Хейзо любил смеяться и слушать смех других. Из-за работы он редко мог такое себе позволить, поэтому особенно дорожил воспоминаниями о чьем-то смехе. Когда Казуха впервые засмеялся, он был... Очарован. Ронин всегда в его присутствии лишь едва заметно улыбался, но никогда не смеялся. Тогда же он смеялся, пряча улыбку за кулаком. Было видно, что тихий смех и попытка прикрыться были привычками детства. Впрочем, детективу это даже нравилось: смех других людей громкий, оглушительный... Но не у Казухи. У Казухи нужно было вслушиваться и наблюдать, а Хейзо нравилось это делать.
Со временем Сиканоин понял одну простую вещь — он обожал смех Каэдехары Казухи. Настолько сильно обожал, что старался смешить его, как можно чаще. Порой ему вспоминалась фраза из какого-то глупого любовного романа: «Мне говорили, что для того, чтобы она влюбилась в меня, я должен смешить её... Но каждый раз, когда она смеялась, влюблялся я». Детектив отмахивался от этого. Всё это казалось ему просто наивностью автора, пока однажды...
— Хейзо! — Казуха рассмеялся, прикрывая красные щёки руками. — Это же так непристойно!
Хейзо ощутил, как его сердце пропустило удар. Смех у Казухи тихий, едва различимый в шелесте клёна, а улыбка спрятана либо кулаком, либо, как сейчас ладонями. Сглотнув, Сиканоин коснулся рук ронина, заставляя растерянно захлопать ресницами. Нежно-розовые щёки резко выделялись на бледной коже. Досин комиссии Тэнрё коснулся их. Каэдехара встрепенулся:
— Хейзо, что ты..?!
Его губы словно обожгло. Хейзо целовал его, трепетно удерживая голову в своих ладонях. Сердце громко билось в груди, отдавая эхом в ушах. Сиканоин приоткрыл глаза, а в следующую секунду вздрогнул и поспешно отстранился. Казалось, он только сейчас понял, что сделал. Язык словно прилип к нёбу. Слова путались. Молодые люди молчали. Они не знали, что сказать, что делать теперь. Вдруг позади них раздался чей-то голос:
— Господин Сиканоин, вот Вы где! Госпожа Кудзе Сара желает Вас видеть. У неё к Вам срочное дело.
— Да... — досин комиссии Тэнрё поджал губы. — Да, уже иду!
— Хейзо... — прошептал одними губами ронин.
Однако его не услышали. Сиканоин ушёл, оставив Каэдехару одного со своими мыслями.
С этого момента вся жизнь ронина разделилась на "до" и "после". Как бы ни старался, он не мог не думать о поцелуе, что так внезапно подарил ему детектив. Первые несколько дней молодые люди не виделись. Казуха с замиранием сердца ждал, придёт ли Хейзо к нему. Однако досин всё не шёл. И тогда, под самый конец недели, Каэдехара не выдержал и сам пришёл в комиссию Тэнрё, прямо в кабинет. Однако Сиканоин быстро и ловко, аки лист на ветру, выбежал из кабинета, ссылаясь на срочные дела. Так продолжалось ещё неделю. Казуха чувствовал, как внутри что-то трескалось, но упрямо искал встречи с Хейзо. И в один день их разговор всё же состоялся...
— Хейзо, нам нужно поговорить...
— Прости, я занят.
— Это важно.
— Я знаю, но давай в другой раз?
— Ты говоришь это уже неделю.
— Да... Я просто занят. Работы много.
— Врёшь.
— Что?
— Ты врёшь. Я вижу это в твоих глазах.
— Я...
— Хейзо, пожалуйста, — руки Каэдехара коснулись запястья, отчего вся кожа покрылась мурашками, — посмотри на меня.
— Казуха... Отпусти меня, — Сиканоин попытался вырваться.
— Почему ты просто не можешь поговорить со мной?! — ронин ощутил какое-то непонятное отчаяние.
— Да что я должен тебе сказать?! Что я люблю тебя?! — в голосе детектива проскочила истерика. — Что обожаю слышать твой смех и видеть твою улыбку?! Что я боюсь привязать тебя к себе и привязаться сам настолько сильно, что потом мы оба будем жалеть о нашей связи?! Так?! Ты это хочешь услышать?! Ну, так и слушай! Я люблю тебя! Люблю! Настолько сильно, что схожу с ума! И поцеловал тебя именно поэтому! Потому что твой смех мн...?!
Внезапный поток слов был прерван нежным поцелуем. Хейзо затрясся. Глаза предательски защипало. В горле будто встал комок. Сердце участилось. Кровь пульсировала в висках. Казуха мягко прижал его к себе за талию. Заслышав тихий всхлип, он стал осторожно гладить спину, массируя лопатки через тонкую ткань одежды. Сиканоин вдруг расслабился, положив руки на узкие плечи. Нежные поглаживания успокаивали, а трепетный, глубокий поцелуй кружил голову. Ещё никогда в жизни детектив не чувствовал себя так хорошо.
Они отстранились совсем немного. Их лица всё ещё было довольно близко к друг другу. Хейзо видел, как у Казухи трепетали практически белые ресницы. Ронин мягко коснулся горячей щеки:
— Я никогда не пожалею, что встретил тебя. Слышишь? Я счастлив, что судьба подарила мне тебя.
— Нет "судьбы", — досин комиссии Тэнрё улыбнулся. — Есть только варианты, которые мы выбираем, и от этого создаётся так называемая "судьба".
— Тогда мой вариант — любить тебя, — Казуха трепетно поцеловал переносицу парня. — И показать, как красива одна гора в цвете закатного солнца.
— Ты в курсе, что у нормальных пар принято сначала ходить на свидания, а потом уже целоваться? — усмехнулся детектив, обвив руками шею парня.
— У "нормальных" пар ещё принято рассказывать о своей влюбленности до того, как у обоих лопнет терпение, — ронин чмокнул его в щёку.
Сиканоин рассмеялся. Теперь ему самому его страхи казались слишком преувеличенными. А Каэдехара смотрел на него, вслушивался в смех, похожий на колокольчик, и чувствовал нежность, что текла по венам. Зашелестели листья на деревьях. Ветер бежал за смехом.
Незаметно летело время. Хейзо справился с некоторыми своими переживаниями и наслаждался каждым днём, проведенным с Казухой. Улыбка Каэдехары всегда дарила надежду на светлое будущее. А его смех... Всегда казался Сиканоину волшебным. Вот и сейчас Казуха смеялся, прикрывая лицо руками. Его щёки порозовели. Хейзо сглотнул, чувствуя, как сердце забилось чаще. Во имя интуиции, он что, снова теряет остатки самоконтроля?
— Станешь моим мужем? — вопрос сорвался с губ быстрее, чем досин успел осознать его.
Ронин встрепенулся и перевёл на него растерянный взгляд. Сиканоин и сам вздрогнул, прикрыл рот руками и густо покраснел. Он только сейчас понял, что сказал. Каэдехара тихо произнес одними губами:
— Что..?
— Я... Я просто... Кхм... В теории, в смысле! Ты стал бы, если, конечно, хочешь, я не принуждаю, ты не подумай, — начал тараторить детектив, — моим мужем?!
Ронин заглянул прямо в зелёные глаза. Хейзо окончательно раскраснелся, но смотрел на него. Уже пути назад не было. Он сказал, что правда хотел бы узнать. Он не жалеет. Он...
— Да, — вдруг донёсся тихий ответ.
— А? — детектив захлопал глазами.
Он ослышался? Ему просто почудились такие желанные, такие необходимые слова, верно?
Казуха коснулся его рук. Они смотрели друг друга около минуты. Хейзо вздрогнул, заслышав мягкий голос:
— Ну? Я получу сегодня поцелуй от жениха?
Он пару раз судорожно вздохнул и выдохнул, не до конца осознавая действительность. Горячие ладони обхватили лицо ронина. Каэдехара с улыбкой прикрыл глаза, растворяясь в нежном поцелуе. Вдалеке зашуршали листья деревьев, слышались чьи-то голоса. Солнце клонилось к закату. Казалось, оно тоже краснело вместе с молодыми людьми, вслушиваясь в громкое сердцебиение. Сиканоин крепко и в тоже время осторожно держал руки парня в своих, судорожно выдыхая в коротких перерывах между новыми поцелуями. Только когда воздуха совсем перестало хватать, он слегка отстранился. Два рубина, казалось, горели изнутри. Вдруг Казуха хихикнул, но тут же поспешно прикрыл лицо.
— Что такое? — досин комиссии Тэнрё недоуменно изогнул бровь.
— Ничего такого... — ронин обнял его за шею. — Просто я очень сильно тебя люблю.
Хейзо вздрогнул, часто-часто моргая. Сердце словно сделало сальто назад. Горячие ладони обхватили талию.
— Дурак, не говори это так внезапно! Я же просил!
Казуха тихо рассмеялся, смаргивая редкие слезинки счастья. Внутри словно всё распустилось, зацвело. А его смех вновь бежал за ветром...

Пока я работаю над тремя большими работами по КазуХеям, в перерывах пишу небольшие истории, чтобы отвлечься. Надеюсь, вам понравится.💋🙏 Если у вас есть возможность поддержать нас или рассказать о нашем Бусти другим, знайте, нам будет очень приятно. Надеюсь, однажды это место станет ещё лучше.✨✨✨