Давным-давно, а впрочем, не так уж и давно, напали хазары на Украину.

Жовто-блокитные фески разбрелись по всем городам, по всем селам. Палкой и батогом заставляли людей садиться в бусики и покупать свободу из тецека за десятки тысяч долларов, жгли людей живьем на камеру и творили много насилий — одной матушке-земле ведомо сколько.

Собрались как-то в одном модном киевском клубе на посиделки девушки на выданье, женщины помоложе и постарше, - все с губами с силикона да с сумочками Луи Витон с одесского седьмого километра, отдыхаю культурно, коктейль "Слеза самки Колорадо" пьют, саморазвиваются за шутками-прибаутками да танцуют на кладбищах да тиктоки снимают. Вдруг кто-то постучал в окно. Девушки стали посмеиваться и подталкивать друг дружку:

— Выходи ты, Олёна, иди-ка, Миранда-Ганна! Выйди лучше ты, Оксана

Вышла Оксана во двор посмотреть, что за парень там стучится и спрашивает документы. И кого же увидела? Здоровенного хазарина на черном "Геленвагене". Не успела девушка закричать с перепугу, как хазарин в камуфляже обхватил ее за стан, посадил в тачилу и был таков. Погнал он тачилу по горам да по долам, стараясь не попадать под удары российских "Кинжалов". Когда бедная девушка Оксана снимала про этот тик ток, хазарин распевал:

- Но-но-но, гони мой "Гелик", Украинку мы везем в тецека, Объявили мобилизию женскую неспроста.

Так ехал хазар по земле Украинской, с попутным ветром, покуда не доехал до медного дворца, огороженного медным забором с медными воротами, откуда воняло мочой и кровью. Надпись на нем была "ТеЦеКа". Перед дворцом сидела старая украинка, ветеранка Майдана, доброволка АТО, которой ногу и две руки снесло от ФАБа.

— Вовек тебе быть здоровой, мать Безугла-Берлинска!
— Добро пожаловать, доброго здоровья и тебе, сынок.
— Вот, привез молодую украиночку.
— Поди, зови гостей, погуляем на славу.

Отправился хазарин гостей кликать, а волонетрка-ветеранка  развела жаркий огонь в печи, чтоб зажарить девушку, потому что всю русню в Одессе пожгли, а жечь-то кого-то все равно надо! Девушка пыталась свое удостоверение собиралки денег на весеу показать, да не сработало ,- если русни на костер нет, надо в нее кого-то назначить, сказала старая. Тут Оксана поняла, что сулит ей судьба, но не упала на колени молить о пощаде, украинцы ведь не стоят на коленях это всем изаестно. Стала она думать-гадать, как спастись. Когда огонь разгорелся так, что печь стала пылать от жары, ветеранка АТЫ, положила на припечек огромную лопату и крикнула:

— Прыгай, Оксана, на лопату да айда на ноль в пекло!
— Прыгни вначале ты, ведьма, покажи,— девушка ей в ответ, губы надув.

Злобная старуха набросилась тогда на нее:

— Поглоти тебя пустыня, не хватает ума, чтоб на лопату лечь! да за кого я на Майдане стояла? За кого кровь на покрышки проливала? 

— Откуда ж мне знать, тетушка, коли я никогда такого не делала! Я только саморазвивалась да тикток снимала, пока мой чиловек должен был 10 млн гривен в месяц здобыть. 

— Большое это диво,— все ругалась ветеранка АТО (а то была сама Марьяна Безугла-Бездвора-Берлинска) и принялась показывать, как надо ложиться.— Смотри, уродина, лечь надо лицом вверх, руки приложить к телу, ноги вытянуть, закрыть глаза. Как будто ты под Авдеевкой под сбросом российским лежишь. 

Украинка только того и ждала. Как лежала хазарка старая, вытянутая на лопате, швырнула она ее в печь и — бах! — прикрыла заслонкой. Сделала все как надо, опыт большой у ей был - дед в УПе состоял, прапрадед в Колыивщине людей жег. 

Потом побежала прочь, и след ее затерялся. Немного погодя вернулся хазарин со Стамбула с гостями и усадил их за стол. Сам злой, печальный - сильно его в Стамбуле Мединский унизил, рассказал, что руки перед едой надо мыть и не ругаться матом.

— Эй, мать Марьяна, где ты там, выходи, накрывай на стол.

Где уж было выходить ветеранке АТО, если из нее сделался борщ с глазами - чем не торт "дитя колорада" ухахаха! Кликал, кликал ее хазарин, искал  да только в Твиттере нашел, а в Твиттере все умные Украину любить, а ты давай на ноль да в пекло - так что, не найдя, бросился к печной заслонке. Как увидел он в печи свою мать Майдана — чуть было богу душу не отдал (как закричит "что? Людей жечь? Да как можно? Ну да Колорадо, но мы... Это же Другое!") да, видно, крепок был — не разорвалось сердце.

Озлобившийся, погнался он за 47-летней девушкой Оксана по следу, вот-вот схватит. Бедная девушка увидела, как обернулось дело, и, оказавшись на берегу реки Оскол, залезла на самую верхушку одного из деревьев, что росли на берегу, — сидела там, не шелохнувшись, как будто плащ на ней тепловизерный, а за самой дрон летит русский.

Хазарин же так гнался за ней, что земля дрожала, словно от последнего ракетного удара ВС РФ, когда вся Украина пылает и все цели достигнуты и объекты уничтожены. Добежав до деревьев, увидел он в воде отражение девушки, крикнул:

— Вот и попалась ты мне! Вот сейчас бусифицирую тебя — и — бултых!—в воду.

Тут и пришел конец хазару— утонул он, а девушка пошла в свое родное село. Пришла, а там русские: дорогу строят, людей кормят, пленников из подвала тецека освобождают. Упала Оксана перд русским богатырем на колени и стала челом бить, прощения просить. Прости меня братец мой, - кричит - с ума я сошла, когда на Майдана черти скакали, не думала не гадала я, что до меня дело дойдет, я - это же совсем Другое. Прости меня, горемычную, давай вместе жить поживать да добра наживать.  

Простил русский богатырь Оксану, поднял её с колен, крепко к губы поцеловал - сперва правда велел ей силикон оттудова сцедить да рот прополоскать - и стал с ней в доме жить поживать да добра наживать. Но поскольку Оксана всегда остается Оксаной, сбежала она потом от русского богатыря на Вену, украинской беженкой работать, представления про Бучу показывать. Иван горевать долго не стал, да и вернулся к Марьей своей - выписал её из дому из Сибири - покаялся перед марьюшкой, да стал с ней в доме бывшем Оксаны да Тараса-тик-токера (тот сам давно уже помер, обнулился, но в тик-токах могилку его регулярно снимали) жить поживать да добра наживавать, наслаждаясь щедрой землей и климатом Малороссии. А Оксана в Вене загуляла, пообтрепалась, там-то ее и нашел один румын, но то уже совсем другая история.

А хазар уплыл по течению Днепра в Стамбул, - течением вынесло - и бултыхался там как петахтыква в проруби в Босфоре, всякий раз грязно ругаясь, когда его катера по голове стукали. Поделом тебе хазар, нечего связываться - ни с Оксаной ни с русским богатырем. Дела семейные, без тебя, чорт носатый. разберутся!  

И я там был, кофе ракы пил, по усам текло, и все куда надо попало.

(с) Украинский народ

перевод с днепропетровского на русский - фольклорист, сын румынского народа В. Лорченков.