Трек к главе Levitate Fytch

ЯМ https://music.yandex.ru/album/9663872/track/61768419

Послевкусие портала оседало на языке едкой горечью полыни. Мир перед глазами качнулся, и Кингсли на мгновение ослеп от яростного, зенитного солнца, которое здесь, в отличие от уютных сумерек Лондона, вонзалось в зрачки раскалёнными иглами. Спину облепила ледяная, липкая рубашка. Он прижал ладонь к губам, сглатывая кислую судорогу в горле, и заставил себя выпрямиться. Министр магии Британии не имел права выглядеть слабым, даже если его внутренности всё ещё совершали кувырок.

Воздух пах нагретым деревом, влажной землёй и чем-то сладко-терпким, похожим на цветущую магнолию. Площадка под ногами была вымощена толстыми, потемневшими от времени брёвнами. По краям стояли огромные кадки с карликовыми соснами и мхом, подстриженными с маниакальной точностью. Лёгкий ветер шевелил красные бумажные фонари, и их тени скользили по лицу, давая лёгкую передышку для глаз. Слух наполнил тихий шорох, перекрывавшийся далёким, монотонным журчанием воды.

Он почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд и, повернувшись, увидел, как сразу же пред ним низко склонилась женщина в роскошном кимоно. Плотная, расшитая узорами ткань совершенно скрывала очертания её фигуры, широкий пояс делал ровной её спину, а чёрные волосы были забраны в сложную причёску, всю украшенную. Ленты с бусинками зазвенели, когда она выпрямилась. Кожа была выбеленной, оставив алыми губы и круги у глаз, чёрные брови и стрелки придавали ей что-то хищное, как у птицы.

— Господин министр, — Алые губы разомкнулись. Голос был безупречен, лишён малейшего акцента, и Кингсли не почувствовал даже вибрации магического перевода. — Господин Саито ждёт вас. Прошу следовать за мной.

Кингсли ответил неловким, слишком английским поклоном и последовал за ней.

Встречающая, одетая в такие роскошные одежды, явно была женой или приближённой к Саито. Она передвигалась на высоких деревянных дощечках, служивших ей вместо обуви.

За стеной из рисовой бумаги открылся узкий мостик. Он казался ненадёжным: сделан из горизонтально уложенных бамбуковых палок. Мост зашатался под ногами девушки, но она шла мелкими, точными шажками, почти не издавая звука. Кингсли решился довериться ей, чувствуя себя неуклюжим гигантом на дрожащем бамбуковом мостике. Под ним текла вода цвета расплавленной бирюзы. На стук шагов из глубины поднялись карпы — огромные, старые, ленивые. Красные, угольно-чёрные, золотисто-оранжевые. Они разевали рты, будто просили подаяния, и их толстые губы шлёпали по поверхности.

Кингсли на мгновение замер, заворожённый.

— Идёмте, — тихо, но настойчиво напомнила женщина.

Дом, где обосновался Саито, Кингсли мог назвать современным дворцом только с намёком на старину. Стеклянные стены были прикрыты роскошными рамками из рисовой бумаги, множество деревьев давали причудливые тени на его фасады. Встречающая придержала дверь для Кингсли, чтобы он мог войти, и сама остановилась у возвышенности, снимая свои деревянные подставки.

Уперев носок в пятку, Кингсли снял и свои ботинки, продвигаясь за ней.

В глубине дома, за каменными стенами, звучала мелодичная музыка. Войдя в последнюю комнату, Кингсли замер.

Роскошный зал овевала музыка, под самым потолком извивались вуали лёгких тканей, почти касаясь поверхности тёмного деревянного пола. В центре зала располагалась зона отдыха с множеством подушек, разложенных прямо на полу. На одной из них, небрежно раскинувшись, в простом халате, сидел сам Саито.

Его чёрные глаза внимательно смотрели на Кингсли. На жёлтом лице выделялись раскосые брови, а зрелая кожа, покрытая порами, обрамлялась тонкими усами и бородой. Халат был распахнут, едва держась на поясе, а сильные ноги скрывали штаны того же цвета.

Лениво кивнув девушке, встретившей Кингсли, Саито жестом велел ей уйти. Она низко поклонилась и, пятясь, направилась к другим девушкам в таких же нарядах. Они стояли на сцене в стороне и играли на необычных инструментах, названий которых Кингсли не знал. Очевидно, это были гейши во дворце.

Саито с непринуждённостью держал в руке толстую сигару и курил, выпуская дым ленивыми кольцами, ожидая, когда Кингсли подойдёт. Сделав небольшой поклон только в дань уважения, Кингсли сделал шаг вперёд.

Тот сразу же улыбнулся, однако настороженность не покинула его глаза.

— Господин министр! Очень рад вас видеть. Спасибо, что вы смогли принять моё приглашение, несмотря на столь личную встречу. Надеюсь, что разница по времени не слишком сильно ударит по вашему здоровью, — дружелюбно произнёс он и приветливо провёл рукой перед собой. — Прошу, садитесь.

Вежливо улыбнувшись, Кингсли с сомнением посмотрел на подушки, но всё же с трудом опустился на них. Ни спина, ни колени не сказали ему за это спасибо.

— Я, наоборот, хотел наконец побывать у вас, господин Саито, — натянуто улыбнулся Кингсли в ответ, пытаясь устроиться поудобнее. Костюм не был приспособлен для этого, воротник врезался в шею.

— Может, хотя бы в моём доме откинем формальности? — так же холодно улыбнулся Саито. — Можете звать меня Сэйширо, а я, с позволения, буду обращаться по имени — Кингсли.

Изучающий взгляд прошёлся по фигуре Кингсли и вернулся в глаза. Он чуть улыбнулся.

— Конечно, Сэйширо, — выдавил он, пробуя имя на вкус.

— Вина? — провёл пальцами вокруг себя Сэйширо, выпуская вуаль сигарного дыма.

— Формально я закончил на сегодня свои дела министра, поэтому не откажусь.

Мановение руки Сэйширо, в которой не было волшебной палочки, и как из воздуха появился кубок и мягко опустился в ладонь Кингсли. Сбоку появилась одна из гейш и наполнила его из кувшина и исчезла так же быстро.

— Расслабьтесь, Кингсли, чувствуйте себя как дома, — улыбнулся Сэйширо. — Всё же мы с вами повязаны на очень долгие годы.

Кингсли незаметно провёл проверяющее заклинание. Белая плёнка скользнула по поверхности вина и исчезла. Саито заметил лёгкое движение палочки и лишь улыбнулся шире.

— Я понимаю, пока вы не можете полностью мне доверять из-за моей репутации. Но я сделаю всё, чтобы заслужить ваше доверие.

— Спасибо, — Кингсли сделал глоток вина из вежливости и отставил кубок. — Пора приступать к нашему плану.

— Так скоро? — удивлённо поднял брови Саито. — Я думал, вы не торопитесь после недавних событий.

— Да, — перебил его Кингсли, чуть прикрыв глаза. — Я узнал, что кто-то из моих людей предал меня, и хочу знать точное их количество.

— И что вы сделаете, когда узнаете предателя? — задумчиво спросил Сэйширо, склонив голову. В его чёрных глазах блеснуло любопытство. — У нас особые методы…

— Убью, — твёрдо ответил Кингсли, глядя ему в глаза. — Проведу большую казнь, чтобы впредь не повторилось.

Сэйширо улыбнулся уголками губ и, вытянув пальцы над своим плечом, поманил кого-то.

Кингсли не слышал ни шагов, ни движения, ни даже звука аппарации. Тьма сгустилась в изгибе парящих с потолка тканей, и в ней возник почти силуэт. Босая, обнажённая нога бесшумно коснулась пола, даже не ступая на пятку. На мгновение Кингсли потерял самообладание, открыв рот от удивления. Теперь она предстала перед ним без чёрных одежд и бамбуковой шляпы.

Он ещё никогда не встречал такой красивой девушки. Высокая и статная, как скала, она выделялась среди гейш, ни на миг не утративших тональность своей игры на инструментах, полностью скрывая свои фигуры под одеждой. Она была почти обнажена, её фигуру обволакивали чёрные полупрозрачные ткани, которые подчёркивали грудь и спускались ниже. На ней не было белья, только узкая полоска ткани между бёдер. Её руки, живот и ноги были похожи на Млечный Путь — чёрные и переливающие. Она напоминала сосуд, наполненный бестелесной материей. Белоснежные участки кожи переливались, как чернила, скрываясь под чёрной дымкой. Глаза были ярко-янтарными, а длинные волосы цвета выгоревшего золота, были собраны в высокий хвост.

Она подошла к Саито и вложила свои длинные пальцы в его ладонь. Контраст между его желтоватой кожей и её чернотой был ошеломляющим. Саито улыбнулся, наблюдая, как Кингсли не может отвести от неё взгляд.

— Представься, — спокойно сказал он.

Кингсли вздрогнул, когда она вытянулась как струна, почти закрыв его своей тенью. Её кулак с глухим стуком ударил по открытой ладони другой руки. Она низко склонила голову.

— Синжэ Онг, — произнесла она ровным голосом, который соответствовал её прямой осанке. — Самурай моего господина.

Он видел её прежде. Она всегда безмолвно стояла за плечом Саито. Кингсли лишь выдохнул:

— О…

— Мой самый преданный клинок, — Саито провёл ладонью вдоль её бедра — не касаясь кожи, но пробуя воздух вокруг неё на вкус. — Она сделает это лучше, чем целый отряд. И у неё есть… личный счёт.

Кингсли поджал губы, снова невольно взглянув на неё.

— Я думал, у нас более масштабный план. Больше людей…

— Она справится, — резко оборвал его Саито, переводя взгляд на Синжэ. — Верно?..

Её кожа мерцала, переливаясь белоснежным и оттенком ночного неба. Янтарные глаза слегка улыбнулись, но губы остались неподвижны.

— С удовольствием.

⚡︎⚡︎⚡︎

Увернуться от испытывающего взгляда напротив было почти невозможно. Гермиона старательно пыталась не смотреть на Лаванду — бледную, с искусанными губами, взъерошенную, — застывшую, как восковая кукла, посреди столовой, и только её пальцы, судорожно вцепившиеся по обе стороны в плечи детей, жмущихся к ней, выдавали в ней хоть какую-то жизнь. Рыжая девочка с тугими косичками, совсем как у мамы, смотрела со смущённым любопытством, и мальчик, который пытался выбраться из-под маминой руки, чтобы достичь Живоглота. Тот предусмотрительно облюбовал верхний кухонный ящик и лежал, лениво помахивая хвостом, не сводя своих жёлтых глаз с мальчишки.

— Это уже за гранью, Гарри! — зло выплюнул Рон. Он один ходил взад-вперёд по столовой, тяжело стуча ботинками по полу. — За гранью, слышишь?!

Каждый раз, когда он проходил между Гермионой и Лавандой, он на мгновение разрывал их мучительный зрительный контакт, пока Гарри стоял, прислонившись лопатками к стене, руки скрещены так сильно, что побелели костяшки. Лицо было скрыто под тенью.

— Я ничего не могу сделать, Рон, — напряжённо ответил Гарри, выдерживая его тяжёлый взгляд. — У Кингсли есть подозрения.

Рон выругался, взметнув руки, взгляд пробежался по столу, на котором не было ничего. Пэнси предусмотрительно убрала все свои драгоценные тарелки подальше пять минут назад.

Гермиона боковым зрением видела прямую спину Драко, присевшего на стол, частично загородившую её от Лаванды. После того как Рон поднял переполох, приведя с собой Лаванду и детей, никто больше не спал. И первая, кто по несчастной случайности столкнулась с ними, была Гермиона, вызвав у Лаванды настоящую истерику. Общими усилиями её удалось успокоить и дать умиротворяющий бальзам. С тех пор Лаванда находилась в состоянии тревожного растения из теплицы Невилла.

— Подозрения… — бормотал себе под нос Рон. — Я не позволю каким-то соплякам вламываться в мой дом, будить мою жену и вытряхивать моих детей из кроватей, — Рон шагнул к Гарри, но Джордж остановил его.

Он пристально посмотрел на Рона, пытаясь его успокоить.

— Если кого и винить, то меня, — медленно произнёс Джордж, глядя на Рона. — Искали же меня… — Он перевёл взгляд на Гарри. — Билл сможет принять их? Теперь жить дома стало небезопасно.

— В Нору им нельзя, это только усугубит проблемы Молли, — согласился Гарри. — Я отправлю патронус Биллу. — Он посмотрел на Драко. — Миппи сможет их перенести? Или это опасно?

— Миппи — свободный эльф, но уважает добровольные отношения с Малфоями. Даже если кто-то попытается что-то выпытать, родовая магия Малфоев защитит её, — пожал плечами Драко. — Но теперь она слушается Гермиону…

Драко повернул голову через плечо в её сторону, ей стал доступен его чуть улыбающийся профиль. Изморозь пробежала мурашками по её коже.

— Миппи с удовольствием навестит Викторию, так что не нужно её просить, — убедила Гермиона Рона.

Выглядел он, мягко говоря, плохо. Небритый, с заспанными глазами, в помятой пижаме, крепко сжимая свою палочку. Наглазная повязка чуть сползла, обнажая чёрный провал отсутствующего глаза. Рон опёрся на руки на кухонный стол и тяжело вздохнул.

— Спасибо…

— Дети устали, — Гермиона поспешно поднялась. — Я могу пока постелить им в гостевой комнате, пока Билл не ответит на Патронус…

— Да, спасибо, — рассеянно кивнул Рон.

Он вернулся к Лаванде, сгрёб её в объятия и поцеловал в висок. Рассеянный жест, который всё равно не прервал затуманенный зрительный контакт Лаванды. Доверительно заглянув ей в лицо, Гермиона спокойно забрала у неё обе детские ручки и, чувствуя её взгляд спиной, увела их к лестнице. Уже на верхних шатких ступенях она услышала, как кто-то ступил за ней. Драко догнал её в пару шагов и забрал мальчишку, что уже начал тереть глаза себе на руки. Гермиона посмотрела на него с благодарностью.

Дальняя комната была свободной и чистой. Большая кровать была застелена покрывалом. Драко положил мальчика, когда Гермиона откинула одеяло. Он ловко расправился с его ботинками. Гермионе пришлось повозиться со шнурками девочки и, когда она закончила, наткнулась на изучающий детский взгляд.

— Ты тётя Гермиона? — робко спросила она.

Гермиона быстро облизнула губы и мягко улыбнулась.

— Да. А тебя как зовут?

— Лоза… — серьёзно ответила она, не выговаривая «р», позволяя себя положить на подушку. Копия глаз Лаванды смотрела на неё. — А это Хьюго…

— Очень приятно, Роза, — Гермиона подоткнула её одеялом, под самое горло. Она бросила взгляд на Хьюго, который уже спал, и заметила, что Драко зашторил окна, чтобы утренний свет не разбудил их. — Поспите, пока родители решают дела.

Детская рука поймала её руку, и Гермиона удивлённо остановилась, уже собираясь вставать. Девчушка уже изо всех сил боролась со сном, но всё равно смотрела упорно. На миг это ей напомнило упрямого Рона на первом курсе.

— Папа говорил, что ты хорошая и спасла его…

— Твой папа тоже меня спасал, — улыбнулась она. — Спи.

Драко стоял у изножья кровати и мягко наблюдал за детьми. Он протянул руку, и Гермиона прижалась к его боку. Роза уже заснула, закрыв глаза, а Хьюго тихо сопел, приоткрыв рот.

Гермиона напряжённо ждала, что скажет Драко, изучающий детей Рона и Лаванды — их ровесников. Внутри что-то болезненно сжалось. Было очевидно, о чём он думает, и Гермиона приготовилась к худшему. Но Драко молча увлёк её за собой, не произнеся ни слова.

У дверей их встретил Живоглот. Он презрительно посмотрел на Драко и важно прошествовал вперёд. Запрыгнул на кровать и устроился между детьми. Хьюго во сне притянул его к себе. Нахмуренные брови мальчика расслабились, а Живоглот, не сопротивляясь, взглянул на Гермиону жёлтыми глазами и закрыл их.

— Идиллия, — прокомментировал Драко, прикрывая дверь. — Возможно, он захочет переехать в Ракушку.

— Будет ловить там рыбу или крыс, — с лёгкой улыбкой сказала Гермиона, глядя на него в темноте коридора. Драко возвышался над ней, глаза блестели. Руки скользнули по её плечам, обхватили шею. Дыхание стало рваным, но она попыталась сохранить концентрацию. — Ведь здесь совершенно нечего делать…

— Ну да, ни одной крысы и даже пыль не погонять…

Драко начал притягивать её к себе. Гермиона прикрыла глаза, приподнявшись на цыпочки, понимая, что поздно пытаться карабкаться обратно по склону, который уже начал рушиться. Чувства к Драко прорвали её оборону и упорно заняли её сердце. Он коснулся её губ, дразняще проводя вдоль них, согревая дыханием, чуть улыбнулся, когда она нетерпеливо потянулась к нему. Руки обхватили его напряжённую шею. Он явно собирался поиграть. Она приложила усилие и почти победила под его тихий смешок.

Но со стороны лестницы раздался голос Гарри:

— Малфой! Кингсли вызывает. Идём.

Руки на её талии тут же напряглись, и вместо тёплого, ласкающего поцелуя она получила лишь скользящий. Драко выпустил её из рук и быстро спустился по лестнице, переговариваясь с Гарри. Гермиона прижала руку к губам, чувствуя, как они покалывают, и взъерошила волосы, бросившись за ними.

На вершине лестницы она увидела, что Гарри и Драко уже надели рабочие мантии и готовятся аппарировать. Гарри крепко держал Драко за плечо и поймал взгляд Гермионы.

— Билл ответил. Вызови Миппи, когда дети проснутся, Джордж отведёт Рона и Лаванду в Ракушку.

— Хорошо, — Гермиона обхватила себя руками за плечи и выдавила Драко чуть смазанную улыбку. Уголки его губ дрогнули, и через мгновение пространство схлопнулось с резким хлопком аппарации.

Помня, что в столовой оставалась Лаванда и лишний раз её лучше не беспокоить, она осталась сидеть в тени лестницы, слушая, как Рон переговаривается с Пэнси. Глубокой ночью авроры, одни из тех, что приняли в отдел совсем недавно, вломились в квартиру и, тыча в лицо указ Кингсли, подняли их, проверили волшебные палочки и перерыли абсолютно всё. Если возникнут новые подозрения, то их всех подвергнут Веритасеруму, а с её результатами прямой путь в Белую комнату.

Живоглот пришёл хрипло помяукать у лестницы, когда дети проснулись. Оказав помощь в сборах, Гермиона вручила Живоглота Хьюго, что затравленно посмотрел на неё и благодарно улыбнулся. Книззл точно не пропадёт там, если, конечно, Флёр не будет против. С уходом Миппи и её делегацией дома стало совсем тихо.

Пытаясь скоротать время, Гермиона варила зелья, а когда услышала звуки аппарации, поспешила наверх. В прихожей раздевались Гарри и Драко.

— Поговорим, — поймал её взгляд Гарри.

Вскоре пришли Дин и Симус, оба угрюмые и почти не разговаривали. Невилл и Джордж уже были на месте. Пэнси напряжённо накрывала на ужин, ей помогала Луна.

— Теперь вот что, — начал Гарри, сидя во главе стола и крепко сжимая вилку. — Чувствую себя как при Амбридж, — мрачно ухмыльнулся он, обводя всех взглядом. — С этого дня запрещено создавать любые организации из двух и более человек. Любая группа, не утверждённая Министерством, считается незаконной, а её члены обязаны пройти проверку Веритасерумом. С девяти вечера до шести утра вводится комендантский час. Авроры будут проверять волшебные палочки и сумки при задержании, если есть подозрения.

— Кингсли же говорил, что не будет использовать Веритасерум, когда стал министром, — нахмурился Невилл.

— Он напомнил об этом и заявил, что никогда бы не отказался от своих слов, если бы не угроза гражданской войны, — тихо сказал Гарри, прикрыв глаза. На мгновение он замолчал, словно обдумывая свои слова. — Поэтому нам нужно поговорить. Я понимаю, о чём прошу, когда говорю о борьбе с ним, и знаю, чего это может стоить вам всем.

Пэнси сжала его плечо, пытаясь поддержать. Гарри смотрел в пустоту перед собой, будто размышляя о чём-то очень важном.

— Я хочу, чтобы вы приняли решение, — продолжил он. — Хотите ли остаться в Безликих или хотите перестать жить в опасности? Я отпущу всех, сотру память. Мы изменим воспоминания, чтобы защитить каждого из вас.

Симус, гоняя горошек вилкой по тарелке, поднял голову и протянул:

— Отказываюсь. Волдеморта мы не боялись, его шавок тоже, и этот чёрный тип, который пытается под него косить, нам тоже не страшен.

Дин возмущённо поморщился, но Симус лишь слегка улыбнулся.

— Тебя это не касается, дружище, — подтолкнул его в плечо Симус.

— Мы остаёмся, — твёрдо ответил Дин за них обоих. — Мы и не такое переживали.

Гарри перевёл взгляд на Невилла.

— Я знаю, что Ханна ждёт ребёнка, — напряжённо проговорил он. — Поэтому думаю, что она должна знать.

— Она догадывается, но, конечно, не знает всего, — пожал плечами Невилл и заявил уже твёрже, — Я остаюсь, Гарри.

— А как насчёт прокажённых? — с лёгкой улыбкой спросил Джордж, приобняв сидевших по обе стороны от него Луну и Сьюзен. — Ну и Рон, конечно, остаётся. Теперь он очень хочет надрать задницу Кингсли.

— Все могут передумать и уйти в любой момент…

— Не выгоняй нас, — умоляюще посмотрел на Гарри Джордж, делая самые щенячьи глазки, на которые только был способен. — Мы будем вести себя хорошо…

Над столом раздался неловкий смех, а Гермиона потянула руку Драко на себя. Он тут же склонился к ней.

— Нарцисса? Она тоже должна знать.

— Ни Нарцисса, ни отец не откажутся, — с лёгкой улыбкой ответил Драко, изучая её взглядом. — Помни, при режиме Кингсли Люциус не может иметь законную палочку ещё на десять лет.

Драко ждал Гермиону в кровати, когда она вышла из ванной и осторожно опустилась в его объятия. Он смотрел в потолок, напряжённо сведя брови. Гермиона приподнялась и заглянула ему в лицо.

— Что случилось?

Драко прикрыл глаза, и напряжение начало скапливаться в груди Гермионы.

— Драко, — вновь позвала она.

— Я хочу предупредить, что буду запирать этот дом от любого вторжения, пока меня нет. Без моего разрешения никто не войдёт и не покинет его, — начал он, и Гермиона начала возмущённо вдыхать. — Я не могу рисковать тобой. И так будет безопаснее для всех остальных.

— Не думаю, что остальным это понравится, — возразила Гермиона.

— Они будут благодарны, что живы, — ответил Драко, открыв глаза и посмотрев на неё. — Я буду делать это только во время работы в Аврорате и на Арене. Когда меня не будет рядом. Кингсли — безумец. После того, как квартиру Уизли вскрыли, несмотря на защитные, я не хочу рисковать хоть чем-то.

Гермиона молча опустилась на подушку, отвернувшись к проходу. Её сумрачный силуэт был виден в платяном шкафу с зеркалом. Драко приподнялся и обнял её со спины, мягко проведя рукой по предплечью.

— Завтра Арена, — тихо сказал он. — Когда вернусь, обсудим, что будем делать дальше…

⚡︎

Когда Драко уходил на Арену, Гермиона не находила себе места, как и сегодня. Пэнси занималась домашними делами внизу, и даже сверху был слышен её добродушный, но раздражённый бубнёж. Она жаловалась, что после того, как забрали Живоглота, от него осталось много шерсти, и она уже устала её убирать. Все дела, которые она могла сделать, были переделаны. Пэнси отказывалась от помощи, новые зелья не требовались, а Безликие после шоу в магазине Вредилок притихли. Даже навестить Ракушку и проверить, как там обосновываются Рон с детьми, она не могла, чтобы не вызвать у Лаванды новый приступ паники. Её можно было понять после утреннего происшествия.

Поэтому Гермиона сидела в густой тени лестницы, обхватив колени, прислушиваясь к звукам дома и поглаживая амулет на груди, слегка тёплый, напитанный лоском её пальцев. Он ещё хранил слабые отголоски магии, связывающей её с Китаем. Связь слабела. Значит, нравится это Драко или нет, ей нужно было в ближайшее время вернуться в маленькую деревушку, чтобы снова привязать себя.

Она даже не успела додумать мысль до конца.

Ощущение было такое, что её прошило огромным булыжником прямо в грудь, выбив весь воздух. Перед глазами взорвался белый свет, сменившийся чёрно-алой вспышкой. Правую руку, всё ещё лежавшую на амулете, обожгло огнём. Резкая боль заставила её пошатнуться и накрениться. Потеряв точку опоры, она ощутила, как забитые мышцы не слушаются. Каждое сочленение в её теле отозвалось болью, когда она рухнула к самому подножию лестницы, пересчитав позвонками ступени, ударившись затылком и, кажется, на миг потеряв сознание. Волосы упали на лицо плотной завесой. В ушах стоял оглушительный звон, похожий на хор стонов, слившихся в чудовищный вой, что ей показалось, что она попала в ад.

Со стороны столовой донёсся топот шагов, кто-то грубо схватил, отрывая лопатки от пола, сгрёб её в объятия.

— Дыши! — сквозь звон в ушах донёсся чей-то панический голос. — Ты должна дышать!

Послышался чей-то хрип. Это она сама пыталась вдохнуть, но мышцы настолько одеревенели, что ничего не получалось.

— Сьюзен! — на грани истерики взорвался голос.

Значит, это была Пэнси. Она чуть потряхивала Гермиону в своих руках, пытаясь заставить двигаться. Но она оставалась неподвижной, как деревянная кукла.

— Положи её, — приказал другой голос, в котором она узнала Сьюзен.

Спина тут же ощутила твёрдую поверхность пола, холодок пробирался сквозь одежду, раздалось бормотание заклинаний, которых она не знала. Кто-то постукивал волшебной палочкой по её рукам, локтям, коленям, и каждый стук отзывался огнём, разогревающим тело. Отсутствие кислорода в лёгких ощущалось раскалённой магмой, а перед пеленой невидящих глаз замелькали искры.

— Она не дышит! — обеспокоенно простонала Пэнси. Послышалась возня.

— Сердце не бьётся…

Кто-то грубо нажал на её грудь, так, что рёбра скрипнули, вытесняя оставшийся воздух, и следом она ощутила горячее прикосновение к своим губам. Чужое дыхание ворвалось в её пустые лёгкие, обжигая пищевод. Следом она получила несколько сильных упоров в грудь, качающих сердце и лёгкие, и новый глоток воздуха. Снова и снова, при этом Боунс успевала что-то шептать, что-то похожее на заклинание. Когда губы в очередной раз оторвались от неё, Гермиона смогла сделать хриплый, каркающий выдох, от которого горло разодрало наждачкой. Лёгкие попытки, больше похожие на шорох в её груди, стали первым настоящим ударом сердца.

— О, Салазар милосердный… — всхлипнула Пэнси, сползая к её лицу, дрожащие пальцы обхватили щёки.

Туман перед глазами рассеялся, Гермиона с трудом сфокусировала взгляд. Над ней склонилась перепуганная Пэнси. Бледное лицо, тушь под заплаканными глазами…

Сьюзен с ругательствами сорвала с её шеи цепочку. Обугленное дерево амулета отлетело в угол, расколовшись на части.

— Стой… — прошептала она, с трудом шевеля губами. Руки словно окаменели, не в силах пошевелиться. Она попыталась перевернуться, чтобы схватить Сьюзен за руку, но взгляд её был полон отвращения, смотря в сторону брошенного амулета.

— Магия на крови, — выдохнула Сьюзен, глаза расширились. — Ты что, совсем с ума сошла?!

— Так… нужно… было, — язык заплетался, губы онемели.

— Ты привязала свою жизнь к этому куску дерева! — Сьюзен почти кричала. — Если бы я не оказалась рядом…

Не нужно было гадать, что бы произошло. Боунс вернулась к тому, чтобы помочь ей. Лёгкое постукивание волшебной палочки теперь было ощутимым. Рыжие волосы вздыбились, голубые глаза горели злостью. Но магия, исходившая от её чар, согревала и возвращала жизнь в конечности Гермионы.

Она откинулась назад и прикрыла глаза. Поток Ци сейчас врывался в тело ледяными иглами. Она притянула его сознательно помогая Сьюзен. Тёплые волны медленно растекались от позвоночника к конечностям.

— Что это за амулет? — с тревогой спросила Пэнси, косясь на угол.

Гермиона распахнула глаза и попыталась подняться. Боль пронзила всё её тело, и она застонала, понимая, что только чудом избежала переломов. Рана на затылке, которым она приложилась об ступени, пульсировала.

— Мне нужно идти… — выдохнула она. — Они в опасности…

— Куда ты собралась?! — Сьюзен схватила её за плечо, пальцы впились почти до синяков. Будто их было недостаточно.

— Ты едва не умерла… — вклинилась Пэнси, но Сьюзен перебила её:

— Технически она умерла. Сердце остановилось… — горячо возразила Сьюзен. Пока они спорили, Гермиона смогла сесть.

Дрожание в руках никак не позволяло ей даже попытаться закончить руну аппарации. Время… Оно утекало слишком быстро. Каждая секунда могла унести ещё одну жизнь. Пытаясь отодвинуть Пэнси, она встала на четвереньки и упорно поползла к лестнице. Кожу на локтях и коленях саднило, рёбра ныли, но это мало её волновало.

— У тебя сотрясение! — воспротивилась Сьюзен, пытаясь схватить её за руку.

— Всё нормально, — скорее пробулькала, чем прошептала Гермиона. Она оперлась руками на первую ступеньку, чувствуя кислый, быстро нарастающий вкус во рту. — Мне надо…

С самым тяжёлым вздохом Сьюзен осторожно подхватила её под локоть. Пэнси поддерживала с другой стороны. Вместе они подняли её на площадку перед комнатами.

— В комнату Драко, — выговорила она, проглатывая кислую слюну.

Пэнси открыла для них дверь, и Гермиона, как смогла, осмотрелась. Превозмогая боль, прошерстила комнату ментальными руками Ци, находя искомое в ящике рядом с кроватью.

Она при помощи Сьюзен дошла до тумбочки и высвободила руку.

— Дальше я сама… — она открыла ящик, находя внутри бархатный мешочек. Внутри что-то тихо звякнуло, по инерции прокатившись до конца ящика.

Осторожно, используя последние силы, она смогла поднять один из прозрачных, как слеза, шариков вверх. Внутри него возникло перевёрнутое, искажённое волнением лицо Пэнси:

— Нет, тебе сейчас нельзя никуда… — запричитала она.

Но Гермиона уже закрыла глаза. Перед ней предстала улица китайской провинции, едва припорошённая снегом. Воспоминание о том прекрасном дне, который она провела с Драко на праздновании нового года, на миг дало ей забыть о наполнявшей тело боли.

Шарик упал в её руку, его магия стремительно растеклась по её суставам, но лишь вхолостую схлопнулась. Никакого ощущения рывка ниже пупка. Гермиона широко открыла глаза, удивлённо глядя на шарик, в котором угасла ослепительная искра. Драко запер её в этом доме, и родовая магия не позволяла переместиться даже с помощью портключа.

— Идти… — потрясённо закончила Пэнси и схватила её за руку, когда поднявшаяся внутри магия не нашла выхода и заставила желудок вывернуться.

Она слышала, как внизу раздались хлопки аппарации, будучи заполненная укрепляющими зельями до самого верха. Туман в голове полностью рассеялся, но Боунс всё же уложила её в кровать. Гермиона рывком села, когда услышала, как Драко начал подниматься по лестнице, и замахала руками, прогоняя Сьюзен с кровати, и та наконец поднялась.

Драко застыл в дверях, переводя взгляд с Гермионы, сидевшей на кровати и крепко сжимающей мешочек с портключами, на Сьюзен, стоявшую рядом, скрестив руки на груди и хмурясь.

— Что случилось? — его глаза остановились на Гермионе. — Ты выглядишь бледной…

— Всё в порядке, — Гермиона встала, проигнорировав начавшееся головокружение, и шагнула к нему. — Мне нужно срочно в Китай. Амулет сломался.

Драко подхватил её на полпути к нему. Она вцепилась пальцами в покрытую сажей кожаную куртку Арены, заметив маленькую ссадину чуть выше его брови.

— Пожалуйста… — почти взмолилась она. С разрушения амулета прошло больше двух часов, и могло случиться что угодно.

— Что произошло? — повернулся Драко к Сьюзен, спрашивая теперь только у неё.

Сьюзен недовольно поджала губы, выдерживая внимательный взгляд Драко, и посмотрела на Гермиону. Она едва заметно покачала головой, почти умоляя. Если Драко узнает правду, то он замурует её здесь до конца ещё не начавшейся войны.

— Гермиона запнулась и упала, когда её амулет, — она посмотрела в глаза Драко, проговаривая каждое слово, — работающий на магии крови, сломался. Ударилась и получила лёгкое сотрясение…

Драко тут же повернулся к ней.

— Я в порядке, — тут же солгала Гермиона, протягивая Драко мешок с порталами. — Снимай свой барьер, мне надо быть там!

Драко испытывал её нервы, быстро пробегая Ци по её телу и точно видя, в каком она состоянии. Неважно, что сказала Сьюзен, он видел, что обе они лгут. Глаза его прищурились, он нахмурился, смотря так, будто хотел вторгнуться в её голову и прочитать все мысли. Пальцы на предплечьях сжались сильнее лишь на мгновенье, и он её отпустил, отходя на пару шагов назад.

— Я сам всё проверю, — ледяным голосом проговорил он, левитацией извлекая один шарик из мешка и хватая его рукой. Он активировал портключ.

Гермиона едва не запнулась, бросившись в его сторону, и успела схватить его за рукав куртки, и заметив, как помрачнело его лицо.

Резкий рывок под животом был настолько сильным, что она почувствовала, будто её согнули в любимую асану, но спиной к пяткам. Ощущение было, будто её вывернуло наизнанку и протащило через самый узкий шланг в мире. На другом конце её подхватили сильные руки, заботливо убирая волосы и наклоняя вперёд.

— Дыши, — тихо сказал он.

— Я… в порядке, — Гермиона сглотнула, чувствуя, как с бешеной скоростью кружится голова. Она не понимала, где земля, а где тёмное ночное небо.

Она дышала ртом, ощущая металлический привкус, постепенно приходя в себя. Нос уловил запах гари. Руки Драко на её плечах сжались крепче.

— Не высовывайся, — почти приказал он. Она подняла взгляд, стараясь удержать равновесие.

То, что раньше было таверной в старинном китайском стиле, превратилось в обугленные руины. Её взгляд метался по обломкам: разбитая посуда, одинокий ботинок, брошенный на полу. Вокруг стояли разрушенные дома с частично тлеющими стенами. Земля была усыпана обрывками бумаги, фонарей и ткани, пропитанными тёмной жидкостью, которая блестела в лунном свете.

— Линг… — прохрипела Гермиона, пытаясь вырваться из его хватки. Ногти впились в его запястье, но она тут же была крепко схвачена за шею.

Драко, зажав пробку зубами, выдернул её из горлышка бутылки. Тёмно-янтарная жидкость внутри всколыхнулась — укрепляющее зелье, кажется, она приняла сегодня их добрый десяток. Он надавил на челюсть, большой и указательный палец врезались в ямки под скулами, заставляя рот открыться против воли. Гермиона замычала, сопротивляясь его каменному взгляду, попыталась его оттолкнуть, но он полностью проигнорировал её. Запрокинув её голову за волосы, он на миг замер. Горькая, обжигающая жидкость хлынула в горло, Гермиона закашлялась, поперхнулась, часть вытекла по подбородку. Драко одним рывком закрыл её рот, заставляя рефлекторно глотнуть. Тем временем его взглядом сканировал пространство, а остаток из бутылки запрокинул себе в рот. Отбросив стекло в сторону, он упёр её рот ладонью, рука обвила под грудью, прижимая её спину к своей груди так плотно, что она чувствовала каждый его удар сердца, и наконец отпустил.

— Вперёд, — хрипло выдохнул он ей в ухо. — Я прикрою.

Горло саднило, в груди разливался жидкий огонь, она, не медля, рванулась вперёд, слыша, как позади трещит статическое электричество из его рук.

Путь к её маленькому домику она знала наизусть, и сейчас ей это очень помогло. Домов, которые могли бы служить ориентиром, почти не осталось. Где-то продолжало гореть дерево, треща и озаряя мёртвую тишину ночи. Переведя дыхание, Гермиона остановилась, чувствуя, как колет в боку.

На месте, где был раньше дом проводницы, осталось только выжженное пространство. Не осталось даже каменного столпа. Ментальные руки Ци рванулись вперёд, пытаясь найти признаки жизни, но не нашли даже отголоска.

Драко прижался сбоку от неё, прикрывая собой.

— Здесь никого нет, — выдохнул он. — Я видел только кровь…

Она развернулась и изо всех сил ударила его в грудь. Драко даже не пошатнулся, его напряжённый взгляд встретился с её. Слёзы брызнули у неё из глаз, она попыталась вдохнуть и что-то сказать, но не смогла найти в себе силы. Бросив на него полный разочарования взгляд, она аппарировала в первое появившееся в голове место.

Прежнее белое озеро из крепкого снега, покрытое алыми разводами цветов, и их тихое пение перезвона остались лишь в её памяти. Теперь это была выжженная огнём опушка. Камень, служивший надгробным, теперь был обуглен. Не в силах вдохнуть ни капли воздуха, она захрипела и пошла вперёд, слыша, как хрустит серая труха под ногами. Добралась до камня, прижала к нему руку. Отпустила Ци вниз, в поисках его, но не нашла даже следа. Кто-то оборвал течение реки, что прежде обитало здесь.

— Гермиона… — раздался тихий голос позади. Шагов она не услышала. Резко развернулась к Драко и почти оскалилась. Снова аппарировала.

Абсолютно вымотанная после второй аппарации, она едва не упала на колени. Высушенный, рваный ветер почти сбил её с ног, распахнув кофту на груди и закрыв обзор взметнувшимися волосами. Хлопок аппарации рядом был ожидаем, но она не обратила на него внимания, не в силах оторвать взгляд от невозможного. Каменное плато, на котором они стояли, осталось почти в первозданном виде. Ранее оно омывалось водами мёртвого озера, а теперь перед ними был лишь карьер. Глубокая расщелина уходила вниз, обнажив безжизненное чёрное дно. Воды не осталось, будто их выпарили пожаром.

— Нет… — схватилась за голову Гермиона, пытаясь наклониться ниже, чтобы обмануться. Руки Драко крепко схватили её за плечи. — Нет, нет, нет…

Полный безумия взгляд вдруг остановился на чём-то белом на другой стороне озера, в самой узкой его части. На фоне выжженного мёртвого леса белая, сверкающая в лунном свете шерсть была отчётливо видна. Кристально-голубые глаза светились в ночи, а на шерсти виднелись тёмные пятна крови. Даже издалека было заметно, как он скалится.

— Он, — прохрипела Гермиона, пристально глядя на него. — Он убил всех…

Она попыталась хотя бы шагнуть в его сторону, но силы стремительно покидали её, и желудок совершил очередной кувырок внутри неё. Укрепляющее зелье стремительно сгорело в её венах.

— Я не оставлю тебя, чтобы гнаться за ним, — Драко подхватил её, прижимая к себе с такой силой, что её и так пострадавшие рёбра застонали. — Ты важнее. Слышишь? Ты важнее этой проклятой деревни!

— Ты должен убить его… — она в изнеможении повернула голову в сторону, где стоял старший демон.

Он как будто ждал её взгляда, потому что выпрямился. Хвост с кисточкой ударил по боку, а спина округлилась, глаза закрылись. Мгновенье, и теперь там стоял мужчина. Обнажённый, с абсолютно белоснежной кожей, покрытый кровавыми разводами. Длинные, белые, как и шерсть демона, волосы развевались от ветра из расщелины. Голубые глаза открылись, поблёскивая в темноте.

На прощанье он усмехнулся ей и послал вполне осознанный кивок.

Последнее, что запомнила Гермиона, прежде чем потерять сознание, как всколыхнулось пространство от его аппарации.