Пока блотрегеры и культурогеры выражают своё мнение по любому вопросу, сам Бог велел мне написать рецензию на роман М. Ю. Харитонова «Третий человек». Расскажу немного о себе, чтобы Даннинг и Крюгер меня не съели.

Меня зовут Мария Анатольевна Комарова. По образованию я лингвист, работаю редактором и учителем русского и литературы двенадцать лет. Помимо этого изучаю дизайн и вёрстку, четыре года подряд была организатором дизайн-лагеря на Байкале.

Последние семь лет сердечно интересуюсь творчеством современных русских писателей. Я была знакома с М. Ю. Харитоновым, вела с ним переписку, иногда созванивалась, обсуждала разные проекты, в том числе литературные курсы Харитонова, журнал «Буквы русского», легенду про ворота Кёнигсберга, «квас по-славянофильски». 

С 7 ноября 2015 года я занималась, по просьбе Михаила Юрьевича Харитонова, его книгой «Факап», а с 4 февраля 2019 — романом «Третий человек» — до мая 2019 года, пока М. Ю. не скончался. В конце 2022 года я купила у наследников обе эти книги, выпущенные ими из печати (хотя у меня были рукописи), и прочитала их.

«Третий человек» ещё в рукописи стал лучшим произведением автора.

«Третий человек» — это книга о прекрасной России (не будущего) для русских.

«Третий человек» — это о том, какой автор представлял в мечтах уютную и удобную жизнь в своей родной стране.

«Третий человек» — это о том, что Русские владения не Российская Федерация, и на основе этой антитезы построен весь сюжет.

«Третий человек» — о том, как трое человек из Российской Федерации попадают в Русские владения. Это филолог Лиза Фасмер, визуализатор данных Александр Пилюшин (Саша) и Вахид. Люди, вроде бы, друг с другом не связаны и не знакомы.

Автор пишет: «Прочие герои вымышлены. Совпадения случайны». Но образы настолько типичны, живы, актуальны и построены так, что каждый из нас узнает в своём соседе героя романа.

Лиза — сильная самодостаточная женщина, приехавшая в Москву из провинции, филолог, незамужняя, предпочитает вкусное вино и брют, филолог, следит за собой, носит новые дорогие очки и последний айфон, филолог, склочная, умная, либералка, филолог. Я бы назвала её... кхм... Александрой и покрасила бы в рыжий цвет.

Саша — кроткий муж своей жены Стеллы.

Вахид — ... кхм, ну вы поняли.

Эти люди в критической ситуации (двое чуть не умерли, третий чуть сам не убил) попадают из РФ в РВ — всё в ту же Москву, но в альтернативной реальности.

Им многое нравится (например, ухоженные, чистые улицы, медицинское обслуживание, маврики), но в новом мире им неудобно: слово «русский» режет слух, все вокруг излишне вежливы, слова исковерканы и так далее. И что может сделать в такой ситуации россиянин?.. Лиза скандалит, Саша попадает на социальное дно, Вахид покушается на русского катерного капитана Дометия Вагнера (вероятно, отсылка к Дометию Завольскому) и получает пулю в лоб. 

Люди из Русских владений замечают пришельцев и пытаются разгадать тайну их прибытия.

В Русских владениях прекрасно отлажена медицина, соблюдён дизайн-код города, куда, если что-то ещё не продумано, можно внести поправки, в городах хорошее дорожное покрытие, царят цивилизованность и вежливость, интересно отношение дорожного патруля к водителям.

Где возможно, исключён человеческий фактор — людям служат маврики, которые хранят информацию и выполняют рутинную работу, например, прибирают улицы (соответственно, никаких Вахидов-дворников нет). Думаю, маврики — отличительная особенность романа. У нас они уже есть: вот мы с Беллой, мавриком-официантом, презентуем «Третьего человека».

Столица перенесена во Владимир, администрация заседает во Владимирском централе.

РФ: «По лестнице спускался таджик — или узбек? — в оранжевой робе с метлой в руке. [... ] Ему (Саше) стало тревожно [... ] Узбек в подъезде — это что-то новое».

РВ: «Пройдя метров сто, он (Вахид) заметил, что прохожие на него обращают внимание. Те москвичи, к которым Вахид привык, старались его не замечать. Не то чтобы они его боялись, но им было неприятно смотреть в его сторону. Эти были другими. Первый же человек, обративший внимание на Вахида, взглянул на него с недоумением и неприязнью. Так смотрят на грязь на дорогом ковре. Другой глянул так же и к тому же достал коробочку — видимо, мобильный. Повертел его в руках, но звонить не стал».

РФ: «В плотном потоке всё время ждёшь какой-нибудь неприятности. Ветка водила неуверенно, предпочитала правую сторону. Другие это чувствовали, на дороге не уважали».

РВ: «Она (Лиза) встала. Отряхнулась. Отряхиваться, впрочем, было не от чего. Грязи не было [...] На первый взгляд, вокруг не было ничего страшного. Какая-то улочка с непомерно широкими тротуарами. Дорожное полотно всё того же странного цвета. Лиза оценила ширину дорожного полотна и сразу поняла — движение тут одностороннее. Выгнутые фонари, а за ними — разноцветные двухэтажные домики с белыми решётчатыми окнами. Судя по всему, это были какие-то конторы, в огласке не нуждающиеся: несмотря на богатый вид, табличек на них не было».

РФ: 

РВ:

«Доброго дня, Алиса. Я вынужден задержаться. Эти бюрократы никак не могут взять в толк, что я им говорю. Если тебя не затруднит, подожди меня в „Очках“ минут десять. Столик заказан на меня. Я буду признателен, если ты меня дождёшься. Твой Ма-Са» (Матвей Савельевич)

Книга написана с тонким чутким юмором, с большой теплотой и любовью к русским.

М. Ю. ввёл лингвистические детали: стà (обращение по типу «сэр»), вашество (уважительная форма), судáрня (госпожа). Использован язык эсперанто для обозначения нерусских приезжих, например, литвинцев. Текст не затянут, как, например, некоторые думают о «Золотом ключе» или «Факапе». Разработаны приложения, как любит М. Ю. Харитонов, в частности, словарь и правила расстановки ударений. Разработан новый алфавит.

«„Трезвянка“ — старая студенческая песня, неофициальный гимн фратрии Филологического факультета Альбертины. Музыку приписывают знаменитому русскому органисту Тарасу Бурмистрову». Тарас Юрьевич Бурмистров — русский писатель и композитор. Сейчас переживает тяжёлые времена. Михаил Юрьевич уже упоминал Тараса Юрьевича в книге «Факап»: «Тот же Сатар Бурмистров, например — он ведь раньше курьером был, возил оборудование, и вот по этой причине и оказался на Дальней-14, когда всё и случилось. А теперь он великий органист и кумир поколения…»

«Рекомендовали ему всякие крутые места. Например, „Лабораторию данных“ Бибиковой». Татьяна Мисютина (Бибикова) — лучший в России визуализатор данных. Собрала «Лабораторию данных» в 2013 году. Приезжала в мой дизайн-лагерь на Байкале в качестве преподавателя в 2017 году. Я приятно удивилась, увидев Таню в тексте «Третьего человека». Михаил Юрьевич был передовым писателем.

У романа есть предыстория и, помимо основной линии про попаданцев, ещё несколько сюжетных веток:

1) Линия с начальником Лизы Фасмер, который хочет привлечь её для какого-то важного дела, к которому он готовился целый год и которое должно было случиться в день, когда Лиза пропала.

2) Линия с Павлом Ефимовичем Ростовцевым и эксперименте физика Поливанова.

3) Линия с французским президентом Бернаром Коэн де ла Валле, который страдает шизофренией и полностью подчинён своим видениям.

4) Политическая линия с Первым Лицом Русских Владений Валентиной Воронцовой, ветка с иудами и прочие короткие разговоры по поводу прибытия попаданцев в РВ — люди, которые пытаются раскрыть причину проникновения россиян в Русские владения (наверное, ответ кроется в одной из линий 1, 2, 3).

Рукопись, которая поступила мне 4 февраля 2019 года, состояла из текста, написанного примерно до 364 страницы издания 2022 года. Сейчас произведение дописано до 470 страницы (то есть добавлено сто страниц). Но, я думаю, что это даже не половина той книги, которую задумал М. Ю. Харитонов. Ещё триста страниц составляют приложения — словарь, различные заметки по поводу истории, военной и политической систем Русских Владений.

Но тех 470 страниц романа, которые есть, достаточно, чтобы насладиться чтением. 

Вопросы, которые остались без ответа:

Зачем была нужна сюжетная линия с Шевяковым, начальником Лизы Фасмер в РФ?

Почему так быстро убили Вахида?

Что теперь будет с Елизаветой Петровной Фасмировской?

К чему приведут галлюцинации президента Франции?

Как будут связаны молодая женщина и волчица?

И почему всё-таки эти трое попали в Русские владения?

У вас есть огромное поле для воображения и для литературы!

Теперь об издании (версия моей рецензии 2.0)
Книгу выпустил Фонд Крылова — наследники и близкие люди М. Ю. Харитонова. К издательствам не обращались, профессиональных редакторов, дизайнеров и арт-директоров в штате не имели, выпустили маленький скромный тираж тихо, спокойно, в своём ламповом кругу. Выпускающий редактор «Третьего человека» Игорь Игоревич Андропов — единственный, пожалуй, человек, которому была небезразлична судьба книги и который сделал всё, чтобы она вышла, — достоин уважения.  

В первой версии этой рецензии я не стала критиковать издание из уважения к Игорю Игоревичу. Но я не чувствовала себя Марией Анатольевной Комаровой, редактором книги «Факап» и литературным агентом Михаила Юрьевича Харитонова, пиша не то, что я хотела сказать. Издательский мир РФ — это застойное болото, ставо́к, как говорят у нас здесь, в Крыму. Он состоит либо из инородцев Акуниных с Юзефовичами, либо из русских терпил (мы вернёмся ещё к этому, когда будем говорить о «Факапе»). Итак.

— Мне не нравится, что выпускающий редактор выпустил книгу без редактуры (простите, Игорь Игоревич). Я слышала, что существует тенденция, когда читатель якобы становится ближе к писателю, видя, что тот — тоже человек и может писать с ошибками. Вот, например, в книге Набокова «Дар» издания книжной редакции Советско-Британского совместного предприятия «Слово»/Slovo 1990 года есть пометка: «В книге максимально сохранена авторская пунктуация и орфография». Только стоит упомянуть ещё кое-что: ни одной ошибки (и тем более опечатки) в книге Набокова нет.

— Мне не нравится обложка, в которой хорошего только то, что её нарисовала дочь Михаила Харитонова Мария. На мёртвые лица и символические знаки на полу ещё есть намёки в книге, но никакого указания на четвёртого человека нет. Абсурдный исходный эскиз (референс). Нельзя делать обложку, намекая на собственную интерпретацию причины событий книги, если вы не автор и не знаете подлинного финала. 

— Мне не нравится «крыловица» в непрофессиональном исполнении. Естественно, трудно воплотить чужую идею, особенно если не взаимодействовать с её автором. Редакция создала особый шрифт для глав в Русских владениях — на основе заметок Михаила Юрьевича Харитонова: раз, два, три. Игорь Игоревич даже принял во внимание i перед гласной и ударения в соответствующих местах — этого не сделать автоматически. И, повторюсь, что Игорь Игоревич — молодец, но он не мог тянуть всю работу сам, к разработке шрифта нужно привлекать профессионального шрифтового дизайнера и хотя бы автора идеи.

— Мне не нравится, что лучший роман напечатан тиражом 1000 экземпляров. Это оксюморон и абсурд.

— Мне не нравится, что «вершина писательского мастерства Харитонова» вышла никем не замеченной. При жизни автора придумывалась кампания по продвижению книги. Кирилл Олегович Круглов, дизайнер, с которым предпочитал работать Михаил Юрьевич, планировал создать артефакты, например, деньги Русских владений, чтобы «подогреть» интерес читателей перед выходом книги. Да и ладно, «и так сойдёт». Результат — с лета 2022 года ни одной рецензии, ни одного отзыва, кроме моего. 

— Мне не нравится, что о том, что книга не дописана, не указано ни на сайте, ни в аннотации. Не вина автора, что он умер, и это не умаляет значения книги для русской культуры. Но нет ничего зазорного в том, чтобы об этом сообщить читателю, который платит вам деньги.

— Мне не нравится, когда книги издают для галочки: «Мы же выпустили, а вы нет!» Да, благодаря вам читатели увидят роман (хотя кто-то отправил его в сеть сразу после смерти автора — надеюсь, это уже исправили). Да, могут быть изначально маленький бюджет и неподходящие условия. Но это не значит, что книгу нужно выпускать некачественно, «лишь бы было».

Так или иначе, другой книги у нас нет, а произведение М. Ю. есть. Ничего необычного в нашем бескомпромиссном мире книгоиздания Российской Федерации. Надеюсь, что хоть кто-нибудь из вас прочитал роман Михаила Юрьевича Харитонова и оценил его русский талант по достоинству.