Уровень развития эпохи Даюэ примерно соответствовал знакомой Чу Чжуану эпохе Северная Сун*. Из-за ограниченного уровня производства железные котлы появились не так давно. Техника жарки* ещё не была широко распространена — она встречалась только в домах знати и чиновников или в крупных ресторанах.

При жизни отец Бай Цзитина потратил целое состояние, чтобы купить рецепты нескольких жареных блюд. Благодаря этому «Пристанище хмельного монаха» и смогло стать лучшим рестораном в уезде Мин.

— Вот они все! — Бай Дали указал на несколько блюд: — Это же наши фирменные блюда! А «Первоклассная кухня»…

— Это я не сумел распознать людей, — Бай Цзитин покачал головой и вздохнул.

Рецепты этих блюд он лично передал Линь Вэю. То, что произошло, — во многом его вина.

— Господин, я, я не это имел в виду! — Бай Дали, услышав, как Бай Цзитин корит себя, замахал руками и сбивчиво сказал: — Я хотел сказать, что «Первоклассная кухня» и Линь Вэй с его людьми — бессовестные!

Чу Чжуан не удивился. «Первоклассная кухня» потратила целое состояние, чтобы перекупить Линь Вэя и остальных, — не только ради них самих, но и ради рецептов, которые были у них в руках.

— Дядя, не вините себя, — Чу Чжуан посмотрел на Бай Дали. — Дали, на кухне приготовили горячий котёл, иди обедать.

Чу Чжуан, конечно, знал, что Бай Дали не хотел упрекнуть Бай Цзитина. Хотя иногда он был недалёк, он был очень предан. Иначе Бай Цзитин не отправил бы его сопровождать Чу Чжуана.

Бай Дали взглянул на Бай Цзитина — тот действительно не сердился, но он всё равно жалел, что не подумав задел больную тему. Бай Дали мрачно ответил:

— Слушаюсь, молодой господин.

— Дядя, по сравнению с горячим котлом все эти блюда — ничто. Не переживайте, — утешил Бай Цзитина Юнь Мэнси.

По сравнению с горячим котлом эти блюда действительно не привлекали внимания.

Бай Цзитин кивнул и хотел что-то сказать, как вдруг услышал рядом нежный, детский голосок:

— Папа, что это? Так вкусно пахнет!

Чу Чжуан опешил и посмотрел в сторону звука. К столу незаметно подошёл очаровательный маленький мальчик с фарфоровым личиком. Он водил своим аккуратным носиком и не отрываясь смотрел в сторону глиняного горшочка.

— Господин, маленький господин… — в дверях показалась кормилица. Увидев Бай Сюаня, она облегчённо вздохнула. Бай Сюань убежал так быстро, что она на мгновение упустила его из виду и ужасно переволновалась.

— Сюань-сюань! — Бай Цзитин нахмурился, посмотрел на сына с суровым лицом и строго сказал: — Ты снова шалишь!

Бай Сюань съёжился, обиженно опустил голову, нервно перебирая маленькими пальчиками, и надув губки, тихо сказал:

— Папа, я больше не буду.

Первая жена Бай Цзитина рано ушла из жизни, и он больше не женился. Бай Сюань — его единственный ребёнок.

Будучи шуан’эром, он был слишком живым и непоседливым, и Бай Цзитин боялся, что после замужества он не понравится семье мужа, поэтому относился к нему особенно строго.

— Сюань-сюань, ты голоден? — Чу Чжуан улыбнулся, смягчая напряжение между отцом и сыном, и погладил Бай Сюаня по голове.

— Братец Чжуан! — прощебетал Бай Сюань, погладил свой животик, в его больших наивных глазах загорелась надежда, и он закивал: — Голоден! У Сюань-сюаня животик урчит!

— Хорошо, сейчас же будем обедать! — Чу Чжуан улыбнулся, легонько ущипнул его за пухлую щёчку и, взглянув на Бай Цзитина, заступился за Бай Сюаня: — Дядя…

— М-м, — Бай Цзитин слегка кивнул, но не спешил есть. Вместо этого он посмотрел на Юнь Мэнси и представил ему сына: — Это твой брат Юнь Мэнси, господин Юнь. А это мой невоспитанный сын Бай Сюань. Прошу не судить строго.

Чу Чжуан с досадой понял, что упустил это из виду. Он присел перед Бай Сюанем и тихо прошептал ему на ухо:

— Это тот, кто дорог моему сердцу. Ты должен помочь мне завоевать его расположение, чтобы он скорее согласился быть со мной.

Голос Чу Чжуана был тихим, но Юнь Мэнси стоял рядом — как он мог не услышать? Увидев, что Чу Чжуан прилюдно признаётся ему в чувствах, на бледном лице Юнь Мэнси выступил румянец. Стыд, смущение и в то же время тайная сладость поднялись со дна души.

Бай Сюань прикрыл ротик, хихикнул, взглянул на Чу Чжуана, энергично кивнул, а затем сам подошёл к Юнь Мэнси, взял его за руку и сладким голоском позвал:

— Братец Мэнси!

____________________________________________