Лена накрывала на стол, тогда как Ярослав рассказывал о событиях прошедшего дня. За время пребывания на лугах он загорел сильнее меня и значительно возмужал. Его детская неуклюжесть пропала, сменившись спокойной уверенностью.

Уже которую неделю он занимался на сделанном Русом турнике, что не могло не сказаться на его физической подготовке. Но изменилось не только его тело, но и характер. Если раньше Ярослав совершал поступки и принимал решения с оглядкой на меня, то теперь стал гораздо самостоятельнее. Его взгляд стал твёрдым, а движения — точными и спокойными. Свою роль оказала и опека над Игнатом. Ярослав возился с ним, как с младшим братом, и стал для мальчика неплохим наставником.

Что касалось Лены, он относился к ней с должным уважением, сохраняя обращение на «вы». Мы же с ним сдружились очень крепко, полностью доверяя друг другу. Однако появился один момент, немало меня смущающий: его обращённые в мою сторону задумчивые взгляды. Я знала их причину, но не решалась озвучивать. И без слов было ясно, что Ярослав проникся ко мне особой симпатией, но, уважая меня, не смел лишний раз тревожить. В любом случае, кроме поддержки и дружбы, мне было нечего ему предложить, поэтому я делала вид, что ничего не замечаю. Наша разница в возрасте являлась для меня барьером, но, надо заметить, она была куда меньше той, которая существовала между мной и Русом. Непреодолимые четырнадцать лет не позволяли мне даже намекнуть на глубокую симпатию, которую я начала к нему испытывать. Наверняка Рус, со своим жизненным опытом, давно знал о моих чувствах, так же как я знала о переживаниях Ярослава. И каждый из нас молчал, не желая попасть другого в неловкую ситуацию.

Что касалось самого Руса, сложно было даже предположить, что именно он думает и испытывает, однако в его устах обращённое ко мне «мелкая» звучало довольно снисходительно. Но именно этим, данным мне прозвищем, он и провёл черту, имея в виду не только мой невысокий рост, но и юный, по его мнению, возраст.

Размышления об этом не придавали мне спокойствия, а лишь заставляли быть более сдержанной в поступках и словах как с Ярославом, так и с Русом. Порой контролировать свои эмоции было нелегко, но я всегда могла сосредоточиться на текущих делах и проблемах, благо их существовало немало.

На радость Ярославу мы много времени проводили вместе, что было неизбежно: рыба сама себя не выловит, а моллюски не попадут в наши плетёные корзины сами. Ярославу нашего общения в течение дня хватало, поэтому его вспыхнувшая ко мне симпатия не стала проблемой. Он однозначно повзрослел и всё чаще начал брать на себя ответственность. Мне же от подобной в нём перемены стало только легче. Нести на своих плечах заботу о других оказалось нелегко, поэтому вовлечение Ярослава в решение проблем не могло не радовать.

Вот и сегодня, шагнув с улицы в дом, я сразу заметила лежавшие на деревянном блюде початки варёной кукурузы и поняла, что Ярослав успел смотаться на базар и прикупить кое-что к ужину. В данный момент его голова склонилась над тарелкой с ароматной похлёбкой, но, как только он услышал звук открывающейся входной двери и наши с Русом голоса, сразу среагировал и засиял, как только меня увидел.

— Как твой улов? — поинтересовался он.

Я поставила корзину на стоявший у двери небольшой табурет.

— Неплохо. Но могло быть и лучше.

Ярослав похлопал по скамье рядом с собой.

— Садись и поешь. Ты наверняка устала.

— Я только руки помою.

Рукомойник, стоявший в углу за занавеской, был полон воды, что опять же говорило о том, что мужчина в доме имеется. Пусть и такой молодой.

Я села за стол и взяла ложку. Похлёбка, сваренная Леной, оказалась бесподобной. Она расстаралась, и я выловила из бульона несколько небольших клёцок.

— Я купил килограмм муки, — пояснил Ярослав. — Всю тратить не будем и перед уходом в город напечём лепёшек, — проговорил он.

— Это просто отлично, — ответила я на автомате.

Сейчас моя голова была занята совсем другими мыслями.

— Что-то случилось? — мгновенно среагировал Ярослав.

Говорить или не говорить?

— Я столкнулась с Антоном.

— Где?

— В роще.

По моему краткому ответу Ярослав понял, что встреча была не из приятных.

— Он опять угрожал?

— Пробовал.

— А ты?

— А я послала его туда, откуда он пришёл.

— И что было дальше?

Я вздохнула. Быть мне сегодня битой и ограбленной, если бы не мой ангел-хранитель.

— А дальше появился Рус.

Этого короткого ответа было вполне достаточно, чтобы вся картина сложилась целиком.

Ярослав нахмурился.

— Ясно.

Я не стала уточнять, что именно ему стало ясно. Усталость навалилась как-то сразу, и срочно захотелось в постель.

Вчера мы весь день провели под палящим солнцем на прудах, пытаясь собрать как можно больше ракушек, а остаток дня открывали створки раковин. Пустых ракушек оказалась целая корзина, и мы отправились на рынок, который, к слову сказать, функционировал и вечером. Такая необходимость обуславливалась тем, что часть жителей проводила весь день в полях: либо на пасеке, либо на охоте, или же использовала прохладные утренние часы для работы с печами, где обжигалась глиняная посуда или черепица. Поэтому утром на рынке больше всего промышляли рыбаки, которым важно было как можно быстрее продать свой товар, вновь прибывшие новички и женщины, торгующие молоком, свежим мясом и яйцами. Среди прочих находились те, кто приходил не столько за товаром, сколько посудачить и обменяться новостями. Одним словом, рынок на лугах выполнял не только функцию базара, но и места для общения, и вечерние часы здесь проходили не менее активно, чем утренние.

Для меня торговля не являлась самым приятным занятием. Мне не нравились толкотня и шум, поэтому каждый раз я чувствовала себя выжатой как лимон и утомлялась больше, нежели от каких-либо физических занятий.

Встреча с Антоном не далась легко, и я бы предпочла сразу после ужина лечь спать, но нам с Ярославом нужно было обсудить ещё один вопрос.

— Сколько ты сегодня заработал?

— Двадцать жемчужин.

— Итого у нас?

— Тысяча триста сорок четыре.

— Значит, нужно ещё…

Я прикинула в уме.

— Шестьсот пятьдесят шесть, — ответил Ярослав, который уже всё посчитал.

Жемчуг был необходим в городе, чтобы заплатить за своё неучастие в лотерее на вылет. Как выяснилось, никто бы не позволил пройти через эту локацию без установленной местными властями пошлины: пятьсот жемчужин за каждого, а ещё какое-то количество — на время проживания, пока не объявят день икс и не откроют вход в башню. Происходило сие событие раз в три месяца, как раз к концу определённого для новых игроков срока, но конкретную дату определить было невозможно. Мэр и его сподвижники старались придержать новых людей подольше, чтобы те для начала спустили накопленные жемчужины в местном баре или казино, а затем вносили их в список тех, кто не мог откупиться от участия. Повезти могло лишь двум-трём людям, потому как именно столько белых камней находилось в судьбоносном кувшине. У остальных же забирали всё личное имущество и отправляли обратно на луга. Лишь через три месяца те могли попытать удачу снова.

Подобный расклад меня не устраивал. Я планировала забрать с собой Лену с Игнатом, а вместе с Ярославом нас становилось четверо. Навряд ли наша удача окажется настолько большой, чтобы каждый из нас вытащил по белому камню, поэтому следовало подстраховаться и оплатить своё неучастие в лотерее. А это в нашем случае немало, и собрать необходимое количество жемчуга для ближайшей лотереи мы не успевали. Это при том, что целыми днями либо ловили рыбу, либо собирали ракушки. Но лишь каждая третья содержала в себе драгоценную горошину, и можно было себе представить, как сильно стоило потрудиться, чтобы получилось необходимое нам количество.

Что же касалось социального статуса — с ним дела обстояли гораздо лучше. И мне, и Ярославу не хватало лишь пары единиц для того, чтобы туман пропустил нас на новую локацию.

Подумав об этом, я нажала на браслет, экран которого вспыхнул и отобразил сначала главное меню, а затем общую информацию.
 
Игрок — Лекса
Возраст — 26 лет
Группа крови — A (II) Rh+
Пройденные уровни — 4
 
ЭНЕРГИЯ — 74%
ЗДОРОВЬЕ — 93%
СИЛА — 45%
ЛОВКОСТЬ — 78%С
СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 63
 
Исходные данные:
ИНТУИЦИЯ — 60%
УДАЧА — 25%

До момента, когда мой браслет загорится зелёным, мне не хватало совсем немного. Набрать шестьдесят три балла мне помогли случайные предметы, частью из которых поделились Лена и соседи, с которыми мы немного общались. Случайным предметом Лены оказалась открывалка, а Рус когда-то подарил ей котелок и небольшой складной нож.

У самого же Руса предметом, выданным игрой, оказались резиновые сапоги. Он их носил, находясь на болотах. А карабины Ярослава мы довольно выгодно продали на рынке одному фермеру, держащему лошадей.

Таким образом, раз за разом мы повышали необходимые нам баллы. Однажды мне добавили целых десять единиц за помощь соседке в ловле разбежавшихся по двору перепёлок: даже с подрезанными крыльями они проявили удивительную прыть. Тогда, не без помощи Ярослава, мы справились и получили в благодарность не только целых два десятка яиц, но и капнувшие на наш внутренний счёт баллы рейтинга — помощь другим всегда ценилась высоко.

Засчитывали нам и доброжелательное общение, и справедливое распределение ресурсов. Если вместо пяти рыбин мы довольствовались двумя — по одной на каждого, нам добавляли по единице. Функцией этой мы воспользовались всего пару раз, потому как продажа на рынке для зарабатывания жемчуга была не менее важной, чем набор социального рейтинга. Уже с сорока пятью единицами мы могли перейти туманный барьер и попасть в город, который считался шестой локацией и был крайней, где имелась возможность набрать необходимые шестьдесят пять единиц для прохождения в башню.

Всё это мы постепенно узнавали от Руса с Леной. У них обоих, в отличие от нас с Ярославом, браслеты горели ровным зелёным светом. Но на данный момент меня беспокоило не это, а количество местной ходовой валюты, имеющейся у нас в наличии. Нехватка нужной суммы заставляла напрягать извилины мозга и искать новые пути для получения жемчужин. Ярослав предлагал продать свои бонусные уколы, и я почти согласилась. Если нам не хватает больше шестисот штук, а бонусы получится продать выгодно, тогда стоит воспользоваться предложенным вариантом.

Я побарабанила пальцами по столу, тогда как Ярослав проговорил:

— Я почти договорился продать кое-что из своей одежды. Вместе с бонусами это должно покрыть недостачу.

Он посмотрел в мою сторону, пытаясь считать реакцию на свои слова.

— Думаю, другого варианта у нас нет, — ответила я, — иначе мы застрянем на лугах ещё на три месяца, а то и больше. Давай ещё пару дней уделим ловле моллюсков, а потом продадим всё, что можно, оставив только самое необходимое, и отправимся в путь. С Леной я переговорила, и она готова подняться с места в любую минуту.

— Ты говорила об этом с Русом?

Я отрицательно покачала головой. Сложившаяся сегодня ситуация выбила меня из колеи, а я хотела обсудить принятые решения на свежую голову.

— Я сделаю это завтра.

— Хорошо.

На этом наш разговор окончился.

Засыпая, я думала о предстоящем разговоре с Русом. Почему-то вспомнилась одна из его фраз: «Каждый сам выбирает уровень своей бесполезности». Тогда в его голосе проскользнула нотка горечи, словно бесполезным он считал именно себя. Тайна его прошлого не давала мне покоя, и я пообещала себе набраться храбрости и поговорить с ним максимально откровенно, пресекая его привычку уходить от ответов.

Закрыв глаза и проваливаясь в сон, я слышала в своей голове его подбадривающее: «Всё будет хорошо, зеленоглазая», и это было лучше любого «спокойной ночи». Возможно, от этого спала я крепко и без сновидений.

Утро следующего дня началось для меня с оповещения системы. Браслет вспыхнул фиолетовым и пропищал.

Я разлепила глаза и подняла руку.

Честно говоря, я совсем забыла о том, что у меня сегодня день рождения. На повестке дня были совершенно другие вопросы, и я не собиралась придавать случившемуся событию какой-либо важности. Однако спящий рядом Ярослав, услышав знакомый звук, пробормотал:

— Чего там?

— Ничего особенного. Спи! Ещё рано.

Ярослав похлопал ресницами и закрыл глаза. Сегодня мы решили не идти на рыбалку, отчего можно было позволить себе подъём на пару часов позже, но раз меня разбудили, то я уже не лягу.

Потянувшись, я сладко зевнула. Судя по свету в открытом окне, день сегодня обещал быть жарким, и я решила затеять стирку. Обычно этим занималась Лена, но перекладывать на её плечи не только футболки со штанами, но и нижнее бельё было бы верхом свинства. Поэтому я быстро натаскала в старый деревянный ушат воды и, прихватив остаток кускового мыла, принялась за дело.

Сегодня на мне была не игровая, а личная одежда. Штаны с карманами я надевала редко, только когда мы ходили на рыбалку и воздух после ночи был довольно свежим, а в остальное время предпочитала носить шорты, сделанные из джинсов. Имевшихся в наличии пары футболок мне вполне хватало, как и толстовки, в которой я спала. Именно она в первую очередь и требовала того, чтобы её освежить.

Развесив на натянутой между двух молодых берёз бельевой верёвке носки, бельё, футболку и толстовку, я заварила травяной чай и села за стол. К этому моменту из своей спальни, зевая, вышла Лена.

— Ты чего так рано? — спросила она меня.

— Хочу к Русу сходить. Боюсь, опять куда-нибудь улизнёт прежде, чем я его увижу.

— Он такой.

Лена в свою очередь загремела посудой.

— Игнат ещё спит?

— Ага. Они с Ярославом большие сони. Если не трогать и не будить, могут проспать до самого обеда.

— Пусть отдыхают.

Негромко переговариваясь, мы выпили по чашке чая и съели по одному перепелиному яйцу. Бартер с соседями никто не отменял, и они охотно менялись на рыбу.

— На обратном пути заскочи, пожалуйста, на луга, — попросила Лена. — Нам бы немного грибов. Я хочу сделать овощное рагу из кабачков и моркови. Грибы добавить не помешает.

— Хорошо.

Я причесалась и убрала слегка отросшие волосы в хвост, и только потом вышла из дома.

Хижина Руса находилась на противоположной стороне хаотично разросшегося посёлка и представляла собой куда более скромное жильё, чем дом, в котором мы обосновались. Почему Рус не хотел подобрать себе что-то получше, оставалось загадкой, как, впрочем, и всё, что с ним было связано. По моему мнению, он бы давно мог построить себе что-то солидное, однако предпочитал ютиться в каморке небольшого размера, по типу той, что стояла на болотах.

Проходя мимо чьих-то наделов, я думала о том, что в целом мне на лугах нравилось. Моё сердечко трогала незатейливая красота полей, однако я не могла представить, что смогу провести здесь всю свою жизнь. Как по мне, режим сельского жителя слишком размерен и предсказуем, а при навязанных нам условиях — ещё и аскетичен. Мне не хватало уюта и комфорта. Бесконечная борьба за выживание не являлась моей мечтой, и меня манили обещания, что всем, кто прошёл игру, подарят по городской квартире. Я не раз представляла, как возвращаюсь домой, где пахнет кондиционером для белья и ароматным кофе, а бытовая техника облегчает будни.

Ещё мне представлялось, что возвращение к привычной жизни позволит нам вернуть утраченные воспоминания. Я очень этого хотела, поэтому изо всех сил стремилась выйти из игры и успеть на поезд. По моим меркам, мне удалось одолеть половину пути, но я прекрасно понимала, что дальше легче не будет.

Конкретно в данный момент мне предстояло набраться храбрости и, встретив Руса, задать ему главный вопрос: почему он не хочет покинуть игру.