— Какого хрена тебе здесь надо? Как ты сюда вообще попал?

— Это секрет фирмы, — глупо хихикнул парень. — Впустишь меня? У меня к тебе серьёзный и важный разговор.

— Все наши разговоры закончены, так что тебе лучше уйти.

— Лучше впусти меня, Тэхён. Иначе…

— Иначе что?

— Я устрою тут скандал. Как думаешь, твоим соседям это понравится?

— Ты думаешь, меня это волнует?

— Ну, не думаю, что они скажут тебе спасибо за это.

— Ладно, проходи, — сказал Тэхён, зло оскалившись. — У тебя есть пять минут, а потом я вызываю полицию. Это частная собственность, а насчёт твоей персоны у охраны чёткий запрет на пропуск. Я обвиню тебя в нарушение личных границ и сталкерстве.

— Хён, я всего лишь хочу поговорить, — начал строить эгьё Сольджин.

— Не паясничай, — бросил Ким. — Обувь снимай, у меня чисто… Было. Проходи на кухню.

— Может, лучше в гостиную? — уточнил незваный гость.

— На кухню, я сказал.

Сольджин прошёл первым, всё время оборачиваясь на Тэхёна. Тот шёл с явно недовольным лицом.

— Чай, кофе предлагать не буду. Говори, что хотел, и проваливай! — Встал мужчина напротив стола, оперевшись на кухонный гарнитур, сложив руки на груди.

Сольджин сел за стол и начал перебирать пальцами льняную салфетку. Говорить явно не торопился. На лице была какая-то наигранная скорбь и боль. Если бы Тэхён плохо знал этого парнишку, то мог бы и поверить в эти «искренние» переживания. Если бы…

— Ну и долго ты ещё будешь молчать? — не выдержал Ким.

— Тэ, давай попробуем ещё раз. Ну, то есть давай сойдёмся вновь. То, что я тебе тогда наговорил, было сказано на эмоциях, и я так не думал и не думаю.

— Так. Стоп! Стоп! — Тэхён даже от таких слов протрезвел сразу. — Можешь не продолжать дальше. Сольджин, я не хочу ничего начинать с тобой заново. Всё, что случилось, было очень вовремя.

— В смысле? У тебя кто-то уже появился?

— Что? Это вообще не твоего ума дело, даже если кто-то и появился. Мы расстались по твоей инициативе.

— Я был не прав. Понимаю, ты сейчас в обиде на меня, но я люблю тебя, хён.

— А я тебя — нет. И я не в обиде на тебя, потому что ты озвучил тогда то, чего я очень ждал.

— Я сейчас не понял. Ты хотел, чтобы я тебя бросил?

— Да, — безэмоционально ответил Тэхён.

— Погоди! — подскочил со своего места Сольджин и оказался перед старшим. — Ты это всё спланировал, да? Хотел из себя жертву сделать?

— Что ты несёшь? — расхохотался Ким. — Что-то не припомню, чтобы я из себя жертву строил. Разбежались и разбежались. Ты озвучил тогда наше общее желание.

— Ты хотел расстаться со мной?

— Да.

— Тогда почему ты этого не сделал?

— Потому что ты бы закатил мне истерику, включил королеву драмы, а мне это не нужно было.

— Ты такой жестокий. Да ты просто воспользовался мной!

— Возможно, я действительно жестокий, но не строй из себя святую простоту, — усмехнулся Тэхён. — Ты пользовался мной не меньше, чем я тобой.

— Я?

— Ой, актёр из тебя никудышный.

— Я любил тебя. Любил всей душой.

— Серьёзно? Ты думаешь, я куплюсь на это? Сольджини, ну хватит ломать комедию. Уже неинтересно. Ты с удовольствием пользовался моими финансовыми ресурсами, преимуществами тонсена, за которого везде платят, о ком заботятся. Ты же не будешь этого отрицать.

— Я думал, тебе нравится тратить на меня деньги.

— Знаешь, в первый месяц так и было. Мне нравилось заботиться о тебе, радовать тебя какими-то подарками, но потом я увидел, что ты принимаешь это всё как должное. А ещё я увидел, что ты так старался в постели после всех этих подарков. Даже не так. Ты очень старался после подарков и когда что-то хотел получить от меня. Тогда я и понял, что это ты видишь наши отношения в товарно-денежной схеме. Я просто принял это и стал относиться к тебе соответствующе, как ты себя и зарекомендовал.

— Ты так говоришь, будто я проститутка какая-то. Расплачивался своим телом с тобой за подарки и деньги, что ты мне давал, — начал громко орать и возмущаться Сольджин.

— Ну, если тебе это определение больше нравится, — явно издевался над парнем Тэхён.

— Прекрати! Я не проститутка!

— Если тебя это утешит, то таких, как ты, сейчас очень много.

— Ты охренел? Я не позволю с собой так разговаривать.

— Я буду с тобой разговаривать так, как считаю нужным. — Тэхён подошёл и схватил парня за горло, припечатывая к стулу. — Я лишь говорю тебе то, что видел все эти месяцы, которые тр***л тебя.

— Потому что я хотел, чтобы ты тр***л меня, — перешёл на шёпот Сольджин и обвил руками талию Тэхёна. — Меня никто так не тр***л как ты. Хён, я хочу к тебе вернуться. Давай начнём всё сначала. Я клянусь тебе, что буду таким, каким ты захочешь. Поцелуй меня.

Тэхён медленно начал склоняться к чужому лицу своими губами, задевая губы Сольджина. Тот приоткрыл рот и закрыл глаза, желая получить поцелуй от своего хёна, но тот почему-то не торопился этого делать.

— Тэ, — прошептал на выдохе парнишка.

— Я тебя не хочу, — прямо в губы сказал Тэхён и отпустил шею бывшего. — Я не люблю тебя, Сольджин. Ты мне не нужен. Неужели это так трудно понять? Всё, мне надоела эта дешёвая мелодрама. Уходи!

— Но, Тэ, — чуть ли не плача залепетал тонсен.

— Хватит! Уходи отсюда.

— Тэхён, не гони меня… — Сольджин в секунду рухнул на колени перед мужчиной, уткнувшись лицом в его пах. — Хочешь, я сделаю тебе м***т. Давай я сделаю тебе м***т, — сказал парень и начал трясущими руками пытаться стянуть домашние штаны Тэхёна.

— Перестань! — повысил голос Ким и оттолкнул от себя бывшего. — Я не хочу ничего от тебя. Уйди хотя бы с капелькой гордости и достоинства.

— У тебя кто-то есть, да? Ты меня гонишь, потому что нашёл себе уже кого-то.

— Это тебя не касается. Поднимай свою задницу с моего пола и вали отсюда, иначе я точно сейчас вызову полицию.

— Хён, я… Ты не можешь так со мной поступить.

— Ты мне надоел, — воскликнул Тэ. — Я звоню в полицию.

— Не надо, — поднялся на ноги Сольджин и гордо проследовал к выходу, как будто это не он там валялся и вытирал собой полы Тэхёна несколько секунд назад. — А знаешь, что я тебе скажу, Ким Тэхён, — начал зло говорить тонсен, натягивая кроссовки, — ты ноль в постели. Не умеешь тр***ь. Ничего не умеешь. С тобой тр***я-то противно.

— Ах-ха, — заржал старший. — Какой дешёвый приём, Сольджини. Хотя тебе наверно есть с кем сравнить, да?

— Да пошёл ты. Ну, если ты хочешь знать правду до конца, то я тр***я с другими, пока мы были вместе.

— Даже не удивлён, — спокойно прокомментировал признания младшего Тэхён. — Но это ещё больше опустило тебя в моих глазах. Надо завтра съездить анализы сдать, а то мало ли ещё что подцепил от тебя.

— Что? Пошёл нахуй, урод!

— Тебе там привычнее сидеть, — засмеялся Ким. — Я уже много лет на чл***х не прыгаю, предпочитая исключительно позицию актива. Но знаешь, есть один ч**н, на который я с удовольствием бы забрался снова. Пожалуй, твои слова восприму как пожелания счастья в личной жизни.

Ким заметил, что у Лим Сольджина начал дёргаться глаз от такого признания. Ведь тот несколько раз упрашивал Тэхёна поменяться в постели, но всегда получал отказ. Он знал, что когда-то давно у старшего был молодой человек, с которым они периодически менялись позициями в постели, и хотел так же. Только Ким этого не хотел. Нетрудно было догадаться, о чьём ч***е сейчас говорил Тэхён, наверняка про того парня, и это ещё больше бесило и злило Сольджина.

— Иди в жопу!

— О, ещё одно пожелание! — открыл дверь Тэхён и сказал на прощание: — Явишься ещё раз сюда и поедешь в казённый дом. Понял? Не звони мне, не ищи со мной встреч, не передавай ничего через охрану. Забудь обо мне и начни жизнь с чистого листа.

— Или что?

— Или я раздавлю тебя как назойливого таракана. Прошу, не доводи до греха. Я не хочу портить тебе жизнь, но если ты не перестанешь портить мою, то я в порошок тебя сотру.

— Нужен ты мне больно, — фыркнул на прощание парень. — Мне просто бабки твои потребовались.

— Какая прелесть, вот и настоящие откровения. Ну, я думаю, с такими талантами как у тебя ты быстро найдёшь себе нового папика.

— Козёл, — сказал Лим и вышел из квартиры.

Тэхён не стал медлить и быстро захлопнул дверь за парнем. Он решил не спускать этот визит на самотёк и быстро по системе «Умный дом» набрал пост охраны.

— Господин, Ким, — тут же послышался голос на другом конце провода. — У Вас что-то случилось?

— Да. Ко мне сейчас домой ворвался человек, которого я добавил в чёрный список. Я хотел бы знать, как он оказался на охраняемой территории, а ещё сообщить, что я его только что выгнал. Проследите, чтобы он покинул территорию апартаментов.

— Что? Я так понимаю, речь о Лим Сольджине. Он последним числится в вашем чёрном списке.

— Да, о нём.

— Он не проходил мимо пункта охраны.

— Тогда поздравляю вас, — начал кричать Тэхён. — У вас какая-то лазейка, что кто попало пробирается на территорию совершенно спокойно. Идите и ловите его, устраняйте эту оплошность.

— Простите, господин Ким. Мы сейчас всё исправим.

Чем закончится история с Сольджином и охраной Тэхёну, если честно, всё равно. Он взглянул на часы и увидел, что время было за полночь, а значит, дурацкая передача Чонгука уже закончилась.

А мне понравился сегодняшний эфир, — сказал Чонгук в комнате отдыха, где после передачи собралась вся команда, кроме Чимина. — Сольхи, ты внесла в нашу мужскую компанию разнообразие и изюминку.

— Спасибо, Чонгуки, — улыбнулась девушка, восседая на коленях Юнги.

— А как ты отзеркаливала подъёбки Пака, просто песня, — усмехнулся Хосок.

— О да, — согласился звукорежиссёр. — Моя девушка в этом неподражаема.

— Перестаньте, ребят, — засмущалась Сольхи. — Ёну, ты, кстати, большая молодец! Не хочешь попробовать себя в роли звукорежиссёра и поработать в моей программе?

— Что? — удивилась Ёну. — Но там же звукач Юнги-оппа.

— Сольхи права, Ёну. Тебе давно пора попробовать себя в этом, — сказал Юнги.

— А как же ты, оппа?

— Ну, я не всегда буду звукорежиссёром, — улыбнулся загадочно Мин. — К тому же я не просто так тебя всему обучал столько лет. Ты прекрасно заменишь меня не только на проектах парней и Сольхи. Главное, ничего не бойся.

— Я не понял, хён, ты что, уходишь? — испуганно спросил Чонгук.

— Ну, не совсем.

— Тогда получается, что ты уходишь с наших проектов? — подхватил Хосок.

— Я ухожу с должности звукорежиссёра, но не покидаю радиостанцию.

— Что за история? — буркнула Ёну. — Оппа, как же мы будем без тебя?

— Хён, а ты знал об этом? — спросил Чонгук у молчавшего всё это время Намджуна.

— Ммм, ну да.

— И не говорил нам! — воскликнул Хосок.

— Так, спокойно, — сказал Юнги. — Всё под контролем. Поверьте, я бы с удовольствием ещё поработал звуковиком, но не могу. Обстоятельства складываются по-другому.

— А когда ты нам собирался об этом рассказать? — спросил Чонгук.

— Да? — поддакнула Ёну.

— На днях.

— И когда ты уйдёшь, оппа?

— Ну, я дорабатываю эти две недели.

— Две недели?! — заорала Ёну. — Всё, нам пиздец, — неожиданно для всех матюгнулась хрупкая девушка.

— Ёну? — удивлённо воскликнули все.

— Простите.

— Вот Пак обрадуется этому, — грустно сказал Хосок.

— Не знаю, — улыбнулся Юнги. — Поживём — увидим. Ладно, пора по домам.

— Да, согласен, — кивнул Намджун. — Уже поздно, и день сегодня был сумасшедший. Ещё посмотрим, как Чимин нам решит отомстить. Судя по его перекошенной физиономии, когда он уходил из студии, он что-то задумал.

— Не бери в голову, Джун. Ничего он не сможет сделать, — фыркнул Мин.

— Думаешь, он не побежит просить помощи?

— Побежит, но нам нечего бояться.

— Чёрт, ты так убедителен, бро, — улыбнулся Намджун.

— Может, нам объясните? — удивлённо переспросил Хосок.

— Скоро узнаете. — Похлопал по плечу ведущего Юнги и, взяв за руку Сольхи, сказал на прощание: — Думаю, вы удивитесь.

— И что это значит? — спросила у парней Ёну, когда парочка ушла.

— Кто бы знал, — пожал плечами Чонгук.

— Я думаю, он знает, — указал на Джуна пальцем Хосок.

— Э, нет, парни, даже не думайте. Я сам толком ничего не знаю. Так, я к себе.

— Джун, погоди, я хотел с тобой поговорить, — сказал Чонгук.

— Гук, давай завтра.

— Но…

— Пожалуйста, я очень устал. Я догадываюсь, о чём ты хочешь поговорить, но давай не будем делать этого ночью.

— Ладно, — расстроенно пробормотал Чонгук.

— Ёну, ты домой? — уточнил Хосок.

— Да.

— Подожди, мы с Гуком возьмём тебя с собой на такси.

— Я сама хотела такси вызвать.

— Ну, вот ещё. Погоди, я только у Джуна-хёна уточню кое-что по завтрашнему эфиру и поедем. Бро, ты как? — обратился старший к Чонгуку.

— Нормально. Давай быстрее, не заставляй нас с Ёну ждать.

— Я быстро.

— Оппа, ты так расстроился из-за Юнги?

— А? Нет, кнопка, — по-братски погладил по голове девушку Чонгук. — Меня это тоже расстроило, но причина моего такого состояния совсем в другом.

— Что-то случилось?

— Пока не знаю.

— Тогда зачем расстраиваться, если не знаешь? Может быть, всё будет хорошо или ещё лучше, чем хорошо.

— Может быть, — натянуто улыбнулся парень.

— Я знаю, что тебе может поднять настроение, оппа, — воодушевлённо сказала Ёну и протянула Чону раскрытый пакет желейных мишек: — Твои любимые. Должны тебе помочь.

— Жевательный мармелад? По-твоему, это то, что мне сейчас нужно? Серьёзно? Погоди, а почему ты сказала, что они мои любимые? Откуда ты вообще это взяла?

— А разве нет?

— Нет. Я их не очень-то и люблю.

— Но ведь Хосок-оппа всегда покупает их для тебя, когда хочет порадовать.

— Хосок-оппа покупает мне пиво, когда хочет порадовать, но явно не пакет желеек.

— Я ничего не понимаю.

— Ты, наверное, что-то напутала, Ёну.

— Я…

— Всё, можем ехать, — прервал их Хосок.

— Хорошо, — кивнула девушка и вышла первой из комнаты.

Первого по пути высадили Чонгука. Тот, если честно, мечтал побыстрее оказаться в постели и забыться во сне. Примерно через тридцать минут такси оказалось у дома Ёну, которая, как оказалось, жила недалеко от Хосока.

— Я девушку провожу и вернусь, — предупредил Чон водителя.

— Любой каприз за ваши деньги. Счётчик капает, так что мне всё равно — стоять или ехать.

— Ну, естественно, — прошептал себе под нос парень и вышел вслед за коллегой. — Я и не знал, что ты здесь живёшь.

— На самом деле я сняла эту квартирку всего пару месяцев назад.

— Понятно. Ёну, я хотел ещё раз попросить у тебя прощения за то, что сегодня наговорил тебе сгоряча. Я не хотел тебя обидеть.

— Я знаю, оппа, и не сержусь, — улыбнулась девушка. — Кстати, а Чонгук-оппа не расстроился, что ты мне отдал его мармелад?

— Чонгук? Ам, нет.

— Он ведь их так любит, — продолжила Ёну.

— Дааа, он их обожает, — без зазрения совести продолжал врать Хосок.

— Понятно. Ну ладно, тебе пора, иначе такси тебе дорого обойдётся. Может, я перекину часть денег за проезд?

— Ты с ума сошла? — возмутился мужчина, — Ты думаешь, я позволю тебе это. Всё, беги домой.

— Спасибо, оппа, — улыбнулась девушка и быстренько чмокнула Хосока в щёку. — Пока.

— Пока, — проблеял Чон, пальцами наглаживая место поцелуя. — Офигеть, я не сплю.

— Дорогой, ты ещё долго там? — спросила Юра у застрявшего в ванной комнате Сокджина.

— Я делаю ночную маску для лица, милая. Ты хочешь в туалет?

— Да. Наш ребёнок, похоже, устроил скачки на моём мочевом пузыре. Пусти меня.

— Хорошо!

Джин меняется местами с женой и стоит под дверью, советуясь с любимой.

— Как ты думаешь, я должен рассказать Тэ о том, что сегодня узнал от Джуна?

— Я думаю, да.

— Чёрт, я боюсь, Тэхён будет себя во всём винить.

— Возможно, но лучше будет, если Тэтэ услышит это от тебя.

— Думаешь?

— Да, дорогой. Твой брат всё равно рано или поздно докопается до правды. И представь, что будет, если он узнает, что ты был в курсе всего, но не сказал ему, — сказала Юра, выходя из ванной. — Он тебе этого не простит.

— Ты права, — согласился с женой Сокджин. — Это размажет его. Он всегда с какой-то одержимостью чувствовал ответственность за Гука. И малого мне жалко. Получается, тогда страдал не только мой брат, но и он.

— Ты прости меня, милый, но судя по тому, что я сегодня услышала, Чонгук страдал больше Тэхёна. Тэ, безусловно, было плохо, но он переживал расставание с любимым, а на Чонгука свалилось и расставание с Тэхёном, и буллинг, и, возможно, какие-то денежные штрафы, проблемы с родителями, и он был совсем один.

— Ты права. Это ужасно! Мне так стыдно сейчас перед ним. Если у него действительно ничего не было с этой мармазеткой… Блядь, я ему тогда столько всего ужасного наговорил. А если я тоже причастен к его решению уйти из жизни? — ужаснулся Сокджин.

— Эй, эй! Дорогой, успокойся. Ты не знал всей правды. Ты и сейчас всей правды не знаешь. Не вини себя, пожалуйста.

— Я должен подумать, как мне лучше рассказать обо всём Тэхёну.

— Я уверена, что ты найдёшь правильные слова, дорогой. Тебе пора смывать маску.

— Точно! Спасибо, любимая. Спасибо, что ты у меня есть!

— Я люблю тебя!

— Я тебя тоже.

Чонгук проснулся около девяти утра от звуков монотонного дождя, который бил по окнам. На улице было пасмурно и хмуро, прямо как в душе у парня. Вчера днём неожиданно изменились планы на субботний эфир с Хосоком. Изначально Чонгук должен был опять подменить заболевшую соведущую друга, но ему неожиданно поставили съёмку на телевидении. Намджун сначала хотел найти замену Гуку, но потом предложил Хосоку попробовать провести эфир одному. Тот взял паузу, чтобы подумать, и перед ночным эфиром согласился.

Съёмки у Чонгука были запланированы на три часа дня, поэтому парень решил немного прибраться дома и закупиться на неделю в ближайшем супермаркете. Удивительно, но ночью он вырубился сразу и, несмотря на волнение, которое он испытывал из-за разговора Намджуна и Сокджина, спал очень даже крепко и хорошо.

Примерно в половине двенадцатого дня ему пришло сообщение от Намджуна.

✉️ Джун-хён (Большой папочка)

Привет! Мы сможем сегодня встретиться? Ты дома?

✉️ Чонгук

Да, я сейчас дома. Из дома выезжаю в два часа. Студия раскошелилась мне на личный транспорт.

✉️ Джун-хён (Большой папочка)

Отлично! Я буду у тебя через 10-15 минут.

✉️ Чонгук

Хорошо. Жду.

Намджун, как и обещал, приехал к Чонгуку очень быстро. Младший, если честно, очень волновался и-за этого визита.

— Привет, хён! — поприветствовал Кима Чонгук. — Проходи в гостиную.

— Привет, Гук. Как дела? Я ни от чего важного тебя не отвлёк?

— Нет. У меня была уборка и закуп еды. Я на неделе не успеваю ходить по магазинам.

— Понятно.

— Хочешь чего-нибудь?

— Да, воды, если можно. После дождя стало очень душно.

Чонгука начало мелко потряхивать. Он кое-как дошёл до холодильника, откуда достал две небольшие бутылки воды: одну для себя, другую для Намджуна.

— Ты ведь понял, о чём речь пойдёт? — спросил Ким, тоже явно нервничая.

— Про вашу встречу с Джином?

— Да. Как я и предполагал, Сокджин задавал вопросы о тебе.

— Понятно. Что именно он спрашивал? Что его интересовало?

— Всё! Он хотел знать всё, что случилось шесть лет назад.

— И что… Что ты ему рассказал?

— Только то, что я сам знаю, — опустил глаза в пол Намджун.

— Подожди, хён… Ты же не сказал ему? Не сказал, правда?

Намджун сразу понял, о чём его спросил Чонгук, и ему стало безумно стыдно перед младшим.

— Прости, Гуки.

— Хён! Нет! Зачем ты это сделал?

— Прости меня! Просто Джин начал говорить не очень приятные вещи, ставя под сомнение мои слова. Я не хотел, но так получилось.

— Бля, теперь он в курсе, — прошептал Чонгук. — И наверняка расскажет Тэхёну.

— Думаю, да. Джин признался, что эта информация для Тэхёна.

— Правда? Но зачем? — в растерянности спросил младший. — Я просто не понимаю, правда. Когда я ему позвонил, он не выглядел заинтересованным в общении со мной. Был очень холоден. Я не понимаю, хён.

— Слушай, судя по всему, что я услышал от Джина, они верили, что у вас с Джаин был роман и что ты ему изменял с ней.

— Так Тэ меня и тогда в этом обвинил, хотя я говорил ему, что между нами ничего нет.

— А потом вы признались в отношениях.

— Ты знаешь, что я был вынужден это сделать. Контракт, штрафы и угрозы в сторону родителей. Я не мог поступить иначе.

— Но именно это заявление укрепило их веру, что ты тр***я с этой тварью ещё будучи в отношениях с Тэхёном.

— Твою мать, — выругался Чон. — Хорошо, они верили в то, что я изменял Тэтэ с Джаин. Я понимаю, тогда это действительно смотрелось всё так. Они верили в это на протяжении шести лет и ничего не хотели знать. Тэхён жил своей жизнью, не вспоминая обо мне. Этот звонок его мальчишки напомнил о некоем Чон Чонгуке, который, в понимании Тэхёна, был подлым предателем. Я это тоже понимаю. Но зачем он начал ворошить прошлое? Зачем захотел узнать, что было тогда?

— Может быть, Тэхён просто захотел узнать правду?

— Ему была удобна та правда, которую он сам додумал. Шесть лет ему была удобна та правда. Что изменилось?

— Чонгук, я не знаю.

— А может, он хочет мне отомстить?

— Что?

— А что? Ему же тоже было тогда плохо, а тут я, как снег на голову упал, да ещё в момент его ссоры с парнем. Вот он и решил отыграться на «плохом Чонгуке».

— Чонгук, ты перегибаешь. Неужели ты думаешь, что Тэхён способен на такое?

— Я не знаю, хён. Время очень меняет людей.

— Но не до такой же степени.

Намджун умолчал о том, что просил Сокджина не трогать Чонгука. Тонсен и так был на взводе, и эта информация напугала бы его ещё больше.

— Мне надо успокоиться, — произнёс Чон.

— Это правильно. Зря я тебе всё рассказал.

— Нет, не зря. Вообще, расскажи мне всё с самого начала и в подробностях.

— Ты уверен?

— Да, хён. Я должен знать.

— Почему так поздно? — возмутился Тэхён, запуская брата в квартиру. — Я весь извёлся.

— И тебе здрасти, — съязвил Сокджин.

— Прости, хён. Я чего-то нервничаю. Кофе будешь?

— Будешь. И покорми меня, а то я прямо с завода к тебе. Жрать хочу, как слон.

— Как всё идёт? — поинтересовался Ким-младший.

— Хорошо. Презентация нашей продукции состоится так, как мы и планировали.

— Отлично! Как Юра и дети?

— Всё хорошо. Один твой племяшка достаёт мать своим пением, другой заставляет бегать её в туалет каждые пятнадцать минут.

— Последняя информация была лишней, — усмехнулся Тэхён, заправляя кофемашину. — Тебе как всегда чёрный без сахара?

— Да.

— Из еды у меня только вчерашний пибимпап (одно из популярнейших блюд традиционной корейской кухни. Дословно его название переводится как «смесь из риса и других продуктов»). Будешь? Или я закажу что-нибудь.

— Закажи. Хочу омуккук (корейский рыбный бульон с рыбными котлетками. «Котлетки» — весьма условное определение этого продукта. Эти «котлетки» могут быть в виде полосок или колбасок без оболочки, насаженных на деревянные шпажки (бамбуковые), а то и просто в виде фрикаделек). Я пойду умоюсь пока.

Когда Сокджин вернулся на кухню, Тэхён сидел за столом и пил свой латте. Кружка ароматного чёрного кофе стояла напротив, дожидаясь своего хозяина.

— Вкусно, — оценил Джин, попробовав напиток.

— Джини, — серьёзно сказал Тэхён, в упор уставившись на брата, — хватит ходить вокруг да около. Рассказывай!

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Ты издеваешься надо мной? — воскликнул младший брат.

— Тэ, то, что я скажу, тебя шокирует. Если честно, я до сих пор не отошёл от этого.

— Хён, ты меня пугаешь. Что ты узнал? Чонгук всё-таки изменял мне?

— Нет, — отрицательно покачал головой Сокджин. — Намджун мне сказал, что Гук никогда тебе не изменял.

— Но, а как же то публичное признание в отношениях? Они начались после нашего разрыва, да?

— Если то, что мне сказал Намджун, правда, то у Чонгука никогда и ничего не было с Пак Джаин.

Тэхён молча уставился в стену. Он догадывался об этом. После всей той информации, что он нашёл сети, он что-то такое и подозревал. Всё же шито белыми нитками. Эти внезапные отношения в то время, когда вышла дорама. Такой же внезапный разрыв и гнусные обвинения Чонгука во всех смертных грехах, которые сделали его козлом отпущения. Тэхён услышал подтверждение своих догадок.

— Расскажи всё.

Сокджин тщательно начал подбирать слова, пересказывая услышанное от студенческого друга. Он упоминает о таинственном любовнике Джаин, но не рассказывает о главном.

— Ты чего-то не договариваешь, Джини, — уверенно заявил Тэхён. — Я вижу это по твоим глазам. Что?

— Это непросто, Тэ. Обещай, что воспримешь это спокойно.

— Да, блядь, Джин, что случилось?

— Тэ, шесть лет назад, когда всё это случилось с Чонгуком… — Сокджин резко замолчал, выдохнул и напряжённо продолжил: — В общем, Гук пытался покончить с собой.

— Что? — стул, на котором сидел Тэхён, полетел на пол, а тот подорвался ближе к брату. — Что ты такое говоришь, хён?

— Успокойся! — встал Сокджин и обнял брата, удерживая в плотном кольце своих рук.

— Ты мне только что сказал, что Гук пытался покончить с собой. Ты мне говоришь — успокойся?

— Тэ, пожалуйста, приди в себя. Это уже случилось, и ты ничего не можешь с этим сделать.

— Хён, я… Как?

— Он перерезал себе вены.

— Что? — ещё громче закричал Ким-младший. — Блядь! Блядь! Блядь! Сука! Это моя вина.

— Нет, Тэ. Успокойся, — повысил на брата голос Сокджин. — Это не твоя вина, слышишь. Это стечение обстоятельств. На него много всего навалилось. Как я понял, от него отвернулись родители, начался хейт в сети.

— Хейт? Джин, я читал это всё в сети. Это — не хейт, это — травля. Ему желали смерти. Слышишь меня? Отпусти! — вырвался из объятий брата Тэхён. — Эти конченые мрази, которые ничего из себя не представляют, желали ему смерти, потому что он якобы обидел их ебаную принцесску. А это шлюха выставляла себя жертвой. Мразь! Я чувствовал, что всё будет херово. Ещё тогда, когда читал его сраный контракт. Блядь, я был так ослеплён своей обидой и амбициями, что не понял до конца, чем это может закончиться для Чонгука. Я бросил его, когда больше всего был ему нужен.

— Не смей, слышишь меня! Не смей винить себя в этом. Вы были оба тогда как два барана, как два осла.

— Но я всегда знал, что Гук морально слабее меня. Знал и ушёл.

— Ты забыл, что это он предложил расстаться, — напомнил Сокджин Тэхёну брошенные слова Чонгука.

— Да. Ты прав. Это он произнёс: «Давай тогда расстанемся».

— Вот видишь.

— А если всё это было не просто так?

— В смысле?

— А если его заставили так сказать?

— Тэ.

— Я идиот. Как я не понял этого?

— Тэхён, угомонись. Ты был слишком молод. Чонгук был слишком молод. Не пытайся подставить свою тридцатилетнюю проваренную голову тому Тэхёну.

— Кто его спас? Как это случилось?

— Я не знаю, — ответил Джин. — Намджун просто сказал, что еле успели его вернуть обратно, а кто и как — он не стал уточнять. Возможно, это был он сам.

— Я должен поговорить с Гуком, — прошептал Тэхён.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — возразил Сокджин. — Намджун прав, ты со своими разговорами можешь дать ему надежду, а это может сделать хуже вам обоим. Джун рассказал, что Чонгук никому не доверяет и у него после тебя не было никаких серьёзных отношений.

— Правда? Нет, я должен с ним поговорить.

— Чего ты хочешь добиться этим разговором? Ты только разбередишь только-только зажившую рану.

— Я не знаю, но я не могу так это всё оставить.

— Тэхён, не горячись. Подумай хорошенько.

С поста охраны раздался вызов, который сообщил мужчинам о приезде курьера с заказом еды. Это немного отвлекло братьев от разговора. Обедали они в тишине, каждый думая о своём.

— Чонгук, у тебя всё в порядке? — спросил его коллега по телевизионной передаче после съёмок. — Ты сегодня какой-то рассеянный. Ты не заболел?

— Нет, — отрешённо сказал Чон. — Всё нормально.

Ни хрена не нормально. Он после ухода Намджуна выпил две таблетки успокоительного перед съёмками, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Богатая фантазия подкидывала ему безумные мысли и предположения, которые он всячески от себя отгонял. Нет, Намджун прав: Тэхён не такой человек, чтобы так подло мстить. Он не способен на такое. Ведь правда? Не способен? Тогда зачем он собирает информацию о Чонгуке?

— А я думал, ты такой задумчивый из-за Пак Джаин, — вдруг выдал коллега.

— Что? При чём тут она?

— Ты что, не слышал, что земля под ней трещит?

— В смысле?

— Ты что, не читаешь новостные паблики в интернете?

— Нет, сонбэ. У меня на интернет уже очень давно аллергия. Я не захожу в эту помойку без особой надобности.

— Так это и по телеку уже показали.

— Я не смотрю его.

— Правда? Как ты живёшь вообще без интернета и телевизора?

— Хорошо живу. Слушаю музыку, читаю книги.

— А зря. В общем, задницей чую, нас ждёт очень большой скандал.

— Мне это неинтересно.

— Послушай меня, Чонгуки, — мужчина вдруг стал очень серьёзным, — я советую тебе отслеживать всю эту ситуацию. Я знаю, что ты уже однажды пострадал от этой дряни. Смотри, как бы история не повторилась.

История повторилась! Ровно через неделю.

— Чонгук, ты понимаешь, что это безумие, — орал в трубку Намджун. — Ты не должен ехать туда один.

— Хён, у меня нет выбора, — пытался оправдаться Чонгук. — У меня повестка на руках.

— Какого хрена ты прёшься один? Где твой адвокат?

— У меня его нет, хён. Ни один адвокат не берётся за это дело. Все боятся Джаин и её любовника. Всё, я уже подъезжаю к полицейскому участку.

— Подожди хотя бы несколько минут. Мы с Юнги пытаемся найти тебе адвоката.

— Я не буду ждать, хён. В конце концов, я не в чём не виноват.

— Ты сейчас с голой жопой прёшь на амбразуру.

— Всё, хён. Мне пора. Мать твою, — ужаснулся в рубку Чонгук, — сколько же здесь журналистов.

— Гук, не ход… — не успел договорить Намджун и услышал гудки в телефоне.

Чонгук приехал на такси к участку, так что прятаться в машине было глупо. Когда он вышел, его сразу же ослепили несколько вспышек, а сбоку начали жужжать, как мухи навозные, журналисты. Он не отвечал на их каверзные вопросы, а лишь прикрывал лицо тоненькой папкой, в которой находилась повестка на допрос.

В участке был ажиотаж не меньше. Некоторым особо элитным СМИ было разрешено освещать это событие, но держать дистанцию с участниками скандала. Дальше всех стояли Джаин и известный кинопродюсер, а по совместительству — её любовник Пэк Чансон и их свита. В небольшую группку сбились бывшие работники из стаффа Джаин в количестве трёх человек. Их всех представлял один адвокат. Ещё была какая-то женщина с адвокатом, которую Чонгук не знал. И только он один на один со своими врагами, без какой-либо поддержки.

— Чёрт! Намджун был прав, не нужно было мне соваться сюда одному, — пробубнил себе под нос Чон.

— Кого я вижу, — язвительно сказала Джаин, чтобы все слышали, — предатель и иуда Чон Чонгук. И полный идиот, — рассмеялась девушка. — Ты что, один? Боже, ты реально один.

Чонгук молчал. Он обвёл взглядом коридор и увидел на себе сочувствующие взгляды со стороны.

— Это будет легче, чем я думала, — пренебрежительно бросила девушка, отходя обратно к своему любовнику.

В коридоре начался какой-то ажиотаж, и все уставились туда, откуда шёл гул журналистов. У Чонгука от насмешек Джаин не было ни сил, ни желания куда-то смотреть. Он хотел забиться в угол и позорно скулить. Это будет очень непростое испытание для него.

— Кто это? — громко спросила Джаин.

— Запомните моё лицо, госпожа Пак, — послышался голос за спиной Чонгука, от которого у него поджались яички. — Оно вам потом будет сниться в кошмарах.

— Да кто ты такой? — заверещала девица, но её быстренько попытался успокоить их адвокат, шепнув что-то на ухо.

— Меня зовут Ким Тэхён, — громко сказал мужчина и погладил по спине Чонгука. — Я адвокат господина Чон Чонгука. Не радуйся раньше времени, актрисулька, — тише добавил Тэ. — Он не один…