать заклинания. В конце концов, он схватил молот и бросился в атаку. Он сделал всего несколько шагов и упал – стрела Имоен попала ему точно в глаз. Как только жрец умер, скелеты рассыпались, а зомби перестали вставать заново. Друзья собрали последние силы и пошли в наступление.

Когда всё закончилось, Джахейра сняла с шеи Бассилуса знак Цирика. Он был испачкан кровью жреца. Халид поднял молот, о котором говорил кузнец. Было решено встать лагерем подальше от этого жуткого места. Равена шла, повиснув на плече у Имоен. Из раны на ноге сочилась кровь, порванный сапог держался на честном слове, плащ висел грязными разорванными клоками. Полукровка стонала, упрямо шагая вперёд, а непоседа – бледная от страха и усталости – не отводила от неё взгляда.

Когда место для лагеря было выбрано, Джахейра перевязала Халиду раненную руку и повесила котелок над костром. Сейчас в нём варился бульон. Трупный яд из ноги Равены она убрала, осталось только залечить саму рану. Осмотрев укус, друид покачала головой – шрам останется, у неё не получится залечить рану без следа. Имоен сидела рядом с названой сестрой и мазала ей укус мазью. Нога у Равены опухла и горела. В глазах непоседы полукровка увидела слёзы и страх. Имоен поняла, что жизнь путешественника – это не только приключения, но и вечная угроза смерти. Своей и тех, кто тебе дорог. Сегодня они все могли умереть. Некогда беззаботное лицо Имоен стало немного серьёзней.

– А знака его жреческого хватит? – поинтересовалась позже Равена, когда они сели ужинать.

– А ты хочешь его голову в мешке тащить в качестве доказательства? – вскинула бровь Джахейра.

– Фу! Нет!

– Вот и всё. В храме должны опознать принадлежность знака Бассилусу.

– К-кузнец подтвердит молот. Он дейст-твительно уник-кальный, – поддержал жену Халид.

– Что ж, – друид встала и упёрла руки в бёдра. – Это был тяжёлый день. Так что доедайте быстрей и спать. Мы с Халидом дежурим первые – вы после полуночи.

Этой ночью Равена спала неспокойно. Ей снился сон. Один из тех, после которых не знаешь: проснулся ли ты или всё ещё спишь. Она шла в Кэндлкип. Пыльный запах дороги едва разбавляла свежесть Моря Мечей. До крепости оставалось каких-то несколько футов. Равена чётко различала шум волн, крик чаек и гомон людей за воротами её родного дома. Сначала она настойчиво стучала в них, потом скреблась, как наказанная кошка. Она не хотела мириться с очевидным: ворота эти для неё закрыты. Она провела рукой по их тёплым доскам, холодному камню стен, зелёному плющу, что обвил их до верха за столько лет. Вдруг рядом зазвучал голос спокойный и мягкий: «Тебе нельзя возвращаться, дитя. Ты должна идти вперёд». За её спиной стоял Горайон. Алое пятно растеклось жутким узором от горла по серой мантии. Он был мёртв в её сне так же, как и наяву. Его сущность была прозрачна, сквозь его тело можно было увидеть лес, что раскинулся позади мудреца. Горайон указал Равене на него. Лес был далеко, но вдруг в мгновение ока приблизился к ней, и вот она стоит у его кромки. Через него вёл извилистый путь. Этот путь уводил прочь от прошлой жизни. Она знала, что он будет трудным. Деревья всё норовили выдернуть корни прямо под ноги. Кустарник переплетался, чтобы заставить свернуть с дороги. Но через корни можно переступить, в кустарнике – прорубить ход. Ни одной бездонной пропасти на пути, и золотые лучи пятнами освещали дорогу, обещая сделать её ровной и ясной. Горайон улыбнулся тепло, и блеснула слезинка в морщинках около глаз. Потом он исчез. Растаял, словно иллюзорный образ. Равена обернулась в сторону Кэндлкипа. Ворота, около которых она стояла только что, оказались на милю позади. Воспитанница Горайона вздохнула и уверенно ступила на лесную тропу. Тьма накрыла её бывший дом и с бешеной скоростью неслась, поглощая всё на своём пути. Тьма следовала за ней по пятам, и каждый ярд освещённого пути, что оставался за спиной у воительницы, жадно пожирался этой тьмой. А в голове снова зазвучал голос, но уже другой – зловещий и неприятный: «Ты научишься…» Но она так больше и не обернулась назад.

Друид слышала, как полукровка металась во сне. Женщина не хотела поднимать её на дежурство, но Равена встала сама. На вопрос: «Что случилось?» девушка ответила, что ей приснился Горайон. «Я справлюсь», – отрезала она и разбудила названую сестру.

Новый день начался с печёных в костре яиц и травяного чая с рассыпчатыми пшеничными сухарями. Лечебная мазь покрыла новую полоску бинта и легла вокруг опухшей ноги воительницы. Рану немного пощипывало. Равена принялась латать разорванный голодным зомби сапог. Получалось не очень, ведь тварь вырвала кусок голенища. Придётся купить новые.

– Джахейра, а что это за горы там вдалеке? – поинтересовалась Имоен, уплетая завтрак за обе щёки.

– Это – Облачный Хребет. Нам туда не надо.

– Облачный Хребет? Говорят, там, где он спускается к побережью, живут сирены, – вспомнила Равена какую-то книгу.

– Живут. И встреча с ними не предвещает ничего хорошего.

– Но ведь их песни не действуют на женщин, только на мужчин… – вспомнила в свою очередь рассказы искателей приключений Имоен.

– Я же тебе уже говорила, что это всё чушь! – покачала головой Равена. – Они одинаково могут завладеть и мужчиной, и женщиной. А вот длительность их чар зависит от интеллекта зачарованного существа. Чем оно умнее, тем меньше длится очарование.

Равена была занята сапогом и не увидела, как Джахейра кивала, соглашаясь с каждым её словом.

– Ну, а то, что они могут полностью завладеть разумом, хоть правда? – шепнула Имоен, будто боялась, что её услышит какая-нибудь сирена.

– Именно так. Ладно, доедайте быстрее, – поднялась Джахейра. – До Берегоста путь неблизкий. Надо выходить.

Солнце светило ярко, и путь искателей приключений продвигался вперёд с потрясающе лёгкой быстротой. Друзья разговаривали о прошлом, о настоящем и о планах на будущее. Нога у Равены немного ныла, но потом – к обеду – она перестала чувствовать боль. Джахейра рассказывала о существах, с которыми им пришлось сталкиваться, о способах лёгкой победы над ними. Равена, в свою очередь, рассказывала, что она прочитала об этих существах в книгах Кэндлкипа.

В город друзья вернулись далеко за полночь. Как только они переступили порог гостиницы, на них набросился изрядно выпивший дворф. Выставив вперёд топор, он ринулся в атаку. Равене вовсе не хотелось драться с пьяным противником, поэтому она подцепила стоящий рядом стул и со всей дури огрела нападавшего по лысеющей голове. Имоен едва успела пошарить в его карманах, как пришёл вышибала и без эмоций на лице оттащил куда-то бесчувственное тело. Непоседа обнаружила записку с аналогичным содержанием, как и у мага в «Дружеской руке», только цена за голову Равены возросла до трёхсот пятидесяти монет.

– Я же ничего им не сделала (кто бы это ни был). Почему они повышают плату? – возмущалась Равена позже, сидя на кровати.

Они искупались, сменили одежду, и теперь Джахейра снова залечивала ногу полукровке.

– Цена будет повышаться независимо от того, сделаешь ты чего-нибудь против них или нет, – объясняла друид. – Просто тебя не убрали с дороги, а значит ты им всё ещё мешаешься. Они будут поднимать цену, чтобы привлечь более опытных убийц, пока один из них не справится с тобой.

– Что ж тогда я постараюсь, чтобы, когда это всё-таки случится, сумма сделала бы нанимателей моего убийцы нищими.

На этой ноте, смеясь, они разошлись по комнатам.

Утром все четверо отправились в храм Латандера – сообщить о ликвидации Бассилуса. Храмы, посвящённые Утреннему Лорду, всегда поражали пышностью и изяществом. Здание, стоящее на северо-востоке от Берегоста, было возведено из белого камня, его крышу украшали множество тёмно-бордовых куполов различных размеров и тонкие остроконечные башни, стремящиеся к солнцу. Открытая площадка перед главными воротами была вычищена до блеска, будто послушники только и делают, что метут золотистую плитку.

Невозможно было описать те чувства, которые читались на лице главного жреца, когда он с помощью заклинания убедился, что на знаке Цирика алеет именно кровь Бассилуса.

– Светлый день! – воскликнул он. – Этот монстр больше никогда не увидит солнца! Мы немедленно соберём паству на молитву и очистим то место.

Получив заслуженную плату, друзья направились в кузницу. Тэром Фуирим очень долго рассматривал молот Бассилуса, взвешивал его в руке, проводил пальцами по рунам, качал головой и цокал языком. Он отметил безупречную работу мастера, сделавшего это оружие, и по достоинству оценил его. Добавив к этому награду за его хозяина, четвёрка набрала более чем достаточно денег для хорошей экипировки. Лук Имоен дал трещину. Кузнец предложил ей зачарованный. «Почти не промахивается», – заверил он. Равена примерила латный доспех. В нём она выглядела ещё выше. На плечи давило сильнее особенно с двумя мечами, но ничего не поделаешь. На стойках с оружием был огромный выбор мечей, но кузнец лишь вздохнул – он не ручается ни за один из них. Руда прошлого сезона закончилась. То, что представлено на обозрение покупателям, было сделано из хрупкой руды, добытой недавно в Нашкеле. Ещё пришлось зайти в магазин – за сапогами. Вместо плаща полукровка выбрала широкий снуд из плотной такни, который покрыл голову глубоким капюшоном, немного закрывал плечи, но в бою не будет так мешаться как плащ.

– Ну всё, – строго сказала Джахейра. – Идём в Нашкель. Нас там уже давно ждут.

– Д-да, з-задержались, – кивнул Халид.

Названые сёстры спорить не стали. Друзья забрали вещи из гостиницы и покинули Берегост.