Немного поразмыслив, я понял, что я не очень хороший человек… И на эту мысль меня натолкнул Логан, он же Джеймс Хоулетт, он же Росомаха. И нет я даже не о том, что с ним сделала моя система безопасности.

После того как Логан вылетел из Башни OZ, он приземлился прямо на парковку, расположенную рядом с зданием, пробив своим телом один из припаркованных там автомобилей буквально раздавив его своим немалым весом. Но, если бы его можно было так просто остановить, он бы не дожил до своих немалых лет.

Спустя буквально несколько секунд Логан открыл глаза и со стоном, который постепенно перерос в разъярённый рык, с трудом «вырвался» из останков раскуроченного автомобиля.

После этого он на огромной скорости помчался в сторону Башни OZ, одним своим звереватым видом видом распугивая прохожих.

Все это я отслеживал по камерам, одновременно с этим вызывая медиков для Джин и Скотта… С последним было особенно тяжело. Судя по всему, падение вниз по лестнице было не очень удачным, впрочем, главное он остался жив, а остальное всегда можно было исправить.

Логан же тем временем направился в сторону лестницы, по которой как раз недавно и поднимался Скотт. Но на этот раз препятствием были не только ступеньки… если конечно их вообще можно назвать препятствием.

Я активировал систему безопасности, и практически каждый лестничный пролет оказался перекрыт металлической переборкой. Но остановился я на первом самом базовом уровне. Я не собирался устраивать войну в своем собственном доме. А Башня OZ давно стала моим домом на ровне с особняком.

– Логан, это ошибка. Пожалуйста, будь благоразумным, остановись, – произнес я, пытаясь донести до Росомахи эту не такую уж и сложную мысль.

Логан быстро нашел динамик системы экстренного оповещения, расположенный на стене, а затем усмехнулся и, показав на камеру средний палец, подпрыгнул и срезал камеру своими адамантовыми когтями, а затем тоже самое проделал с динамиком.

Вот же засранец… А теперь немного о том, почему я все же не очень хороший человек. Я мог в любой момент мог позвонить Чарльзу Ксавьеру, и он бы нашел способ остановить Росомаху. Но мне было очень любопытно, насколько эффективна моя система безопасности. Да и кровь Логана, если честно, очень редкая и полезная в хозяйстве штука… в прошлый раз чтобы ее добыть пришлось сильно постараться и заплатить немало денег, а тут он сам идет ко мне в уки.

Поэтому я сейчас и смотрел, как Логан прорубается сквозь металлические плиты с помощью своих когтей. Ну ничего, его еще ждет немало сюрпризов.

Даже у Росомахи с его адамантовыми когтями уходило какое-то время на то, чтобы добраться до нового этажа, и этого времени как раз хватило, чтобы подготовиться… Ну практически… Все же продвигался он и вправду слишком быстро. Ну ничего сейчас он немного притормозит.

– Логан, с твоими друзьями все в порядке. Джин скоро придет в себя, да и насчет Скотта… Переломы в наше время довольно хорошо лечатся, – произнес я, переключился я на систему оповещения четвертого этажа.

Нужно было хотя бы создать видимость того, что я пытаюсь решить дело миром. Ведь, если бы я хотел этого на самом деле, то использовал для этого совсем другие слова, и они как минимум были бы гораздо убедительнее.

– Озборн, просто подожди. Скоро я доберусь до тебя, и ты мне все расскажешь лично, – прорычал Логан. – И наш разговор ты запомнишь надолго!

Но я совершенно его не боялся, мало того, что у меня был глайдер, и я вполне мог просто улететь, да и воспользоваться лифтом тоже было вариантом. Это если бегство вообще бы входило в мои планы.

Поэтому, когда Логан оказался на пятнадцатом этаже и уже пошел к следующей плите, взорвались несколько баллонов с очень интересным газом. Он был практически безвредным, если не считать того, что он пах так, что даже скунсы бы обзавидовались.

Смотря на то, как Логан пытается выплюнуть легкие… я на какое-то недолгое мгновение даже пожалел его, но именно на мгновение, не стоило забывать, что он поднимался наверх явно не для того, чтобы пожать мне руку и поблагодарить за свой короткий, но незабываемый полет.

– Норман Озборн, я тебя убью! – в ярости закричал Логан, когда немного пришел в себя.

Я даже не стал ему отвечать, хотя вполне мог, все-таки до динамиков на этом этаже он еще не добрался. Просто на фоне того, что я собирался сделать с ним дальше, мои оправдания звучали бы просто жалко.

Когда еще через пару этажей Росомаха вновь обнаружил несколько баллонов, он приближался к ним с большой опаской. Ну, понять его можно, все же они выглядели точь-в-точь как те, которые принесли ему столько страданий.

Он даже подготовился и задержал дыхание… Что не сильно ему помогла, так как после того, как я дал команду со специального пульта, баллоны взорвались и его окатило розовой краской с блестками.

Я даже сглотнул… если честно, я не знал, что за краска была в баллонах, нужно было действовать быстро, и в баллоны закачали то, что было, а именно краску, предназначенную для комнаты релаксации на этаже бухгалтерии. Было у меня чувство, что друзьями нам с ним не быть.

И, нет, я не издевался над Логаном, у меня была определенная цель и даже не одна.

Когда на следующем этаже взорвался очередной баллон окатывая его очередной порцией краски, Логан и глазом не моргнул, как и на следующем и на следующем. Чего я и в принципе и добивался.

Когда Логан с невероятной ненавистью начал прорезать очередную металлическую плиту, преграждавшую ему путь, он даже внимания не обратил на очередной уже привычный ему баллон. Ну а чего ему было бояться, он и так уже был в краске, хуже быть точно не могло.

Как же он ошибался. В этот раз после взрыва, на который он среагировал далеко не сразу, его начала окутывать пена, очень хорошо знакомая мне пена. Проблему с токсичностью так и не удалось решить, но… какая разница, если у Логана есть регенерация.

Он бы, возможно, даже выбрался из нее, если бы в краску не было добавлено вещество, делавшее ее очень липкой, да и пена довольно быстро застывала. Так что довольно скоро на 23-м этаже оказался не очень сильный мутант с регенерацией и адамантовыми когтями, а нечто покрытое очень толстым слоем застывшей пены. Что толку от его адамантовых когтей, когда он не может пошевелить ни рукой ни ногой.

Дальше мне даже не нужно было действовать самому. Мои люди вскоре уже прибудут на место и обеспечат Логана возможностью дышать, а заодно максимально незаметно выкачают из него как можно больше крови.

***

Теперь нужно было заняться остальными вторженцами, включая Китти Прайд. Хотя с ней было легче всего. Сесилия вырубила ее фактически с одного удара, бедная девушка привыкла полагаться на свою неуязвимость в режиме фазирования и поэтому даже не подумала о том, чтобы банально выставить руки, встретив щиты Сесилии лицом. Что привело к печальным для девушки закономерным последствиям.

Скотт и вовсе получил несколько переломов и в настоящее время находился на медицинском этаже. Оставалась только Джин. Я сперва подумал о том, чтобы тоже поместить ее на медицинский этаж, но… это было бы не очень безопасно. Кто знает, в каком состоянии она проснется, не стоило забывать о том, что она мутант Омега уровня.

Отправлять ее на этаж к Ванде я тоже посчитал очень глупой идеей. Не знаю почему, но у меня было очень сильное предчувствие, что ничем хорошим это не закончится.

Поэтому оставалось только одно место: та переносная камера, созданная из кристаллического метеорита, которую мне удалось «выпросить» у Росса. Там я ее и устроил. На самом деле я не собирался держать ее в заточении, это была просто временная мера, пока она не придет в себя и я не пойму, что все недопонимания в прошлом.

Более того, я подготовился и обезопасил себя. На амулет в виде рубинового дракончика особой надежды не было, поэтому я решил разговаривать через видеотрансляцию. Прямо напротив практически прозрачной камеры был установлен монитор, на который выводилась прямая трансляция с моего телефона, в то время как я был в своем кабинете.

К Джин, лежащей на полу камеры, подъехал небольшой робот на гусеницах и с помощью своего манипулятора поднес к ее носу нашатырный спирт. Были и другие варианты каким образом привести ее в чувство, но все же я решил сначала использовать что-нибудь попроще.

Открыв глаза, Джин начала недоуменно озираться… а затем на ее лице расплылась блаженная улыбка, от чего я обеспокоенно нахмурился, неужели удар спрессованным воздухом оказался слишком сильным, если это так, то это очень, ну очень плохо.

– Как же хорошо! – воскликнула Джин и счастливо рассмеялась, что все больше укрепляло меня в мысли, что с ней что-то не так. НУ не должен человек хорошенько получив по голове так радоваться жизни.

– Джин, с тобой все хорошо? – спросил я обеспокоенно.

– Со мной не просто хорошо. Со мной все отлично. Впервые за долгое время я чувствую себя спокойно, у меня нет ощущения, что во мне бурлит котел, крышку которого постоянно приходится сдерживать, чтобы он не взорвался, – ответила она мне, увидев меня в мониторе.

Кстати довольно интересная аналогия. Крышку котла так или иначе не удастся сдерживать долго.

– Вот что удары по голове делают, – хмыкнул я. – И Джин, с твоими друзьями все в порядке, ничего непоправимого не произошло.

– С моими друзьями? – сперва недоуменно спросила она. – Ах да, точно... У нас же была миссия, как же глупо получилось. Мои Слова… и реакция на них Логана…

– Просто кто-то не может удержаться от того, чтобы не залезть в голову своему собеседнику, – не удержался я и вставил небольшую шпильку.

– Я… Да прости, ты прав. Постоянно читать разумы всех вокруг это очень плохая привычка. Профессор не раз говорил мне, что до добра это не доведет, и вот наконец это случилось… – покаянно произнесла Джин. – Это поэтому мы разговариваем сейчас через телевизор, да?

– Во многом да, но это скорей для того, чтобы ты, когда очнешься, случайно не спалила мне мозги. Я сейчас спущусь, – произнес я, уже входя в лифт.

– Так что там с той девушкой, которую мы вроде как должны спасти? – тем временем спросила с толикой напряжения в голосе Джин.

Я даже не сразу сообразил, о ком говорит Джин, но потом понял, что она это о Ванде.

– А зачем ее спасать? Ванда моя помощница, и у нее пробудились мутантские силы, – немного недоуменно ответил я.

– Но профессор сказал Скотту, что она находится в какой-то камере, и над ней проводят какие-то эксперименты, – сказала мне Джин.

– Ничего такого я не делал. Ее сила опасна для нее самой, и я счел разумным временно изолировать ее, пока она не придет в себя, – сказал чистую правду я.

– Если это так, то хорошо. Я отлично понимаю, насколько опасными могут быть способности некоторых мутантов. Да о чем говорить, я сама яркий пример такого мутанта, – произнесла с грустной улыбкой Джин.

Тем временем я с амулетом на груди вошел в зал с камерой в которой была Джин, ожидая, что эта вампирская хренотень опять начнет пить мою кровь. Но это злобная поделка вампиров вела себя спокойно, а это означило что или Джин внезапно осознала, что читать чужие мысли не очень хорошо, или… я даже не знаю.

– Ну что, хватит тебе там сидеть. Пора тебе выйти и позвонить профессору Ксавьеру, а то он вышлет еще одну штурмовую группу, – полусерьезно произнес я ухмыльнувшись.

– Эй, мы не штурмовая группа, мы пришли просто поговорить, – притворно возмутилась Джин в ответ.

– Ну то, что вы как штурмовики не очень, я уже понял, – ухмыльнулся я. – Без обид, своим поведением вы немного походите на имперских штурмовиков из «Звездных войн». Настолько по глупому облажаться это еще надо постараться.

Внезапно Джин замерла, словно к чему-то прислушиваясь, не обращая внимания на мои попытки пошутить.

– Я не ощущаю разумы людей… Как это может быть!? – воскликнула она.

– Разумы людей? – переспросил я.

– Я постоянно слышу гул чужих голосов в своей голове, и сейчас он пропал, – произнесла обрадовавшаяся Джин, но затем на ее лице появилась паника.

– Мой дар пропал! – снова крикнула она, а затем, направив руки в сторону робота, с легкостью заставила его оторваться от пола и возмущенно запищать из-за потери контакта с поверхностью.

– Как видишь, он на месте, – произнес я, давая команду на открытие камеры.

Джин, не совсем понимая, что происходит, сделала шаг наружу из камеры, но тут же развернулась и вошла в нее обратно.

– Что? Почему ты вернулась в камеру?! – только и мог спросить я.

– Я остаюсь тут. Не знаю, что это за камера, но здесь я вновь чувствую себя собой. В моей голове не стоит гул сотен голосов, и я не чувствую ту огненную бурю, что обычно постоянно бушует во мне.

Я удивленно уставился на Джин… я даже не знал, что на это сказать, похоже, эта камера оказалась гораздо более ценной, чем я думал. Похоже, она блокировала телепатию… и, возможно, даже связь девушки с силой Феникса. Это автоматически делало ее невероятно ценной, камеру, разумеется, не Джин...

– Но ты не можешь просто остаться здесь, – даже как-то произнес спросил я.

– Могу! Почему нет! Норман, ты же не откажешь мне в этой маленькой невинной просьбе, – произнесла Джин, невинно похлопав глазами. Но это на меня никогда не действовало, ну практически.

– Джин… Тебе не кажется, что устраиваться жить в стеклянном куполе – это не самая лучшая идея? – попытался воззвать к ее разуму я.

– Нет, Норман. Ты просто не понимаешь, через какой ад я проходила каждый день. Я только сейчас стала по-настоящему собой, и я не собираюсь этого лишаться, – решительно сказала Джин.

Да… Чувствую, объяснить все Ксавьеру будет очень непросто.

– И, Норман, я видела в твоем разуме Стиллвела, то, что сделал он, и то, что ты сделал с ним. Я понимаю тебя, хотя и не совсем согласна, что нужно было решать все так кардинально.

Вот за это я и не любил телепатов… Пороются в мозгах, а потом еще и осуждают.

***

После того как все мои попытки убедить Джин выйти из кристальной камеры ничему не привели, я передал ей телефон оставив ее саму разбираться со всем бардаком, что устроила ее команда. Пусть сама объяснит Чарльзу ее желание пожить в кристальном куполе. Может быть, он сможет донести до нее мысль насколько она неправа.

Меня же сейчас беспокоил другой вопрос. Ванда… Сесилия прислала мне сообщение, что она наконец полноценно пришла в себя и что с ней можно наконец поговорить.

Я с непонятным даже для меня трепетом вышел из лифта и направился к комнате в которой сейчас находилась Ванда.

И после того, как я открыл дверь я сразу же встретился с взглядом ее ярко зеленых глаз.

– Ванда…

***

Профессор Курт Конорс сидел дома за компьютером и ждал сообщения от своего друга. Да, он мог сказать, что по ту сторону экрана был его друг, хотя они ни разу в жизни не встречались. Но это было не так важно.

Важно, что у них обоих была одинаковая страсть: они хотели помочь людям. Их общий проект был тем, что может продвинуть науку вперед и, главное, сможет помочь таким людям, как сам Курт. То есть инвалидам, у которых нет рук или ног.

Курт щедро делился своими наработками со своим другом, а в ответ тот давал подробные и, главное, очень профессиональные комментарии и оценки, что очень помогало в исследованиях.

– Курт, иди ужинать, – крикнула с кухни его жена Марта.

– Сейчас иду, дорогая, – ответил Курт и, бросив последний взгляд на экран монитора, отправился на кухню к своей жене.

Тем временем на мониторе был ник ФС и надпись «не в сети».