Трек к главе Saving Us Serj Tankian

ЯМ https://music.yandex.ru/track/373362

Гермиона давно не помнила таких бессонных ночей. Приходилось часто обновлять кофе в своей и чужих кружках. Воодушевление, гудящее внутри, как улей диких пчёл, никому не давало уснуть. Гермиона переглядывалась с Нарциссой, элегантно сидевшей по другую сторону стола, но подойти и поговорить с глазу на глаз не получалось.

Гарри и Драко оказались наиболее вовлечёнными в обсуждение. Оказывается, Нарцисса давно была в курсе всего, увы, втайне от Люциуса. Именно она изготовила свою первую маску и теперь продемонстрировала снова.

Теперь разговор зашёл об имени их движения. Гермиона не участвовала, но внимательно слушала, переводя взгляд на каждого говорившего.

— Безликие? — с сомнением протянула Джинни. Она сидела, приобнятая Блейзом, с чашкой в руках. — Звучит не очень… Как-то… Подозрительно.

— По мне, очень даже подходит. Не новый Орден Феникса же, — заметил Симус. — Мы никак не должны быть сейчас втянуты в старое сопротивление. Иначе всё закончится слишком быстро. Кингсли — параноик. Он стал всё более подозрительным.

— И, как оказалось, не зря, — медленно произнёс Гарри, обводя их взглядом. — Безликие подойдут, мы — воля народа. Его голос. Пора менять власть, пока она не превратилась в диктатуру.

— Начнём с мирного протеста, — тихо сказал Невилл, до этого момента сидевший почти незаметно.

Гермиона посмотрела на свои руки, радуясь, что они не дрожат. Тепло амулета на груди успокаивало её.

— У нас как раз День подписания Статута на носу, — чуть задумчиво произнёс Драко. — Выступить прямо в этот день будет идеально.

Гермиона осторожно осмотрела стол, за которым собрались новые члены сопротивления.

Безликие.

Джордж и Рон тихо обсуждали что-то, сидя рядом, иногда споря. Напротив них вальяжно расположились Дин и Симус. Их спокойствию и оптимистичному настрою Гермиона даже завидовала. Нарцисса изящно помешивала чай, который явно не собиралась пить, и осматривалась по сторонам. Джинни и Виктор отвлеклись от беседы и посмотрели на Драко. Блейз поднял стакан с янтарной жидкостью, налитой на два пальца. Невилл нервничал, сидя рядом с Пэнси. Она же спокойно покачивала ногой. Гарри снова взъерошил волосы. Только Луна кивнула в ответ.

— Нужно подготовиться, — меланхолично протянула она. — Поскольку рассчитывать на «Пророк» не приходится, мне нужно привести всё в порядок и сдуть пыль с печатных станков.

Гарри посмотрел на неё:

— «Придира»?

Луна улыбнулась:

— Конечно, Гарри. Я снова буду защищать свободу слова, как в лучшие времена. Начну сегодня же.

— Да, — Пэнси тут же поднялась. — Мантии закажу сразу. У меня остались верные поставщики из Амстердама.

— Маски будут с меня, — Нарцисса слегка улыбнулась. — Как и договаривались. Тринадцать?

— Четырнадцать, — поправила Гермиона. — Я тоже участвую.

— Хорошо, — Нарцисса спрятала улыбку в уголке губ. — Я справлюсь за пару дней. Нужна генетическая привязка, поэтому от каждого потребуется, скажем, по волоску…

В кухонном ящике нашлась посудина, похожая на сахарницу с крышкой. Все сложили туда по волоску. Гермиона слегка покраснела, пытаясь ровно уложить кудрявый волос. Нарцисса с улыбкой прихлопнула крышку и взглянула на занимающийся рассвет за окном.

— Мне пора, пока меня не начали искать. Драко, пиши или заглядывай домой, — она бросила на всех почти тёплый взгляд, исчезла в коридоре с громким хлопком.

Сразу же все засуетились, вспомнив, что сегодня понедельник и у всех работа. Послышались звуки рукопожатий и поцелуев в щёки. Гермиона получила поцелуй от Джинни и похлопывание по плечу от Луны. Вскоре в столовой остались только четверо.

Гермиона медленно перевела взгляд на Гарри. Его лицо было измождённым, волосы растрёпаны, а под глазами залегли тёмные круги. Он посмотрел на рассвет и тихо сказал:

— Пойду подремлю хотя бы часик перед работой.

Пэнси поднялась, чтобы убрать со стола. Рон и Джордж за собрание успели опустошить запас сахарного печенья, на столе остались пустые кружки. Драко без слов вышел вслед за Гарри. Гермиона осталась сидеть и смотреть на розовеющее небо.

— Сделаем мантии, как у Нарциссы, — неожиданно сказала Пэнси. Она быстро смахнула грязь со стола, пустила воду и с помощью левитации отправила туда кружки, где они сами начали обмываться, покрываясь обильным слоем пены. — Мне нравится её способность скрывать форму и очертания. Сразу не поймёшь, мужчина это или женщина. Мне даже показалось, что атлас, который используется там, был похож на тот, который ты использовала в Бюро…

Вряд ли Нарцисса нашла поставщиков из Китая, которые поставляли Гермионе магический атлас, но разве перед Малфоями хоть когда-то были какие-то преграды?

— Думаешь, получится? — тихо спросила Гермиона, глядя на неё искоса. Хотелось подвести итог. И мнение лучшей подруги было особенно важно. Пэнси беззаботно пожала плечами.

— Не узнаем, пока не попробуем.

Этого хватило Гермионе. Голова болела от бессонной ночи, а усталость окутывала её, как туман. Она встала из-за стола и направилась в спальню на второй этаж, чтобы посмотреть в окно. Отсюда, в первых лучах солнца, было видно здание, в недрах которого скрывалось Министерство магии. Как же ей хотелось, чтобы это место перестало вызывать у неё злость, уныние и бессильную ярость.

Гермиона открыла старую дверь и вошла в ванную комнату. В небольшое помещение вела ещё одна дверь с другой стороны, с виду заброшенная. Здесь стояла латунная ванна на кованых ножках, скрытая за полупрозрачной шторкой. Пьедестал раковины был расписан золотом, а над ним висело большое зеркало в железной раме. Плитка была старой, но чистой, с тёмными мраморными прожилками. Всё здесь было ветхим, но ухоженным. Пэнси явно следила за порядком. И как она всё успевала? Видимо, чтобы только не сойти с ума.

Гермиона зажгла освещение, и старинные бра отбросили пляшущие блики на стены. На пуфике у ванной лежала стопка свежих полотенец.

Она встала у раковины, включила воду и наклонила голову, чтобы смочить шею тёплой водой. Она начинала ныть, и это означало, что день будет испорчен.

Дверь позади неё скрипнула, и в отражении зеркала Гермиона увидела удивлённый взгляд Драко. Обнажённый, он быстро прикрыл пах одеждой, в которой был несколько минут назад.

— Что ты тут делаешь? — хрипло спросил он.

— Я думала, это моя ванная, — ответила Гермиона, выключая воду, разворачиваясь и прислоняясь к раковине. — Разве нет?

Драко чуть прищурил глаза выпрямляясь. Уставший, но не растерянный. Он, не раздумывая, бросил грязную одежду на пол и перешагнул через неё. Подошёл к ванной и вошёл внутрь.

Гермиона смотрела на Драко, не опуская взгляд ниже его плеч. Только когда он оказался в ванной и настраивал воду, она позволила себе взглянуть ниже, на его округлые ягодицы, по которым потекли струйки воды.

— Хотел принять душ перед работой, — буднично сказал Драко, смачивая волосы, прикрыв глаза. Он специально не стал задёргивать штору. — Поможешь потереть спину или будешь просто смотреть?

— Воздержусь, — ответила Гермиона, отстраняясь от раковины и направляясь к двери. — Когда будешь пользоваться нашей общей ванной комнатой, постучи в мою дверь.

Драко усмехнулся ей в ответ.

Гермиона вышла, плотно закрыла за собой дверь и рухнула на кровать. Она легла так, чтобы видеть тонкую полоску света из-под двери и слышать шум воды. Вскоре шум прекратился. Гермиона услышала, как Драко прошёл по ванной комнате, дверь с его стороны закрылась, и наступила тишина.

Мысли витали где-то далеко. Мозг медленно переваривал события последних часов. Возможно, ей показалось, но Нарцисса избегала её взгляда. Гермиона несколько раз просканировала её состояние, видя на её руке браслет, который сделала для неё. Он работал. Никаких следов боли или ран на теле Нарциссы не было обнаружено.

Гермиона могла бы узнать больше, воспользовавшись стеклянным шаром телепорта, чтобы попасть в библиотеку Малфоев, но что-то подсказывало ей, что там её не ждут. Стоит спросить у Драко, что думает по этому поводу Нарцисса.

Гермиона незаметно уснула, а проснулась от настойчивого мяуканья. Она резко села на кровати и сразу узнала хрипловатый кошачий тембр. В комнате никого не было, и она подошла к окну, осторожно выглянув за штору. На улице уже рассвело, и Лондон встретил её ясным, голубым днём. Мяв снова раздался под окном, и, быстро осмотрев пустынную улицу, Гермиона открыла окно и перегнулась вниз, всматриваясь в кусты, обнажённые до чёрных веток. Среди прошлогодней коричневой листвы мелькнула яркая рыжая шерсть, и сомнений не осталось.

— Глотик! — неожиданно для себя выпалила Гермиона.

Живоглот встал на задние лапы, опираясь передними о стену, и издал истошный мяв. Гермиона, оглядевшись по сторонам, использовала магию, чтобы притянуть кота к себе. Она надеялась, что полёты рыжих котов на второй этаж не привлекут внимания прохожих.

Книззл на мгновение коснулся её лица, будто приветствуя, и тут же вырвался из рук. Он быстро выбежал из комнаты, оглянулся на Гермиону и позвал её протяжным мяуканьем. Она слегка закатила глаза и улыбнулась. Конечно, Живоглот был голоден, и ласки могли подождать.

Искренне надеясь на то, что Пэнси не будет против отдать одну из старинных тарелок коту, Гермиона налила молоко в миску и поставила её на пол. Уже уходя из столовой, она заметила на столе записку, написанную круглым почерком Пэнси: «Надеюсь, тебе понравился утренний душ. Скоро буду».

Гермиона замерла на мгновенье, обдумывая это. Значит, встреча в ванной оказалась не случайной. Пэнси специально выделила ей эту комнату.

Щёлкнув языком, Гермиона поднялась на второй этаж. В ванной она всё же приняла душ, чтобы успокоиться. Там были только шампунь и мыло Драко, которыми она тоже воспользовалась. В одном полотенце Гермиона вернулась в спальню. Живоглот уже спал на кровати, и, обняв его, она снова уснула.

Следующие пару дней прошли быстро и почти незаметно. Живоглот быстро освоился дома и теперь частенько служил украшением обеденного стола, и даже на летавшую шерсть Пэнси не ругалась. Она трепала его по тупорылой морде и приговаривала, какой он зайка. Гарри и Драко же уходили рано утром, почти на рассвете, а приходили глубоко ночью.

Однажды Гермионе всё же удалось поймать Гарри в коридоре, прежде чем он скрылся в их с Пэнси спальне.

— Как там? — аккуратно поинтересовалась она. Уставший вид Гарри резал ей сердце без ножа.

— Кингсли почти допрашивал Драко, но это ты сама можешь у него узнать. В Аврорате много шума из-за старта третьего сезона Игр. Тедди Нотт теперь нервничает примерно раз в десять минут. Потому что участвовать будут не только новички и те, кто тренировался с первых Игр, но и европейские маги. Кингсли планирует в будущем распространить Игры на Америку и восточную Азию. Сама понимаешь, это меня не настраивает на отдых.

Гермиона закусила губу и порывисто обняла Гарри. Он устало обнял её в ответ, слегка похлопывая по спине.

— Ты правда рад, что я здесь? Я не стану обузой? — прошептала она тихо.

— О чём ты, Гермиона? Без тебя я как без рук. — Гарри усмехнулся. — Какое восстание без Гермионы Грейнджер? А если мы не будем следовать твоему плану и опозоримся?

Она изо всех сил толкнула его под рёбра, на что Гарри охнул и отступил. Мягко потрепав её по макушке и отчаянно зевая, он открыл дверь в спальню.

— Не знаю, какая кошка между вами пробежала, и Драко, конечно, хочет казаться ледяной глыбой, но на самом деле очень скучает. Можешь начать разговор с выяснения, чего хотел Кингсли, — Гарри подмигнул ей, прежде чем закрыть дверь.

Гермиона осталась одна в тёмном коридоре. Она покосилась на дверь в комнату Драко. Свет под ней не горел, из ванной не доносилось ни звука. Не зная, куда себя деть, она пошла к себе. Остановилась на пороге, увидев Драко, сидящего на краю её кровати. На другом краю лежал Живоглот, нервно подёргивающий хвостом. Драко тут же сложил руки на коленях, сделав вид, что не пытался поймать книззла за хвост.

— Привет, — сказала Гермиона, закрывая за собой дверь.

Драко уже успел принять душ. В комнате пахло мылом и его духами. Он был в обычной футболке и домашних штанах.

Они выпалили одновременно:

— Ты хотела бы?..

— Что спрашивал Кингсли?

Гермиона попыталась скрыть улыбку, но безуспешно. Драко улыбнулся в ответ, и она не смогла сдержать неловкий смех.

— Он спросил, где я был и почему так устал, ведь у меня был отпуск, — растягивая слова, произнёс Драко. — Ещё он посоветовал брать с собой Поттера в следующий раз.

— Ничего лишнего?

— Он пытался, но я перевёл разговор на беспорядки в Косом переулке, — лицо Драко помрачнело. — И зря. Теперь он хочет, чтобы весь аврорский состав следил за порядком на Дне подписания Статута.

Гермиона кивнула, прислонившись к двери и спрятав руки за спину. Она нервно ущипнула себя за пальцы и прикусила губу. Надежды на участие Драко и Гарри в шествии не осталось.

— А ты как? — тихо спросил он.

Она подняла на него взгляд.

— Что я? — переспросила она, не сразу поняв вопрос.

— Как ты себя чувствуешь? — повторил он.

— Пока странно. Я не ощущаю себя на своём месте. Будто заняла чьё-то другое, мне не предназначающееся. Будто не здесь я должна быть… — Она машинально коснулась амулета на груди, ощутив его тепло. Скоро ей предстояло вернуться в деревню и узнать, как там живут.

— Ты на своём месте, — сказал Драко серьёзно. — Там, где должна быть. Со мной и всеми остальными. Мы готовились почти полгода. Поттер сейчас в порядке, если ты переживаешь. Осталось немного.

Она кивнула, с трудом сглотнув. Драко склонил голову набок, внимательно глядя на неё, но не собирался уходить.

— Я прошу тебя не приходить пока в Малфой-мэнор, — сказал он спокойно.

Она посмотрела на него с вызовом.

— Почему? — спросила она прямо.

— Думал, ты понимаешь, — ответил он почти равнодушно. — Астория ничего не знает о тебе, и я бы хотел, чтобы так и оставалось.

Она почувствовала знакомое чувство, которое начинало грызть её изнутри, чуть ниже солнечного сплетения, словно чёрный червь. Снова. Он сидел перед ней, напряжённый, с тяжёлым взглядом. Она смотрела на него из-под нахмуренных бровей.

— Что с ней будет? — спросила она, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Я не знаю, — ответил Драко, его голос звучал безжизненно.

Наступила тишина. Неприятное чувство неловкости разливалось по комнате, погружённой в полумрак. Драко не отводил от неё глаз, и она чувствовала, как внутри её поднимается желание сделать шаг вперёд, прикоснуться к нему. Что будет дальше? Она не знала. Но причинять ему боль не хотела.

— Мне пришлось поговорить с Уизелом, — с кривой усмешкой вдруг сказал Драко. Гермиона моргнула, пытаясь смахнуть наваждение.

— О чём ты?

— О твоих духах. Ты ими больше не пользуешься. Поэтому я купил новый флакон для тебя, — Драко указал на тумбочку, где стоял стеклянный сосуд. — Вдруг ты потеряла или разбила старый.

Гермиона покачала головой, глядя на него.

— Нет, просто забыла про них. Они, наверное, валяются где-то на дне моей сумочки… Но спасибо.

— Доброй ночи, Грейнджер, — произнёс Драко, вставая и проходя мимо неё. Его тёплый аромат окутал Гермиону.

Когда-то он почти полностью составлял аромат её Амортенции. Теперь же оставалось только гадать, будет ли хоть намёк.

Дверь, ведущая в ванную комнату, закрылась, затем в его комнату и снова стало тихо. Живоглот расслабился, вытянувшись на кровати, а Гермиона отмерла с места, садясь на кровать.

Зачем Драко приходил и что он хотел спросить? Кажется, она спугнула его разговорами о Кингсли. Гермиона посмотрела на тумбочку, где теперь стояли духи. Может, он заходил только чтобы их принести? Как ему удаётся всё успевать, если он постоянно пропадает в Аврорате?

Гермиона откинулась на кровать, растрепав волосы по покрывалу. Драко явно скучает. Скучает ли она сама? Это было так сложно понять. Она повернулась набок, прижав кота ближе к себе, слушая его мурлыканье.

Значит, воспользоваться телепортом ей нельзя и поговорить с Нарциссой тоже, пока ситуация с Асторией не разрешится. А решится ли она вообще? Гермиона бросила взгляд на бисерную сумочку на тумбочке, где уместилась вся её жизнь с одиннадцати лет. На её дне пылится подарок от Драко — тот самый зелёный подарочный пакет. Помнит ли он о нём?

На следующее утро Гермиона вышла из ванной и, прежде чем одеться, нанесла на запястья духи, оставленные Драко. Вдыхая приятный аромат, она услышала, как он заходит в ванную следом за ней.

Пэнси была на взводе. Вернувшись с Гарри и кучей аккуратно сложенных тканей, она позвала всех вниз. Гермиона спустилась и увидела, что кто-то уже разложил на столе маски и мантии для всех. Она осторожно тронула мягкую ткань ближайшей мантии. Пэнси взглянула на неё.

— Чего ты ждёшь? Мерь, хочу увидеть тебя в ней.

Гермиона надела мантию, подвязала её и ахнула, когда руки тут же скрылись под перчатками. Капюшон надёжно закрыл шею и волосы, оставив открытым только лицо.

Маска, прислонённая к лицу, мгновенно приникла к коже. Гермиона видела так же ясно, как и без неё, и дышала свободно. Она проверила, удобно ли ей, и аппарировала на другой конец столовой с громким щелчком.

Гарри недовольно посмотрел на неё.

— Даже не пытайтесь применять свои штучки с Малфоем. Пользуйся палочкой, если нужно будет. Если ты вдруг потеряешь палочку, я запрещаю колдовать без неё. Иначе операция будет сорвана.

— Ты хочешь, чтобы меня поймали просто так? — Гермиона удивилась своему новому голосу, но не подала виду. Он был не похож ни на женский, ни на мужской, а что-то среднее. Такого голоса она раньше никогда не слышала.

Пэнси, стоявшая рядом, захлопала в ладоши.

— Отлично! Сработало! Я бы тебя никогда не узнала. Нарцисса — гений.

Гермиона наблюдала, как Драко облачается в свою мантию и маску. Края маски сами притягивались к его лицу, готовясь слиться с ним. Она сглотнула.

Драко взглянул на неё, но его глаза теперь были незнакомыми — чёрными, без серебристого оттенка пасмурных туч.

— Экспелиармус! — внезапно выкрикнул он.

Из держателя на её плече вылетела палочка и оказалась в руке Драко. Гермиона была уверена, что под маской он улыбается. Даже Гарри хмыкнул, не отрываясь от своей работы — он переписывал что-то из одного свитка в другой.

— План завтрашнего мероприятия, — сказал Гарри. — Мы с Драко решили, что лучше всего отправиться после торжественной части и перед праздничной. Все опоздавшие уже прибудут, и весь Косой переулок будет в нашем распоряжении.

Она кивнула, чувствуя, как Драко наблюдает за ней через прорези маски.

Гермиона была измотана после очередного обсуждения политических лозунгов и позиций шествия, но, оказавшись в своей комнате, сон к ней не пришёл. Она так и не смогла уснуть, снова и снова перебирая мысли. За дверью послышался шум воды в душе, затем звук выключающегося крана и шаги Драко. Прошло некоторое время, которое Гермиона считала достаточным, чтобы одеться, и она аккуратно постучала в дверь.

— Драко?

— Входи.

Она зашла, окутанная клубами пара, не сразу заметив его. Драко стоял у раковины, причёсывая влажные волосы. Она видела по тёмным кругам под глазами, что он тоже, кажется, не спал этой ночью.

— Будь осторожен.

Драко повернулся на неё и подошёл к ней. Влажная от капель кожа блестела в искусственном свете, обнажённый торс притягивал взор, но она смотрела ему только в глаза.

— Это ты должна быть осторожна. Я хочу быть уверен, что если что-то пойдёт не так, то ты сбежишь. Даже если придётся чем-то пожертвовать. Не рискуй собой.

Гермиона внимательно смотрела на него, переводя взгляд с одного глаза на другой. Драко хмурился, и в его словах не было ни капли шутки.

— Всё так плохо? — тихо спросила она.

— Не стоит его недооценивать. Он пытается казаться хорошим, но я вижу, как он сбегает всё раньше и раньше. И это не сулит ничего хорошего. Возможно, он что-то замышляет.

— Я не готова рисковать собой, но и подставлять других тоже не буду. Это против моих принципов. Я ждала шанса наконец дать ему отпор и не собираюсь отказываться.

Драко криво улыбнулся и коснулся её подбородка влажной рукой. Большой палец скользнул по её губам, на которые он смотрел с жадностью. Сглотнув, он наконец посмотрел ей в глаза.

— Этого я и ждал от тебя, Хани.

Драко вышел из ванной и закрыл за собой дверь, оставив Гермиону наедине с тянущим ощущением внизу живота и пересохшими губами.

Когда она спустилась на первый этаж, все уже были там. Блейз надел мантию и, завывая, протянул руки в сторону Драко, изображая то ли привидение, то ли дементора. Драко не обратил на него внимания. Он подошёл к оставленным мантиям, прислонил одну к лицу, затем уверенно передал её подошедшей сзади Гермионе.

— Твоя, — сказал он.

Гарри стоял у стола, быстро пересчитывая всех и шевеля губами. Пэнси приподнялась на цыпочки и поцеловала его, словно заряжая наудачу. Взгляд Гарри остановился на Драко.

— Идёмте, — сказал он. — Нам давно пора быть там.

Драко даже не посмотрел на Гермиону и сразу вышел за Дином и Симусом. Невилл стоял рядом с Гермионой, невесело усмехнулся и надел свою мантию.

В столовой стало тесно. Гермиона нервно переминалась с ноги на ногу, снова и снова считая собравшихся. Восемь фигур в мантиях и масках, почти одинаковых, включая её саму. Нарцисса не пришла, и Гермиона не знала, появится ли она. Драко ничего об этом не говорил. Она смотрела на стрелки часов за стеклом, чувствуя, как сердце бьётся в такт.

Кто-то коснулся её плеча.

— Всё будет хорошо, Гермиона. Правда на нашей стороне.

Гермиона взглянула на чёрные глаза под масками. Она была уверена, что это Луна.

— Пора, — скомандовала Гермиона. Все повернулись к ней, протягивая руки. Она замкнула цепь и сосредоточилась на месте, где, как обещал Гарри, никого не будет. Травмы и расщепление им были ни к чему.

Долгий рывок под пупком от аппарации, и уши заполнились шумом улицы. Глаза быстро привыкли к яркому свету, заливавшего переулок. Магазины и лавки пестрели праздничными украшениями: извивающимся лентами и флагами Министерства магии. Гермиона оглядывалась, замечая леденцы в форме министерской печати, сахарную вату и скопление людей в ярких мантиях. Каменная брусчатка была усыпана конфетти, остатки которых кружились в воздухе. Алые и золотые ленты. Музыка и оживлённые разговоры наполняли всё вокруг: кто-то смеялся, кто-то вёл беседы. Все лавки были открыты, стремясь подзаработать, и слышался весёлый торг.

В тени веранды их сначала никто не замечал. Гермиона увидела, как одна из фигур рядом с ней бросила тоскливый взгляд на магазин «Всевозможных волшебных вредилок». Это мог быть только Джордж. Магазин, как и все остальные, был открыт.

— Идём, — прошептала Гермиона остальным. На них уже начали обращать внимание. Маленькая девочка, которая ещё явно не получила своё письмо из Хогвартса, дёргала свою маму за мантию и показывала на них пальцем.

Гермиона первой шагнула вперёд, вливаясь в поток волшебников. Толпа расступилась перед ней. Она почувствовала, как остальные встали позади, и глубоко вдохнула.

Авроров не было видно, и это немного успокоило её. Возможно, удастся избежать столкновения.

Гермиона резко подняла руки вверх, показывая открытые ладони, скрытые под перчатками.

— Нет узурпации власти! — её голос, усиленный магией маски, гулко разнёсся над толпой. Гермиона сделала шаг вперёд.

Ей вторили за спиной.

— Совет — не игрушка министра!

Музыка мгновенно стихла. Гермиона видела, как людские взгляды, направленные на них, полны опаски, недоверия и непонимания. Остатки конфетти кружились в воздухе.

— Совет — не игрушка министра! — раздался крик за её спиной.

Воздух наполнился щелчками множественной аппарации, и на небольшом возвышении Гермиона увидела его. В чёрной приталенной форме, состоящей из сюртука и брюк, с кожаной портупеей на плечах. Над сердцем мерцал бронзовый значок Аврората, а сверху была наброшена чёрная мантия с бронзовыми зажимами.

Гермиона сделала шаг вперёд.

— Нас не отвлечь Играми! — выкрикнула она, обращаясь теперь только к нему. Глаза Драко чуть сузились, а в уголке губ мелькнула усмешка.

Рядом с Драко стояли Гарри, Рон, Дин и Симус в таких же мантиях. Гарри поднял руки, успокаивая возмущённые перешёптывания, и использовал палочку, усиливая свой голос заклинанием «Сонорус».

— Просьба расходиться. Каждый митинг должен быть зарегистрирован в Министерстве…

— Долой бюрократию, если приходится врать! — выкрикнул кто-то позади Гермионы, и она была готова дать язык на отсеченье, что это была Пэнси.

Гарри предпринял новую попытку.

— Все претензии можно направить министру и опубликовать в «Пророке»!

— «Пророк» куплен! — не выдержала Гермиона, почти прорычав это, подняв руки над головой, чувствуя, как они дрожат.

Вокруг зашептались. Люди сменили растерянное любопытство на понимание происходящего.

— Верно! Да! — раздалось со всех сторон. — В «Пророке» давно нет правды!

Гермиона впервые почувствовала воодушевление. На них больше не смотрели с опаской, не видели в них игрушку. Но нужно было следовать плану. Она сделала ещё пару шагов вперёд, к Драко, который стоял позади Гарри.

— Мы — Безликие! Наши налоги пойдут не на Стену! Преступники не должны нас охранять!

Золотистая вспышка появилась за спиной авроров, разлетаясь в стороны. Кингсли Бруствер в праздничной, вышитой золотом и цветами лиловой мантии и неизменной шапочке на макушке выпрямился и бросил на Гермиону повелительный взгляд. В бронзе его серьги преломился солнечный свет. На мгновение Гермионе показалось, что он её узнал. Она знала это самодовольное выражение лица.

Рука дёрнулась к палочке, спрятанной под мантией. Мысль о том, что Гарри просил её не использовать беспалочковую магию, явно была разумной. Но Драко покачал головой, и это помогло ей собраться. Кингсли наклонился к уху Гарри и что-то прошептал. Поттер прикрыл глаза, а затем снова открыл их.

— Вы должны сдаться для расследования, или мы будем стрелять на поражение, — строго произнёс он.

Возмущённое роптание прокатилось по толпе, Гермиона видела удивлённые взгляды, обращённые на группу авроров и министра за их спинами. Кто-то из зевак немедленно аппарировал, но основная часть осталась ждать.

Гермиона смотрела в чёрные глаза министра, замечая его лёгкую улыбку. Казалось, он снова всё контролирует. Перед её мысленным взором быстро мелькали яркие, но мрачные воспоминания, в которых был виноват именно он.

Повыше подняв руки, она шагнула вперёд.

— Мы хотим быть услышанными и не отступим!

Гарри Поттер первым поднял палочку и направил её на неё. Губы не шевельнулись. Он наконец освоил невербальные заклинания. Гермиона успела выхватить свою, чтобы создать защитный щит, о который разлетелось Режущее заклинание.

Вокруг раздавались звуки аппараций — белые огоньки вспыхивали, когда волшебники исчезали. Косой переулок стремительно редел. А звенящая тишина разорвалась грохотом заклинаний.

Гермиона видела, как Драко и остальные одно за другим швыряют проклятия, посыпая пространство яркими искрами. Они были настоящими, не подделкой. Щит Гермионы натужно задрожал под их натиском. Драко не отводил от неё напряжённого взгляда, его губы были сжаты, а в глазах читалась злость, и явно направленная не на неё. Он покачал головой, повелительно указывая подбородком прочь.

Гермиона же неотрывно смотрела на Кингсли, что отступил за спины своих авроров, укрывшись за их щитом. Гермионе хотелось броситься на него, но всё, что она могла делать, — это защищаться. Не нападать ни при каких обстоятельствах. Это было их условие. Выдерживать сколько возможно. Чтобы показать, что они пришли с миром. Желая быть только услышанными. Всё для того, чтобы это увидели простые волшебники, которые каждый день ходят в Министерство магии и пожирают ложь, источаемую там, ложками.

Изумрудная вспышка пронеслась мимо Гермионы. Она не могла поверить своим глазам. Как во сне, изломанная молния смерти пронеслась над толпой, и Драко едва успел увернуться. Вспышка ударила в щит Кингсли, разрушив его в мгновение ока.

— Нет! — закричала Гермиона, оглядываясь в поисках нападавшего.

Но за ними стояли четверо мужчин разных возрастов. Похоже, именно о них упоминал Поттер в творившихся в Британии беспорядках. Гермиона и остальные невольно привлекли их внимание, и те, вероятно, решили, что они на одной стороне. У самого крайнего дымилась палочка, видимо, Убивающее заклинание принадлежало ему. Его внешность была отталкивающей: большой нос и уши, безумные глаза. Он выругался и выпустил ещё одно красное проклятие в сторону Поттера.

Он увидел, как Гермиона повернулась к нему, и попытался её подбодрить.

— Вперёд! Нас больше…

В ту же секунду в него полетело взрывное заклинание, отбросившее его назад и задымившее одежду. Что-то сбило Гермиону с ног, и она упала, ударившись виском о мостовую. Пронзительный шум, похожий на свист, наполнил уши. Голова закружилась, горизонт качался, но она оперлась на руки и покрепче перехватила свою палочку.

Теперь это был настоящий бой. Над головой кружились обрывки праздничных конфетти, поднятые с брусчатки, слышались крики и яростные проклятия. Всё казалось размытым, как во сне.

Она осознала, как кто-то из чёрных мантий напал на двух оставшихся протестантов, ловко связав им ноги канатом и ослепив их. Именно в этот момент один из связанных швырнул Режущее заклинание в сторону авроров, которые сомкнули ряды перед Кингсли. В ответку над головой Гермионы просвистело неизвестное заклинание и закончилось чьим-то болезненным стоном.

— Экспелиармус… — прошептала Гермиона, направив заклинание в последнего протестующего, но промахнулась. Заклинание пролетело выше, и к её ногам упала чужая палочка. Со стороны авроров прилетело проклятие, что заставило заледенеть связанную кучку протестантов. Гермиона выдохнула с облегчением.

Кто-то из своих был ранен и точно нуждался в помощи. Гермиона с трудом поднялась, чувствуя головокружение и тошноту, видя, как одна из чёрных мантий лежит на брусчатке, прислонённая к фасаду «Чайного пакетика Мадам Ро», прижимая руку к животу. Даже отсюда было видно, что чёрная перчатка пропиталась чем-то влажным.

— Уходим, — с трудом произнесла Гермиона, собрав остатки сил. Она быстро подползла к раненому, пригибаясь под градом заклинаний. Чёрные глаза из-под маски смотрели на неё с болью.

— Тихо-тихо, — прошептала Гермиона, закрывая пальцами рану на животе. — Сейчас аппарируем, и я тебя вылечу…

Кто-то резко оттолкнул её руку, убирая пальцы от раны и накладывая одно за другим исцеляющие заклинания. Изумрудные, золотые и белые руны закружились в воздухе, послойно закрывая рану. Гермиона не могла поверить своим глазам, когда увидела рыжие кудри девушки, которая быстро сдула их потоком воздуха.

— Иначе его бы расщепило, — с недовольным взглядом проворчала Сьюзен Боунс. Гермиона едва успела пригнуть её голову и отразить взрывное заклинание щитом.

— Я забираю тебя с собой, — не принимая никаких возражений, Гермиона приподняла голову и крикнула: — Отступаем!

Один за другим раздавались щелчки, пока на улице не остались только трое. Драко напряжённо смотрел на Гермиону, поднимая палочку, чтобы наложить на неё проклятие. Она представила тёмную прихожую, пахнущую стариной, сжала руку в перчатке и аппарировала вместе с Сьюзен.

Они с грохотом приземлились, раненный болезненно застонал. Прихожая была наполнена суматохой. Гермиона сорвала с себя маску, а затем и маску с чёрной мантии. Перед ней оказалось искажённое от боли зелёное лицо Джинни.

— Привет, Сьюзен, я очень рада тебя видеть, — сипло проговорила Джинни, криво улыбаясь окровавленными губами.

Лишь мельком неожиданная соратница взглянула на Гермиону, и та понимала, что она видит. Преступницу, угрозу режиму Кингсли и пропавшую без вести. Но колдомедик только кивнула.

— Потом… Нужна ровная поверхность, — Боунс поднялась, сбрасывая с себя голубую мантию, испачканную мелкими брызгами крови Джинни. — Я должна зашить её послойно. Кто же так её располосовал?..

Сьюзен великолепно ориентировалась в новом пространстве. Она отлевитировала Джинни в сторону кухни. Она быстро сбросила оставшиеся мантии, осторожно уложила раненную на стол, словно на операционный. Разрезав одним ловким движением палочки одежду, Сьюзен осмотрела глубокую рану.

— Узнаю почерк братца… — хрипло произнесла Джинни, взглянув на свой живот, затем на Гермиону. — Когда он вернётся, напомни мне его убить…

— Сьюзен, — окликнула Гермиона. — Почему?..

— Не сейчас, — отмахнулась от неё Сьюзен, закатывая рукава и начиная творить руны на животе Джинни с помощью палочки. — Проверь остальных…

Гермиона только сейчас заметила, что все собрались полукругом позади них, а мужчины вежливо отвернулись, чтобы не смотреть на обнажённую Джинни. Маски были сняты, и она пересчитала участников, чувствуя облегчение. Все ушли, и никто не пострадал, кроме Джинни с её раной и нескольких ссадин у остальных на лицах. Пульсирующая боль в виске и подкатывающая тошнота заставили Гермиону опереться на стол, чтобы не упасть.

Сьюзен строго глянула на неё.

— У тебя сотрясение. Сядь и жди своей очереди.

Луна подошла и усадила Гермиону на стул улыбаясь.

— Я думала, у нас не будет колдомедика, а теперь есть… Повезло…

Гермиона опёрлась руками о стол и тихо всхлипывала, то ли смеясь, то ли плача. Луна с сочувствием погладила её по голове.

Через пару часов, после первой помощи и глотка невкусного отвара, приготовленного Сьюзен на плите, все немного успокоились. Гермиона, преодолев волнение, впервые в жизни провела допрос. Она снова и снова задавала вопросы, тщательно фиксируя ответы. Поттер, конечно, допросит её ещё раз, но вид спокойно сидевшей Сьюзен Боунс в штабе Безликих просто не укладывался в голове.

— Почему сейчас? А как же твой муж? — спросила она напряжённо, глядя на Сьюзен. Та чуть улыбнулась и наблюдала за весёлыми переговорами, витавшими над столом. Несмотря на все жертвы, они были воодушевлены.

— Я заметила, что моя память регулярно меняется. Это происходит каждый раз после встречи с Драко Малфоем в больнице.

— Кингсли… — процедила Гермиона сквозь зубы.

— Кингсли? — приподняла брови Боунс и нахмурилась. — Нет, его помощница, кажется, Габриэль… Она всегда приходила по его просьбам. Я видела свои отметки в журналах, но не помню, чтобы делала их. Мой недопарень ушёл, когда я открыто стала говорить, что беспорядки и казни неспроста. Я сама не хотела однажды оказаться в Белой комнате…

Гермиона почти не слушала её после того, как услышала имя Габриэль.

— Габриэль? Ты уверена? Делакур?

— Да, точно, это она.

— Но она не помощница, — нахмурилась Гермиона, пытаясь вспомнить, какую должность занимала Габриэль в Министерстве магии. Кажется, она работала вместе с Теодором Ноттом в отделе международного сотрудничества.

— Эта змея сразу мне не понравилась, — безапелляционно заявила Пэнси. — Она всегда смотрела на нас с неприязнью.

Если Габриэль действительно работает на Кингсли, а Драко и Блейз верят своему другу Нотту, то он в опасности. Кажется, придётся следить за Габриэль, чтобы выяснить, что происходит.

В прихожей послышались щелчки аппарации, и в столовую ворвался Драко в той же аврорской форме, в которой был в Косом переулке. Он бросился к Гермионе и сжал её в объятиях вместе со стулом. Гермиона успела только выдохнуть, как он отстранился, с напряжением смотря на её пластырь на виске.

— Ты ранена?

— Где Рон? — Джинни полулежала в кресле в углу комнаты, осматривая вошедших.

Но в столовой были только Драко и Гарри. Последний тут же подошёл ближе к Джинни, напряжённо осматривая её. Конечно, перевязанный живот и бледный вид вызывали вопросы.

— Кто тебя ранил? — в голосе зазвучали стальные нотки. Возможно, он решил, что это был один из протестантов.

Джинни мгновенно взорвалась.

— Он меня и ранил! Разве для разгона митингов применяют атакующие? Что за резня на потеху народу?

— Теперь да, — мрачно произнёс Драко. — С новым протоколом Кингсли.

Гермиона почувствовала, как сильно он сжал её, будто проверяя крепость костей, и снова попыталась отстраниться. Теперь ей это удалось.

— Джинни пострадала, но больше никто. Мы обошлись почти без жертв благодаря Боунс.

Сьюзен с весёлым огоньком в глазах посмотрела на Драко.

— Привет, Малфой. Непривычно видеть тебя не окровавленным.

— Надеюсь, так будет и дальше, — чуть улыбнулся Драко. — Ты по своей воле или тебя заставили?

— Скажем, обстоятельства заставили меня выбрать правильную сторону.

Пэнси обняла Гарри, приглаживая его взлохмаченные волосы.

— Где все? Почему вы так долго?

— Экстренное совещание в Аврорате, — угрюмо ответил Гарри. — Мы убедились, что с Роном всё в порядке…

Джинни резко выпрямилась в кресле. Её бледное лицо побледнело ещё больше, став почти белым.

— Где он?

— Рон лишился глаза. Кажется, именно в этот момент он выпустил своё проклятие, которое зацепило тебя. Сейчас он в стабильном состоянии, но всё ещё под наблюдением целителей.

Гермиона почувствовала, как её язык онемел. Она тяжело опёрлась на стол, ощущая, как руки дрожат.

— Я должен быть там, — Джордж сорвался с места и исчез в мгновение ока.

— Я тоже иду! — заявила Джинни и попыталась встать, отбрасывая плед с ног. Невилл с силой усадил её обратно, между ними завязалась краткая борьба. — Пусти меня! Это мой брат!

Блейз резко оттолкнул Невилла, а затем мягко взял Джинни за руку. Она вырвалась.

— Ты никуда не пойдёшь, — твёрдо сказал Гарри, пригвоздив её взглядом к креслу. — Не раненая, это вызовет слишком много вопросов. Рон в порядке. Там собрались все Уизли, тебя не хватятся, а если что-то и спросят, Рон прикроет.

— Чёрт, — процедила Гермиона сквозь зубы, бросив взгляд на Гарри. — Кто это сделал?

— Те, кто напал на нас. Завтра они будут казнены на рассвете. Теперь это наша ответственность.

Гермиона закрыла глаза, ненавидя себя за всё. Она слишком рано обрадовалась, и перед её внутренним взором снова появилась вчерашняя улыбка Рона, его ярко-голубые глаза. Будет ли он теперь смотреть на неё с прежним воодушевлением? Она не была уверена.

Кто-то медленно помешивал ложкой в чашке, издавая громкий звук. Гермиона подняла голову и посмотрела на Луну, которая казалась спокойной. Но когда Луна ответила ей взглядом, Гермиона впервые увидела в её кристально серых глазах злость.

— Завтра «Пророк» разродится ложью и обвинениями. «Придира» не останется в долгу, — Луна подняла чашку и отпила. — Если они не захотят мира, придётся воевать.