Случаются ситуации, когда твоя жизнь могла повернуть не туда, а вместе с ней повернул не туда и ты: зашёл не в тот двор, не в то время — как подойти к ситуации оптимистично или философия за рубль. Так вот: как это получалось у Вадика, Гера не знал, но тот вечно натыкался на каких-то беспредельщиков. Главное, мимо не мог пройти: сам до них доёбывался и ничему его жизнь не учила.

— Мирно разойдёмся, ребята. Мы в эту сторону, вы — в ту, — расслабленно стоял Свят, загораживая Вадика.

— С хера ли? — тут же отозвался один. — Этот гандон за базар должен ответить. Пусть повторит, чё вякнул.

Гера перевёл взгляд на Вадика.

Вот про кого говорят «язык без костей».

— И повторю, — попыталась подняться тема разговора.

Ира тут же придержала его:

— Прошу тебя, помолчи… Вадичка, — шептала она.

— Не затыкай меня, — фыркнул он. — Эти люди, — развязно махнул он рукой. — Поз-зорят наш… общество!

Ёбаный стыд.

Свят потёр лицо, покосившись на Герасима. Гера в ответ пожал плечами.

Допизделся? Допизделся.

В случае Вадика нужно действовать быстро: или за шкирку в такси и бандеролью домой, или кляп в рот. Герасим бы с собой прихватил — теперь этого добра у него до хуя, — если бы знал, что пригодится сегодня.

— Слыхали, пацаны? — зычно обратился к остальным затейник. — Мамкин аборт сказал, что мы общество позорим.

Их было семеро. Седьмого Герасим заметил у дерева: тот стоял в тени, сливаясь с окружением. Будто бы участвовать в потасовке не собирался.

— Шутки кончились, — тихо буркнул Свят. — Наш друг немного того — дурной после выпивки. Не принимайте близко к сердцу, ребят.

Ира потянула Вадика в сторону, собираясь увести его. Егор Витьку тормошил — тот хотя бы молчал и не отсвечивал. А толку от них всех будет мало — разве что отхватят первыми. Снова.

— Гопоту всю изловить и посадить! — в этот момент будто бы отдал приказ Вадик.

Ира завизжала; Егор завалился на Витьку, словно кто-то крикнул: Ложись! Свят сошёлся с предводителем дворовой интеллигенции, а Гера дёргал Вадика из стороны в сторону — ему хотели башку проломить первым.

Проблем было несколько: его рука, во-первых. Численность, во-вторых. Какая-никакая доза алкоголя в крови, в-третьих… Появившаяся из-за ворот Катя, в-четвёртых. Число лишних людей росло пропорционально проблемам, внезапно свалившимся на голову, как это обычно и случается.

Если шуметь, кто-нибудь да вызовет ментов — им самим было некогда. А вот когда те приедут, хрен знает. Или они накостыляют, или им. Суть в том, что нападать, оборонять руку, Вадика и толпу повизгивающих баб — такое себе развлечение.

Какой-то дурной инстинкт: бежать не от проблем, а к проблемам. Прям как в сраных фильмах.

— Валите отсюда! — прикрикнул он на Иру и Катю, да ещё и мелькнувшую в тени бледным призраком летевших на них пиздюлей Юлю-Ангелину.

Где были Егор с Витькой непонятно: Герасим не видел их и особо времени не было отвлекаться.

Его в этот момент окружили. И не только его: Свят поднимался с асфальта. И не успел. Снова упал, блядь. Четверо и четверо… А это означало, что этих утырков было куда больше, чем он насчитал.

— Встряли вы, — фыркнул один, стирая с лица кровь. — Так ебососы рахлестаем, что мамка родная не узнает.

— Этому, да, особенно глубоко, — ткнул другой в сторону Вадика, — грызло вскроем.

— Может, сдадим его? — спросил громко Гера.

— Вадика-то? — уточнил Свят.

Нормально он, значит.

— Пусть всыплют по самые не балуй в целях профилактики, — подтвердил Герасим.

— Как-то не… по-дружески это, — запыхался Свят.

— Да вы нас всерьёз не принимаете — тип в еблет надо, да?

— А что выбор есть? — перевёл Гера взгляд на спрашивающего, который «дакал» после каждого слова.

Тот оскалился, поняв, что хуйню сморозил, и налетел на него. А затем полетел на землю — перекинул его Герасим и завалился сам. Ждать своей очереди они, конечно, не будут. Набросились всей стаей — гиены вшивые.

Боль обожгла скулу, удар в солнечное сплетение он блокировал, а вот по почкам получил. Блядь.

Упал — считай, проиграл. Запинают суки.

Удар в живот смазался, пройдясь по боку; в этот момент Вадик застонал — прилетело и ему наконец. Герасим бросил беглый взгляд на Свята: уделал двоих всё-таки. Один стоял на коленях, харкая. Другой валялся на боку, катаясь.

Правил здесь не было, но были пределы: освободиться, но не покалечить. И уж тем более не убить. Эти могли позволить себе забыться, а они со Святом — нет. Одно движение, и речь пойдёт о том, произошло ли в целях самозащиты то или иное действие. Герасим знал, потому что это был не первый раз. К сожалению, и не последний.

Звук разбивающегося стекла оглушил в момент, когда Герасим воспользовался Вадиком в качестве приманки и вырубил одного.

Самый громкий из них тыкал в Свята битой бутылкой — пытался ткнуть, точнее. Бутылка же полетела на землю через секунду, послышался хруст, и придурок завыл, прижимая сломанную конечность к груди. И всё же Гера был заторможен: не уследил за окружением. Когда боль обожгла плечо, он едва успел увернуться. А в ход пошли палки, мать их, доски и ножик — у того самого, что в тени стоял и особо не выступал с речами.

И всё же… дурак — это он себя имел в виду. Ну и Вадика, который снова им организовал мозгоёблю… с не самым приятным исходом, потому что до этого им везло. Вадик или сам не понял, что не туда его несёт, потому что одно дело — два алкоголика, которым он втирает про смысл жизни, ну или три скучающих на скамейке пацана, с которыми он языками сцепился, а другое — целая группа. Видимо, компашка куда-то шла через дворы или откуда-то шла — не суть важно. Важно, что…

Герасим удар сраной доски парировал; ушёл с линии, и всё же отхватил по диагонали. Нестрашно. Поймали — вырвался, сдвинулся и оказался напротив уёбка с ножиком. Тот не разменивался на удары по окружности — решил сразу его проткнуть, понимая, что сбить руку Герасим не сможет — из-за того, что сам однорукий, блядь. Поэтому чуть на ножик не напоролся. Не впервой, конечно…

А чуть не напоролся, потому что на него напоролся, блядь, другой. Сам же Гера наткнулся взглядом на светлый затылок и замер, чувствуя, как в груди сердце будто ебётся с рёбрами, а не бьётся.

Только его здесь не хватало… Откуда?..

Герасим отшатнулся. И не он один. Резко стало тихо, а потом и вовсе непонятная хуйня начала происходить: долбоёбы бросились врассыпную, словно тараканы при включённом свете. Даже те, которые лежали — их прихватили и потащили куда-то.

— Не… понял, — раздался озадаченный голос Свята.

Вот и Герасим не понял. Не понял, какого хрена он обхватил пацана, ожидая найти у того торчащий из живота нож — это могло бы объяснить внезапную панику. Поняли уёбки, что сделали, и испугались.

— Щупай меня всего. Если бы знал, что тебя так просто покорить, — раздался тихий голос Зевса, — раньше бы организовал… Что-нибудь поинтереснее, конечно, чем уличная потасовка.

Герасим тут же убрал руку, будто ошпарившись.

— Это чё за хрень? — Свят возмущался. — Вы куда это понеслись?

В раж вошёл, что ли?

Откуда-то сбоку раздался стон, и Гера глянул на Вадика. Целый вроде, хоть и побитый.

— Откуда ты здесь? — спросил он, переведя взгляд на пацана.

Тот повернулся, и сложно было снова не оглядеть его с головы до пят. Герасим был уверен, что удар должен был прийтись по центральной линии и пришёлся: замах, движение, удар… Зевс же просто встал перед ним — больше он ничего не делал. А потому сейчас у него из солнечного сплетения — чуть выше из-за роста — должен был торчать нож по самую рукоятку.

— Хочешь убедиться воочию? — дотронулся до пуговиц пацан, будто собираясь раздеваться прямо здесь.

Гера отступил.

— Это кто? — материализовался рядом Свят.

— Никто.

— Спаситель.

— Прохожий, — процедил Герасим, разворачивая пацана, пока его не успели разглядеть.

— Это ж тот клиент…

Не успел, блядь.

— Шёл в магазин, вот, — повернулся Зевс, — и хотел спросить, во сколько ваш открывается, а то молоко закончилось.

— Он круглосуточный, — угрюмо ответил Герасим.

Свят ничего не понимал, судя по охуевшему лицу. Надо было уже разгребать это дерьмо как-нибудь.

— Вадика проверь.

— Гм… ага.

— Спаситель? — уточнил Герасим, стоило им остаться одним.

— Я тебя спас, а ты даже спасибо не сказал, — обиженно протянул пацан. — Поэтому процент возрос: теперь слов благодарности недостаточно. Угости меня чем-нибудь.

Герасим ахуевал от такой наглости.

Припёрся, когда не звали, встряв, куда не просят, чуть ножевое ранение не схлопотал, несёт какую-то ахинею, ещё и в гости напрашивается. В который раз, блядь.

— Чаю даже не предложишь с сахаром? — шагнул к нему пацан и, оказавшись совсем близко, добавил: — Может, мне прямо здесь устроить рандеву: Я ТАК СКУ…

Герасим как-то интуитивно не в ебло ему врезал, а лишь рот закрыл рукой.

— Хорошо, блядь, — процедил он, выдыхая.

Чуть удар не хватил.

Как не помереть два раза за ночь — пособие по выживанию.

— …СКУКУ ПРОГНАЛ, — заключил пацан, как только Герасим руку убрал.

— Все целы? — спросил откуда-то взявшийся Егор.

— Поздновато интересуешься, — проворчал Свят. — Эти уёбки берега попутали — оружие надыбали, — и глянул он на держащегося за сломанный нос Вадика. — Не будь он сломан, я бы сам тебе врезал.

— А фто я? — прогнусавил тот. — Вфазумить пытался…

Свят заиграл желваками.

— Не, всё же заживёт и сломаю, — кивнул он сам себе. — С дамами всё в порядке? — спросил, покосившись на Егора.

— Ира и Катя остались — целы… Остальные разъехались. Руслана твоя — первая свалила.

— Невелика потеря, — фыркнул Свят и обернулся к Гере. — Ты как?

— Не ваза — не разбился, — хмыкнул в ответ.

— Домой?

Если он кивнёт, будет странно, что домой он едет не один, а с клиентом с места работы. Герасим обернулся, но пацана и след простыл.

Чё за хуйня?

— М… Да. Только с Катей попрощаюсь, а то некрасиво как-то получилось, — отвлечённо пробормотал он и препарировал взглядом Вадика, всё ещё вытирающего кровавые сопли.

Пропажа нашлась буквально через пять минут, когда он обнаружил и самих дам.

— Ничего страшного не случилось — все целы, — улыбался пацан, болтая с Катей.

Бледная, но на вид спокойнее, чем Ира: ту и вовсе потряхивало — вроде б должна быть привычной, встречаясь с таким кадром, как Вадик.

— Мы вызвали полицию, — тут же сообщили ему.

Поздновато, и те не торопились, как он и предполагал. Подумаешь — очередная драка в подворотне. Нет тела — нет дела. Пока что.

— Пойдём, — послышался шепоток над ухом; настолько тихий, что Герасиму будто послышалось.

— Вас проводить? — тянул он время.

Смешно сказать, но почему-то оставаться с пацаном один на один внезапно стало до усрачки страшно. Страшнее, чем лицом к лицу с той группой ебланов, размахивающих чем попало.

— Нет, не надо… — Катя слабо улыбнулась. — Сама такси вызову. Не знаю, дожидаться нам ментов или нет.

— Полночи проторчим здесь, — пробормотал появившийся Витя.

Его тянул Егор. Под глазом наливался фингал, губа была разбита, а лоб короновал шишак.

Герасим в зеркало не смотрелся, но, возможно, они сейчас были сиамскими близнецами в том, что касается украшений на лице.

— А если приедут, будут бухтеть, что просто так вызывали… — Катя растерянно потёрла лоб.

— Быстлее надо ехать, — прогнусавил виновник.

На него все и уставились.

— Мы… — внезапно заговорила Ира, вскочив, — расстаёмся, Вадим!

Ну началось, бля.

— Так, я пошёл, — махнул я всем рукой и развернулся, доставая телефон.

Теперь только такси дождаться где-нибудь в сторонке…

Однако пацан уже стоял в десяти шагах у машины. Герасим опустил взгляд на номера: У 666 ЕВ.

Хуев 666?