Полтора месяца назад я написал статью на Boosty о проекте Стамбульском договора, который мог стать мирным соглашением между Россией и Украиной, заложив новые основы системы безопасности, по крайней мере, в Восточной Европе. В том материале я не называл никаких сроков, так как это гадание на кофейной гуще, не называл и возможный формат этих переговоров, так как тогда было ещё не понятно.

Напротив, я отметил, что «более важно то, что затягивание переговоров, прямых переговоров, приводит к ухудшению переговорных позиций Украины в будущем мирном договоре. Мы видим, что в последние месяцы российская армия медленно, но успешно продвигается в зоне СВО». Время показало, что не только затягивание переговоров приводит к ухудшению переговорных позиций Украины, но и продвижение её армии на непосредственной территории России приводит к ещё большему ухудшению её же переговорных позиций. Для Украины вторжение в Курскую область является исключительным ухудшением своей позиции, которая всё больше напоминает цугцванг – любой ход приводит только к проигрышу.

Не знаю, чего именно хотела добиться Украина вторжением в Курскую область, но она однозначно не понимала, что это ставит под вопрос, очень серьёзный вопрос, не просто участие России во втором саммите в Швейцарии, но ставит под сомнение саму мысль об этом участии. Если до этого можно было бы представить, что Россия может потенциально послать на второй саммит в Швейцарии своих представителей. Тут важно «можно было бы представить» и «потенциально»: этот сценарий всё ещё остается малореалистичным. Представители могли бы обсудить ключевые моменты проекта мирного договора, они могли начать поиск компромисса в формулировках в рамках дозволенного им, но это, конечно, сложно было бы считать настоящими мирными переговорами, которые могут привести к реальному завершению конфликта.

Сегодня и этот сценарий перешёл из малореалистичного в стан фантастичных. Сложно представить, что Россия готова к переговорам на проукраинской площадке швейцарского саммита. Сложно представить и Украину на стамбульской площадке. Стоит признать, что переговорный процесс, точнее допереговорный процесс зашёл в тупик.

Если всё же ставить вопрос глобально: возможно ли реальное возобновление переговорного процесса? Если отбросить сиюминутное, то ответ однозначный. Минимальное количество войн заканчивались без мирных переговоров и мирного соглашения. Правда, у России есть уникальный опыт отношений с Японией. В целом этот опыт может быть использован для современного конфликта России и Украины.

Если же говорить о платформе, то сегодня их две – стамбульский формат и швейцарский формат. И понятно кому, какой больше нравится. Но стоит признать, что затягивание переговоров и вторжение в Курскую область оставляют исключительно стамбульский формат, ибо непонятно зачем России соглашаться на что-то иное, кроме Стамбульского формата, который уже заложил основу для проекта будущего соглашения. С другой стороны, стоит признать, конечно, и то, что пункты проекта Стамбульского договора будут пересматриваться Россией не в пользу Украины. Россия может потребоваться ещё большего сокращения численности украинской армии, а также – и это самое главное – запрет не только на вступление в какой-либо военный блок, но и, например, в Европейский союз. К этому можно добавить и закрепление русского языка, если не в качестве второго государственного, то регионального языка. И, конечно, признание всех новых территорий России, которые вошли в её состав с 2014 года. Причем Москва потребует признания этих территорий безоговорочно, в границах административных субъектов Украины, а это означает передачу России территорий, которые она либо ранее потеряла, либо вовсе не контролировала.

Дальнейшая эскалация будет только ухудшать переговорные позиции Украины и улучшать переговорные позиции России. Этот процесс может привести к переговорному тупику, когда ни одна из сторон не будет готова к компромиссам. В этой ситуации каждая из сторон конфликт будет настаивать на «победе до конца», правда, для каждой стороны это разные образы победы.

Сюда же стоит добавить и президентские выборы в США. Пока не будет определён победитель президентской гонки в ноябре, пока он/она не вступит в должность в конце января уже следующего года, гипотетический переговорный процесс не может двигаться ни в одну сторону. Понятно, что соглашение между Россией и Украиной нужно воспринимать шире, а именно как прообраз, фундамент, новой региональной системы безопасности, ключевыми акторами которой должны стать Россия и США. Джозеф Байден после выхода из президентской гонки стал фактически «хромой уткой»: он не может принимать ни тактических, ни, тем более, стратегических решений. Дальнейшее развитие конфликта, в том числе зависит от президентских выборов в США. Тут, правда, нельзя не отметить, что и Трамп, и Харрис скорее всего будут продолжать поддерживать Украину. Трамп, несмотря на то, что сейчас рассказывает о том, что закончит этот конфликт за пару дней, является политиком, во-первых, крайне импульсивным, во-вторых, он часто в прошлой своей каденции принимал прямо противоположные решения, в-третьих, его нельзя отнести к голубям, он хрестоматийный ястреб, один из самых ярких ястребов американской политики.
UPD. Пока писал этот материал, стало известно, что условия, озвученные Владимиром Путиным, в середине июня более не актуальны.