Трек к главе To My Face Tribal Ink

ЯМ https://music.yandex.ru/track/6637579

Ответственность пробудила в нём внутренние часы на рассвете. Рон и до него пару раз просыпался, а затем снова впадал в дрёму. Через иллюминатор в просторном номере было видно розовеющее небо. Рон осторожно встал и затем, сдерживая зевок, потянулся, захрустели суставы, и он несколько раз прокрутился в талии. На кровати, укрытая одеялом, осталась лежать обнажённая Лаванда. Русо-рыжие волосы разметались по подушке, пальцы прислонены к щеке, а упругая мягкая грудь стыдливо торчала сосками. Испытывая краткий прилив возбуждения, Рон опёрся коленом на кровать и наклонился, ловко ртом схватив один из сосков. Рука Лаванды тут же шлёпнула его по макушке.

— Нет, я хочу спать, потом. — Она подтянула одеяло повыше, скрывая грудь, и отвернулась на бок. — Или вечером.

— Я пойду готовить, крошка, хочешь составить компанию?.. — Рон пытливо смотрел в спину Лаванды, но она уже мирно вздымалась. Спала.

Рон натянул на себя штаны, накинул сверху футболку, проходя мимо иллюминатора и отмечая, что погода за ним творится получше. Океан сиял ярко-голубым цветом, выглядел великолепно. И настроение было шикарное.

Рон тихо закрыл за собой дверь номера и, насвистывая, направился по коридору. Он отметил про себя, что вчера они заняли всё крыло. Им удалось уговорить Поттера и Джинни уступить им номер молодожёнов, ведь их свадьба была уже назначена, в отличие от Поттера и Джинни.

Номер оказался роскошным, оформленным в белых и красных тонах. Огромная кровать с изголовьем в форме сердца и изысканная обстановка повсюду. Рон подумал, что вряд ли сможет позволить себе такое, когда они с Лавандой через полгода отправятся к морю.

Рон поднялся на ресторанную палубу, краем глаза отмечая, что ребята вчера, даже пьяные вусмерть, помогли ему убраться на столе, и сейчас он блестел тёмным лаком. Дело за малым — придумать, чем накормить ораву друзей и одного малознакомого мужчину, если он сегодня снова появится.

Осмотрев техническое помещение рядом с кухней, Рон нашёл морозильный ларь, а в нём большую пачку замороженной картошки фри. Присвистнув от восторга, он выволок мешок и поставил на кухне. Конечно, здесь была и профессиональная фритюрница, в которую могли поместиться штуки три огромных индейки. Рон пощёлкал включателями над ней и, подержав руку над поверхностью, ощутил, как она начинает нагреваться. Значит, он сделал всё верно.

Рон насвистывал, но вскоре ему стало скучно. Он огляделся и заметил в углу магловский проигрыватель. Серебристый, пузатый, с круглой крышкой сверху и двумя отсеками внизу с прозрачными вставками. К корпусу была прикреплена ярко-розовая деталь. Рон подумал, что там должна быть музыка.

Он внимательно посмотрел на кнопки и смело нажал на «Play». Через пару секунд воздух кухни наполнился звуками уверенных клавишных. Рон на мгновение прикрыл глаза — это была его любимая песня.

Качнув тазом, он пританцовывая направился к большому холодильнику, где достал заготовленные вчера бекон и овощи. Картошка фри, конечно, вкусна, но не очень полезна, а значит девочки будут возмущаться. Нужно что-то ещё.

Рон вытащил разделочную доску и взял нож с магнитного держателя. Он выбрал достаточно большой нож, и сейчас ему хотелось немного покрасоваться. Он ловко открыл упаковку бекона и нарезал его на небольшие ломтики, укладывая на блюдо. Чуть позже он обжарит бекон до хрустящей корочки. Рот Рона сразу наполнился слюной, и он решил взять из холодильника кусочек сыра, который там увидел.

Песня на проигрывателе началась сначала, но Рон был не против. Всё лучше, чем работать в тишине.

Закрыв дверцу холодильника, Рон с куском сыра в зубах испуганно дёрнулся, когда увидел в дверях на кухонный блок высокую фигуру. Он бегло осмотрел стеклянную стену, которая выходила на холл, недоумевая, когда он успел пройти так, чтобы Рон его не заметил?

Всё было как в фильме, который они смотрели несколько дней назад. Белая маска «Крика», чёрная мантия с рваными краями и глубокий капюшон, скрывающий голову и шею.

— Сука! — Рон почти выплюнул сыр перед собой отшатнувшись. — Ты нарываешься!

Незнакомец в костюме Крика наклонил набок голову, слушая его и не отвечая. Рон слегка поправил футболку в плечах, выпрямился и усмехнулся. Какой-то любитель розыгрышей не сможет вывести его из себя. И ещё его нужно приструнить.

— Ты вчера чертовски перепугал мою подругу! Кончай придуриваться, это не смешно!

— Ты правда считаешь, что я шучу?..

Рон резко отпрянул и застыл. Он чувствовал, как холодный металл кухонного гарнитура впивается в кости таза. Руки крепко сжали края, дыхание перехватило. Это был не тот голос, который он ожидал услышать. Этот голос был чужим, холодным и зловещим. Так мог говорить только психопат.

Рон быстро перевёл взгляд на доску с беконом, где оставил кухонный нож. Лезвие поблёскивало в ярком кухонном свете. Маска повернулась в ту же сторону, и раздался приглушённый щелчок языком.

— Тц-ц-ц… Не стоит так небрежно обращаться с вещами, — произнёс голос. — Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться.

Незнакомец поднял руку. Рукав был изодран в клочья, кисти затянута перчатками, а большим и указательным пальцами он покачивал нож. Рон сглотнул, глядя на него. Это был не кухонный нож: длинное, чуть изогнутое лезвие, крепкая рукоятка с кожаным шнурком, чтобы не скользила в руке, и широкая гарда. Таким ножом режут скот.

— Хэллоуин уже закончился, и розыгрышами мы сыты по горло… — предпринял ещё одну попытку Рон. Голос начал дрожать.

— Ты уверен?..

Рон не ответил, глядя на него исподлобья. Его взгляд метался по кухне, в поисках помощи. Значит, именно его видела Гермиона, но ей никто не поверил. Блейз вчера даже пошутил, что Грейнджер надо больше отдыхать, иначе у неё начнутся галлюцинации. Малфой велел ему заткнуться, и Рон впервые в жизни был с ним солидарен.

Сейчас он понимал, что никто не услышит его криков, а этот шутник может оказаться непредсказуемым. Тот розыгрыш у бассейна развеселил Рона, он не поверил ни на секунду, но сейчас чувствовал, как холодный пот стекает по спине и пропитывает футболку.

— Ты такой невнимательный, — продолжал незнакомец. — Не видишь, что у тебя под носом. И если закрыть тебе глаза деньгами…

Рон напрягся. Его тело словно сжалось в пружину. Что он несёт?

— Пошёл к чёрту. Вон, — отрезал Рон, указывая пальцем на дверь. — Я не буду слушать этот бред. Я тебя не знаю…

— Зато я тебя знаю, — сказал человек в маске, снова слегка качнув головой. — Ты — доблестный аврор, гордость страны, герой войны… Но продал свой рот, как шлюха, заткнувшись, чтобы прикрыть одну важную шишку от обвинения в изнасиловании. Изнасиловании, от которого невинная девушка умерла.

Рон почувствовал, как кровь отлила от лица, а ноги задрожали. Нет. Никто не должен об этом знать.

Крик громко рассмеялся, запрокинув голову, весело, с хрипотцой. Казалось, он пришёл на цирковое представление. И номер удался. Затем сделал шаг ближе к Рону.

— Ты умеешь работать, когда карманы оттягивают галеоны. Ты столько денег разом в жизни не видел. Уничтожил все улики, изуродовал труп так, чтобы невозможно было понять, что с ним произошло. Заставил её семью молчать, подделал отчёты. Всё один, — продолжал Крик насмехаясь. — И даже Поттер похвалил тебя за такое трудолюбие. Получил премию… Всё ради чего?

Сердце Рона колотилось так сильно, что перед глазами всё расплывалось. Ему казалось, что он попал в кошмарный сон. Откуда он знает всё это? Это тайна, и никто не должен о ней узнать. Ему обещали.

Незнакомец, в котором Рон видел безумца, сделал ещё шаг вперёд, и Рон не выдержал.

— Она была уже мертва! Ей бы никто не помог, и что бы это изменило? Это была случайность. Мне нужны деньги… У меня свадьба на носу, я покупаю дом. Я не собираюсь жить в доме отца, в этой каморке!

— Цена твоей совести… — клокочущий смех был совсем не весёлым. Пот катился по спине Рона. — Всё ради чего? Ради невесты? Она та ещё шлюха… Под стать тебе.

Рон нащупал кончиками пальцем что-то, быстро схватил стопку бумажных полотенец и метко бросил их в Крика.

— Заткнись! — воскликнул Рон, рванувшись вперёд. Крик от неожиданности качнулся. Рон схватил нож с доски и крепко сжал его рукоять.

— Что, ублюдок? Теперь мы на равных! Я не позволю так с собой разговаривать!

— Как с куском дерьма? — Крик медленно поднял нож перед собой, коснулся пальцами блестящего лезвия и тягуче протянул по нему, как будто стягивая с него алую плёнку крови. Знакомый жест. — Считай, что я твоя совесть и пришёл напомнить о себе.

Крик взмахнул ножом и ловко перехватил его обратным хватом. Рон напрягся, готовясь к бою. Нож, конечно, не волшебная палочка, но в Аврорате учат и рукопашному бою. Крик был такого же роста, как и Рон, но гораздо худее. Рон гордился своей физической подготовкой.

Он рванулся вперёд, рассекая воздух лезвием ножа. Крик отступил назад, слегка прогнувшись в пояснице.

Кухня нагрелась от фритюрницы, над которой начал подниматься белый дымок. В этот момент заиграла песня:

Между ними был кухонный остров. Рон метался по другой его стороне, дразня противника. Ему нужно было просто обойти стол, загнать Крика на противоположную сторону и выскочить в дверь. Дальше он бы бросился к лестнице, ведущей к каюте, где ждали остальные. Но это был крайний вариант. Рон искренне верил, что сможет одолеть шутника в одиночку и привести его к Гермионе.

— Дэрил? — прищурив глаза, цыкнул языком Рон. — Лучше сдавайся по-хорошему…

Безумец в маске рассмеялся, играя ножом.

— Дэрил? Ты меня не узнал, Бон-Бон?

Рон замер на мгновение, и это стало его роковой ошибкой. Крик неожиданно бросился к нему, ловко проскользнул над столом и с силой ударил ногами в грудь. Рон отлетел назад, ударившись о металлические шкафы. В голове зазвенело, спину пронзила боль, будто в неё вставили раскалённые прутья.

Крик схватил его за грудки, сжимая нож кончиками пальцев. Его сила казалась нечеловеческой. Он тряхнул Рона, как игрушку, и поставил на ноги. Рон попытался ударить его ножом сбоку, но Крик крепким ударом локтя попал ему в челюсть, выбив её из сустава. Он скрутил руку Рона и прижал к металлической поверхности. Удар рукоятью по пальцам заставил нож выпасть из руки Рона. Нож прокатился по лаковому покрытию и скрылся под кухонным ящиком.

Крик плотно прижал распластанную ладонь Рона к поверхности столешницы, тот попытался дёрнуться и возмутиться, но вывихнутая челюсть не смыкалась.

— Чтобы не брал взяток, — мощным движением ножа он отсёк часть кисти с четырьмя пальцами. Рон взвыл скорее от осознания, чем боли, и дёрнулся, но получил удар в челюсть с другой стороны. Челюсть с щелчком встала на место.

— Отпусти… — выдавил Рон, обливаясь потом. Капли стекали по лбу и телу, заливали ресницы, мешая видеть. Он пытался пошевелить пальцами, но ничего не чувствовал ниже запястья. Кровь хлестала из культи, а шок ещё не позволил полностью осознать боль.

— Не переживай, скоро всё закончится, — почти любовно проворковал Крик, наклонив маску к его лицу.

Рон с трудом смотрел на него, чувствуя, как дрожат и слабеют конечности. Чёрные провалы маски скрывали лицо и глаза Крика. Свободной левой рукой Рон схватил его за грудки, на мгновение распахнув мантию, и изо всех сил царапнул. Под ногтями остались лохмотья свежей кожи, но он почти не обратил на это внимания. На мгновение он забыл о боли в культе, увидев на груди Крика медальон. Тот самый медальон, который Гермиона носила каждый день с тех пор, как закончилась война.

— Откуда он у тебя? — прохрипел Рон, теряя контроль.

Крик резко одёрнул мантию, прикрыв грудь с медальоном, и замахнулся. Блик света прокатился по начищенному лезвию, и нож вошёл в грудь Рона по самую рукоять.

Вот теперь в нём действительно была раскалённый прут или даже миллион прутьев. Не в силах вдохнуть, чувствуя, как с бешеной скоростью лёгкое становится всё меньше, заполняясь горячей кровью, он с болью взглянул на маску.

Нож снова вошёл в тело, чуть ниже и левее. Ноги Рона подкосились, и он упал на грудь Крика. Сознание помутилось, перед глазами всё кружилось, хотелось плакать.

Крик прижал его к себе, как ребёнка или любимую девушку, удерживая нож в груди, и нежно погладил по спине, словно пытаясь утешить.

Он не должен был сдаваться. Он должен был хотя бы забрать Крика с собой, чтобы спасти девочек и своих друзей. Собрав остатки сил, Рон подхватил Крика под мышки и толкнул вперёд. Культя больно врезалась в жёсткую ткань его мантии, но он не обратил на это внимания. Прямо за спиной Крика виднелся дымящийся котлован с горячим маслом.

И какое-то время ему позволяли это. Ступни в кроссовках скользили в собственной крови, а лёгкое заполнилось окончательно. Рона скрутил спазм в желудке, и кровь хлынула у него изо рта. Крик пытался бороться, но он вместе с оружием был плотно зажат железными тисками Рона.

Рон почувствовал, как нож прокрутился в его ране, обжигая нервы и заставляя его выть от боли. Ещё пара шагов — и он сможет оттолкнуть нападавшего. Но шнурок на кроссовке развязался, и Рон споткнулся о собственную ногу, потеряв равновесие и едва не упав.

Крик не дал ему опомниться. Он ловко вывернулся и схватил Рона за загривок, заставив склониться над дымящимся маслом. Рон попытался удержаться, хватаясь за обод судна рукой и культёй. Его руки обожгло огнём, масло вокруг задымилось и закипело.

Нож вышел из груди Рона и так же легко вошёл в спину. Ладонь, лежащая на его шее, была мягкой и нежной.

— Задержи дыхание…

Рон потерял много крови и силы, сопротивляться он больше не мог. Слепая надежда угасла, и последним, что он увидел, прежде чем его глаза погрузились в масло, было смеющееся лицо Лаванды.

Он не чувствовал боли. Её не было вовсе. Казалось, нервную систему отключили. За волосы его вытащили обратно, но даже если бы он хотел что-то увидеть, не смог бы. Лицо было изуродовано.

— Улыбнись, — мягко сказал голос. — Навстречу смерти.

Щелчок, как от фотоаппарата, и жужжание выезжающей карточки. И довольный смешок.

— Ты всегда хотел быть первым. Наслаждайся.

Его снова окунули в масло. Сознание угасало, и он ощутил ритмичные удары в спину, словно кто-то решил превратить его в подушку для иголок.