Лидия Лис 

- Этьен, так вы верите в Дикую охоту?

Парень резко поднял глаза на хозяина трактира.

- Глупо отрицать очевидное.

- Ну… не знаю, - Жак подлил всем еще вина. - Для меня это сказки, которые любил рассказывать дедушка. Мы собирались с братьями и сестрами у очага, и с наступлением тьмы он начинал свои истории о Диком Гоне. Мы дрожали от страха и не могли заснуть, но ждали следующего вечера и новой истории. Любопытство всегда побеждало страх, и мы вновь и вновь просили дедушку рассказать еще один случай встречи с призраками.

- И что же рассказывал ваш дедушка?

Жак задумался на секунду, и жена воспользовалась моментом. Мари наполнила миски мужчин свининой, тушеной с капустой, пропитанной солью и дымом, и поспешно заняла свое место, чтобы не отвлекать рассказчиков.

- Мой дед был охотником. Но когда мы слышим это слово, наши ассоциации могут не совпадать. Были «Люди леса», они входили в чащу с благодарностью, оставляли дары, брели по тропам, лишали животных жизни лишь в том случае, если те мучились. Другие же - «Убийцы» - несли смерть всему живому, что появлялось на их пути. Мой дед был «Человеком Леса», но и «Убийц» было вокруг хватало.

- Этьен, расскажите же, откуда вы?

- Моя семья из Бордо.

- Оооо, прекрасное Бордо! - Жак плеснул красного напитка в жестяную кружку Этьена. - Великолепные виды! Нежные холмы, виноградники, воздух, в котором всё дышит солнцем! И давно вы там живете?

- Довольно давно, - Этьен заглянул в кружку и поставил ее обратно на стол. - Моя семья происходит из древнего рода торговцев, они были у истоков «Порта Луны».

- А вы сами, Этьен? Чем занимаетесь? Как попали в Анси?

- Я служу во французской армии уже четвертый год, и вот, возвращаюсь домой.

- Прекрасно! Я, разумеется, заметил вашу форму, она безупречна! Как и молодость, Этьен! Такой юный и уже посвятили жизнь защите страны! Гордость переполняет меня, юноша!! За Вас! - Он поднял вверх и протянул к Этьену свою кружку. - Для меня честь встретить Ночь Йоля в такой компании. Мари!

Супруга Жака, занятая у печи, не спешила присоединяться к ним.

- Мари, оставь уже стряпню! В нашем трактире настоящий защитник, сильный воин из Бордо! Иди праздновать с нами Йоль! - сказал Жак, в голосе звучала привычная нежность.

Жена не откликнулась, а только громче застучала мисками. Жак ухмыльнулся и кивнул в её сторону:

В трактир вступил мужчина в черном плаще. Он сделал несколько шагов, медленно оглядывая место: столы, криво стоящие стулья, запах сажи и прелых досок.

- Спасибо, что впустили. Мне нужна комната на сегодняшнюю ночь.

- Добро пожаловать в трактир «Запоздалый путник», мсье! – Жак будто ожил, проснулось природное гостеприимство. Он распахнул руки, будто собираясь обнять гостя, но, не получив отклика, схватил его за руку и принялся энергично трясти. В его движениях появилось что-то чрезмерное: слишком широкие жесты, резкая улыбка, поспешная попытка приобнять гостя, от которой тот едва заметно уклонился. Тогда Жак схватил его за руку, боясь упустить путника. - Добро пожаловать! - О том, что минуту назад он сомневался, открывать ли дверь, хозяин мгновенно забыл. - Мари, милая, угости мсье твоей фирменной похлебкой! - Муж обратился к своей избраннице, но тут же заметил бледность на ее лице.- Дорогая, ты что, привидение увидела?!

Мари вздрогнула, словно очнувшись от дурного сна, и направилась к печи в дальнем углу, пряча глаза.

Первый этаж трактира совмещал в себе кабинет Жака, столовую, бар и площадку для танцев — смешение, которое вечно вносило хаос в жизнь трактира. В праздники сюда набивалось столько народу, что новые постояльцы не успевали вписать свое имя в книгу посещений, но сразу же смешивались с завсегдатаями, требующими еще одну кружку пива.

- Проходите, господин! Формальности потом! . В такую погоду на улице и врага не оставишь! - Жак подвёл гостя к столу с двумя жестяными кружками. — Садитесь, я сейчас вернусь. — И поспешил к жене.

Жак вбежал в трактир, спасаясь от настигшей его непогоды и стряхивая с себя остатки снежной бури. Снег, казалось, был повсюду, хотя нашего героя не было буквально пару минут: выходил проведать лошадей и замкнуть конюшню.
- Ну и ну! В такую погоду по улицам бродит лишь Смерть.
Мари сняла с мужа истрепавшуюся шубу и указала на стол, где стояли две жестяные кружки с горячим напитком.
Сделав несколько шагов, Жак услышал стук в дверь.

- Кто это? Уже довольно поздно.

- Ты ведь только что сам сказал! Смерть! - Рассмеялась жена, выбивая последний снег с шубы, и направилась к входной двери.

Шутка Жаку пришлась по душе, но на дворе стояла глубокая ночь, довольно опасно пускать жену открывать дверь незнакомцам.

- Отойди, я сам. - Он поймал жену за локоть.

В дверь вновь выжидающе постучали. Три глухих удара - один за другим, они напоминали Жаку об ожидании за дверью.

Мари спряталась за спиной мужа, как только он подошел, уж очень ей было интересно, слишком уж ей хотелось увидеть ночного гостя.

-…сама Судьба стучится в дверь! – Подгоняла его жена.

Но Жак не спешил. С завтрашнего дня начиналась предрождественская суета: нужно было привести трактир в порядок, проверить комнаты, стереть пыль с полок, подготовить обед для шумных компаний, которые уже завтра станут их постояльцами.

Вспышки молний раз за разом рассекали ночное небо на тысячи осколков. За каждой искрой следовал грозный раскат грома, возвещавший приближение беды. Удар следовал за ударом, будто заблудший путник, отчаявшись, бился о темные двери ночи в поисках приюта.

Звезды, рассеянные по чёрной ткани небосвода, мерцали холодным светом, указывая путь движущемуся миражу. По ночному небу скакали всадники. Дикая Охота вновь мчалась над Анси — так же, как и много лет назад.

Предводитель скрывал лицо под тяжелым шлемом и смотрел прямо в клубящиеся навстречу облака. Его черная накидка вздымалась и рвалась на ветру вьюги, разрастаясь, словно тень, и ложилась на город, которому было суждено надолго запомнить эту ночь.

За ним неслись остальные: хладнокровные убийцы на призрачных скакунах, обезумевшие берсерки, лишённые плоти призраки рыцарей. Черти, скелеты в саванах и духи играли с ветром наперегонки, устраивали друг другу ловушки, сбивали с лошадей, смеясь, обнажая острые, мертвенно-белые зубы.

Небесный огонь, раскаты грома и всадники-посланники злого Рока.

Дикая Охота спускалась на засыпающий Анси.