новая обложка

— И прочитал король Чон письмо от любимой дочери принцессы Ё, и развеялись злые тёмные чары заморского колдуна…

— Тэхёни, ты не видел мой бордовый галстук?

— Тише ты! Я еле-еле уложил Хансона спать.

— Что-то он капризничает последнее время. Может, к врачу съездить?

— Успокойся, альфа, — улыбается Тэхён. — У него просто зубки режутся.

— У Седжуна они начали резаться примерно в полгода, а у Хансони около пяти месяцев.

— Может быть и такое. Это всё индивидуально, — успокаивает мужа омега.

— Так где мой галстук?

— В гардеробе.

— Там нет.

— Он там!

— Нет его там.

— Пригляди за нашим принцем, я сам посмотрю. Только не разбуди.

— Мой красивый мальчик спит, — шепчет Чонгук, наблюдая за сыном. — Нравятся тебе папины сказки, да? Мой принц! Моя любовь! Мой самый красивый омежка на свете.

— Ну вот, он на самом видном месте лежит.

— Я не нашёл.

— Ну-ну, — закатывает глаза Тэ и смотрит в окно. — Столько снега выпало, так красиво. Ты только езжай аккуратней.

— Не волнуйся, я буду плестись как черепаха, — говорит Гук, пытаясь завязать галстук у зеркала. — Помоги мне, а то у меня такого красивого узла не получается.

— Чтобы ты без меня делал? — ухмыляется довольный Тэхён.

— Даже не представляю, — говорит Чонгук, целуя в губы супруга.

— Ты иди, а я сейчас возьму радионяню и спущусь к вам. Проследи, чтобы Джуни взял перчатки.

— Хорошо!

— Отец, смотри сколько снега за окном, — радостно кричит маленький альфа.

— Не кричите, а то разбудите младшего братика, — говорит Гук. — Всё нужное взяли?

— Да! — отвечает Ё-ё. — Я всё взяла, а Бурундук опять где-то новые перчатки просрал.

— Ёжик, ну ты же девочка, омежечка, — недовольно бурчит Чонгук. — Ну что за слова?

— Папуля, не ругайся, — берёт под руку отца девушка. — Грубо, зато полностью отражает суть дела.

— Как тебя твой альфа терпит?

— Он меня любит, а не терпит. Как ты папу.

— Ну-ну.

На самом деле Чонгук каждый день ловил себя на мысли, что Ёнха всё больше и больше становится похожа на Тэхёна, причём не столько внешняя схожесть проявляется, а сколько характер. Ей было плевать, что она омега и тем более девочка, она говорила то, что думала, прямо как её любимый папочка. Тэхён, кстати, особо её не одёргивал, а когда Гук начинал возмущаться по этому поводу, отвечал просто и лаконично: «Ты помнишь, кто её родил? Слава Богу, там мои гены превалируют. Смысл её ругать, если по сути она права, но высказывается вот так. И вообще, у неё отличный характер, очень похожий на мой. Не докапывайся до девочки!».

— Так, Чон Ёжик, ты, надеюсь, помнишь, что обещала мне помочь приготовить праздничный ужин, — почти шёпотом говорит Тэхён, спускаясь с лестницы.

— Конечно, папуля. Я буду вовремя.

— Уж постарайся, а не как в прошлый раз. Сегодня Сочельник, я хочу, чтобы всё было идеально.

— Можешь не волноваться, я быстро. Сначала выполню все твои поручения с отцом и Бурундуком, а потом поеду к Бомгю.

— Только долго не засиживайся там.

— Могла бы вообще туда не ехать, — недовольно выдаёт Чонгук. — Никакой трагедии не случится, если ты ему не сегодня подаришь подарок.

— Случится, — возражает девушка. — Гю уезжает с родителями на горнолыжный курорт, и я его увижу только в следующем году.

— Ах, какая жалость, — театрально вздыхает альфа.

— Из тебя плохой актёр, папуля, — язвит Ёнха. — Я жду вас с Джуни в машине. Мелкий, ты сегодня сзади сидишь.

— Эй, так нечестно! — протестует маленький альфа и бежит вслед за сестрой.

— Господи, неужели я дождался пару часов тишины и покоя в этом доме, — улыбается Тэхён и помогает Чонгуку надеть пальто. — Так, подарки для семьи Ким в большом синем пакете, а для семьи Мин в розовом.

— Ясно.

— Если Джуни будет канючить что-то в торговом центре — не поддавайся. Я ему рождественских и новогодних подарков купил почти на триста тысяч вон.

— Я постараюсь, но ничего не обещаю.

— Гук, — сердито шипит Тэхён.

— Милый, ты знаешь своего сына, и как он умеет выпрашивать.

— Поэтому и говорю, чтобы ты себя в руках держал.

— А подарок Ёжику пришёл?

— Да, мы вчера с Хансоном забрали его, когда ходили на прогулку. Кстати, не забудь забрать праздничные ханбоки.

— Я помню.

— Тебе обязательно заезжать на работу?

— Да, нужно отослать документы в нью-йоркский офис именно с рабочей электронки.

— А смысл, если там уже никого не будет? Пока ты доберёшься до нашей компании, у них там уже будет ночь.

— Это неважно, главное, что у них будет зафиксировано, что документы вовремя. У нас же стоял срок не позднее двадцать пятого декабря, так и будет. Завтра я уж точно не хочу заниматься этой ерундой. Рождество я хочу провести дома с семьёй.

— Да, ты прав. Ладно, поезжайте. Только будь аккуратен.

— Я же сказал, что буду тащиться как черепаха. Чего-то в этом году со снегом перебор.

— Да уж. Но надеюсь, до завтра он ещё не растает.

— Я уехал, — говорит Чонгук и притягивает к себе мужа, чтобы сладко поцеловать.

— Люблю тебя!

— И я тебя!

Ёнха, как и обещала, вернулась домой вовремя. Объехав с подарками и поздравлениями в компании отца и брата самых близких друзей семьи, она распрощалась с Чонгуком и Седжуном и направилась к своему альфе. На часах было 13.42. Бомгю с семьёй должны были выехать на отдых в четыре часа вечера, поэтому у парочки оставалось не так много времени, чтобы провести вместе.

Родители юного альфы были в восторге от омеги сына, поэтому никогда не мешали им и оставляли наедине. Подростки в основном смотрели прикольные видео, играли в видеоигры исключительно производства JK Entertainment или валялись на кровати, представляя своё будущее.

В 17.00 Ё-ё вместе с Тэхёном готовили закуски, запекали мясо и рождественский пирог, ожидая альф семейства Чон.

— Знаешь, папуля, — вдруг с ни с того ни с чего говорит Ёнха, — я решила, что после окончания школы я буду поступать в Пусанский национальный университет.

У Тэхёна от таких откровений чуть нож из рук не выпал. Он как стоял с ним, так и застыл, держа в воздухе.

— Чего? Какой университет?

— Пусанский.

— Ммм, Ёжик, ты не рановато ли об этом задумалась? Тебе учиться ещё целых четыре года.

— Ну и что. Чем раньше я подумаю о своём будущем, тем лучше. Вы ведь сами об этом говорили.

— Да. Только мы говорили это в контексте оценок. А почему Пусанский университет?

— Туда Бомгю хочет поступать.

— Всё ясно, — закатывает глаза Тэхён. — То есть ты туда хочешь только из-за него.

— Нет.

— А ты хоть смотрела, какие там направления, специальности? Рейтинг университета?

— Пока нет, но Бомгю бы говняный универ не выбрал.

— Ёжик, давай ты не будешь торопиться, — очень серьёзно говорит Тэхён. — У тебя в запасе ещё есть время, и многое может ещё измениться.

— На что ты намекаешь, пап?

— Я ни на что не намекаю, я говорю, что наша жизнь переменчива. Давай мы с тобой ближе к делу поизучаем университеты, их программы, а потом решим. Не торопись, хорошо? И, милая, живи своей жизнью и мечтой, а не своего альфы. Альфы вообще единицы переменные.

— Папа!

— Что папа? Папа знает, что он говорит. Не торопись. Обещаешь?

— Ну, хорошо, — дуется девочка.

— И отцу ничего не говори, а то его точно приступ жахнет. Или ещё хуже — он перевезёт всех нас в Пусан.

— Ты преувеличиваешь, — смеётся Ёнха.

— Я преуменьшаю — отвечает Тэхён. — Чонгуки и так недолюбливает Бомгю, а если узнает, что ты из-за него собралась поступать в универ в другом городе, боюсь, твой альфа не доживёт до этого момента.

— Папуля, не пугай меня.

— Я и не пугаю, но Гук — жуткий собственник. Он тебя просто так не отпустит.

— Но ты мне ведь поможешь, правда?

— Помогу, — как-то неуверенно говорит Тэ. — Только мне надо придумать, как сдержать твоего отца.

— Может, ты ещё одного ребёнка родишь? — предлагает Ё-ё.

— С ума сошла? Может, мне ещё каждый год рожать, пока ты не окончишь школу? Нет, спасибо. Мне вас четверых достаточно.

— Ну ладно, нет так нет. Я вам потом сама внуков рожу.

— Это только после окончания университета. И отцу про это тоже пока не говори. Рано ему ещё про внуков слушать.

— Хорошо, — звонко, как колокольчик, смеётся Ёнха.

Ближе к шести домой вернулись Чонгук с Седжуном. Судя по довольному выражению лица мальчика и здоровенной коробке в руках, тот развёл отца на очередной подарок.

— Видела, нуна, какой конструктор мне отец купил? — хвастается альфочка перед сестрой, дразня и показывая язык. — А тебе ничего не купил.

— Ха, мелкий, рано радуешься. Отец мне подарил деньги — лучший подарок.

— Сколько? — удивляется мальчишка.

— Сколько бы ни дал, все мои. Бееее, — показывает язык в ответ брату Ёнха.

— И вот она уже встречается с альфой, да? — громко «шепчет» мужу на ухо Чонгук, а у Тэхёна от дыхания мужа мамонтята по спине побежали.

— Она само очарование, — улыбается Тэхён. — Вся в меня.

— Расскажи мне то, чего я не знаю.

— Ой, ой. А что это за красный пакет у тебя в руках? — любопытство взыграло в старшем омеге.

— Отец даже не дал мне туда заглянуть, — жалуется Седжун папе.

— Бурундучок, я же сказал, этот подарок для папы, — объясняет Чонгук, поднимаясь наверх вместе с пакетом.

— Для папы? — удивлённо произносит Тэхён. — Так, стоп! Я же и есть папа. А папе показать? Чонгук? — Через ступеньки бежит омега вслед за мужем. — Чон Чонгук, я хочу видеть свой подарок.

Тэхён догнал альфу в небольшом коридорчике и меньше всего ожидал, что тот его подхватит под ягодицы и припечатает к стене, пока дети не видят.

— Ты увидишь свой подарок ночью, любовь моя, — говорит Чонгук, а затем целует мужа.

— Ночью, — как в бреду повторяет омега, покусывая чужие губы. — Мне это нравится.

— Папа, а мы будем печенье глазурью украшать? — кричит снизу Седжун, прерывая эротические игры родителей.

— Иду, — отвечает Тэхён не своим, очень высоким писклявым голосом.

— Папа, у тебя всё в порядке?

— Бурундук, отстань от папы. Сейчас он с отцом закончит и придёт.

— Чего закончит?

— Ты ещё маленький о таком спрашивать.

— Ну правда, нуна, что они там закончат?

— Список вопросиков на ночь составлять, — улыбается девочка и раскладывает остывшее печенье с противня в корзинку. — Руки иди мой, чушка.

— Противный Ёжик, — бурчит мальчишка, но слушается старшую сестру.

В десять вечера семья Чон села за большой стол в гостиной. Маленький Хансон в традиционном ханбоке играл в небольшом манеже рядом с диваном, а все остальные наслаждались вкусным ужином.

— Папа, а когда можно снять уже это платье, — спрашивает с набитым ртом Седжун.

— Это не платье, а традиционный корейский костюм, — объясняет Чонгук. — но я тоже уже хочу его снять, Тэхёни.

— Пока мы не сделаем семейное фото и думать об этом забудьте. Я же предупреждал, что это Рождество мы будем все в ханбоках.

— И когда это будет? — уточняет альфа.

— Сейчас поужинаем и сфотографируемся.

— Папуля, не хочу тебя расстраивать, — говорит Ё-ё, — но кое-кто уже испачкал рукав в соусе.

— Седжун!

— Сами виноваты. Надо было фотографироваться до ужина, — говорит мальчишка.

— Так, давайте уже сфотографируемся и будем спокойно есть, — предлагает Чонгук.

— Хорошо, — соглашается Тэхён. — Настраивайте фотоаппарат, а я пока возьму Хансона.

Вся семья устроилась на диване. На колени Чонгуку сели Ё-ё и Седжун, а Тэхён держал маленького омежку, который смеялся из-за того, что Ёжик строила ему смешные рожицы.

— Все готовы? — спросил Чонгук, готовясь нажать на пульт от фотоаппарата.

— Готовы! — кричит Ёнха.

— Улыбаемся и машем, — шутит глава семьи, чем всех безумно веселит.

Фотографий было сделано не меньше тридцати штук, но все они были напечатаны и убраны в отдельный фотоальбом. Тэхён не смог выкинуть ни одного лишнего снимка, они все были нужными и важными для него.

Смех и улыбки близких, которые отражаются на долгие годы на фотокарточках, греют наши сердца, заставляя память показывать нам наших родных и близких. В будущем у Тэхёна и Чонгука скопится очень много таких фотоальбомов, из которых на них будут смотреть счастливые лица их детей, внуков и правнуков.