Накидал сцену на пробу. Всё ещё думаю. Сам текст ниже.

Воздух в подвале пах озоном, застоявшейся сыростью и оружейной смазкой. Перед импровизированным алтарем, искусно собранным из кусков арматуры и пульсирующих артефактов, на коленях замер боец. Сервоприводы тяжелого экзоскелета издавали едва слышное, ритмичное гудение.

Проповедник величественно сложил руки на груди. За этим картинным жестом скрывалось банальное желание помассировать затекшую шею, но лицо жреца оставалось маской отрешенного благочестия. Внутренний голос ехидно подсказывал, что пафосная поза добавляет убедительности, поэтому приходилось терпеть.

— Брат мой, — голос прозвучал глубоко и бархатисто, с той самой легкой хрипотцой, что идеально подходила для связующего звена между смертными и Великим Монолитом. — Твой рейд сквозь Рыжий лес был угоден Ему. Но я вижу тень сомнения на твоем челе. Говори.

Штурмовик вздрогнул и торопливо откинул визор шлема. Фанатичный блеск в глазах парня мог бы без проблем осветить небольшую деревню.

— Наставник... Мы истребили неверных у старой шахты. Все, как ты и предвидел! — с придыханием выдал разведчик. — Но я не понимаю... Почему мы не забрали их хабар? Там был защищенный кейс с картами наемников. Монолит ведь жаждет знаний, чтобы очистить Зону...

«Кейс? Защищенный? Отлично. Значит, наймиты все-таки протащили чертовы флешки», — мысленно потер руки бывший прагматик, а ныне духовный лидер сектора. Однако вслух произносить подобные вещи было категорически нельзя.

Наставник тяжело вздохнул, всем своим видом изображая вселенскую скорбь о неразумных послушниках. Медленно, с достоинством патриция, спустился на одну ступеньку алтаря и приблизился к коленопреклоненному фанатику.

— Неужели ты думаешь, брат мой, что Монолит нуждается в жалких побрякушках слепцов? — вкрадчиво, почти нежно спросил духовный лидер. — Истинное величие не хранится в пластике и микросхемах.

— Но... Наставник... — сбился с мысли штурмовик, нервно сглотнув.

— Сияние Монолита испытывает нашу твердость. Этот кейс — скверна. Но любую скверную нужно держать под контролем, дабы знать врага в лицо. — Проповедник плавно обошел бойца по кругу, словно хищник, убаюкивающий жертву. — Оставил ли ты эту мерзость там, в грязи, где пролилась кровь неверных? Или же, ведомый ложной заботой, перенес искушение ближе к нашему лагерю?

— Нет, Наставник, что ты! — горячо возразил парень, истово прижимая кулак к нагруднику. — Я бы не посмел тащить грязь к братьям! Я надежно сокрыл кейс в старой трансформаторной будке, что сразу за Пепелищем. Точно под ржавым распределительным щитом. Ни один сталкер туда не сунется из-за скопления «Электр»!

Идеально. Изящно, без единого прямого вопроса и лишних подозрений.

Жрец благосклонно кивнул, мягко возложив ладонь на плечо разведчика. Металл брони холодил кожу, но жест сработал безотказно — парень едва не замурлыкал от накатившего священного трепета.

— Ты поступил мудро. Монолит видит твою преданность. Я лично совершу долгий обряд очищения над этой скверной, когда наступит ночь. А теперь ступай. Твой дух нуждается в молитве.

Дождавшись, когда тяжелые шаги бойца стихнут в гулком коридоре, мужчина позволил себе кривую, весьма мирскую усмешку. Трансформаторная будка за Пепелищем. Прекрасно. Осталось только придумать, как незаметно сбагрить эти данные на Большую Землю, не спалив при этом свою святую контору.