Чонгук, настоящее время 

— Ким Сокджин.
— Джин?

— Ага.

— Неожиданно.

— Правда?

— Ну, да.

— Гуки, а не связано ли это с эфиром двухнедельной давности? — спросил Намджун.

— О! В смысле?

— Ладно, прекращай из себя дурочка строить. Думаешь, я не узнал голос Тэхёна тогда?

— Понятно.

— Это ведь был он, и, судя по его реакции, он тебя тоже узнал.

— Это всё… Это всё не имеет значения, хён, — вымолвил Чон.

— Ты с ним говорил после эфира? — решил уточнить Намджун.

— Не сразу. Буквально на следующий день.

— И как?

— Никак. Ничего хорошего из этого не вышло. У Тэ своя жизнь, в которой мне нет места.

— Это он тебе сам сказал? — нахмурился Ким.

— Можно и так сказать.

— Тогда зачем объявился Джин?

— Не знаю. Может быть, это вообще не связано с Тэхёном? А что он сам тебе сказал? — спросил Чонгук.

— В том то и дело, что звонок уж больно странный. Мы очень давно не общались с Джином. Сначала он уехал в Японию, затем я в Штаты. Мы, конечно, списывались тогда, но со временем это стало всё реже и реже происходить. Я знаю, что он женился.

— Да, на Юре. Я читал это в новостях.

— Вот! Потом он окунулся полностью в создание своего бренда косметики. В общем, на какое-то время он вылетел из общественной жизни. Насколько, я знаю, он сейчас мало с кем общается из универа и нашей той компашки.

— Как он объяснил свой звонок сейчас?

— Что у него ко мне есть дело, и он хочет встретиться. Детали встречи он не уточнял.

— Вот как. Понятно. Думаешь, это связано с Тэ?

— Я не знаю, Гук. Но зная его гиперответственность по отношению к брату, не удивлюсь.

— Да уж. Когда вы договорились встретиться?

— Завтра днём.

— Ясно. Ты… Если это будет касаться Тэхёна, ты ведь мне расскажешь, хён?

— Ммм, да. Думаю, да.

— Ладно, мне уже пора, Намджун-хён. Увидимся завтра.

— Хорошо. Не забудь поговорить с Хосоком.

— Не забуду. Пока!

— Пока!

Чонгук вышел из кабинета Намджуна в растрёпанных чувствах. Слишком много информации свалилось за последний час. Эта дурнопахнущая история с Чимином, которая может создать проблемы не только Хосоку, но и многим другим людям, в том числе и самому Чонгуку.

Ещё больше волнения вызывал звонок Сокджина. Зачем он хочет встретиться с Джуном? Связано ли это действительно с Тэхёном или чем-то другим? Если честно, парню стало немного боязно. Он помнил их последнюю встречу с Джином и таких повторений не хотел бы.

Вообще, отношения Чонгука и Сокджина всегда были хорошими. Старший Ким поддержал их пару с Тэхёном, когда они начали встречаться. В принципе, Джин всегда относился к Чону тепло и даже в некоторых спорных моментах встал на его сторону, понимая, что младший брат иногда бывает чересчур категоричен в своих суждениях.

Всё начало меняться в тот момент, когда Чонгуку, который уже практически выпустился из университета, предложили второстепенную роль в новой дораме. Главную роль в ней играла очень популярная на тот момент актриса Пак Джаин — любимица публики.

— И что это за роль? — поинтересовался Сокджин, наблюдая за тем, как младшенькие суетятся на небольшой кухне их общей съёмной квартиры.

— О, роль любовника главной героини. Мой герой — настоящий мерзавец.

— То есть у тебя отрицательная роль? — уточнил Сокджин и увидел недовольное лицо Тэхёна.

— Ага, и твоему брату это очень сильно не нравится.

— Почему?

— Потому что он останется в памяти зрителей негодяем, — фыркнул Тэхён.

— Ты не понимаешь, это же намного интересней сыграть, чем хорошего персонажа. Тем более в паре с Джаин.

— А, я понял, — начал заводиться младший Ким, — тебя больше всего это радует. Соскучился по женским губам и телу.

— Тэ, не начинай! — воскликнул Чонгук. — Мы уже с тобой об этом говорили.

— Я что-то не припомню, чтобы мы пришли к какому-то решению.

— Что происходит? — удивился Сокджин.

— Расскажи ему! — сказал Тэхён и отвернулся от всех, уставившись в небольшое окно.

— Тэхёну не нравится мой контракт…

— Который он уже подписал, — перебил своего парня Ким младший.

— Да, подписал. Это мой шанс.

— Шанс? Это ужасный контракт, Чонгуки.

— Прости, Тэ, но мой агент не считает его ужасным. Он консультировался со своим юристом.

— Отлично, то есть ты теперь сомневаешься в моей профессиональной компетенции.

— Тэ, ты всего лишь помощник адвоката.

— И что? Это временное явление, и я знаю куда больше, чем юрист твоего агента, судя по тем документам, что тебе подсунули. Я же не тыкаю тебя носом в то, что ты нигде не снимался.

— К чему ты это? — начал раздражаться Чонгук.

— К тому, что ты называешь себя актёром, но ещё не доказал это никому, а я, между прочим, уже сделал немало шагов в своей карьере. Да, я пока помощник адвоката, а кто ты?

— Бесишь меня. Ты не говорил мне таких обидных слов раньше. Всё дело в том, что мне придётся играть с Джаин любовников? В этом всё дело?

— Да! — громко крикнул Тэхён. — И не только это. Меня бесит, что ты веришь всем, кроме меня.

— Тэ, я ещё раз говорю, это мой шанс. Да, эта роль не супер-пупер, но все с чего-то начинают. Ты в своей фирме начинал в роли «принеси-подай».

— О, как мы заговорили! Ты, видимо, забыл, что тоже был на побегушках долгое время.

— Я помню. А ещё помню, для чего я был на побегушках. Я хочу быть актёром, и когда мы начали встречаться, ты это знал.

— И что?

— И то! Поцелуи, постельные сцены — это часть моей профессии.

— А ты и рад стараться, да? Ты даже не рассмотрел другие варианты ролей, накинулся на эту.

— Можно подумать, у меня дохуя предложений с ролями. Почему ты меня не слышишь? Хён, хотя бы ты ему скажи, — обратился Чонгук к Сокджину.

— Гук, а что реально с контрактом? — спросил Ким старший.

— Да всё нормально с ним.

— Нихуя ненормально. Если ты хоть как-то накосячишь, от тебя и мокрого места не оставят. Там такие неустойки и штрафы. Ты даже заболеть не можешь по этому контракту. Хоть подыхать будешь, но обязан явиться на площадку. Хоть по дороге тебя автобус собьёт, они всё равно тебе штраф за срыв съёмок предъявят.

— Так это везде так, — продолжил настаивать на своём Чон.

— Нет, не везде. И мне, пиздец, как обидно, что, несмотря на все мои предостережения, ты его подписал. Получается, моё мнение для тебя ничего не значит.

— Тэхён, ты невыносим! Ты думаешь только о себе!

— Серьёзно? Ты так считаешь?

— Да! — сорвался в прихожую Чонгук.

— Гук, ты куда?

— Ты меня душишь, Тэ. Я хочу погулять.

— Ну и вали.

Не успел Тэхён договорить эти слова, как входная дверь хлопнула.

— Ты видел это?

— Видел. Вы как два упрямых барана, — ответил Сокджин.

— Он делает это мне назло.

— Тэ, ты преувеличиваешь.

— Бля, Джин ему мнение какого-то юриста важнее моего. Контракт действительно стрёмный. Ещё баба эта…

— Тебя больше злит ситуация с контрактом или с этой актрисой?

Тэхён сел напротив брата и спрятал лицо в ладони. Джину было жалко обоих парней. Каждый из них был в чём-то прав и не прав. Они не хотели слушать и уступать друг другу, не понимая, к чему это рано или поздно может привести.

— Я не знаю, хён. Я правда не задумывался о том, что Чонгуку, как актёру нужно будет кого-то целовать, трогать.

— Ты вообще верил в то, что он станет актёром?

— Конечно! У него это хорошо получается, но видимо, я не был готов к тому, что такие роли у него появятся так быстро. И эта Джаин… Ведь за ней ходит слава, что она заводит романы со своими партнёрами.

— Ну, перестань. Как я понял, не так много у них будет и совместных сцен.

— Но она может на него запасть, а он может не устоять. Это ведь Пак Джаин.

— Ты что, в себе не уверен? Или, может, ты в Гуке не уверен?

— Я не знаю, Джин. Не знаю!

— Я очень хочу, чтобы у Чонгука всё получилось, но не ценой наших отношений.

— Может, если у тебя в голове возникают такие мысли, ваши отношения и не такие крепкие?

— Эй, не говори так. Я люблю его. Я безумно люблю его.

— Ладно, не будем паниковать. Я не думаю, что Гуки променяет тебя на какую-то там актрисульку.

После звонка Чонгука и той бессонной ночи, которую провёл Тэхён в поисках своих ответов, мужчина решил серьёзно заняться этим делом. На протяжении двух недель Ким нашёл практически все статьи, которые были связаны так или иначе с Чон Чонгуком. Он просмотрел десятки форумов и прочитал сотни комментариев. Кто-то жалел молодого актёра, кто-то злорадствовал, а кто-то откровенно занимался кибербуллингом. Такого количества говна Тэхён явно не ожидал. Он, конечно, знал, что корейские нетизены жестоки и озлоблены, но не предполагал, что настолько.

Ненависть к молодому начинающему актёру была слишком сильная, а ведь он им ничего плохого не сделал. Чона проклинали, оскорбляли, сливали личные фотографии, добытые в ходе незаконной слежки. Его фотографии фотошопились, вставляя лицо парня в групповое гейское порно, но самое ужасное было даже не это. Чонгуку желали смерти. Сотни невменяемых ебанутых людей желали смерти другому только потому, что он якобы предал их любимую актрису и является то ли геем, то ли бисексуалом.

От позиции Пак Джаин Тэхёну захотелось проблеваться. Девушка буквально выставляла себя бедной «овечкой», которая полюбила Чонгука, практически вывела его в люди и свет, а он лишь воспользовался ею, чтобы пробраться в мир дорам и кинематографии.

Чонгук молчал. Молчал, когда его обвинили в измене. Молчал, когда слили информацию о его сексуальной ориентации. Молчал, когда его унижали и оскорбляли. Данный скандал длился около месяца и сошёл на нет так же внезапно быстро, как и начался. О Чонгуке забыли на несколько лет.

Следующее упоминание о Чоне датировалось уже через три с половиной года после скандала. Это была небольшая статья про радиостанции, а дальше опять тишина до начала этого года, когда Чонгук стал одним из ведущих развлекательного шоу на кабельном телевидении.

Тэхёну всё больше и больше казалось, что Чонгука тогда подставили, причём по всем фронтам. Отвели внимание общественности от другого скандала, связанного ни с кем иным, как с Пак Джаин — «преданной Чонгуком страдалицей». Примерно за две недели до публичного линчевания Чонгука сасенки слили фото и видео девушки из скандального вип-клуба, где проходили так называемые «Вечера эйфории». По факту же это были развязанные вечеринки с наркотиками, алкоголем и развратом.

Ким был уверен на девяносто процентов, что Чонгук стал разменной монетой «в операции по спасению» костлявой задницы Пак Джаин. Тем более за шесть лет репутация данной особы весьма подпортилась, но каждый раз она умело выкручивалась, сваливая ответственность на других: бывшие школьные друзья, стафф, другие знаменитости. Кто угодно отхватывал знатных пиздюлей, кроме неё.

О своих поисках правды Тэхён никому не рассказал, ни Сокджину, ни друзьям. Причин было две:

• Боязнь показаться перед ними слабаком. К тому же который не держит своего слова.

• Боязнь, что парни начнут его порицать и убеждать в том, что он совершает ошибку.

К тому же Тэхён всё ещё ждал хоть какой-то информации от Сокджина.

После разговора с Намджуном Чонгук несколько минут пытался найти Хосока в стенах радиостанции. Оказалось, тот уже уехал с работы домой какое-то время назад. Не оставалось ничего другого, как попробовать выцепить друга дома. Хосок, в отличие от Чонгука, не любил центральные районы города и для жизни выбрал Хондэ. Не дождавшись ответа от друга, Гук спустился в метро и рванул к нему, надеясь, что не поцелует дверь пустой квартиры.

Спустя примерно час Чонгук уже сидел в гостиной Хосока с бутылкой пива, обсуждая предстоящий завтра эфир.

Чон Хосок 

— И что мне теперь терпеть, что ли, этого ублюдка? Ты видел на прошлом эфире его каверзные подъёбки, — возмущался Хос.

— Бро, я всё понимаю, но если Джун подключил меня уже с тобой разговаривать, то всё очень серьёзно. Ты не должен так подставляться. Хосок, ты же профессионал, ну не давай ты этому уроду козыри такие.

— Гук, да, я всё понимаю, но ты бы знал, как он меня бесит. Никто и никогда меня так не выводил из себя одним своим присутствием. Пусть, бля, он уже получит свою передачу и свалит с нашей.

— Не, не, не. Ты с ума сошёл? У него корона и сейчас большая, а если у него будет своя передача, да он ещё покажет твой непрофессионализм, то будет жопа. У него ЧСВ настолько взлетит. Да и не уйдёт он никуда с наших эфиров, только вести себя будет ещё мерзотней.

— И что ты предлагаешь? Может, вообще спускать его выходки?

— Не спускать, хён, а игнорировать. Нужно показать ему, что нас не трогают его потуги. Поверь, Чимина это взбесит ещё сильнее.

— Думаешь?

— Уверен.

— Я боюсь, что он потом отыграется на Ёну.

— Возможно, но мы не знаем, что в его голове.

— Кстати, ты думаешь, это правда про него и директора Чан?

— Не знаю, — сказал Чонгук. — Как по мне, это жесть. Спать с женщиной, которая тебя настолько лет старше ради карьеры. Фу. Слушай, но судя по высказываниям Намджуна, скорее всего, это имеет место быть.

— Серьёзно?

— Да, но хён как-то завуалированно говорил. Но я понял, что Чан Ари у нас любительница молодых парней.

— Я тоже слышал это, — засмеялся Хосок. — А ещё один очень надёжный источник мне сказал, что Чимин рассчитывает на то, что именно Ари сядет в президентское кресло.

— Ну, так-то она явный претендент. С тех пор как её брат Председатель Мин покинул этот пост, все только и говорят, что она станет его преемницей.

— Тогда почему они так долго тянут с её назначением?

— Не знаю.

— Я сейчас тебе кое-что скажу, но обещай, что ты никому об этом не расскажешь. Даже Намджуну.

— Хорошо.

— Мой источник сказал, Чан Ари не светит эта должность. В это кресло сядет сын Председателя.

— Сын? И кто у нас сын?

— Никто его не знает. Говорят, он сейчас работает в Штатах.

— Если это правда, то Чимина ждёт большой облом, — задумчиво выдал Чонгук.

— Зря аджумку ублажает, — заулыбался Хосок.

— Если нас ждёт новое руководство, то ты тем более не должен ударить в грязь лицом.

— Хорошо, убедил! Но если эта мразь перейдёт черту, то я его мордой отполирую полы в радиостудии.

— Эй, полегче!

— Что у тебя нового, Гуки? Ты как-то ударно окунулся в работу. Мы с тобой ужинали последний раз недели две назад.

— Много работы просто.

— Серьёзно? Мне кажется, ты пытаешься себя настолько сильно загрузить, чтобы не думать о своём бывшем.

— Ты прав, Хоби. Даже спорить не буду.

— Вы больше не общались после твоего звонка?

— Нет. Я стараюсь вообще не думать о нём и всем, что с ним связано, но Вселенная, видимо, хочет другого.

— В смысле?

— Сегодня Намджун мне сказал, что с ним связался старший брат Тэхёна и назначил ему встречу на завтра.

— Они ведь раньше дружили с хёном, да? — уточнил Хосок.

— Да. Потом их пути разошлись. Представляешь, как Джун удивился, когда Сокджин ему позвонил.

— Ты думаешь, это как-то связано с твоим бывшим?

— Не знаю, хён. Конечно, я думаю об этом, но вполне возможно, что Тэ не имеет к этому никакого отношения. В конце концов, то, как мы расстались с Тэхёном, наложило отпечаток и на наши взаимоотношения с Джином. Не думаю, что он будет рад, если я опять появлюсь в их жизни и будет как-то содействовать нашему общению.

— А что Джун думает по этому поводу?

— Если честно, он тоже заподозрил, что звонок Сокджина связан с Тэтэ. Он узнал тогда его голос, и это был его первый вопрос.

— Мда. Завтрашний день будет насыщен событиями.

— И не говори. Ладно, хён. Поеду-ка я домой. У меня с утра ещё одна фотосъёмка для каталога одежды.

— Может, останешься у меня на ночь? — предложил друг.

— Нет, бро. Это плохая затея. Я должен быть выспавшимся и свежим.

— Они хоть хорошо тебе за это платят? — поинтересовался Хосок.

— Слушай, весьма неплохо. Все деньги с фотосъёмок я не трачу, а добавляю в копилку на собственную квартиру.

— О, я об этом даже не думал.

— Почему?

— Ну, а смысл? Мне всё равно придётся брать ипотеку в банке. Так я лучше подожду, пока женюсь. Там уже будет хоть какое представление о том, какую квартиру нам нужно будет, учитывая тот факт, что я хочу детей.

— О, понятно. Я таким вопросом точно не озабочен. Вообще не хочу никаких отношений.

— Ты не хочешь вообще отношений или ты не хочешь отношений с тем, кто не Тэхён?

— Хён, это было жестоко, — поджал нижнюю губу Чонгук. — Мы с Тэхёном навряд ли ещё даже заговорим. Какие уж тут отношения.

— Но всё же. Если бы твой бывший согласился дать вам ещё один шанс, ты бы им воспользовался?

— Это очень серьёзный вопрос, Хос. С одной стороны, я очень бы сильно этого хотел. Я не буду отрицать, что всё ещё люблю Тэхёна. Но с другой стороны, столько лет прошло. Я не знаю этого Тэхёна. Он сейчас другой человек, наверное, как и я сам. Ладно, — вздохнул Чонгук и направился в коридор обуваться, — это всё лирика. Что сейчас гадать абы да кабы. Нужно жить настоящим, — подытожил парень.

— Потр***я бы тебе надо хорошенько, мой друг.

— Ой, я нормально живу и без этого. Слава богу, есть способы снять сексуальное напряжение.

— Ага, только велика вероятность стереть свой кулак до мозолей.

— Не так часто я и др***у, — смутился младшенький.

— Не хочу этого знать, — заржал Хосок. — Ну, посмотрим, что день завтрашний нам принесёт.

— Да уж. Пообещай мне, что будешь себя сдерживать.

— Обещаю, что постараюсь, но как пойдёт на самом деле…

— Хён, не начинай.

— Хорошо! Хорошо! Вали домой!

— Пока!

На следующий день Ким Намджун подъехал к одному дорогому и пафосному ресторану на Итэвоне. Посетителей было не так много, основная масса уже рассосалась после ланча. Сокджина ещё не было, и Джун выбрал столик на своё усмотрение, желательно подальше от общего зала и окна.

Администратор предложила столик, который скрывала живая изгородь из высоких напольных цветов, и мужчина его одобрил. Примерно минут через семь к столику в сопровождении официанта подошёл и Сокджин. Выглядел он, конечно, шикарно, словно спустился с подиума модного показа. Джун встал с места, и они, улыбнувшись, обняли  друг друга.

— Хорошо выглядишь, Намджуни! — искренне улыбался Джин.

— Не так хорошо, как ты, — смутился тонсен. — Ты не вылезаешь из салона красоты, что ли?

— Ну-ну-ну! Зачем мне салон красоты, если у меня есть косметическая фабрика. Просто секрет моего успеха, как модели и как производителя косметики, что я делаю её в первую очередь для себя и своих близких.

— То есть результат твоей отличной кожи и внешности в твоих кремах и сыворотках?

— Ну нет, конечно же. Скажем так: и не только их. Я стараюсь хорошо спать, сбалансированно питаться, заниматься спортом. К тому же я и так с детства красавчик.

— О, с этим я спорить не буду. Природа действительно наделила братьев Ким отличными генами.

— Мама с папой нас наделили ими. А вообще, за тем обликом Всемирного красавчика, что я сейчас несу на своих плечах, — на этой фразе Намджун не смог сдержать свой хохот. — Что? Что ты ржёшь? Испортил такой момент.

— Прости, хён! Продолжай! Что ты хотел сказать?

— Это уже не будет так прикольно. Просто я хотел сказать, что за всем этим стоит огромная работа. У меня достаточно жёсткие требования к себе. Ну и к другим, естественно.

— О да! — закатил глаза Джун. — Это я помню.

— Ой, ой! Как живёшь, Джун? Не женился ещё, насколько я знаю.

— Пока нет.

— А девушка есть?

— Есть. Мы коллеги! Кстати, она фэшн-корреспондент и является твоей большой поклонницей.

— Да ты что? Круто!

— Да. А сам как? Как Юра? Я видел её фотографию с какого-то благотворительного приёма. Мне же не показалось, она в положении?

— Да, мы ждём второго ребёнка.

— Здорово! — замялся Намджун, но потом решительно выдал: — Сокджин, а зачем ты меня пригласил?

— В смысле? Мне что, нужен повод, чтобы увидеться со старым другом? Поговорить с ним о жизни, вспомнить прошлое…

— Поэтому ты позвал друга в ресторан на обед, где у меня есть максимум час времени. Давай оставим разговоры о жизни и наши тёплые студенческие воспоминания на какой-нибудь вечер в баре. Тебе что-то нужно от меня?

Сокджин явно не ожидал, что Намджун так быстро раскроет его план. Всё же не зря он был одним из умнейших людей на их потоке.

— Хорошо, сдаюсь! Ты прав. Мне нужна твоя помощь.

— Помощь? В чём же?

— Мне нужна информация об одном человеке, и так оказалось, что дать эту информацию мне можешь только ты.

— Ммм, вот как. Скажи, это как-то связано с твоим младшим братом?

— С Тэ? Почему ты такой умный, Намджун-а?

— Так значит, я прав. Уж не о Чон Чонгуке ли ты хочешь меня спросить?

— И опять в точку, — натянуто улыбнулся Джин.

— Хорошо! Что тебя интересует?

— Я даже не знаю, как правильно сформулировать. Наверное, всё!

— Джини, всё это слишком много.

— Хорошо! Скажи мне, что случилось шесть лет назад?

— Ох, Джин, даже я не владею этой информацией на все 100%. Но одно я знаю точно, Чонгук не хотел расставаться с Тэхёном. Так сложились обстоятельства. В тот период каждый из них занимался своей карьерой. Тогда просто всё накопилось в какой-то один большой снежный шар. И продолжало копиться даже после их разрыва.

— И?

— И потом этот снежный шар стал падать вниз, раздавив при этом самого Чонгука.

— Ты слишком сложно говоришь, Намджун. Гуку кто-то помог упасть? Его любовница?

— Любовница?

— Ну, да. Эта актрисулька противная. Пак Джаин, кажется.

— Сокджини, — наклонился ближе к другу Намджун, — а ты думаешь, у них реально с Чонгуком что-то было?

— Конечно! Тем более они потом сделали официальное объявление об этом.

— Серьёзно? Скажи, когда ты заключил контракт с японцами, ты пользовался их продукцией, как это было рассказано в твоём интервью?

— При чём тут это?

— Притом! Просто ответь.

— Нет, конечно же. Ты же знаешь, что я пользовался продукцией своей разработки.

— Ну вот.

— Я всё равно не понимаю.

— Джин, всё, что говорится знаменитостями перед журналистами — неправда.

— Ты хочешь сказать?

— У Чонгука и Пак Джаин никогда и ничего не было, и на это есть есть несколько причин.

— Очень интересно, и каких?

— Ну, одна из главных причин, это то, что Гук действительно любил Тэхёна и никогда ему не изменял. Как бы тяжело они не срались в то время.

— Ну, допустим. А другие причины?

— Такая стерва, как Джаин никогда бы не снюхалась с молодым, начинающим и никому неизвестным актёром. Он был не её уровеня, слишком мелко и недостойно внимания «Королевы».

— Но ведь они признались публично о своём романе. Если следовать твоей логике, то ей это было невыгодно.

— На тот момент как раз это и было выгодно.

— Почему?

— Потому что она вовремя прикрыла Чонгуком своего настоящего любовника.

— Так, как-то попахивает какой-то дорамой.

— Но это не дорама, а реальность.

— И кто же был её любовником на самом деле?

— Почему был? Она до сих пор его постельная грелка. Но имя я тебе не скажу, слишком громкое.

— Вот как. Это тебе сам Чонгук рассказал?

— Нет, это мне рассказал мой близкий друг, который вхож в их круг общения.

— С чего бы это? В смысле, зачем ты вообще полез в это?

— Знаешь, Джини, я не смог остаться в стороне, когда увидел Чонгука под капельницей в реанимации. Я должен был узнать, кто стоит за тем, что парень пытался наложить на себя руки.

— Что? Чонгук что пытался сделать?

— Он вскрыл себе вены. Из-за травли, что на него свалилась, из-за потери Тэхёна, из-за ссоры с родителями он хотел покончить с собой. Его буквально вытащили с того света…