Когда я приехал в военный аэропорт Уиллер-Сак, расположенный в Нью-Йорке, я совсем не ожидал увидеть чертов истребитель. Конечно, я не рассчитывал улететь на самолетах для командного состава армии, а я отлично знал, что такие самолёты существовали и далеко не в единичном экземпляре, но все же…

Да, черт возьми, я даже не удивился бы, если бы это был военно-транспортный самолет, я честно на него и рассчитывал, собираясь просидеть все эти часы не на самой удобной лавочке в мире. Но надо сказать, военные смогли меня удивить. F-16D Fighting Falcon – двухместный истребитель…

Пилот посмотрел на меня одетого в идеальный костюм от Бриони и усмехнулся, при этом все же постаравшись скрыть свое несколько пренебрежительное отношение. На это и не обижался, к чему, я и сам понимал, что одет не совсем в подходящую одежду для полета. Все равно на ледоколе меня уже ожидало как необходимое снаряжение, так и одежда.

Попрощавшись с, как всегда, не в меру любопытной Вандой, я с легкостью забрался в истребитель, практически не касаясь ступенек, под несколько удивленным взглядом пилота. Видимо, он не совсем понимал, кто я такой, а я пусть и не был настолько ловок, как Человек-паук, но любому обычному человеку я мог дать фору и немалую.

После того как мы взлетели, я испытал… просто невероятное чувство счастья. В этот момент я как никто понимал людей, которые идут в пилоты несмотря ни на какие препятствия и буквально грезят небом. У меня, конечно, был мой глайдер, но полет на истребителе – это совсем другие ощущения

Не знаю, было ли запланировано это изначально, но как только мы отдалились достаточно далеко от жилых районов, пилот начал показывать все фигуры высшего пилотажа, которые можно исполнить на истребителе.

Я все же сам не был пилотом и половину из них даже не узнал. Но начал он определенно с «Петли Нестерова», то есть с кругового разворота вокруг вертикальной оси. Где-то в середине своих маневров пилот выполнил «Шпильку», быстро перейдя из вертикального полета в горизонтальный, сопроводив этот маневр резким рывком, или это был «Переворот Имелмана»… Не важно. Закончилось все бочкой, ее-то я точно узнал.

Я читал, что некоторые люди в первый раз полетев на истребителе в качестве пассажира теряют сознание, но мне нравилось, более того, я испытывал невероятный восторг и даже не собирался сдерживаться, думаю, многие издания заплатили бы кругленькую сумму за запись невнятных, но определенно радостных криков.

– И что это было? – спокойным тоном поинтересовался я у пилота, когда с фигурами высшего пилотажа было покончено.

– Простите, сэр, ничего личного, мне приказали – я сделал, – ответил пилот вроде бы спокойным тоном, но я был готов поклясться, что он ухмыляется…

– Просто приказали? – с недоумением переспросил я.

– Да, именно так, – подтвердил пилот. – А еще просили передать: «Я не забыл про тот танк»…

– Танк? Какой, к черту, танк? – удивленно спросил я. Хотя… Вот же чертяка, на голове уже все волосы седые, а старые проделки покоя не дают.

Лет двадцать назад на одной из военных баз, расположенных в Неваде, проходил один секретный правительственный проект. Готовилась очень большая партия оружия для одной из банановых республик, и Oscorp были одними из основных поставщиков. Тогда Питерсон еще не был директором ЦРУ, а был одним из кураторов проекта.

Если коротко, то мы с ним упились до зеленых чертей и угнали один из танков, чтобы покататься. И именно я тогда выступал инициатором, ну еще бы, ерш еще никого до добра не доводил… По итогу дело, конечно, замяли, все же мои деньги и его связи могли решить и не такие проблемы, да и камеры не были распространены так повсеместно, как сейчас, но, похоже, осадочек у него остался.

Думаю, мне тоже стоит при случае «пошутить» над ним. Нужно только придумать как.

– Сэр, а что значат эти слова? – проявил ненужное любопытство пилот.

– Ничего, просто послание от старого друга, – ответил я, улыбнувшись, уж что-что, а рассказывать историю наших взаимоотношений с Питерсоном кому попало точно не стоит.

– Ясно, – ответил пилот и замолчал, поняв, что я не в настроении продолжать разговор.

Дальше до Гренландии ничего интересного не было, ну если не считать дозаправки в воздухе, произошедшей где-то над Канадой. Тоже, конечно, любопытная процедура, требующая невероятной точности и высоких умений от пилотов, но если знать механику и все делать правильно, то это в принципе рядовая операция.

Несмотря на рев реактивных двигателей, я даже успел немного поспать, прежде чем самолет приземлился на американской военной базе «Питуфик», расположенной на севере Гренландии. Еще сверху было видно, что база находится не в самом лучшем состоянии. Но ничего, скоро это изменится, по планам именно здесь будет базироваться будущий ледокольный флот США. Не «Эмили», конечно, но другие корабли класса «Арктический страж» точно.

Сейчас же мне от этой базы нужны были только две вещи, а именно аэродром, на который мог приземлиться самолет, и причал, к которому мог пришвартоваться ледокол. И все это тут было.

А также человек, который был не сильно нужен, но без него обойтись было нельзя, все же именно благодаря ему Капитан Америка достанется не ЩИТу, а военным США. Джастин Келли, агент ЦРУ, которого из-за меня отправили на одну из арктических баз. И даже в этой дыре он умудрился как-то найти практически наверняка единственный шанс вернуться в более цивилизованные места.

Если подводить итог моим размышлениям, то в итоге, на базе меня встретили не военные с красной ковровой дорожкой, а агент Келли, который растерял всю свою холеность. Если в прошлую нашу встречу он был одет в очень модный костюм, то сейчас на нем была теплая зимняя куртка и зимние сапоги, обитые мехом. Более того, он зябко ежился и явно предпочёл бы находиться в более теплой обстановке.

– Агент Келли, давно не виделись, как я понимаю, вас можно поздравить с повышением, все же вы теперь старший агент, – очень вежливо произнес я, проводив взглядом буксировщик, который уже направлялся к истребителю. Не думаю, что истребитель в ближайшее время подниматься в воздух, все же пилоту нужно было время на отдых прежде, чем он сможет вновь подняться в воздух.

Глаза агента сверкнули такой злобой, что будь у него способность испепелять, я тут же бы превратился в кучку пепла.

– Старший агент, Озборн?! – практически прошипел он. – Я ЕДИНСТВЕННЫЙ агент ЦРУ на многие сотни миль. Я свою девушку не видел уже больше месяца! Я научился радоваться наличию горячей воды и теплой постели! Да, черт возьми, я неделю назад отморозил палец, и мне его удалили!

– Отморозил палец… впечатляет, это надо же умудриться сделать это в июне месяце, когда даже в Гренландии днем температура редко опускается ниже нуля, – произнес я даже с неким уважением, посмотрев на агента.

– Озборн!!! – закричал агент, покраснев словно помидор. Я даже не был уверен, из-за чего это произошло: из-за смущения или из-за ярости. Хотя, судя по тому, как у него дёргается глаз, можно смело исключать смущение из этого короткого списка.

Какое-то время мы стояли молча. Агент Кейли глубоко дышал, явно используя какую-то дыхательную технику, чтобы успокоиться, а я решил осмотреться по сторонам.

Кстати, несмотря на довольно прохладную погоду и неслабый такой ветер, еще в самолете пилот сообщил, что за бортом плюс пять, я чувствовал себя довольно комфортно в своем деловом костюме. Нет, легкая прохлада ощущалась, но было вполне терпимо.

А теперь немного о месте, в котором я оказался. Глупо было ожидать от военной базы веселеньких расцветок, но тут буквально все было серым. Начиная от земли с редкими вкраплениями снега и заканчивая серыми зданиями и ангарами… Да, даже автомобиль, на котором приехал агент Кейли, был серым Хамви, невольно начинаешь понимать, почему агенту Кейли тут не нравится, кстати о нем…

– ТЫ долго еще тут собираешься совершать свои дыхательные упражнения? Может, делом займемся? – поинтересовался я у ЦРУшника. Наберут же по объявлению…

– Мистер Озборн, прошу простить меня за неподобающее поведение… – извинился агент, чем даже вызвал некоторое мое уважение.

– Никаких проблем, агент, и нам пора ехать, уже скоро Эмили закончит погрузку припасов, – сказал я, посмотрев в сторону моря, где виднелся мой корабль.

– Прошу… – вежливо произнес агент, указав на хамви.

– Кстати, а зачем ты вообще приехал сюда сам? – поинтересовался я. Мог бы подождать на корабле с тем, чтобы довезти меня до ледокола, справился бы и обычный водитель.

– Меня не пустили на корабль… – практически прошептал Джастин.

– Чего-чего? – спросил я, скрыв ухмылку. Все же не стоило доводить парня до нервного срыва.

– Мне сказали, что мне нечего там делать, пока не начнется операция, а она начнется только когда прибудет хозяин судна, то есть вы, – пояснил агент Келли. И тут я наконец понял, почему он сразу же сорвался, как увидел меня. Похоже, до этого над ним основательно поиздевался кто-то из команды ледокола… Премию им что ли выписать.

– Ладно, это не важно, лучше расскажи о… находке и как вообще это произошло? – поинтересовался я, уже садясь в машину. У Питерсона все приходилось вытягивать с огромным сопротивлением, так что полной информации у меня не было до сих пор.

– Несколько молодых парней из племени Инуитов на своих каяках отправились на север… – начал рассказывать агент.

– Что они там вообще забыли?

– Насколько я понял, просто поспорили с кем-то из своих, насколько далеко они смогут заплыть, используя каяки, – ответил, бросив на меня недовольный взгляд, Кейли. Похоже, ему не сильно понравилось, что я его перебил.

– Ясно… Продолжай.

– В принципе рассказывать больше нечего, они нашли огромный айсберг, который совсем недавно откололся от ледника, и, забравшись на него, они обнаружили обломки самолета с символикой Гидры. Разумеется, они сразу же забыли про свой спор и начали его исследовать, довольно быстро обнаружив Стива Роджерса, – рассказал агент Кейли явно сокращенную версию.

– И они сразу же его узнали? – спросил я, приподняв бровь.

– Разумеется, они же не дикари, в школе учились, – с недоумением ответил Джастин. Ах да, я совсем забыл, что детям до сих пор показывают ролики с Капитаном Америкой, да даже на той же физкультуре.

– А как ты обо всем этом узнал? – поинтересовался я.

– Я все-таки агент ЦРУ, и работа с местным населением – одна из моих обязанностей. Стоило до меня донестись слухам о находке, я довольно быстро размотал весь клубок, – даже с какой-то гордостью произнес он.

– Хм… Значит, точные координаты местонахождения Капитана Америки неизвестны… – задумчиво произнес я.

– Да, так и есть. Но примерный район поисков известен, да и карта местных течений говорит, что айсберг не мог уплыть сильно далеко, – ответил агент Кейли.

– Вот будет забавно, если из-за разведённой твоим начальством секретности мы упустили нужное время, и ничего не сможем найти, – произнес я, хмыкнув.

Но, судя по виду агента, он не считал это забавным, более того, он опасался, что именно так и произойдет.

Через несколько минут мы все же доехали до причала, у которого стояла «Эмили». В настоящий момент заканчивалась запланированная погрузка провианта. Нет, конечно, за те девять дней, что ледокол добирался до Гренландии, он не кончился, но свежих продуктов не хватало, а в Питуфики с этим все было неплохо, провизию постоянно подвозили кораблями из Исландии и Дании, и как раз вчера была очередная поставка.

Больше всего меня удивило то, что у причала я встретил Гарри, который зачем-то с разного ракурса фотографировал ящики с припасами. Он настолько увлекся этим, что даже не обратил внимания на мое появление.

– Сын, что ты делаешь? – с удивлением в голосе полюбопытствовал я.

– О, отец, ты уже прилетел! – радостно воскликнул Гарри. Когда он повернулся ко мне, его лицо буквально вспыхнуло радостью, и он… начал фотографировать уже меня.

– Только не говори, что для тебя это стало сюрпризом, я позвонил тебе прямо перед вылетом, – произнес я в ответ. – И что это у тебя за резко проснувшийся интерес к фотографированию?

– Ну а почему нет? Заняться особо было нечем, не все время же смотреть фильмы и сериалы. Просто дня три назад увидел, как помощник капитана снимает небольшой островок, мимо которого мы проплывали, и начал доставать его вопросами. Оказалось, что у него есть запасной фотоаппарат, который он мне с радостью продал, – сообщил мне историю возникновения нового хобби Гарри.

– Хм… фотоаппарат выглядит профессиональным, – задумчиво произнес я.

– Да, последняя модель, только недавно вышла в продажу. Помощник капитана Гилмор, купил его себе, но так и не сменил свой старый проверенный фотоаппарат на новый. Я было сам попытался с ним разобраться, но, если честно, не смог, пришлось звонить Питеру, он как раз увлекается фотографией, я, если честно, вообще думал, что он после школы станет фотографом, – с энтузиазмом произнес Гарри.

– Как, кстати, там Иван? – спросил я, когда мы уже поднимались на борт корабля.

– Ха-ха-ха… ты не поверишь, что они там устроили со своим попугаем…

***

Спустя полчаса я уже стоял на мостике корабля. На нем присутствовал Виктор, все же он был капитаном этого корабля, и его помощник Джереми Гилмор, плюс один из тех наблюдателей, которых вроде как прислали военные, чтобы следить за ходовыми испытаниями корабля, но именно что вроде как... Я только успел со всеми поздороваться, как внезапно агент Кейли, о котором я практически забыл, вышел из-за моей спины и, прокашлявшись, начал:

– С этого момента корабль переходит под мое командование… это операция правительства США, поэтому я не потерплю неповиновения, – произнес он властным и уверенным тоном.

– Конечно, конечно, все под твоим контролем… ты только не нервничай… – успокаивающим тоном произнес я.

– Мне выкинуть его с корабля? – поинтересовался Виктор.

Я немного подумал, бросил взгляд на представителя от военных, который незаметно покачал головой, и с сожалением ответил: – Пока нельзя, как я понимаю, только ему известны примерные координаты поиска…

– Что значит ПОКА нельзя? Я же сказал, теперь я тут главный! – продолжал возмущаться Кейли.

– Молчи уж, главный, – отмахнулся я, но, видя, что он начинает закипать, добавил: – Кейли, не нужно показывать свой характер. Сделай все правильно, и я обещаю, что тебя вернут в США и даже медальку какую-нибудь дадут.

Не знаю, сумел ли он правильно оценить обстановку, или на него подействовало упоминание медальки, но, надеюсь, всё же первое, не совсем же он дегенерат, но он заткнулся и просто кивнул, правда, я сильно подозреваю, что ненадолго…

– Через сколько мы сможем выдвинуться в район поисков? – спросил я у Виктора.

– Часа через два, – ответил Виктор, на что я кивнул и покинул мостик, всё равно нормального разговора не получится, учитывая наличие лишних ушей. Тем более ничего страшного не произойдет, если мы поговорим позже, уже после отплытия.

Я отправился в трюм корабля, туда, где хранилось нужное мне снаряжение. Я определенно не собирался оставаться беззащитным, каким бы безопасным ни казался этот поход на север.

На отдельном складе в трюме корабля стоял ящик со снаряжением, который совершенно не привлекал внимания. Со стороны казалось, что он сделан из фанеры, так что он совершенно не привлекал внимания, да даже сопроводительные документы говорили, что в нем находится резервное эхолокационное оборудование.

Я, взяв ломик, подцепил крышку ящика с одной стороны, слегка надавил, а потом тут же отпустил и повторил практически те же самые действия с другой стороны. Нельзя было ошибиться, фанерным был только внешний слой, на самом деле он был из очень прочного сплава, и ломик был своеобразным ключом… Нужно было отодвигать крышку в определенном порядке и с определенными усилиями. Возможно, это была и немного замороченная система безопасности, но мне бы не хотелось, чтобы мое снаряжение попало в чужие руки. При неправильном вскрытии ящика всё внутри просто залило бы сильнейшей кислотой.

Я смотрел на свой глайдер и вибрационный костюм, который дополнительно утеплили, хотя это было непросто, и улыбался, но моя улыбка немного померкла, когда мой взгляд остановился на гранате, находящейся в стеклянном кубе, внешне она не сильно отличалась от обычных изделий доктора Формана, но если и есть ружья, которые никогда не должны выстрелить, то это именно оно. В этот момент я даже не думал, что она мне понадобиться так скоро…