Едва троица гостей из другого мира оказалась в комнате, откуда открывался портал в апартаменты флагмана Северного Парламента, Ульяновск озаботился закрытием связи между мирами. Благо, усилий сверх простого закрытия шкафа для этого не потребовалось. Следом похожим образом разрешился вопрос с порталом к Формидебл в другой комнате. На этом терпение младшей из американок закончилось, стоило только парню убрать руку от дверцы.

– Так вот где ты жил всё это время… – не скрывала удивления Саратога, рассматривая убранство спальни.

Авианосец посмотрел на периодически моргающую светодиодную лампочку в люстре. Точнее, на все пять, что намекало совсем не на неудачное стечение обстоятельств, а на кое-что посеръёзнее.

– Не то чтобы именно жил, но… – авианосец прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Начавшийся на базе американок шторм имел вполне понятную и объективную причину для формирования. По крайней мере для тех, кто знаком с Глубинным Флотом и его возможностями. Поэтому Ульяновск справедливо полагал, что раз его присутствие оказало настолько сильное влияние на ту сторону, то деградация любой микроэлектроники в доме являлась лишь вопросом времени.

– Что такое? – забеспокоилась Лексингтон.

– Насколько хороши твои иллюзии? – он жестом попросил старшую из девушек замолчать, повернувшись к Шинано.

– Иллюзии? – переспросила она, непонимающе наклонив голову набок.

Вот только лёгкая ухмылка выдавала её с головой.

– Ты же кицуне, – Саратога попыталась пнуть хвост японской кансен. – Дурачить других у тебя в крови.

Однако же попытка не удалась – Шинано вовремя убрала один из пушистых хвостов и в ответ мазнула другим кансен по лицу.

– Ты же в тот раз именно их и применяла, когда объясняла принцип работы порталов, – напомнил Ульяновск.

Сам же повторно прошёлся всеми бортовыми средствами радиотехнической разведки по дому. И снова не обнаружил ничего, даже собственный телефон не подавал признаков жизни, не говоря уже обо всех специально оставленных следилках. Между ним и спецслужбами давно установилось негласное соглашение и часть жучков всегда оставалась на своих местах. Так и разведка не начинала нервничать, а следом и караул на берегу озера, и сам парень мог сохранить личное пространство.

Поэтому из-за того, что ничего из техники не работает, было чудом, что дом ещё цел и в его сторону не летит несколько тонн тротилового эквивалента.

– Сможешь спрятать себя и… – Ульяновск на мгновение запнулся, но слова сами слетели с языка: – Сестёр от внешнего наблюдения? Желательно от камер или, хотя бы, замаскировать тепловой след.

– Поверь, – Лексингтон успела прикрыть рот Саратоги ладошкой. – В умении прятаться нашей лисичке нет равных. Если захочет, то сможет исчезнуть со снимка, сделанного фотокамерой.

Младшая американка стрельнула недовольным взглядом в сестру, которая украдкой показала в ответ язык, и ловко отпрыгнула в сторону, прежде чем её смогли остановить.

– Шинано не любит участвовать во всяких телодвижениях, особенно благотворительных. Даже когда командование умудряется вытащить из кровати и привести на мероприятие, несчастные фанаты объект обожания или не находят, или фотографируют пустую машину, на которую её посадили, – Саратога пальцами изобразила рамку, через которую посмотрела на недовольно фыркнувшую кицуне.

– Будто у меня иных дел нет, кроме как трясти телесами перед престарелой публикой в погонах с большими звёздами или молодыми юнцами, – Шинано скрестила руки на груди и сдула упавшую на глаз прядь. – Не надо равнять весь авианосный флот Сакуры по первой эскадре. Вы ведь не одеваетесь в костюмы зайчиков? – покосилась она на сестёр.

Саратога отрицательно замотала головой, ехидно ухмыляясь.

– Каролина и Джерси умеют быть, – смущённая Лексингтон старалась смотреть куда-то в сторону, – весьма убедительными…

– Значит, если постараешься – вас не найдут? – Ульяновск подобрал со стола служебный телефон и попытался разблокировать.

Однако надежда, что тот просто выключился, умерла одновременно с вылетевшими из динамика искрами и появившимся лёгким запахом нагретого пластика.

– Мог бы и не спрашивать, – японка подошла к парню и взяла его за руку. – Я бы не стала ставить тебя в неудобное положение.

– Скорее она не хочет попадаться на глаза твоему командованию, – Саратога упёрла руки в боки и с осуждением посмотрела на Шинано.

– Ну тут я её не осуждаю, – усмехнулся Ульяновск. – Вам тоже не рекомендую, к слову.

– Хмпф! – младшая из сестёр гордо вздёрнула носик. – Я, всё-таки, верховный флагман Орлиного Союза…

– Одна из, – тихо добавила Лексингтон.

– И я прекрасно понимаю, что находясь на чужой территории необходимо соблюдать радиомолчание, – Саратога пропустила слова сестры мимо ушей.

– Это обнадёживает, – парень призвал спасательный вертолёт.

Захлопавший винтами борт подцепил умерший смартфон за транспортный трос и потащил прочь из спальни. Следом поспешил транспортный вертолёт, материализовавшийся за спиной Ульяновска.

Саратога проводила взглядом миниатюрную авиацию, затем окинула взглядом недавно найденного члена семьи и почти повисшую на нём глупо улыбающуюся Деву Флота условного противника.

– Я начинаю догадываться, как это вы спелись, – ухмыльнулась девочка, толкнув локтем сестру, и подмигнула японке: - У нас тоже кое-кто таскает сладости из офицерских кафешек при помощи авиации… 

– Деревянный дом и неисправный аккумулятор, – вздохнув, Лексингтон потрепала её по макушке. – Разумное решение, но мог бы и сам отнести в ванную, – укоризненно посмотрела на парня.

– Будь добра, спрячься и скрой Лекс и Сару, – Ульяновск в попытке приободрить сжал ладонь Шинано, прежде чем отпустить.

– Давай, ведьма, колдуй свою магию! – подскочила к кицуне Саратога.

– Грубо, – надулась Шинано.

– Она извиняется, – подошедшая Лексингтон положила ладонь сестре на затылок и вынудила ту слегка поклониться.

Прикрыв глаза, Шинано с улыбкой покачала головой и подняла перед собой правую руку.

– Кстати, ты же тоже волшебница, – чуть приоткрыв глаза, она посмотрела на Саратогу.

– Я – добрая и озорная девочка-волшебница! – та гордо выпятила грудь. – Так что мои таланты лежат в несколько иной плоскости, никак не связанной с блужданиями во тьме и интригами.

– Я этим тоже не занимаюсь, – Шинано надула губки.

На её указательном пальце появилась бабочка из прозрачного голубого пламени. Лениво шевеля крылышками, она некоторое время просидела на месте, прежде чем исчезнуть в яркой вспышке. Вместо неё в воздухе появилось около десятка бабочек, закружившихся в медленном хороводе вокруг трёх Дев Флота.

– Уверена, что сработало? – поинтересовался Ульяновск.

Визуально для него ничего не поменялось, да и на бортовых средствах наблюдения, начиная от радаров и заканчивая гидрофонами, картинка не изменилась.

– Вполне, – открыв глаза, Шинано посмотрела на него, слегка наклонив голову набок. – Просто я от тебя не прячусь.

Парень молча кивнул.

– Тогда рассчитываю на тебя. Чуть позже всё объясню, а пока мне нужно сделать звонок, – развернулся он к двери в коридор.

И в тот же миг по дому прокатилась противная трель звонка старого телефона.

– А вот это нехорошо, – тихо пробормотал Ульяновск и поспешил туда, откуда доносился звук.

Его источником оказался старый дисковый телефон красного цвета, одиноко стоявший на журнальном столике возле панорамного окна гостиной второго этажа. Находился он там с одной единственной целью и за всю свою службу парень использовал его лишь однажды.

Бросив взгляд на столпившихся в дверях девчат, Ульяновск сделал глубокий вдох и снял трубку:

– Ульяновск на связи, товарищ майор.

– Явился наконец, – раздался в трубке до боли знакомый уставший голос куратора эскадры. – Какого чёрта у тебя там происходит в первый же день, раз даже до меня достучались?

– Погружение, Глеб Викторович, – парень жестом ладони за спиной попросил иномировых Дев Флота выйти из комнаты. – Возникли… непредвиденные сложности…

Радар уловил приближение к дому воздушной цели, в которой секундой позже был опознан разведывательный беспилотник. Приглядевшись, он заметил в кронах ближайших деревьев ещё несколько.

– Сложности, – голос контр-адмирала стал на йоту спокойнее.

В отражении в оконном стекле Ульяновск заметил, как навострились лисьи уши Шинано.

– Давай-ка ты пойдёшь и искупаешься на всякий случай? – предложил старый чекист.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас, – повторил тот. – Сэкономим время и тебе, и мне, заодно твоих надзирателей успокоим, а то они тут уже кипятком писают. Но сперва поясни своими словами, что это за непредвиденные сложности…

…Стоят за твоей спиной? – именно так парень мысленно закончил фразу старого чекиста, отчего по спине пробежал неприятный холодок.

– …Вырубили всю электронику в доме? Или у тебя опять бунт? – вместо этого произнёс куратор эскадры.

Облегчённо выдохнувший было авианосец вдруг почувствовал, как от стыда покраснели кончики ушей. Да ещё и Лексингтон беззвучно переспросила:

– Бунт?

Напомнив тем самым о причине, по которой телефон экстренной связи впервые зазвонил. В тот раз безопасники тоже оказались недовольны порчей дорогого подотчётного имущества, а сам он уж слишком закусил удила в деле обеспечения собственной приватности.

– Задумался, – ему требовалось придумать стоящую причину резкой активации глубинной ауры. К счастью, подсказка стояла за спиной и внимательно вслушивалась в разговор. – Что делать дальше с нашими гостями.

– Это не твоя забота, – судя по звукам, контр-адмирал с трудом подавил зевок. – Командование вынесло их предложение на международную площадку, так что скоро состоится по-настоящему историческое событие. Первый официальный контакт с Глубинным Флотом, – усмехнулся собеседник. – Там сейчас стройка идёт, готовятся. Тебе, часом, не икается?

– А должно?

– По идее, – подтвердил Соболь. – Работы ты всем подкинул знатно. Но, хватит тянуть время. Ноги в руки и в водичку!

– Разрешите выполнять? – Ульяновск без особого энтузиазма всмотрелся в тёмные воды Байкала.

– Живее! – гаркнул контр-адмирал, после чего в трубке раздались короткие гудки.

– Что ж, видимо всё в порядке, – парень развернулся лицом к девушкам. – Я вас ненадолго покину…

– Всё хорошо? – поймала его за рукав обеспокоенная Саратога.

– Камера, – тихо шепнул он, взглядом указав за окно. – Я быстро.

Лексингтон потянулась убрать руку сестры, однако Шинано её опередила. Приподняв маленькую кансен и прижав к себе, кицуне тихо прошептала:

– Не заставляй командование нервничать, – подмигнув, японка прикрыла рот Саратоги ладошкой.

Очень вовремя, насколько можно было судить по покрасневшему лицу младшей американки, замычавшей что-то нечленораздельное. И пока та махала кулачками, пытаясь выбраться из плена пышной груди Шинано, а Лексингтон пыталась понять, смеяться ей или помочь сестре, Ульяновск поспешил обратно в спальню переодеваться. Уже на лестнице он услышал злобное ворчание Саратоги про мешки жира и предостерегающее шипение остальных Дев Флота.

Вмешиваться в женскую ссору дело неблагодарное – такой житейской мудростью когда-то с ним поделился один из комендантов базы. И как парень убедился позже, к кансен она тоже применима. Встревать имело смысл только при наличии превосходящего бронирования, иначе – чревато.

Весь его путь до небольшой деревянной пристани прошёл под монотонное жужжание моторов беспилотника, неотрывно следовавшего за ним над кронами деревьев. На берегу поджидал ещё один, который приземлился на бочку, стоявшую на понтонном причале, и доставил новый телефон для связи. Скорее всего, предусмотрительное командование уже перенесло всю важную информацию из умершего аппарата, за что флагман разведывательной эскадры был немного благодарен.

– Ну, была не была, – Ульяновск скинул с себя верхнюю одежду и нырнул в чёрные воды тонувшего в сумерках озера.

На мгновение он словно выпал из реальности, оказавшись погруженным в давящую пустоту. Чем-то это напоминало погружение под воду с глубинными, однако…

Вокруг не было вообще ничего.

Пускай, воды Байкала были настолько чистыми, что позволяли разглядеть дно под ногами, его никак не отпускало чувство, что всё вокруг — иллюзия. Будто разум начисто отказывается воспринимать окружение.

От нахлынувшего наваждения удалось избавиться с трудом, и то, исключительно за счёт опыта. Всё же не впервые его уставший после долгого похода разум атакуют подобные видения в закрытых водоёмах, вроде Байкала или Каспия.

Взмахнув руками, Ульяновск попытался выплыть на поверхность, но, сколько бы ни пытался, мерцающая в лунном свете гладь воды сверху наоборот лишь отдалялась с каждым рывком, словно само озеро отказывалось выпускать его наружу.

Вместе с этим перед глазами начали возникать образы: сначала размытые, но с каждым разом приобретавшие всё большую чёткость. 

Линкор, испачканный чернилами, над которым вспыхивает газовый резак, в следующую секунду превратившийся в авианосец с незнакомым силуэтом, словно слепленный из двух разных кораблей. Через миг эта стальная химера вспыхнула ярким жёлтым пламенем, гул которого заглушал многоголосый бубнёж где-то вдали.

Постепенно корпус внутри огня начал деформироваться, а затем и вовсе поплыл. Но вместо того, чтобы, как полагается, растечься лужей расплавленного металла, вдруг начал собираться в одну точку, медленно приобретая форму куба. При этом, чем правильнее становилась форма, тем сильнее проявлялось голубоватое свечение внутри него. А затем и пламя внезапно исчезло, оставив после себя небольшой кубик из прозрачного кристаллического материала, испускавший изнутри приятный свет. На его поверхности виднелись трещины, однако они затягивались как на чём-то живом.

Ульяновск глубоко внутри себя понимал, что свечение должно быть ярче, но что-то не давало ему разгореться во всю силу. И это что-то отчаянно мешало парню всплыть.

Секунда, другая, и холодный воздух обжигает кожу, прогоняя прочь видение и возвращая ясность мысли. Оглядевшись, флагман с облегчением нашёл беспилотник над головой и подметил отсутствие следов разрушений на берегу. Умыв лицо, он столкнулся с неожиданной проблемой:

– Какого… – сорвалось с языка, пока ладони ощупывали каждый квадратный сантиметр лба.

Вот только как бы ни старался, так и не смог найти не то что рога, а даже небольшой костяной нарост на их месте. Озарённый неожиданной догадкой, парень развернулся и что есть сил поплыл к пристани, буквально влетев на неё и схватив телефон. Пальцы привычно набрали код разблокировки и ему не хватило буквально чуть-чуть, чтобы включить камеру и осмотреть себя, как на экране высветился входящий звонок со знакомого номера.

– Я смотрю, ты удивлён не меньше нашего? – в голосе контр-адмирала отсутствовал даже намёк на эмоции.

– Да как бы не больше, – честно признался Ульяновск. – Мне рога скинуть потребовалось бы месяца полтора-два, а тут… – он посмотрел на свои руки.

Вполне обычные руки, лишённые прелестей, вроде почерневшей или, наоборот, слишком бледной кожи и обугленных линий вен.

– Скажите честно, – парень посмотрел прямо в объектив камеры воздушного разведчика. – Как я выгляжу?

В воздухе повисла пауза, пока беспилотник делал круг вокруг стоявшего на пристани Ульяновска.

– Будто и не выходил в крайний поход, – в голосе Соболя отчётливо чувствовалось напряжение. – И честно, мне это не нравится…

– Не вам одному, – согласился Ульяновск. – И что делать?

У него самого какие-либо мысли на эту тему отсутствовали. Никогда ещё проявления синдрома Погружения не проходили так быстро. Даже куда менее приметные симптомы сходили только спустя три-четыре недели.

– Пока продолжаем следовать первоначальному плану, продолжаем наблюдение. Как только Коммуна освободится, попрошу направить её сюда, – принял решение контр-адмирал. – Но это произойдёт недели через три в лучшем случае. Да и тебе всё же не мешает отдохнуть после недавнего забега.

– Резонно. Однако… – парень бросил взгляд на чёрные воды озера, больше походившие на провал в небытие. – Велика сила водицы Байкальской…

Ему хотелось немного разрядить обстановку и отвлечься от произошедшего, прежде чем пристать с вопросами к гостям. Те явно что-то знали, раз механика Дев Флота в другом мире была завязана на каких-то таинственных кубах.

– Давай не начинай, мне внуков хватает с их глупыми игрушками, – Ульяновск мог поклясться, что собеседник в этот момент покачал головой. – С завтрашнего дня краткий доклад напрямую мне, – старый чекист сделал паузу. – В десять и двадцать ноль-ноль.

– Так точно…

***

– Ну вот, а вы переживали, – Шинано провела ладонью по зеркалу.

Изображение полуобнажённого парня на берегу озера пошло рябью и растворилось, оставив после себя лишь отражение сереброволосой девушки.

– Уж прости за беспокойство о своём брате, – съязвила Лексингтон. – Вполне обоснованное, прошу заметить.

– Вот поэтому с тобой никто и не играет ни в карты, ни в монополию, ни во что бы то ещё, – Саратога скрестила руки на груди и окинула Шинано снисходительным взглядом. – Будь проще – и люди к тебе потянутся.

– Зачем они мне? – кицуне повернулась к Саратоге и вопросительно приподняла бровь. – От них одни проблемы.

– Тц, и не поспоришь, – всплеснула руками маленькая кансен. – Так не интересно!

– Мы тут не развлекаться пришли, – напомнила Лексингтон.

Старшая из американок взглянула в окно, из которого открывался прекрасный вид на берег озера с пристанью. А точнее – на мужскую фигуру, стоявшую возле края деревянного настила.

– Вам это ничего не напомнило? – Лексингтон наклонила голову набок и приложила палец к щеке, задумчиво промычав.

– Свечение? – уточнила Шинано, навострив лисьи уши. – Цвет не тот. Даже у чёрного Куба Мудрости активация фиолетового оттенка, а не кроваво-красного.

Лексингтон тряхнула головой и укоризненно посмотрела на кансен из Империи Сакуры:

– Уж прости, но с этой дрянью у нас никто не работает.

– Да и на кого-то из Темпесты он точно не похож, – добавила Саратога и, сложив руки за спиной, медленно подошла к окошку. – Но сестрица всё же права, попытка материализации корпуса имела место быть. Хорошо, что неудачная, и его не раскорячило на мели, как Канзас. Сами знаете, первое развёртывание можно завершить только выйдя в море, – обернулась она. – А ещё, учитывая состояние братца, неизвестно, в какую хтонь тот мог превратиться. Может, во что-то из любимых фильмов Хакухоу или чего пострашнее…

Сделав многозначительную паузу, маленькая кансен развернулась лицом к девушкам.

– Откуда ты знаешь про фильмы Ненормальной? – сдвинула брови Лекс.

– Смотрела пару раз, но это неважно, – отмахнулась Саратога. – Я уже большая девочка, и пока она вместе с Шинано под стол ходила, я флоты в бой водила. Так вот, – она указала за спину. – Меня одну беспокоит, как у него рога исчезли?

Лексингтон прикрыла глаза, мысленно проигрывая упомянутый сестрой эпизод. Наросты на лбу парня из чёрного металлообразного вещества растворились в воде, словно представляли собой покрашенный кусок сухого льда, вдруг оказавшийся в кипятке.

– Есть идеи? – Саратога с прищуром посмотрела на Шинано.

Серебряная кицуне задумалась. Ранее ни одно из её видений не показывало ничего даже отдалённо похожего. А подозрительное сходство противников местных с Теневыми тварями заставляло дважды подумать, прежде чем пытаться заглянуть за завесу некоторых тайн.

– Я в полном неведении, как и ты, – сухо ответила она.

Вот только нервно дёргавшийся хвост выдавал беспокойство кансен.

– Чего гадать, – развела руками Саратога. – Давайте просто спросим?

– Думаешь, это так просто? – склонила голову Лексингтон.

– А зачем себя накручивать? – Саратога ехидно ухмыльнулась и медленно стала приближаться к Шинано. – В крайнем случае, воспользуемся козырем…

Хвост кицуне мгновенно замер, вытянувшись по струнке, а лисьи уши на голове вытянулись вверх.

– Каким же? – осторожно спросила она, отступив на шаг назад.

– Ой, да не прикидывайся ты, – закатила глаза маленькая кансен. – Я хоть и выгляжу, как маленькая девочка, но гораздо старше тебя. Но при этом не жалуюсь на зрение, в отличие от некоторых…

Лексингтон хмыкнула, наблюдая, как сестра загоняет могучую лису в угол.

– Ты бы уточняла, о ком говоришь, – прикрыв рот ладошкой, старшая американка перегородила собой дверь. – Я ведь могу и на свой счёт принять.

– Ты прекрасно поняла, о каком рогатом ископаемом я говорю, – Саратога ни на секунду не сводила глаз с цели.

Шинано, поняв, что отступать некуда, решила принять бой. Гордо выпрямив спину, она шагнула навстречу, смотря на американку сверху вниз:

– И что же это за козырь?

– А то ты не догадываешься? – сдвинула брови маленькая кансен.

– Прости, ты слышала что-то? – покрутив головой, Шинано взглянула на Лексингтон. – Я не вижу, кто сейчас что-то говорит…

Злобный рык Саратоги показался японке музыкой. На шлепок по груди она ответила победоносной ухмылкой, опустив взгляд на видневшуюся под грудью розовую макушку. Лучшего способа потянуть время до возвращения хозяина дома вряд ли нашлось. 

***

Берега Охотского моря со времён лучших лет Советского Союза не становились местом активного строительства, особенно удалённые места. Даже во время сезонов активного рыболовства люди предпочитали держаться крупных городов, предпочитая не усложнять логистику в и без того суровом крае. После начала вторжения Глубинного Флота с побережий по всему миру начался стремительный отток населения, не стали исключением и восточные окраины России, за неполный десяток лет почти успев вернуться к своему первозданному дикому состоянию.

Прибытие небольшой стаи глубинных в сопровождении Дев Флота внесло свои коррективы в пейзаж. Порождений океана перевели в устье одной из многочисленных безымянных речушек, стекающей с ближайших сопок. А вокруг их стоянки начал быстро вырастать самый настоящий научный городок, окружённый плотным кольцом военных объектов.

– Опять сверлишь глазами берег?

Тайра, глубинная принцесса Бронированных авианосцев, приподняла голову со сцепленных в замок ладоней и посмотрела в сторону. Лениво покачивая копьём, лежавшем на плече, к ней подошла такая же бледнокожая девушка в белом платье с глубоким декольте.

– Ничего не могу с собой поделать, – вздохнув, Тайра вытянула ноги, продолжая сидеть на спине своего демона-симбионта, и слегка откинулась назад. – Один вид подъёмных кранов вызывает у меня желание убивать…

– Тогда, зачем продолжаешь смотреть? – Рымни с тёплой улыбкой облокотилась локтем на одну из морд демона подруги, подперев голову кулачком.

Первая химе отвернулась от вожака стаи и бросила взгляд на берег. Там, недалеко от устья устанавливали странную конструкцию, по форме напоминавшую полусферу. Причём ставили её подозрительно близко к воде.

– Ничего не могу с собой поделать, – пожала она плечами. – Тут или это, или продолжать наблюдать за нашими надзирателями, – указав в сторону открытого моря, зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Я думала ты уже вдоволь на них насмотрелась, высиживая айсберги в улусе Сокола, – Рымни ненадолго задумалась. – Даже удивительно, что ни один порт при тебе сильно не пострадал.

– Не видела смысла вымещать злобу на ни в чём неповинных железках. А тот, что причинил мне страдания, давным-давно уничтожен, – Тайра прикрыла глаза в ожидании ответа главной химе.

Она знала её достаточно хорошо, чтобы предугадать следующие слова:

– Что, впрочем, не помешало тебе всласть пройтись по городам южнее.

На лице авианесущей глубинной появилась злорадная ухмылка:

– А вот там всё было по заслугам. Кое-кто просто расплатился по счетам за то, что сперва заставил моих сестёр вцепиться друг другу в глотки, а потом добил выжившую. Ну и за всё остальное, – Тайра с сожалением посмотрела в небо. – Жаль, северные столпы пройти не удалось, но там и без меня за всё спросили. Ну да ладно, – поднявшись на ноги и поправив подол своего короткого чёрного платья, химе развернулась к Рымни: – Ты ведь не просто так о прошлом поболтать пришла…

– Почему? – театрально вдохнула собеседница, положив ладонь на сердце. – Разве я не могу просто поинтересоваться состоянием подруги и обменяться воспоминаниями?

– У тебя багаж скелетов и обид поболее моего будет, – Тайра шагнула со спины своего демона и спрыгнула на воду. – И если бы не наша Венценосная, продолжала бы вариться в своей пещере и не высовываться.

Рымни отстранилась от биомеханического чудовища, ещё недавно служившего хозяйке насестом.

– Что есть – то есть, – окинув взглядом берег, химе продолжила: – Меня беспокоит твоё состояние…

Тайра криво усмехнулась.

– Если ты об этом, то не беспокойся. Здесь мне гораздо лучше, чем может быть там, – она кивнула в сторону берега. – Вряд ли, конечно, меня опять поставят гнить и медленно сходить с ума от стыда и одиночества у стенки на пару десятков лет, однако в своём нынешнем состоянии я могу действовать безо всяких ограничений и окриков. В конце концов, я была создана именно для этого, для моря и войны. И наш проводник даёт надежду, что такую аргументацию поймут и примут. Если же нет – не велика потеря.

Сцепив пальцы в замок, авианесущая химе вытянула руки над головой.

– Вот как, – посмотрела куда-то вдаль Рымни. – Ты не передумала от участия?

– Передумаешь тут, – проворчала Тайра, медленно опустив руки. – Кроме меня и Миры людишки никого из нас не поймут. А Лира, к тому же, ещё и клептоманка.

– Минусы?

– Их нет, просто констатирую факт. Кстати, про «поговорить», к нам гости, – Тайра развернулась спиной к берегу, наблюдая за приближающимся силуэтом. – Да почему именно она?!

Рымни посмотрела сперва на подругу, затем перевела взгляд на двигающуюся в их сторону Деву Флота. Затем обратно и, усмехнувшись, похлопала Тайру по плечу.

– Терпи.

Обе химе замолчали, ожидая подхода посланника жителей суши.

– Знаешь, – вдруг нарушила тишину Тайра, заговорив тихим голосом. – Я ведь давно не могу смотреть на небесные сияния. Слишком… тяжёлые воспоминания они нагоняют. Знаю, они на нас не оказывают влияния, но я-то могу их слышать, в отличие от остальных. И каждый раз, слушая призрачные завывания цветной вуали над головой, раз за разом заново возвращаюсь в те страшные моменты… Однако даже в мечтах представить не могла, что снова встречу остальных, чьи имена могла слышать только во снах сквозь вой с небес. И что это произойдёт под тем же самым проклятым сиянием…

Рымни постояла несколько секунд, смотря вверх, затем опустила копьё и облокотилась на древко.

– Сияющие вуали они… никогда ничего никому не говорят. Просто существуют и всё. Хотя при прошлой Иль-Кхане считали, что они только указывают путь тем, кто всем сердцем что-то ищет, однако Ардви, придя к власти, все эти суеверия похоронила. Не могу её винить, смена лидера пошла Орде только на пользу, и изоляция в те времена была необходима, но некоторые вещи предавать забвению всё же не стоило, – грустно вздохнула химе. – Умение читать небеса полезно, но не стоит принимать знаки слишком близко к сердцу.

– Возможно, ты права. Однако факты… – Тайра сделала многозначительную паузу.

– Возможно так, возможно – нет. Прими результат и живи дальше. А пока давай выслушаем, что от нас хотят, – Рымни указала ладонью на приближающуюся канмусу.

Тайра тряхнула головой, приводя мысли в порядок, и сделала шаг вперёд, подняв руку в приветственном жесте.

– Добрый день, – Дева Флота поправила накинутую на плечи куртку. – В штабе интересуются, как вам лучше передать провиант.

– Как обычно – нашей химе снабжения, она уже его распределит. Хотя такие вопросы можно решить и с использованием дрона, зачем посылать целую Деву Флота? – наклонив голову на бок, поинтересовалась Тайра.

Сама же пыталась отогнать воспоминания, как её близнец пробивает грудь канмусу, что стояла напротив. Да, тогда она выглядела иначе. Постарше, более загорелая и одетая не в строгую серую форму, а в вычурный наряд с оранжевым тюрбаном, но лицо оставалось тем же. Такое же спокойное, с немного равнодушными зелёными глазами.

В некотором роде карма позже настигла сестру, вот только Тайре от этого становилось только хуже на душе.

– Я сама вызвалась, – был дан короткий ответ.

Те самые зелёные глаза, о которых порой напоминало полярное сияние, сейчас внимательно рассматривали химе, словно Дева Флота пыталась что-то найти.

– Думаешь, она догадалась? – поинтересовалась Рымни при помощи телепатии.

– Надеюсь, что нет, – таким же образом ответила Тайра. – Ваше право, – изобразила она равнодушие. К счастью, это в данный момент мне упрощает задачу. Моя кхане, – кивнула на Рымни, – интересуется, когда её смогут выслушать?

К её неудовольствию у канмусу уже имелся ответ:

– Решение о встрече уже принято, первый раунд переговоров запланирован через шесть дней. В штабе просят не использовать ауру.

Глубинные переглянулись.

– Мы вас услышали, – произнесла Тайра после кивка Рымни.

PS когда хочешь написать проду по корабледевочкам но в голове нечто другое