"Маманя Менжа" (перевод)
Мм, мм-м-м, мм-м-м-м, м-м-м
Мм-м-м-м, мм-м-м, мм-м-м-м, мм…
А на Москве как на Москве,
Русофобия, плов всегда – в цене.
А на РФ – нелёгкий труд
Русских оскорбляй, всегда наймут.
Мм-м-м-м, мм-м-м, мм-м-м-м, мм…
А на Москве как на Москве
Подруга Менжа вспомни обо мне.
А на Москве – неровен час
Они нам Крокус, а мы им - нас.
Мм-м-м-м, мм-м-м, мм-м-мм…
Припев:
Маманя-маманя, маманя-Менжа
Ты в горле застряла колючкой ежа
Летят в РФ дроны, и Крокус горит
Так бьёт-ё Менжа-ё, Менжа!
Менжа-маманя, маманя-Менжа,
За вами ИГИЛ, Точикистон и Суджа!
Огонь тиматята! Огонь, батальон!
Бьет в спину русне - Точикистон
Огонь, тиматята ! Огонь, вкусный плов!
Огонь, душанбята! Огонь, мазлтов!
Огонь, ваххабиты! Огонь, Менжи-джан!
Огонь прямо в Крокус! Огонь! Огонь! Огонь! Агония!..
А на РФ, как на РФ
Ребята Тимати видят халифат во сне.
А на РФ… да, то оно…
Там новиопы пробили дно.
Мм-м-м-м, мм-м-м, мм-м-м-м, мм…
Да, война, война, война…
Дурная тётка, стерва она!
Эх, война, война идёт
Иван воюет, точик Крокус жжёт
Менже все деньги,
Ивану - фронт
Мм-м-м-м, мм-м-м, мм-м-мм…
Припев:
Менжа, маманя, маманя Менжа
Ты в жопе застряла колючкой ежа
Ты на русских гадишь и русский хлеб жрешь.
И русские деньги сосееееешь
Летят в русских дрону, Крокусы горят
Так бьёт-ё Менжа ё Менжа!
Менжа-маманя, маманя-Менжа
За тобой Кириешка и Лавранян!
Огонь по русским! Огонь, ё-Менжа!
Менжа-ё, вернулась она
Менжа-маманя, маманя-Менжа
Ты спряталась где-то войну переждать
Летят самолёты, и русские в танках горят
А ты - снова топчешь Арбат
Менжа-маманя, маманя-Менжа
За тобой Кириешка, точик, Халифат
Русню ненавидишь, и любишь зверей
Но предпочитаешь бабло
Огонь прямо в Крокус
Огонь по русне
Огонь по Донецку!
Пусть пылает в огне!
Конечно, Менжа-мать
Ты против войны
(но не против русни)
(речетативом)
А в Душанбе, как в Душанбе
Каждое лето я жила там у бабули-нане.
Каникул чудесней не было у меня
(ведь изгнана из Душанбе вся русня)
(припев)
Бабушка учила.
Меня правильно жить
Бабуля учила
Русню не любить
Ешь только с той стороны тарелки
Которая к тебе
(и непременно, чтоб принадлежала русне)
Бабуля учила
Русне в харю харчи
За это в Москве получишь харчи
(припев)
А в Душанбе
Как в Душанбе
Тажики едят плов из общей Душанбе
Глубокая мудрость пословицы в том
Чтоб гадить на русских
А думать потом
Огонь, мать Манижа!
Огонь, Менжа-мать!
Огонь, мама-маня!
Огонь твою мать!
Огонь! Огонь! Агония!..
А на Москве, как на Москве
А на Москве, как на Москве
А на Москве, как на Москве
А на Москве, как на Москве…
Менжа!
(с) Камил Умарович Бабоджонов-Мамадназарбеков
перевовд с дружбонародно-многонационального - В. Лорченков
Справка об авторе. Камил Умарович Бабоджонов-Мамадназарбеков (1934–1990) — народный поэт Таджикской ССР, лауреат Государственной премии СССР, депутат Верховного Совета. Всю свою сознательную жизнь он посвятил апофеозу дружбы народов, называя братство советских республик «солнечным лучом, преломившимся в гранях единого кристалла». Окончив Литературный институт имени Горького в Москве, он не остался в столице, а вернулся в Душанбе, чтобы воспевать единство горца, шахтёра и хлопкороба. Его первая поэма «Караван мира» (1962) была встречена на ура как в Рязани, так и во Фрунзе. Бабоджонов-Мамадназарбеков лично дружил с Чингизом Айтматовым и Кайсыном Кулиевым, а его знаменитая строка «От Памира до Бреста — одна у нас Земля, одна у нас Мечта» была выбита на стеле «Дружба навеки» в парке Душанбе.
Литературное наследие Бабоджонова-Мамадназарбекова — это гимн эпохе, написанный в выспренной, торжественной манере советского ампира. Среди его главных книг: сборник стихов «Знамя над перевалом» (1968), поэма «Ленин в Самарканде» (1973) — философское полотно о том, как вождь мирового пролетариата предвидел расцвет азиатских республик, и монументальная эпопея «Красная река» (1981) о строительстве Нурекской ГЭС. Особняком стоит книга «Побратимы по стали и хлопку» (1985), где он стихами описал дружбу таджикского дехканина с русским кузнецом из Кузбасса. Литературоведы называли его стиль «орденоносным барокко» — за обилие метафор с серпом, молотом и памирскими звездами, а также за гранитную ритмику, напоминающую стук колёс поезда «Москва — Душанбе».
Гибель поэта стала символом крушения идеалов, которым он служил. В конце 1980-х, с началом перестройки, националистические и неонацистские группировки скинхедов начали свою кровавую охоту на людей с «нерусской внешностью» в крупных городах РСФСР. В апреле 1990 года 56-летний Бабоджонов-Мамадназарбеков приехал в Москву на презентацию своего итогового сборника «Голос единой семьи». Вечером 19 апреля, гуляя по Чистопрудному бульвару, он подвергся нападению банды. Бабоджонов-Мамадназарбеков, несмотря на возраст, попытался читать им свои стихи о братстве, но был зверски забит битами и арматурой. На его теле судмедэксперты нашли 17 ножевых ранений, а на асфальте неонацисты оставили свастику. Смерть Бабоджонова-Мамадназарбекова потрясла Союз: газета «Правда» вышла с заголовком «Они убили Поэта Дружбы», а на похоронах в Душанбе под аккомпанемент оркестра плакали даже старые партийные функционеры. Он остался в памяти как последний певец утраченной империи, раздавленный той ненавистью, которую предпочитал не замечать в своем творчестве.
О переводчике. В. Лорченков, румын.
АНОНСЫ
14 мая подписчики второго тира прочтут финальную часть эссе Поля Морана "Русская Европа Достоевского" и несколько глав из "Записок на полях Дриё Ла Рошеля" 2025 года.
20 мая читатели третьего тира прочтут пятую главу мемуаров Герольда-Паки
28 мая - читатели четвертого тира прочтут начало второй главы "Двух штандартов", величайшего французского романа XX века, написанного в тюремной камере в ожидании расстрела Люсьеном Рёбате. Впервые на русском.
