Глава 13. Знакомство с дядей

— Дядя… — произнёс Чу Чжуан, посмотрел на Бай Цзитина, и на мгновение ему стало не по себе, но он быстро пришёл в себя и покачал головой: — Я в порядке. Лекарь уже выписал лекарство. 

Бай Цзитин не поверил — он решил, что Чу Чжуан просто пытается его успокоить. Он повернулся к Сюэ Цину, желая услышать всё из уст самого лекаря. 

— Отравление не сильное, — кивнул Сюэ Цин. — Если больше не будет контакта с ядом, всё будет хорошо. 

Только тогда Бай Цзитин облегчённо выдохнул. Прижав руку к груди, он прошептал:

— Ну и хорошо, ну и хорошо…

Всю дорогу он был вне себя от беспокойства — боялся, что с Чу Чжуаном что-нибудь случится.

— Дядя, вытрите пот, — Чу Чжуан, глядя на капли пота на лбу Бай Цзитина, слегка вздохнул и, достав из рукава носовой платок, протянул его.

Бай Цзитин взял платок, машинально вытер лицо и с негодованием выругался:

— А я-то думал, у тебя просто простуда и ты отлёживаешься дома! Неужели это она тебя отравила?! Эта злодейка!

Не нужно было уточнять, о ком идёт речь.

Чу Чжуан прищурился, в глазах мелькнул многозначительный блеск. Если Сыма Ляньхэ узнает, что с ним всё в порядке, она не успокоится. Но в ближайшее время она вряд ли что-то предпримет — у него есть время подумать.

— Дядя, со мной всё хорошо, не волнуйтесь, — Чу Чжуан попытался успокоить Бай Цзитина. — Не расстраивайтесь, поберегите себя.

— Я-то в порядке, но… — Бай Цзитин вздохнул, на его лице появилось выражение безысходности. Он покачал головой и с упрёком сказал: — Всё дело в том, что я, дядя, бесполезен и не смог тебя защитить.

— Что вы такое говорите…

Чу Чжуан не хотел, чтобы дядя продолжал себя винить. Он взглянул на Юнь Мэнси, который напряжённо стоял рядом, и поспешно перевёл тему:

— Дядя, я хочу кое-кого вам представить.

Бай Цзитин поднял голову, перевёл взгляд с Чу Чжуана на стоявшего рядом Юнь Мэнси и приподнял бровь. Когда Бай Дали рассказал ему об отравлении Чу Чжуана, он бросил всё и поспешил сюда. Поэтому сейчас Бай Цзитин ещё не знал, кем приходится этот человек Чу Чжуану.

Юнь Мэнси, почувствовав на себе оценивающий взгляд Бай Цзитина, невольно напрягся. У него возникло чувство, будто некрасивый супруг наконец-то предстаёт перед родственниками.

— Дядя, это тот, кто мне дорог, — Юнь Мэнси, — Чу Чжуан не сказал прямо, что Юнь Мэнси его муж. Та свадьба была слишком поспешной и нелепой, и она его не устраивала. Если Юнь Мэнси согласится, он хотел бы устроить всё заново и торжественно ввести его в дом.

Чу Чжуан взял Юнь Мэнси за руку, почувствовав, как его пальцы слегка дрожат, и крепко сжал её, успокаивая.

— Мэнси, это мой дядя, — мягко сказал он.

— Дядя… — Юнь Мэнси глубоко вздохнул, набрался смелости и произнёс это обращение. Как только слова слетели с губ, на лбу выступила испарина.

«Тот, кто ему дорог»?

Взгляд Бай Цзитина задержался на лице Юнь Мэнси на мгновение, но он быстро пришёл в себя. Достав из кошелька, висевшего у пояса, нефритовую подвеску, он протянул её Юнь Мэнси и добродушно сказал:

— Хорошо, хорошо. Это нефритовая подвеска матери Чу Чжуана. Я хотел отдать её его жене, но теперь передаю её тебе.

Хотя внешность Юнь Мэнси удивила Бай Цзитина, он не был человеком, который судит по внешности. К тому же любя племянника, он готов принять и того, кого он любит. Раз Чу Чжуану нравится — он поддержит.

Юнь Мэнси, который как раз переживал из-за своей внешности, никак не ожидал, что Бай Цзитин так быстро его примет. Он посмотрел на подвеску, потом растерянно перевёл взгляд на Чу Чжуана.

На губах Чу Чжуана заиграла лёгкая улыбка. Он подмигнул Юнь Мэнси и с шутливой интонацией сказал:

— Если примешь, то окончательно станешь моим.

На щеках Юнь Мэнси выступил смущённый румянец. Слегка дрожащими пальцами он взял подвеску из рук Бай Цзитина и тихо произнёс:

— Спасибо, дядя.

— О-хо-хо, хорошо! — Бай Цзитин, улыбаясь, кивнул. В душе он невольно задумался: незаметно Чу Чжуан уже дорос до того возраста, когда пора создавать семью.