К небольшому приграничному городку Шикуку мы добрались уже на самом исходе дня, когда багровое солнце лениво тонуло в густых лесах, и марш-бросок, превращённый в тренировочный марафон, знатно вымотал нас обоих.

Шикуку стоял у самого подножия холмов, разделяющих страну огня и страну рек. Из-за своего удачного расположения на пересечении нескольких купеческих трактов, этот городок никогда не спал, служа вечной перевалочной базой для торговых гильдий, наёмников, бродячих артистов и шиноби всех мастей, и сверху, с раскидистых ветвей старых дубов, он казался огромным, хаотично разросшимся муравейником, над которым уже поднимались сизые струйки дыма от сотен кухонных очагов.

К воротам мы подобрались уже пешком, замаскировавшись техникой перевоплощения (хенге-но дзюцу), а едва оказались на каменистой, исхоженной тысячами ног дороге перед деревянными городскими воротами, как в нос ударили самые разные ароматы – воздух здесь был буквально пропитан дразнящим запахом жареного мяса из придорожных забегаловок, дешёвого алкоголя, табачного дыма и пыли.

Отовсюду доносился какой-то грохот, громкая ругань погонщиков волов и пьяный смех из полуоткрытых дверей разного рода заведений, а залитые тёплым светом бумажных фонарей улицы манили уставших путников обещанием горячего ужина и мягкой постели.

Мы неторопливо шагали сквозь пёструю, шумную толпу, стараясь не привлекать внимания. Пускай наш чакро-маскарад сможет обмануть немногих толковых шиноби, особенно сенсоров, но это лучше, чем ничего.

Пусть Коноха в этих краях и является непререкаемым законом, и связываться с регулярными силами сильнейшего скрытого селения дураков, скорее всего, не найдётся, но и внимания мы привлечём достаточно, чтобы оказаться в зоне риска. Да и что уж говорить, если это внимание может помешать моему плану.

Цунаде шла рядом, устало, но с явным облегчением после целого дня непрерывного удержания «радара». Её медовые глаза с живым, девичьим интересом разглядывали яркие вывески местных лавок.

Наблюдая за этим блуждающим взглядом, я мысленно надеялся, что мне не придётся силой оттаскивать её от какого-нибудь очередного сомнительного заведения. Хорошо хоть из-за местных питейных идзакай волноваться пока не приходилось – к горячительным напиткам моя молодая жена пристраститься ещё попросту не успела, а уж я со своей стороны приложу все усилия, чтобы так всё и оставалось впредь.

Всё хорошо в меру, но зная увлекающуюся натуру Цунаде, можно не сомневаться, что меры она не знает.

Впрочем, даже её тягой к азартным играм сейчас можно удачно воспользоваться, а потому, разыграв секундную заминку, я притворно «сдался» своей благоверной и благосклонно пустил её поиграть в одном из попавшихся по пути игорных домов, который завлекал прохожих особенно яркой, переливающейся вывеской, а следом, создавая себе предлог, чтобы временно отлучиться, дежурно сообщил Цуне, что схожу прикуплю чего-нибудь перекусить в соседней лавке, из открытых дверей которой как раз аппетитно пахло чем-то жареным и мясным.

Правда, судя по всему, можно было вообще молча отойти в сторону и не тратить слова, учитывая, с каким фанатичным энтузиазмом и блеском в глазах блондинка отправилась покорять золотые горы капризной фортуны. Мне даже показалось, что Цуна про меня напрочь забыла в тот самый миг, как переступила порог этого злачного пристанища несбывшихся надежд, разбитых семейных бюджетов и сломанных судеб.

Хотя, относительно сломанных судеб ещё можно поспорить, ведь если человек умудряется проиграться под ноль и загнать себя в глухую долговую яму в казино, то он и без всякого казино вполне успешно справился бы с этой задачей – такой типаж всегда найдёт себе иные, не менее эффективные варианты достижения «поставленной цели» - просто в силу устройства собственных мозгов.

Убедившись, что жена надёжно отстранена от окружающего мира коварным азартом, я быстрым шагом углубился в лабиринт городских улиц и, поплутав с минуту, подобрал подходящий тёмный уголок в каком-то непримечательном и безлюдном переулке, заваленном старыми полусгнившими бочками.

Здесь я привычно сложил пальцы в печать креста и создал своей стандартной методикой последовательного деления пачку из семи теневых клонов, а следом, не теряя времени, каждый из них применил хенге (технику перевоплощения), маскируясь под блёклый образ рядовых путешественников и разнорабочих, в изношенной одежде.

Мы синхронно разбрелись в разные стороны, оставляя глухой переулок позади, полностью смешиваясь с разношёрстной уличной толпой Шикуку – каждый клон уже прекрасно знал свои задачи.

Уже шагая по мостовой, я пришёл к выводу, что возможно стоило бы создать этих клонов заранее, ещё до непосредственного входа в город, чтобы минимизировать шансы нашего обнаружения местными сенсорами.

Ведь если отличить обычного гражданского обывателя от шиноби сможет далеко не каждый, а лишь действительно продвинутый сенсор – просто потому, что стандартная сенсорика чакры работает либо на улавливании тончайших отголосков чужой энергии, либо по принципу, напоминающему эхолокацию, то вот с техниками всё обстоит иначе, и заметить мгновенное создание сразу семи теневых копий, а точнее резкие вспышки чакры в момент формирования плотных автономных фантомов, сможет уже и средненький представитель сенсорной братии, активно сканирующий обстановку.

Не факт, конечно, что сможет понять, что именно уловил, но проверить направление с которого почувствовал вспышку вполне способен, потому в переулке задерживаться я и не стал, а там пусть кто хочет, тот и ищет ветер в поле, вернее человечка в городе.

Это, разумеется, если не брать в расчёт таких генетических уникумов, как Хьюга, и иных сенсоров высочайшего класса, которые по умолчанию тянут на элиту этого разведывательного направления, но даже этим мутантам с белыми глазами нужно как минимум целенаправленно активировать свой бьякуган, чтобы что-то подозрительное заметить.

Тем не менее, это по-прежнему моя ошибка, которую стоит учесть в будущем.

Вскоре ноги вывели меня к примеченной ранее лавке, где я и прикупил нам с Цуной сочного, сошедшего прямо с углей мяса на палочках, которое своим видом и аппетитным ароматом сильно напоминало привычные куриные шашлычки.

Уже у самого прилавка, пересчитывая местные монеты, я поймал себя на мимолётном желании взять этого мяска побольше, с серьёзным запасом, ведь цены здесь, на глухой приграничной окраине, куда ниже, чем в Конохе, где стоимость всегда была выше нормы, однако вовремя одёрнул себя – столь купная покупка уличной еды для обычного одиночного гражданского будет явно нетипична, что может привлечь ненужное внимание бдительного лавочника или случайных соглядатаев.

Перехватив поудобнее четыре палочки с мясом, я спокойным шагом вернулся в игорный дом, внутри которого стоял невыносимый гул, пахло дешёвым табаком, потом и азартом. Благо никто не додумался предъявлять мне претензии из-за еды, а даже если бы и додумался – этот вопрос легко решается небольшим незаметным гендзюцу.

Протиснувшись сквозь толпу игроков, я встал чуть позади Цунаде и принялся молча смотреть, как моя благоверная с фанатичным блеском в глазах планомерно проигрывает свои кровные денежки.

Наблюдая за тем, как кости на игровом столе раз за разом выпадают против её ставки, мне в голову вдруг пришла забавная мысль, связанная с каноном – там, в оригинальной истории, внезапная победа Цуны в любой азартной игре всегда считалась ею дурным предзнаменованием и означала, что в ближайшее время случится что-то по-настоящему плохое… Может стоит использовать это её специфическое пристрастие как некий мистический ориентир или радар приближающейся катастрофы?

Впрочем, звучит как какая-то чепуха... Вполне возможно, что автор оригинала добавил это в канон ради этакой изюминки и создания колоритного образа. Единственное, что тут пока совпадает с каноном – это регулярные, катастрофические проигрыши Цуны и её по-ослиному упрямое желание «отыграться» прямо здесь и сейчас. Однако, исключительно на всякий случай, если она вдруг выиграет, стоит быть повнимательнее…

Ну или не врать самому себе и честно признаться, что моя паранойя в таком случае взвоет раненным зверем и, зная себя, я разведу очень бурную деятельность по обеспечению безопасности.

Подвинув нелепые мысли подальше в сознание, протянул Цуне палочку с горячим мясом, заставив её на секунду отвлечься от созерцания игральных костей. – Перекуси, гроза ставок. – Негромко произнёс я, вставая у неё за плечом. – Твои кровные всё равно долго не проживут, а силы на завтра нам пригодятся.

В ответ блондинка лишь раздражённо отмахнулась свободной рукой, даже не повернув головы, а следом не глядя цапнула шашлычок, тут же вонзив в него зубы, и буркнула с набитым ртом. – Ничего ты не понимаешь! И не мешай, у меня стопроцентная схема, сейчас всё отыграю!

Я глубокомысленно вздохнул… Схема у неё и правда была, да только работала походу в другую сторону, что по итогу вело к тому, что она стабильно и методично отдавала местным заправилам всю свою наличность до последнего рё.

Подождав ещё минуты три-четыре, я зафиксировал закономерный финал – полное опустошение её кошелька, когда кости на столе в очередной раз легли в комбинацию, далёкую от её «гениального» расчёта.

Поняв, что ставить больше нечего, игроманка резко обернулась ко мне, и судя по лихорадочному блеску её медовых глаз, да азартному румянцу на щеках, останавливаться она не планирует. Лучше бы она меры в тренировках не знала, чем вот это вот… Хотя с другой стороны, если представить Цуну-бодибилдера с габаритами достойными третьего райкаге… Нет, нынешний вариант мне нравится больше, а золотая середина – это точно не про мою жену.

- Выворачивай карманы! – Требовательно заявила она, хватая меня за рукав куртки. – Буквально пару сотен рё! Я чувствую, что следующий бросок точно будет победным!

Вместо ответа я просто молча, но аккуратно, чтобы не сбить хенге, перехватил её за талию и, не слушая приглушённых возмущений, уверенно поволок к выходу из этой шумной и вонючей дыры.

- Эй! Ну отпусти!

- Никаких денег на азартные игры. – Ровно и непреклонно отрезал я, когда мы наконец вышли на прохладный ночной воздух. – В нашем доме хоть кто-то должен заботиться о семейном бюджете.

Куноичи сердито надулась, скрестив руки на груди, и ещё пару минут шла молча, демонстративно сопя и всем своим видом показывая, как она оскорблена моим «недоверием её удаче». Однако, как быстро она вспыхнула, так же быстро и остыла, а напускное раздражение сменилось усталостью после тяжелого дня – непривычный темп бега и концентрация на сенсорике под вечер давали о себе знать.

Правда следом жёнушка меня удивила, поинтересовавшись зачем я отходил и создавал теневых клонов – она явно отслеживала меня сенсорикой, сохраняя какой-то уровень бдительности, что весьма похвально. Благо думать над ответом не пришлось, ведь один из клонов займётся сбором информации по миссии, что я ей и поведал, приписав туже самую задачу и остальным клонам.

Убедившись, что Цуна окончательно успокоилась и больше не порывается бежать обратно в пристанище азарта, я скорректировал наш маршрут, и мы неторопливо двинулись вглубь жилых кварталов, чтобы организовать себе нормальный ночлег в одной из приличных местных гостиниц, называемых рёканами. Впереди нас ждали каньоны страны рек, и полноценный отдых перед встречей с малоизвестными насекомыми-переростками был основой моего плана на эту ночь.

Мы быстро нашли приличное местечко на тихой окраине города, где оформили у хозяина комнату на двоих и устроились в ней на ночь, после чего поели распечатанную мной еду и наконец-то позволили себе полноценный отдых.

Цунаде, сытая и окончательно растерявшая свой азартный запал, вырубилась на футоне почти мгновенно, потому как я заранее её предупредил, что вопрос безопасности решу клонами.

Сам же перед сном привычно сложил печать и создал очередного теневого клона, который и ночь с копейками протянет, и разбудит нас в случае чего, и первую атаку остановит.

*

Утром, едва первые лучи солнца коснулись бумажных сёдзи нашей комнаты, я привычно открыл глаза и потянулся, а стоило мне пошевелиться, как тут же открыла глаза и Цуна. Что не говори, а какой бы расслабленной она не выглядела, но на миссии сохраняет базовый уровень бдительности.

Стоило мне бросить взгляд на клона, сторожившего наш сон, как он едва заметно кивнул в сторону окна, где уже, судя по его сигналу, ждал один из рассредоточенных ещё вчерашним вечером по городу клонов.

Я приготовился, уже зная, что будет дальше, а когда клон у окна подал незаметный сигнал на улицу, мой разум настигло гендзюцу, в которой клон с улицы передал мне всю информацию, которую смог собрать по нашей миссии.

Как удалось выяснить у местных проводников – мутировавшие королевские скорпионы за последние дни окончательно заблокировали самый узкий участок ущелья, известного как «глотка змеи». Твари оказались крайне чувствительны к вибрациям почвы, из-за чего они за версту чуяли приближение любых караванов.

Подтверждал их сенсорные способности и какой-никакой, но интеллект тот факт, что нескольким одиночным путникам удалось проскочить этой дорогой в страну огня, не заметив там никаких угроз – судя по всему твари посчитали их недостаточной добычей, чтобы вылезать. Впрочем, отвергать вариант, что они в этот момент просто охотились где-то ещё тоже не стоит.

Передав этот отчёт, клон мгновенно разорвал технику и бесшумно удалился прочь в утренний туман Шикуку, возвращаясь к выполнению своей второй и куда более важной задачи, отправляясь на помощь остальным клонам, что я создал вчера.

Вообще я рассчитывал, что они управятся за ночь, но видимо понадобится больше времени. Переживать в любом случае не стоит, ведь случись какая-то серьёзная проблема, и я уже получил бы весь расклад на ситуацию.

Я плавно поднялся с футона, чувствуя, как внутри закипает предвкушение, ведь если у клонов всё в порядке, то можно ждать положительного результата.

Вскоре мы с Цуной оперативно собрали вещи и без лишней суеты покинули рёкан. Улицы Шикуку в этот ранний час только начинали оживать, окутанные прохладным утренним туманом и первыми робкими лучами солнца.

Мы спокойным, размеренным шагом направились прямиком к выходу из города, а все восемь созданных мной со вчерашнего дня теневых клона, затерявшись в лабиринте из домов и улочек, остались работать в городе, не привлекая к себе лишнего внимания.

До самых южных ворот, а следом и каменистой приграничной заставы мы с Цуной упрямо продолжали поддерживать хенге, и лишь когда Шикуку остался далеко позади, скрывшись за густой стеной приграничного леса и скалистыми холмами, мы наконец-то сбросили маскировку.

В ту же секунду всякая «гражданская расслабленность» мгновенно испарилась из наших движений, уступая место собранности, ведь впереди, всего в паре часов пути на нашей скорости, лежали каньоны страны рек.

Мы рванули вперёд, стремительно набирая скорость и двигаясь дальше с аналогичным вчерашнему темпом.

Вообще, стоило бы не сильно торопиться, учитывая, что если клоны не управились вчера, то им, вероятнее всего, понадобится ещё одна ночь, но задерживаться на территории чужой страны у меня не было никакого желания. Если что, всегда можно уговорить Цуну задержаться в городе.