EN
Мария Комарова
Мария Комарова
8 subscribers

Доброго дня, стà!

Пока блотрегеры и культурогеры выражают своё мнение по любому вопросу, сам Бог велел мне написать рецензию на роман М. Ю. Харитонова «Третий человек». Расскажу немного о себе, чтобы Даннинг и Крюгер меня не съели.
Меня зовут Мария Анатольевна Комарова. По образованию я лингвист, работаю редактором и учителем русского и литературы двенадцать лет. Помимо этого изучаю дизайн и вёрстку, четыре года подряд была организатором дизайн-лагеря на Байкале.
Последние семь лет сердечно интересуюсь творчеством современных русских писателей. Я была знакома с М. Ю. Харитоновым, вела с ним переписку, иногда созванивалась, обсуждала разные проекты, в том числе литературные курсы Харитонова, журнал «Буквы русского», легенду про ворота Кёнигсберга, «квас по-славянофильски». 
С 7 ноября 2015 года я занималась, по просьбе Михаила Юрьевича Харитонова, его книгой «Факап», а с 4 февраля 2019 — романом «Третий человек» — до мая 2019 года, пока М. Ю. не скончался. В конце 2022 года я купила у наследников обе эти книги, выпущенные ими из печати (хотя у меня были рукописи), и прочитала их.
О чём роман «Третий человек»?
«Автор никоим образом не собирался писать утопию. Но в общем и целом ему понравился получившийся у него мир. Русским людям в нём было бы хорошо жить» — М. Харитонов.
«Третий человек» ещё в рукописи стал лучшим произведением автора.
«Третий человек» — это книга о прекрасной России (не будущего) для русских.
«Третий человек» — это о том, какой автор представлял в мечтах уютную и удобную жизнь в своей родной стране.
«Третий человек» — это о том, что Русские владения не Российская Федерация, и на основе этой антитезы построен весь сюжет.
«Третий человек» — о том, как трое человек из Российской Федерации попадают в Русские владения. Это филолог Лиза Фасмер, визуализатор данных Александр Пилюшин (Саша) и Вахид. Люди, вроде бы, друг с другом не связаны и не знакомы.
Автор пишет: «Прочие герои вымышлены. Совпадения случайны». Но образы настолько типичны, живы, актуальны и построены так, что каждый из нас узнает в своём соседе героя романа.
Лиза — сильная самодостаточная женщина, приехавшая в Москву из провинции, филолог, незамужняя, предпочитает вкусное вино и брют, филолог, следит за собой, носит новые дорогие очки и последний айфон, филолог, склочная, умная, либералка, филолог.
Саша — кроткий муж своей жены Стеллы.
Вахид — ... кхм, ну вы поняли.
Эти люди в критической ситуации (двое чуть не умерли, третий чуть сам не убил) попадают из РФ в РВ — всё в ту же Москву, но в альтернативной реальности.
Им многое нравится (например, ухоженные, чистые улицы, медицинское обслуживание, маврики), но в новом мире им неудобно: слово «русский» режет слух, все вокруг излишне вежливы, слова исковерканы и так далее. И что может сделать в такой ситуации россиянин?.. Лиза скандалит, Саша попадает на социальное дно, Вахид покушается на русского катерного капитана Дометия Вагнера (вероятно, отсылка к Дометию Завольскому) и получает пулю в лоб. 
Люди из Русских владений замечают пришельцев и пытаются разгадать тайну их прибытия.
Антитеза: Русские владения и Российская Федерация
В Русских владениях прекрасно отлажена медицина, соблюдён дизайн-код города, куда, если что-то ещё не продумано, можно внести поправки, в городах хорошее дорожное покрытие, царят цивилизованность и вежливость, интересно отношение дорожного патруля к водителям.
Где возможно, исключён человеческий фактор — людям служат маврики, которые хранят информацию и выполняют рутинную работу, например, прибирают улицы (соответственно, никаких Вахидов-дворников нет). Думаю, маврики — отличительная особенность романа. У нас они уже есть: вот мы с Беллой, мавриком-официантом, презентуем «Третьего человека».
Маврик-официант Белла, Симферополь, полуостров Таврида, 1 января 2023
Столица перенесена во Владимир, администрация заседает во Владимирском централе.
Отношение к азиатам
РФ: «По лестнице спускался таджик — или узбек? — в оранжевой робе с метлой в руке. [... ] Ему (Саше) стало тревожно [... ] Узбек в подъезде — это что-то новое».
РВ: «Пройдя метров сто, он (Вахид) заметил, что прохожие на него обращают внимание. Те москвичи, к которым Вахид привык, старались его не замечать. Не то чтобы они его боялись, но им было неприятно смотреть в его сторону. Эти были другими. Первый же человек, обративший внимание на Вахида, взглянул на него с недоумением и неприязнью. Так смотрят на грязь на дорогом ковре. Другой глянул так же и к тому же достал коробочку — видимо, мобильный. Повертел его в руках, но звонить не стал».
Улицы
РФ: «В плотном потоке всё время ждёшь какой-нибудь неприятности. Ветка водила неуверенно, предпочитала правую сторону. Другие это чувствовали, на дороге не уважали».
РВ: «Она (Лиза) встала. Отряхнулась. Отряхиваться, впрочем, было не от чего. Грязи не было [...] На первый взгляд, вокруг не было ничего страшного. Какая-то улочка с непомерно широкими тротуарами. Дорожное полотно всё того же странного цвета. Лиза оценила ширину дорожного полотна и сразу поняла — движение тут одностороннее. Выгнутые фонари, а за ними — разноцветные двухэтажные домики с белыми решётчатыми окнами. Судя по всему, это были какие-то конторы, в огласке не нуждающиеся: несмотря на богатый вид, табличек на них не было».
«Было холодно. Существенно холоднее, чем вчера вечером. Везде лежал тонкий, но заметный слой снега. Кроме песочной дорожки — она выглядела так, будто на ней снег не шёл вообще. Тут до него (Саши) дошло, что у него не мёрзнет зад. Он машинально потрогал скамейку. Скамейка была тёплая».
Речь
РФ: 
— Дайте выпить, — ещё раз попросил Пилюшин. — Или пойдём ко мне, я вас пивом угощу.
— Если вашество так настаивает, — вздохнул Тит.
«Мой дурак» (Стелка о Саше)
«Сука! Сволочь!» (Ветка о другом водителе)
«Поняла, сеньк, сорьки, что поздно так, ну я правда не знала, вроде, новость, а какая-то стрёмная» (Ветка)
РВ:
«Доброго дня, сударня. [...] Вашество желает умыться? (Марк Корвус Андреев)
«Я не понимаю, и меня это возмущает... ой, — девочка смутилась. — Я неправильно думаю. Я решила, что незнание меня обижает, потому что я умная и должна всё знать. Я стала обвинять в этом других. Извините меня, пожалуйста» (Алиса Евгеньевна Утина)
«Доброго дня, Алиса. Я вынужден задержаться. Эти бюрократы никак не могут взять в толк, что я им говорю. Если тебя не затруднит, подожди меня в „Очках“ минут десять. Столик заказан на меня. Я буду признателен, если ты меня дождёшься. Твой Ма-Са» (Матвей Савельевич)
Языковое оформление текста
Книга написана с тонким чутким юмором, с большой теплотой и любовью к русским.
М. Ю. ввёл лингвистические детали: стà (обращение по типу «сэр»), вашество (уважительная форма), судáрня (госпожа). Использован язык эсперанто для обозначения нерусских приезжих, например, литвинцев. Текст не затянут, как, например, «Золотой ключ» или «Факап». Разработаны приложения, как любит М. Ю. Харитонов, в частности, словарь и правила расстановки ударений. Разработан новый алфавит.
Приятные отсылки
«„Трезвянка“ — старая студенческая песня, неофициальный гимн фратрии Филологического факультета Альбертины. Музыку приписывают знаменитому русскому органисту Тарасу Бурмистрову». Тарас Юрьевич Бурмистров — русский писатель и композитор. Сейчас переживает тяжёлые времена. Михаил Юрьевич уже упоминал Тараса Юрьевича в книге «Факап»: «Тот же Сатар Бурмистров, например — он ведь раньше курьером был, возил оборудование, и вот по этой причине и оказался на Дальней-14, когда всё и случилось. А теперь он великий органист и кумир поколения…»
Тарас Юрьевич и я, 5 декабря 2019, Санкт-Петербург
«Рекомендовали ему всякие крутые места. Например, „Лабораторию данных“ Бибиковой». Татьяна Мисютина (Бибикова) — лучший в России визуализатор данных. Собрала «Лабораторию данных» в 2013 году. Приезжала в мой дизайн-лагерь на Байкале в качестве преподавателя в 2017 году. Я приятно удивилась, увидев Таню в тексте «Третьего человека». Михаил Юрьевич был передовым писателем.
Таня и я в Больших Котах, 22 июля 2017. Удачно сложилось, что мой значок намекает на следующую отсылку: 
«Реальность развивается в правильном направлении».
Несколько сюжетных линий
У романа есть предыстория и, помимо основной линии про попаданцев, ещё несколько сюжетных веток:
1) Линия с начальником Лизы Фасмер, который хочет привлечь её для какого-то важного дела, к которому он готовился целый год и которое должно было случиться в день, когда Лиза пропала.
2) Линия с Павлом Ефимовичем Ростовцевым и эксперименте физика Поливанова.
3) Линия с французским президентом Бернаром Коэн де ла Валле, который страдает шизофренией и полностью подчинён своим видениям.
4) Политическая линия с Первым Лицом Русских Владений Валентиной Воронцовой, ветка с иудами и прочие короткие разговоры по поводу прибытия попаданцев в РВ — люди, которые пытаются раскрыть причину проникновения россиян в Русские владения (наверное, ответ кроется в одной из линий 1, 2, 3).
Книга не дописана
Рукопись, которая поступила мне 4 февраля 2019 года, состояла из текста, написанного примерно до 364 страницы издания 2022 года. Сейчас произведение дописано до 470 страницы (то есть добавлено сто страниц). Но, я думаю, что это даже не половина той книги, которую задумал М. Ю. Харитонов. Ещё триста страниц составляют приложения — словарь, различные заметки по поводу истории, военной и политической систем Русских Владений.
Но тех 470 страниц романа, которые есть, достаточно, чтобы насладиться чтением. 
Вопросы, которые остались без ответа:
Зачем была нужна сюжетная линия с Шевяковым, начальником Лизы Фасмер в РФ?
Почему так быстро убили Вахида?
Что теперь будет с Елизаветой Петровной Фасмировской?
К чему приведут галлюцинации президента Франции?
Как будут связаны молодая женщина и волчица?
И почему всё-таки эти трое попали в Русские владения?
У вас есть огромное поле для воображения и для литературы!
Теперь об издании (версия моей рецензии 2.0)
Книгу выпустил Фонд Крылова — наследники и близкие люди М. Ю. Харитонова. К издательствам не обращались, профессиональных редакторов, дизайнеров и арт-директоров в штате не имели, выпустили маленький скромный тиражик тихо, спокойно, в своём ламповом кругу. Выпускающий редактор «Третьего человека» Игорь Игоревич Андропов — единственный, пожалуй, человек, которому была небезразлична судьба книги и который сделал всё, чтобы она вышла — достоин уважения.  
В первой версии этой рецензии я не стала критиковать издание из уважения к Игорю Игоревичу. Но я не чувствовала себя Марией Анатольевной Комаровой, редактором книги «Факап» и литературным агентом Михаила Юрьевича Харитонова, пиша не то, что я хотела сказать. Издательский мир РФ — это застойное болото, ставо́к, как говорят у нас здесь, в Крыму. Он состоит либо из инородцев Акуниных с Юзефовичами, либо из русских терпил (мы вернёмся ещё к этому, когда будем говорить о «Факапе»). Итак.
— Мне не нравится, что выпускающий редактор выпустил книгу без редактуры (простите, Игорь Игоревич). Я слышала, что существует тенденция, когда читатель якобы становится ближе к писателю, видя, что тот — тоже человек и может писать с ошибками. Вот, например, в книге Набокова «Дар» издания книжной редакции Советско-Британского совместного предприятия «Слово»/Slovo 1990 года есть пометка: «В книге максимально сохранена авторская пунктуация и орфография». Только стоит упомянуть ещё кое-что: ни одной ошибки (и тем более опечатки) в книге Набокова нет.
— Мне не нравится отвратительная обложка, в которой хорошего только то, что её нарисовала дочь Михаила Харитонова Мария. На мёртвые лица и символические знаки на полу ещё есть намёки в книге, но никакого указания на четвёртого человека нет. Абсурдный исходный эскиз (референс). Нельзя делать обложку, намекая на собственную интерпретацию причины событий книги, если вы не автор и не знаете подлинного финала. 
— Мне не нравится «крыловица» в непрофессиональном исполнении. Естественно, трудно воплотить чужую идею, особенно если не взаимодействовать с её автором. Редакция создала особый шрифт для глав в Русских владениях — на основе заметок Михаила Юрьевича Харитонова: раз, два, три. Игорь Игоревич даже принял во внимание i перед гласной и ударения в соответствующих местах — этого не сделать автоматически. И, повторюсь, что Игорь Игоревич — молодец, но он не мог тянуть всю работу сам, к разработке шрифта нужно привлекать профессионального шрифтового дизайнера и хотя бы автора идеи.
— Мне не нравится, что лучший роман напечатан тиражом 1000 экземпляров. Это оксюморон и абсурд.
— Мне не нравится, что «вершина писательского мастерства Харитонова» вышла никем не замеченной. При жизни автора придумывалась кампания по продвижению книги. Кирилл Олегович Круглов, дизайнер, с которым предпочитал работать Михаил Юрьевич, планировал создать артефакты, например, деньги Русских владений, чтобы «подогреть» интерес читателей перед выходом книги. Да и ладно, «и так сойдёт». Результат — с лета 2022 года ни одной рецензии, ни одного отзыва, кроме моего. 
— Мне не нравится, что о том, что книга не дописана, не указано ни на сайте, ни в аннотации. Не вина автора, что он умер, и это не умаляет значения книги для русской культуры. Но нет ничего зазорного в том, чтобы об этом сообщить читателю, который платит вам деньги.
— Мне не нравится, когда книги издают для галочки: «Мы же выпустили, а вы нет!» Да, благодаря вам читатели увидят роман (хотя кто-то отправил его в сеть сразу после смерти автора — надеюсь, это уже исправили). Да, могут быть изначально маленький бюджет и неподходящие условия. Но это не значит, что книгу нужно выпускать некачественно, «лишь бы было».
Так или иначе, другой книги у нас нет, а произведение М. Ю. есть. Ничего необычного в нашем бескомпромиссном мире книгоиздания Российской Федерации. Надеюсь, что хоть кто-нибудь из вас прочитал роман Михаила Юрьевича Харитонова и оценил его русский талант по достоинству.

Subscription levels

No subscription levels
Go up