Magpie Madness

Magpie Madness 

Автор, творец и просто красивая птичка

152subscribers

303posts

Showcase and bundles

12
A bundle is a collection, compilation, playlist, or catalog of posts that saves you from searching through the blog and lets you buy the entire content series in a single click.
goals1
$9.1 of $59 raised
На вкусняшки)

Глава 5. Небо, принадлежащее только нам

Прошло ещё пять дней после разговора с Рейнирой, прежде чем Лейнор неожиданно появился в моих покоях. До этого он или заранее предупреждал о своих визитах, или мы пересекались где-то в замке.
Я как раз заканчивала завтрак: пресный, густой овсяный кисель – кашей это назвать язык не поворачивался – который мейстер прописал мне для восстановления сил, удостоверившись, что бульон я перевариваю отлично, и ломоть свежего хлеба с маслом.
Лейнор вошёл без предупреждения – видимо, стража у покоев сменялась и некому было объявить о госте – но с извиняющейся полуулыбкой, которая, как мне стало казаться за эти дни, навсегда приклеилась к его лицу. На нём был тёмно-синий дублет с жемчужной вышивкой, а серебряные волосы были собраны в низкий хвост, перехваченный кожаным шнурком. Выглядел он сегодня почти оживлённо, почти радостно, хотя радость эта была какого-то тихого, сдержанного свойства, как первый солнечный луч, пробивающийся утром сквозь плотные шторы.
– Доброе утро, Джейс, – сказал он, замерев у двери. – Ты сегодня хорошо выглядишь. Румянец вернулся.
– Доброе утро, отец, – я отодвинула тарелку и вытерла губы тряпичной салфеткой. – Я и чувствую себя гораздо лучше.
– Достаточно хорошо для полёта?
Вот так, без предупреждения, прямо в лоб. Впрочем, с чего бы ему быть обходительным в этом вопросе?..
Сердце у меня замерло, а затем пустилось вскачь, грозясь проломить рёбра, но я заставила себя спокойно, уверенно улыбнуться, как и подобает драконьей всаднице, которая в седле с самого детства и у которой нет ни малейших сомнений в том, что её дракон её примет, как принимал всегда. А у меня на самом деле были ох какие большие сомнения в этом! Но отказаться было бы чрезвычайно подозрительно.
– Думаю, да.
Лейнор просиял. На мгновение он стал похож на мальчишку, которому пообещали долгожданный подарок: исчезла настороженность, рассеялась печаль в уголках глаз, остался только чистый, незамутнённый восторг.
– Тогда я прикажу подавать карету. Мы можем выехать через час. Я уже распорядился, чтобы Вермакса подготовили, хотя, сказать по правде, он не нуждается в подготовке – с тех пор как ты очнулась, стоит кому-то наведаться в Яму, он ревёт так, будто ожидает, что это ты вот-вот придёшь и страшно расстраивается, когда понимает, что явился кто-то не тот.
Я кивнула, чувствуя, как внутри у меня всё сжимается в тугой, холодный комок. Вермакс ждёт. Чувствует что-то. Это могло означать что угодно – и то, что он тут же узнает меня, что мы всё ещё связаны, а потому волноваться не о чем, и то, что он уже понял: что-то изменилось, что-то не так, и теперь ждёт возможности разобраться с самозванкой лично.
Час пролетел как одно мгновение. Служанка помогла мне облачиться в костюм для полётов – черный кожаный доспех с подкладкой из плотной шерсти, узкие кожаные же штаны и высокие сапоги. Всё это было снабжено множеством ремней и металлических петель, за которые, судя по воспоминаниям Джекейры, необходимо цеплять крепления к седлу. Не все и не всегда, но если хочешь сделать бочку в полёте, то лучше этим озаботиться. Для обычных прогулок без виражей достаточно просто прикрепиться к седлу за пояс. Для быстрых и сложных перелётов уже стоило полностью закрепить ноги, до самой щиколотки, и даже верхнюю часть тела порой пристегивали, особенно если дракон очень быстрый. Ко всему этому прилагалось ещё что-то среднее между шлемом и маской, прорези для глаз которой были закрыты идеально прозрачным стеклом. Но если не гнать дракона, погода безветренная и прогулка не планируется долгой, то такая защита тоже в общем-то без надобности.
Костюм застёгивался множеством застёжек, которые, как выяснилось, были выполнены в форме драконьих голов, и бесчисленными ремнями. Пока служанка довольно ловко и быстро защёлкивала всё это, я думала о том, что наряд этот шили для прежней Джейс. Сидел ли он на ней так же? Была ли она такой же худой, как я сейчас? По ощущениям доспех сидел слишком свободно: шерстяная подкладка елозила по коже, а в некоторых ремешках словно нужно было проделать ещё одну дырку, чтобы плотно, как надо, затянуть под пряжку.
Волосы мне заплели в тугую косу, чтобы не мешались во время полёта. Я натянула тонкие перчатки из мягкой кожи, но они казались достаточно плотными, чтобы не натереть ладони о поводья, а затем вышла в коридор, где меня уже ожидал Лейнор.
– Готова? – спросил он, легко и как-то особенно вдохновленно улыбаясь.
– Готова.
Нет, абсолютно нет, но если я хочу сохранить драконов, странно было бы избегать своего собственного… если он действительно мой. Я старалась отгонять размышления о том, что Вермакс может сделать, не признав меня своей хозяйкой. Сожжёт? Откусит голову?
Нет-нет, нельзя паниковать раньше времени!
Мы спустились во двор, где нас дожидалась закрытая, обитая изнутри тёмно-красным бархатом карета, с гербом Таргариенов на дверце. Лошади всхрапывали и перебирали копытами, возница почтительно склонил голову. Я забралась внутрь, воспользовавшись предложенной рукой Лейнора, он сам сел напротив, и карета тронулась.
Первые несколько минут прошли в молчании. Я смотрела в окно на проплывающие мимо стены Красного Замка, на снующих по двору слуг, на стражников в белых плащах Королевской Гвардии, которые до Драконьей ямы меня не стали сопровождать. Видимо, присутствие Лейнора как бы отметало необходимость в дополнительной защите?.. Не знаю, но память Джекейры подсказывала, что гвардейцы за пределы замка нас никогда не сопровождали, если это только не какое-то значительное мероприятие, где присутствует сразу много членов королевской семьи, или некая официальная акция, вроде раздачи еды.
Картинка за окном была знакомой и одновременно чужой до невозможности, как декорация, которую я видела на экране, а теперь внезапно могу потрогать руками. При том, что всё это было совершенно не похоже на довольно блеклый и словно бы возмутительно жадный и бедный на детали сериал.
А потом мы выехали за ворота, и началась Королевская Гавань.
Я думала, что готова, даже зная все её ужасы из книг.
Я страшно ошиблась.
Густой, плотный, почти осязаемый запах ударил в нос, как кулак в кольчуге и латной перчатке поверх. Смесь нечистот, гнилой рыбы, пота, дыма от сотен очагов и ещё чего-то сладковатого, тошнотворного, что я не могла опознать, да и не хотела. Я зажала нос рукой, но это не помогло – вонь просачивалась в горло, оседала на языке, пропитывала собой абсолютно всё. Глаза заслезились, и я судорожно вдохнула, но вдох принёс только новую волну смрада.
Лейнор, заметивший моё состояние, подался вперёд с встревоженным лицом.
– Джейс? Что с тобой? Ты так побледнела…
– Ничего, – выдавила я, борясь с рвотным позывом. – Просто… воздух. Здесь очень… отвратительно.
– Да, – согласился он с лёгкой извиняющейся и раздосадованной гримасой. – Сейчас лето, всё это особенно… невыносимо. Попросить возницу ехать быстрее?
– Пожалуйста.
Он постучал в переднюю стенку кареты и что-то крикнул вознице. Я не разобрала, борясь с тошнотой. Карета ускорилась, но запах никуда не делся, он лишь слегка разбавился ветерком, залетавшим в приоткрытое окно. Краткая мысль закрыть его была смехотворной – вонь всё равно будет просачиваться через щели, тут нет герметичности.
Я откинулась на спинку сиденья, прижимая к лицу поданный Лейнором и вроде слегка надушенный платок, и попыталась дышать через рот. Перед глазами всё плыло, в висках стучало. Это было жалко и немного обидно даже – двенадцатилетняя девочка, которая летает на драконе, не может перенести обычную поездку через город?.. Но я ничего не могла с собой поделать. Тело реагировало на запах с практически животной силой, которой невозможно управлять. Неужели для старой Джекейры это было такой же мукой?..
– Я должен был предупредить тебя, – сказал Лейнор со всё тем же виноватым видом. – После болезни чувства иногда обостряются. Мейстер говорил мне об этом, а я, дурак, не подумал.
Да я и сама не подумала…
– Ничего страшного, – выдавила я, хотя мне было далеко не «ничего». – Это пройдёт.
Надеюсь, по крайней мере, что это действительно пройдёт. Потому что сейчас я чувствовала себя не наследницей грозных драконолордов, а жалким, хрупким существом, которое вот-вот потеряет сознание от вони немытого города.
К счастью, Драконья Яма находилась не так далеко от Красного Замка, она возвышалась на холме Рейнис, огромным каменным куполом, видимым почти из любой точки города. Когда карета начала подъём по извилистой дороге, ведущей к вершине холма, воздух стал немного чище. По крайней мере, здесь, наверху, ветер с залива разгонял миазмы. Я смогла отнять платок от лица и выпрямиться. Лейнор смотрел на меня с сочувствием и лёгким облегчением.
– Почти приехали, – сказал он. – Ты уверена, что хочешь лететь? Если ты всё ещё плохо себя чувствуешь, мы можем отложить.
– Нет, – ответила я, и мой голос прозвучал на удивление твёрже, чем ожидалось. – Я хочу лететь. Мне нужно лететь.
Это было абсолютной неправдой, но что-то такое должна была сказать старая Джекейра, да?
Лейнор кивнул и больше не спрашивал.
Карета остановилась у массивных бронзовых ворот Драконьей Ямы. Я выбралась наружу, и на мгновение меня охватило странное, почти религиозное чувство. Я стояла перед входом в обитель самых настоящих, дышащих огнём драконов.
Огромное каменное сооружение, построенное ещё при Мэйгоре Жестоком, с высокими сводами, уходящими в полумрак, и коридорами, прорубленными в скальной породе. Откуда-то из глубин доносился низкий, утробный гул – не то дыхание спящих зверей, не то эхо, гуляющее под сводами. Казалось, земля под ногами едва заметно дрожит.
Драконьи смотрители – суровые, молчаливые мужчины в толстых кожаных доспехах и с длинными деревянными посохами – отворили перед нами ворота и повели внутрь. В полумраке коридоров горели факелы, отбрасывая на стены пляшущие тени. Пахло здесь совсем иначе, чем в городе: дымом, горячим камнем и чем-то ещё… чужая, иномирная память подбросила предположение – жжёная сера, сгоревшая головка спички. Но для Джекейры это всегда однозначно было одним – запахом дракона.
Чем глубже мы заходили, тем громче и ощутимее становился гул. Теперь к нему примешивались отдельные звуки: скрежет когтей по камню, хлопанье крыльев, низкое рокотание, от которого вибрировало в груди. Я узнавала эти звуки не столько разумом, сколько телом, механической естественной реакцией, той частью меня, которая когда-то принадлежала настоящей Джейкейре и которая мышечно помнила дорогу к своему дракону.
– Я подожду тебя здесь, – сказал Лейнор, поправляя перчатки и глядя в сторону одного из многочисленных тёмных проёмов, где, видимо, дремали драконы.
– Ты не пойдёшь со мной?
– Морской Дым в другой стороне, – ответил он с мягкой улыбкой, кивнув туда, куда только что смотрел. – Мы будем ждать, когда вы соберётесь… – в его глазах промелькнуло осознание. – Или тебе нужна помощь?..
– Нет-нет! Просто спросила, – я мотнула головой, но это совсем не помогло отогнать мандраж
Во рту пересохло, ладони под перчатками вспотели, но я заставила себя шагнуть в сторону, где по воспоминаниям оригинальной Джекейры держали Вермакса.
Пещера оказалась большой. Высокий свод терялся в темноте, а стены, неровные и грубые, были сложены из чёрного, скорее всего, вулканического камня, который, казалось, впитывал свет факелов и не отдавал обратно. В центре пещеры на возвышении из камня лежал прикованный массивными, но не натянутыми цепями к полу Вермакс.
И он был прекрасен.
Я забыла, как дышать. Вермакс был совсем молодым драконом – ещё не совсем зрелым, вроде Морского Дыма, но уже не юрким, мелким змеем, едва выдерживающим всадника. Его чешуя была оливково-зелёной, матовой, при этом с каким-то неясным, но гипнотически прекрасным отливом, однако это, откровенно говоря, было слишком простым описанием и не передавало и сотой доли его великолепия. На самом деле чешуя переливалась в свете факелов сложными оттенками: тёмно-зелёный у хребта переходил в золотисто-оливковый на боках и становился каким-то почти серебристым на брюхе. Гребень, шедший от головы до кончика хвоста, был ярко-оранжевым, как осенние листья или языки пламени, и в полумраке пещеры этот гребень горел, словно раскалённый металл. А золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на меня.
Вермакс поднял голову.
У меня подогнулись колени. Я стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела, как дракон – мой или той, кого я заменила – медленно, плавно, как огромная кошка, поднимается со своего ложа и делает своими передними крыльями-лапами шаг вперёд. Цепи зазвенели, но их длины хватало, чтобы ящер мог прогуливаться по пещере. Горячий воздух коснулся моего лица. Зверь медленно, глубоко дышал, и его дыхание пахло серой и раскалённым металлом.
Я подумала в этот момент о многом. О том, что, возможно, это последние секунды моей жизни. О том, что, если Вермакс решит, что я самозванка, никто не успеет меня спасти. О том, что драконья пасть сомкнётся на моём теле быстрее, чем я успею закричать. О том, что, наверное, глупо умирать вот так, даже не начав по-настоящему бороться.
А потом Вермакс подошёл ко мне совсем вплотную, и я перестала думать.
Он наклонил голову и принюхался. Его ноздри, размером с мои кулаки, раздувались, втягивая воздух, и я стояла, зажмурившись, ожидая либо пламени, либо боли, либо того и другого разом. Но вместо этого раздался низкий, вибрирующий звук. Не рык и не ворчание, а что-то среднее, почти урчание. И в следующую секунду огромная морда ткнулась мне в плечо, едва не сбив с ног.
Я открыла глаза.
Вермакс тёрся об меня, как гигантский кот. Его горячая чешуя скользнула по моей щеке. На ощупь она была не гладкой, как я ожидала, а слегка шершавой, словно матовой. От него исходил жар, как от печи, и пахло дымом, металлом и серой. Я подняла дрожащую руку – очень медленно, всё ещё не веря – и положила ладонь, обтянутую перчаткой, на его морду.
И в этот момент что-то произошло.
Словно я всё это время была заперта в тёмной комнате и вдруг распахнули окно. Настежь, так что внутрь хлынули и свет, и свежий воздух. Словно я потеряла когда-то давно что-то важное и внезапно нашла… не просто нашла, а вспомнила, что оно всегда было со мной. Словно внутри меня зажглась свеча, и её пламя – не обжигающее, а тёплое, живое – разлилось по всему телу.
Это была связь. Та связь, о которой я читала в книгах, которую гипотетически представляла себе, но которую на самом деле невозможно понять, не испытав. Она была как нить, протянувшаяся от моего сердца к его, и по этой нити текло тепло, узнавание, радость.
Вермакс меня принял.
Не знаю, почувствовал ли он вовсе разницу между мной и прежней Джейс. Возможно, для дракона душа всадника ощущалась иначе, чем тело. А может, не ощущалась вовсе. Или, возможно, он понял, что я – это всё ещё Джекейра, только несколько изменившаяся, скорее даже повзрослевшая, переболевшая и выжившая. Осознавшая многое. Так или иначе, он не отверг меня. Он прижался ко мне боком и издал тот же низкий, рокочущий звук, и я вдруг поняла, что по моим щекам текут слёзы.
– Вермакс… – прошептала я, и моё горло сжалось. – Вермакс…
Он моргнул. Медленно, величественно, словно говоря: «Я здесь. Я всегда был здесь, а вот ты целый месяц пропадала неизвестно где».
Я не знаю, сколько времени мы так стояли. Может быть, всего минуту. Может быть, десять. В пещере было тихо, только дыхание дракона, только эхо шагов смотрителей, только мой собственный пульс, постепенно замедляющийся до нормального ритма. А потом я вспомнила, зачем мы пришли.
Позванные громким, но немного дрожащим приказом драконоблюстители споро избавили дракона от оков.
Я глубоко вдохнула и наконец сделала то, чего боялась больше всего – подошла к седлу.
Оно было закреплено на спине Вермакса – кожаное, с высокой задней лукой и цепями, которые призваны были обезопасить всадника от падения. Я взобралась по короткой приставной лестнице, услужливо оставленной смотрителями, и устроилась в седле. Ноги сами нашли нужное положение, руки обхватили поводья. Тело помнило. Тело прекрасно знало, что делать.
– Сможешь поднять нас после долгого перерыва? – спросила я вслух, без каких-либо проблем перейдя на валирийский. Это двуязычие, к счастью, не доставляло мне проблем, тем более я упражнялась каждый день в разговорах с роднёй. – Только осторожно. Я давно не летала.
Вермакс фыркнул, словно бы говоря «нечего объяснять очевидное, сам догадался», и двинулся к выходу из пещеры. Его поступь была удивительно плавной для существа таких размеров: он немного переваливался с боку на бок, но каждый шаг был точным и уверенным. Меня не мотало в стороны, только чуть покачивало. Я вцепилась в предусмотренные для этого ручки, почти как у велосипеда или мотоцикла, стараясь не выпустить при этом поводья, чувствуя, как мощные мышцы подо мной перекатываются при каждом движении.
Выход из Драконьей Ямы представлял собой широкий наклонный туннель, ведущий к огромным бронзовым дверям, которые сейчас были полностью распахнуты. За ними сиял яркий, слепящий дневной свет, такой резкий после полумрака пещеры, что у меня защипало в глазах. Можно было также вылезти через дыры в каменном куполе, но тогда пришлось бы ненадолго зависнуть под большим углом – размер даже навскидку не позволял просто вылететь, только выползти – а я на такое пока не готова.
Лейнор уже был верхом на Морском Дыме, они, как он и обещал, ждали нас. Дракон оказался намного крупнее и… внешне заметно матёрее Вермакса. Рога длиннее, гребнь жёстче, сам он шире и длиннее и крылья у него крепче, это понятно даже при беглом осмотре. Отцовский зверь переливался серебром, перламутром и серым неспокойным морем под слепящим солнцем. Узор чешуи был в самом деле дымчатым, не просто градиентным. Вермакс, безусловно, красив, величественен, но этот дракон… он больше походил на настоящую картину, произведение искусства.
Эмброрбар по-валирийски, хотя так его назвали редко, пожалуй, только сам Лейнор и это было скорее… интимно, не для чужих ушей. Он приветственно пророкотал, завидев нас, а затем – судя по всему следуя просьбе всадника – немного посторонился, освобождая путь к выходу.
Вермакс ускорил шаг, миновал ворота, а потом – без разбега – прыгнул вперёд и распахнул крылья.
Мир на мгновение стал чёрно-белым. Но лишь на мгновение, потому что потом краски вернулись, кажется, даже более яркими, чем были.
Земля ушла вниз с такой скоростью, что у меня захватило дух, в буквальном, физическом смысле. Я вцепилась в ручки и почувствовала, как ветер ударил в лицо, выбивая слёзы из глаз и прижимая волосы к голове. Мы взмывали вверх, и Драконья Яма, холм Рейнис, весь город внизу уменьшались с каждой секундой, превращаясь в игрушечные домики, в карту, набросанную на пергаменте.
А потом Вермакс выровнялся, и наступила тишина.
Нет, не полная тишина, конечно – ветер всё ещё свистел в ушах, и крылья дракона с хлопками то и дело рассекали воздух. Но это была абсолютная тишина в моей голове. Все тревоги, страхи, сомнения, планы и расчёты, которые мучили меня последние дни, всё это исчезло, застряло где-то внизу, на земле. Остались только бесконечная синева над головой, белые барашки облаков, рассыпанные по небосводу, и живое, горячее тело дракона подо мной.
Я неожиданно рассмеялась. Это был не радостный смех, скорее, истерический, рвущийся из груди помимо моей воли. Я смеялась, и слёзы текли по щекам, и я не могла остановиться, потому что это было самое прекрасное, самое невероятное, самое освобождающее чувство, которое я когда-либо испытывала.
Я в небе. Лечу на драконе. И в этом, кажется, заключается настоящая свобода.
Внизу проплывала грязная, вонючая, перенаселённая Королевская Гавань, но отсюда, с высоты, она казалась почти красивой. Красные черепичные крыши, серые и кремовые стены домов, серебристая лента Черноводной, впадающей в залив, и тёмно-синяя полоса моря, сливающаяся с горизонтом. Я видела рыбацкие лодки в бухте, похожие на щепки и чаек, кружащих над волнами.
Вермакс, почувствовав, что я немного успокоилась, сделал круг над городом и направился в сторону залива. Ветер здесь был сильнее – холодный, солёный, пробирающий до костей, стоило бы всё же взять тот шлем-маску – но мне оказалось совершенно всё равно. Я наклонилась вперёд, прижимаясь к тёплой чешуе, и позволила дракону нести меня, куда он хочет. В голове было абсолютно пусто.
Через несколько минут я услышала ещё один хлопок крыльев – справа от нас возник Морской Дым. На его спине сидел Лейнор, и даже с расстояния в несколько десятков ярдов я видела его искреннюю, почти мальчишескую улыбку. Он помахал мне рукой, и я помахала в ответ.
Мы летели вместе, бок о бок, два дракона и два всадника. И я понимаю, почему люди назвали страшную гражданскую войну «Танцем Драконов» – это было в самом деле похоже на танец. Вермакс и Морской Дым то сближались, почти касаясь друг друга крыльями, то расходились в стороны, описывая широкие круги над заливом. Солнце зажигало искры на чешуе драконов и отражалось в воде далеко внизу. Я больше не смеялась. Я просто сидела в седле, полностью расслабившись, зацепив поводья за специальный крючок, и впитывала этот момент каждой клеточкой себя.
Именно в этом бесконечном синем просторе, ко мне пришла мысль, простая и ясная, как удар колокола.
Вот оно. Вот ради чего стоит жить. Вот что нельзя потерять.
Драконы. Небо. Свобода. Эта невидимая, но прочная, как стальной трос связь между мной и Вермаксом. Это не было даже вопросом власти или политики. Это было чем-то гораздо более древним, более глубоким. Таргариены были созданы для неба. Без драконов они – просто люди, такие же смертные и уязвимые, как все остальные. Но с драконами они представляют из себя нечто большее. Ближе к богам, чем к людям, верно?
И я поклялась себе в этот момент, паря над заливом, что не позволю никому отобрать это у нас. Ни Алисенте, ни Эйгону, ни Отто Хайтауэру, ни самой Судьбе, если она вздумает идти по прежнему, кровавому пути.
Война, которую я помню из книг, уничтожила драконов. Уничтожила всех. И я сделаю всё, чтобы этого не повторилось, даже если ради этого придётся отказаться от трона, который, по правде говоря, никогда и не был реальной властью и силой. Никогда не стоил цены, которую за него приходилось платить каждому.
Наконец Лейнор указал мне вниз, на Драконью Яму, и я поняла, что пора возвращаться. Мы сделали ещё один медленный широкий круг и начали снижаться. Вермакс заходил на посадку плавно: расправил крылья, поймал поток воздуха и мягко, почти нежно, опустился на каменную площадку перед входом в Яму. Толчок был едва заметным, я даже не качнулась в седле.
Когда я спустилась на землю, ноги у меня подкашивались от усталости, от пережитого восторга, и от того, что я только что пережила одно из самых сильных потрясений в своей жизни. И в этой, и в прошлой. Я прислонилась к тёплому боку Вермакса и прижалась щекой к его чешуе. Он издал тот же низкий, рокочущий звук, что и в пещере, и я почувствовала, как внутри у меня всё замирает от благодарности.
– Спасибо, – прошептала я ему.
Лейнор подошёл, ведя Морского Дыма в поводу. Хотя «вести» дракона было, конечно, условностью: дракон шёл сам, просто позволяя всаднику держать цепь для порядка. Увидев моё лицо, он остановился.
– Ты плакала, – сказал он без вопроса.
– От счастья, – ответила я, улыбнувшись в ответ.
Он понимающе кивнул.
– Понимаю. Каждый раз, когда я поднимаюсь в небо, я испытываю этот восторг заново. Как будто впервые.
Я посмотрела на него – на этого сложного человека, который был моим отцом только по имени, но который сейчас, в этот момент, казался мне ближе, чем когда-либо. Он подарил мне это небо. Он привёл меня сюда, хотя мог бы оставить в покое и не напоминать о Вермаксе. Может быть, он чувствовал какую-то фантомную вину. Может быть, просто хотел быть полезным. Но в любом случае, он сделал для меня то, чего не смог бы сделать никто другой.
– Отец, – позвала я.
Он обернулся.
– Спасибо тебе.
Лейнор улыбнулся как и прежде, как он всегда улыбается на земле – тихо, печально, но искренне.
– Не за что. Это твоё по праву.
Мы вернулись в карету, и на этот раз запах Королевской Гавани почти не беспокоил меня. Я всё ещё чувствовала его, но теперь он казался неважным. Как будто часть меня осталась там, в небе, и смотрела на всё свысока. Грязные улицы, крикливые торговцы, вонючие сточные канавы, всё это было лишь временным, преходящим. А драконы – вечны. Будут такими, во что бы то ни стало.
Всю обратную дорогу я молчала, смотря невидящим взглядом на проплывающие мимо улицы. Лейнор не тревожил меня разговорами – он, кажется, тоже всё ещё летал высоко в синеве. Мысли мои были ясны и спокойны, как вода в горном озере.
У меня есть дракон. И пока у меня есть дракон, у меня есть всё.
Вернувшись в Красный Замок, я первым делом подошла к окну в своей спальне и долго смотрела на небо. Оно было почти пустым, с редкими облаками, но таким бесконечно спокойным и великим.
Я думала о том, что завтра, или послезавтра, или через неделю, хотя вряд ли получится столько терпеть, мы полетим снова. И снова. И снова. И однажды – скоро, очень скоро, клянусь – мы улетим отсюда навсегда. Туда, где воздух чист, где нет Хайтауэров и их шпионов, где можно дышать полной грудью и не бояться, что каждый твой шаг оценивают десятки враждебных глаз.
Но до этого нужно ещё дожить. И многое, очень многое сделать.
Subscription levels2

Вампирская Птичка

$0.98 per month
1. Ранний доступ к главам "Intrusion | Вторжение" – в пятницу в 08:00 по МСК
2. Голосования, доп. материалы и прочее раньше всех
3. Все потенциальные работы по Дневникам Вампира будут здесь
P.s. да, "Право на милосердие" тоже в этом пуле
+ chat

Драконья Птичка

$1.31 per month
1. Всё то же, что в предыдущем уровне
2. Ранний доступ к главам "Māzīlare | Пришествие" и эксклюзивный доступ к бонусным главам этой работы, которых не будет в общем доступе.
3. Все потенциальные работы по вселенной Песни Льда и Пламени будут здесь
+ chat
Go up