От переводчика: рассказ "Я жгу Москву" уже знаком русскому читателю, который читал его в переводе Яснова. Мне показалось интересным перевести текст еще раз. Не боясь показаться самонадеянным, скажу, что новый перевод “Я жгу Москву” - лучше предыдущего. Вам может показаться неэтичным это высказывание, но я всего лишь хочу сказать, что мой перевод лучше во многом благодаря переводу Яснова. Ведь чтение его и сравнение со своим переводом и оригиналом избавило меня от нескольких досадных ошибок, равно как и позволило устранить несколько досадных ошибок в переводе Яснова (например, у Яснова явно ошибочно написано, что “бестактный Бен Мойшевич настоял на том”, чтобы герой-автор “заплатил штраф”, между тем, речь здесь о том, что “бестактный Мойшевич настоял на том, чтобы оплатить штраф” вместо рассказчика, чем поставил того в неловкое положение). Мы стоим на плечах предшественников, и когда-нибудь на мои встанет следующий. Так и должно быть. Также я взял на себя смелость сделать речь эпизодического персонажа - прибывшего из Одессы в Москву поэта-уголовника (явный намек на Бабеля) более… одесской в бабелевском её понимании. Яснов также упустил прямую отсылку к имажинизму, аллюзии на барона Унгерна и - вероятно по соображениям цензуры - не перевел несколько явных сексуальных намеков (когда персонаж Морана "запускает руку в самую атласную муфту на свете", двоякого толкования эпизода быть не может - он запустил пальцы в промежность Василисы Абрамовны").  Приятного чтения.

... "Бесшумно, - как вампир влетает - входит служанка. Если я не ошибаюсь, она просит денег. Это дородная девка с челкой на носу, как у русских лошадок. Пока Василиса Абрамовна исчезает за ширмой, я рассматриваю ее жилище. Главный предмет мебели - телефон. Он играет огромную роль после Революции. Телефон заменил самовар, иконы и ручных воронов. Он общий. Его безостановочно носят по квартире для использования разными жильцами. На низком стуле стоит тазик с водой, в которой она только что вымыла руки. Возле пианино, на дыбах, велосипед. На пианино — посуда, стол, окруженный табуретами; на полу — книги; много сундуков; бюст Ленина.

Служанка ушла. Нас больше не прервут.

Я понимаю что Ленин — это их Конфуций...

... Вклиниваясь в тот важный разговор, входит, как себе домой, гигант с круглым чемоданом в руке. Не говоря ни слова, направляется за ширму, раздевается и становится голым в тазу. Он льет воду из самовара на голову и живот. 

Сильный и голый, как его образы, это Мордехай Гольдвассер, красный поэт (Маяковский - В. Л.). У него лицо новичка -  как у еврейских боксеров-новичков на ринге, - открытое и симпатичное, тонкий и злой рот, четкость в глазах и в движениях. Он литературно жесток, с нарочитой небрежностью. Такой тип уже видели в Блумсбери или на Ротонде. Гольдвассер опубликовал около 1914 года стихи, написанные под влиянием Аполлинера. Вернувшись из Швейцарии в Россию около 1917 года, начал писать для пропаганды. Его стихи печатаются в нескольких красках с вклеенными фотографиями. Ему принадлежат политические пьесы, атеистические песни для детей, патриотические гимны, оды сельскохозяйственным удобрениям, каллиграммы в форме серпа и молота, рекламы для государственной промышленности. Безжалостно он переложил в стихи маршевые песни Красной Армии, новый Уголовный Кодекс, цены на продукты, метрическую систему для крестьян и заводские уставы. Он активен, официозен, плодовит. Это первый русский, которого я вижу улыбающимся и говорящим, не понижая голоса. В нем находят оригинальный стиль. Он для этого делает все необходимое: боксирует словами, использует каламбуры, грубые выражения, народные образы, монологи безумцев, фольклор, крестьянские говоры, инородческие диалекты, рабочий жаргон… все это подсвечено снизу бешеной эрудицией. Это - больше, чем глубокое изобретение - пересмотр, проекция на старые вещи нового, современного духа, который делает их передовыми с виду, не меняя сути. Он постоянно говорит о «перераспределении прошлого». Как и многие молодые немцы и русские, он восхищается Мопассаном.

— Это очень великий писатель, — говорит он, — но, конечно, не сегодняшний. Все надо переделывать. Поэтому я беру его рассказы один за другим и переделываю.

Он мечтает, потом:

— Мопассан... Надеюсь, я не умру, как он...

Гольдвассер слишком художник, чтобы не иметь своей невроз; его — это страх болезней и его фобия заражения известна. Этот коммунист очищает предметы, к которым прикасается, стерилизует свою посуду, носит резиновые перчатки, открывает двери на такой высоте, где никто не сможет до них дотянуться. Это не чистоплотность, а профилактика. Кроме слов и идей, все для него заразно.

Он окликает издали взъерошенного ребенка с узловатой шеей, который рассматривает прославленного писателя глазами магазинного воришки.

— Как тебя зовут, товарищ?
— Иосиф Антонович имею сказать.
— Откуда ты есть?
— С на Одессы.
— Ты привез нам немножко холеры?
— Почти. Я привез таки стихи для вашего журнала «Boudoustscheiye»

— Я публикую только свои собственные стихи.
— Мои, имею сказать, не хуже ваших.
— Сколько тебе лет?
— Пятнадцать. Гольдвассер, я пришел продать вам своих стихов. Они подписаны как на духу моей фамилией: Израилов.

— Можешь засунуть их...
— Пять рублей. Таки продаю их вам за пять рублей! Позвольте мне только прочитать за пару строчек. Я знаю, будете иметь удовольствие слушать мои стихи. Если действительно они вам не понравятся, я вас умоляю, вы таки можете оставить себе эти пять рублей и дело в кипе!

Одесский Мальчик-с-пальчик скрещивает свои сальные сапоги, открывает портфель и читает три коротких стихотворения, которые я плохо понимаю, но чувствую, что они комичные, очень изысканные и довольно тонкие. Они вылетают из его зубов с золотыми фиксами, как букет из рук предистижинатора..."

АНОНСЫ

29 ноября читатели высшего тира продолжат чтение эссе Поля Морана

Впервые на русском!

8 декабря читатели  первого, минимального, тира смогут прочитать последние главы приложения "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики).  

15 декабря читатели второго и третьего тиров прочтут первую часть "Эскиза романа о сексуальном воспитании" Пьера Дриё ла Рошеля.

Наступает 2026 год. В 2026 году вас ждут новые переводы и публикации в обычном режиме (минимум 3 обновления в месяц) Не забудьте оформить годовую подписку. (скидка от Патреона 16 процентов). Расписание на 2026 год известно. Живущие в России - подписывайтесь на Бусти. Все, оформившие годовую подписку, получают в подарок сборник эссе о русской литературе и перевод книги "Диалог "побежденных".