О капитализме в Китае — разговор с китайцем, переехавшим в Россию
💬 ..."разговор с Хао Чангом состоялся в октябре 2022 года. Сейчас он живет в России, переехал сюда сам и перевез семью. Его внуки прекрасно говорят по-русски и связывают свое будущее исключительно с Россией, а не с Китаем"...
Добрый день, друзья!
На днях под статьей о том, что было сделано в СССР при Сталине, читатели заговорили о Китае. Есть такая традиция на канале: чуть что — сразу в пример приводится Китай, где коммунисты якобы смогли…
На днях под статьей о том, что было сделано в СССР при Сталине, читатели заговорили о Китае. Есть такая традиция на канале: чуть что — сразу в пример приводится Китай, где коммунисты якобы смогли…
Одна из читательниц, Нина Гатинская, достаточно резко высказалась в комментариях под статьей по поводу коммунистического Китая, сказала, что коммунистами там и не пахнет, на что сразу же получила кучу «пальцев вниз» от свято верующей в китайский коммунизм аудитории моего канала.
А зря, ведь велика вероятность того, что Нина была права на все 100 %: в Китае никогда не было и сейчас нет никакого коммунизма. Я вам больше скажу: есть такое мнение, что в Китае нет даже социализма, а страна живет по самым что ни на есть махровым капиталистическим законам.
Не знаю, как так случилось, но в головах подавляющего большинства аудитории моего канала крепко прижилось мнение, что Китай — это социалистическое государство, но с некой «китайской спецификой».
Но давайте посмотрим на факты: кто владеет заводами и фабриками в Китае? Кто забирает прибавочную стоимость? Кто лечится в частных клиниках, а кто копит на простую операцию годами? Не знаете?
Ответы на эти вопросы не оставляют камня на камне от легенды о «китайском социализме»: в Китае — классическое капиталистическое общество со всеми его пороками, только упакованное в красные знамена.
И это не мое личное мнение: я на самом деле далек от Китая и от всего, что там происходит. Об этом говорят сами китайцы, причем люди современные, прекрасно образованные и очень умные.
Так уж вышло, что мы с женой много лет дружим с китайской семьей (условно назовем ее фамилией Чанг), которая сначала приезжала в Россию работать по контракту, а потом, когда в Китае начались известные на весь мир проблемы, и вовсе тут осела.
На эту тему — насколько Китай социалистическое государство — мы общались с главой семьи, Хао Чангом, в 2022 году. Я тогда буквально завалил его своими вопросами, на которые он дал исчерпывающие ответы.
Сразу скажу, что на истину в последней инстанции (что все в Китае именно так, как рассказывал Хао Чанг) я не претендую. Вполне возможно, что у него, как у эмигранта, имеются какие‑то обиды на родину, и взгляд сквозь призму этих обид не столь объективен.
Но тем не менее, Хао Чанг, это настоящий китаец, который прожил в Китае более 60 лет. И он явно что‑то знает о своей стране…
Китаец о китайском социализме
Хао Чанг — инженер, 65 лет. Родился в провинции Хэнань, больше тридцати лет проработал в Шэньчжэне на предприятии электронной промышленности. В 2020 году переехал в Россию.
Лев Валерьевич: Хао, начнем с главного. У многих в голове сидит: Китай — социалистическая страна. Так ли это? Ты там родился и прожил всю свою жизнь, кому как не тебе знать об этом?
Хао Чанг: Люди верят в лозунг «социализм с китайской спецификой» и не смотрят на реальность. А она простая: средства производства принадлежат частным владельцам, прибыль присваивают собственники, а рабочий продает свой труд за зарплату, и чем меньше эта зарплата — тем больше прибыль собственника. Все это определение капитализма.
Лев Валерьевич: Но государством ведь правит коммунистическая партия. Разве это не серьезный аргумент?
Хао Чанг: Да, партия управляет, но экономика страны работает по законам рынка. И тут главное не то, кто сидит в правительстве, а то, кому достается прибавочная стоимость — в Китае она достается не народу, а владельцам капитала.
Лев Валерьевич: Давай по фактам. Миллиардеры?
Хао Чанг: Да, в Китае несколько сотен миллиардеров — по этому показателю мы уже в тройке стран мира. Состояния китайских миллиардеров созданы наемным трудом работников и присвоены владельцами.
Лев Валерьевич: А разве партия и государство их не сдерживает?
Хао Чанг: Иногда публично «воспитывает». Люди в России видят это и думают: вот, в Китае партия борется с богатыми.
На самом деле сажают не за богатство, а за непослушание. Слишком самостоятельного капиталиста приводят в чувство — но система в целом воспроизводит миллиардеров с той же надежностью, что и любая рыночная экономика.
В 2007 году в Китае был принят закон о частной собственности — капитал теперь не просто наследуется, а уходит в офшоры. Социализм ли это?
Лев Валерьевич: Ты работал на заводе. Расскажи про положение рабочих, что ты можешь сказать о цифрах «9-9-6»?
Хао Чанг: Знаю не понаслышке — работа с 9 утра до 9 вечера шесть дней в неделю. В технологических компаниях это была норма. Трудовое законодательство Китая официально такого не допускает, но закон нарушали все, годами и безнаказанно.
Совсем недавно, лет пять назад, власти объявили «9-9-6» незаконным. Но это произошло лишь потому, что власти испугались: работающие в таком графике люди перестали заводить детей.
Лев Валерьевич: Хорошо, но ведь все мы видим «китайское экономическое чудо», в моей стране его приписывают грамотной политике китайской компартии и китайскому социализму.
Хао Чанг: Современный Китай построили сотни миллионов мигрантов из деревень. Люди вроде моей семьи, второго сорта...
На сорта людей в Китае делит система «хукоу», это китайский аналог советской прописки. Приезжаешь из села в город на заработки и пока у тебя нет городской прописки ты человек второго сорта: твой ребенок не может ходить в школу, медицинская страховка и социальные выплаты недоступны.
По своей сути это кастовая система, мигранты из деревни, дешевый, а главное бесправный труд — фундамент китайской конкурентоспособности.
Лев Валерьевич: Профсоюзы? Забастовки?
Хао Чанг: Независимые профсоюзы в Китае запрещены. Официальный профсоюз подчинен государств. Забастовки как правило подавляются или замалчиваются. Право на организацию и защиту своих интересов — базовое право трудящихся — в Китае фактически отсутствует.
Лев Валерьевич: Насколько выражено в Китае расслоение по доходам?
Хао Чанг: Один из самых больших разрывов в мире, значительно выше большинства развитых стран. Разрыв между прибрежными мегаполисами и внутренними провинциями, между городом и деревней — колоссальный.
В Шанхае зарплата сопоставима с европейской, а в моей родной деревне люди всей семьей месяц живут на сумму, которую в Шанхае зарабатывает за день обычный курьер.
Лев Валерьевич: Это как-то исправляют?
Хао Чанг: Да, есть какие-то региональные программы. Но это рыночная экономика, в которой логика распределения доходов неизменна: она определяется не вкладом человека в общество, а его позицией в рыночной иерархии. Неравенство — не «издержка роста», а фундамент системы.
Лев Валерьевич: Больная для меня тема, медицина. Правда ли, что за лечение надо платить?
Хао Чанг: Это одна из самых болезненных тем для простых семей. Формально базовая медицинская страховка охватывает большинство населения. Но покрытие частичное: страховка возмещает лишь часть расходов, и чем тяжелее диагноз, тем больше платишь из своего кармана.
Тяжелая болезнь одного члена семьи практически гарантированно разоряет всю семью. В Китае даже есть специальный термин — 因病返贫 — «возвращение к бедности по причине болезни».
По факту люди откладывают визиты к врачу до последнего, отказываются от лечения, экономят на лекарствах. Это массовое явление, особенно в деревне и среди низкооплачиваемых работников.
Лев Валерьевич: А для богатых?
Хао Чанг: Медицина для богатых — это какой-то отдельный мир. Премиальная медицина, международные клиники, VIP-отделения в больницах. Здоровье прямо зависит от толщины кошелька: кто может заплатить — лечится по высочайшим мировым стандартам, кто не может — стоит в очереди, берет кредиты или просто отказывается от лечения.
Доля государственного бюджета на здравоохранение остается скромной по сравнению с развитыми странами. В России на одного человека из бюджета выделяется в 1.4 раза больше средств, чем в Китае.
Лев Валерьевич: Образование?
Хао Чанг: Образование в Китае давно стало товаром. Шансы ребенка попасть в хорошую напрямую зависят от кошелька родителей: лучшие школы, репетиторы, подготовительные курсы — все платно и очень дорого.
Богатые тратят на образование детей суммы, недоступные большинству и тем самым усиливают свое преимущество из поколения в поколение. Все это давно уже работает как механизм закрепления классового неравенства.
Богатые тратят на образование детей суммы, недоступные большинству и тем самым усиливают свое преимущество из поколения в поколение. Все это давно уже работает как механизм закрепления классового неравенства.
Лев Валерьевич: Я читал что репетиторство запретили...
Хао Чанг: Да, перед тем как мы окончательно уехали в Россию власти ударили по репетиторам, но не потому, что увидели социальную несправедливость, а потому, что семьи разорялись на учебу детей и перестали заводить вторых — это мешало демографической политике. Но рынок репетиторов никуда не делся, он перешел в онлайн.
Вузы тоже на рыночных рельсах: диплом ценится по его «конвертируемости» в будущую зарплату. Образование в Китае, это не право, а инвестиция.
Лев Валерьевич: Жилье?
Хао Чанг: О! Жилье в Китае, это классика капитализм — это актив, в который вкладывают деньги в надежде на рост цены. Значительная часть сделок — спекулятивные, а не для жизни. Результат: в крупных городах обычная семья не может купить квартиру без кредита до конца жизни, причем зачастую не только своей.
А еще в Китае появилась такая норма: квартира в собственности как условие брака. Есть жилье — можешь создать семью, нет — ты остаешься за бортом.
Лев Валерьевич: Ты сказал кредиты, а как с этим обстоят дела? У нас в России есть термин «кредитное рабство», а в Китае?
Хао Чанг: Финансовая система в Китае образцово-капиталистическая: биржи, фонды, страхование, ипотека, венчурный капитал. Миллионы частных инвесторов играют на бирже. Цифровые платформы вроде Alipay и WeChat Pay сделали кредиты и инвестиции доступными в пару кликов.
Звучит хорошо, а на практике — вовлечение в кредитную петлю. Долги китайцев растут, процветает микрокредитование, молодежь попадает в кредитные ловушки сразу же, как только становится дееспособной.
Лев Валерьевич: Потребительство?
Хао Чанг: В Китае одна из самых разогнанных потребительских культур на в мире. Маркетплейсы, кредиты прямо в корзине покупок. Индустрия работает на полную: людям предлагают взять в долг, купить «как у всех», не отстать.
Лев Валерьевич: У Китая есть госпредприятия, пятилетние планы?
Хао Чанг: Да, государство контролирует стратегические предприятия в базовых отраслях. Есть промышленная политика, есть пятилетние планы. Но это не «общественная собственность в интересах трудящихся» — это такие же капиталистические корпорации, только под государственным флагом.
Лев Валерьевич: Ты хочешь сказать есть связь власти и бизнеса?
Хао Чанг: Секрет Полишинеля, семьи чиновников и бизнесменов, ротация кадров между госаппаратом и корпорациями. Власть в Китае, это участник капиталистической гонки, а не борец за интересы трудящихся.
Моя формулировка: власть в Китае, это не диктатура пролетариата, а диктатура над пролетариатом в интересах накопления капитала.
Лев Валерьевич: Хао, последний вопрос. Что бы ты сказал людям в России, которые до сих пор верят, что китайцы строят коммунизм?
Хао Чанг: Я бы попросил посмотреть на факты. Частная собственность в Китае защищена законом. Сотни миллиардеров. Рабочие без права на независимые профсоюзы. Медицина и образование — за деньги. Жилье — спекулятивный актив. Неравенство — среди самых глубоких в мире.
Спросите себя: где здесь хоть один признак социалистический, не говоря уже о коммунизме?
---
Вот такой разговор у меня состоялся с Хао Чангом в октябре 2022 года. Сейчас он живет в России, будучи уже в возрасте он переехал сюда сам и перевез семью. Его внуки прекрасно говорят по-русски и связывают свое будущее исключительно с Россией, а не с Китаем. Точка.
С уважением к читателям, Лев Валерьевич.
---
---
Поддержать автора, не оформляя подписки на канал, вы можете при помощи этой онлайн формы: ПОДДЕРЖАТЬ АВТОРА
---
Моя банковская карта, если вы не доверяете формам:
4048 0250 0213 4388
---
Либо просто пополнить счет телефона:
+7 (995) 149-07-79
Спасибо за поддержку! С уважением, Лев Валерьевич.