Разбираемся, как устроена экономика идентичности, кто зарабатывает на наших когнитивных привычках и как взломать этот сценарий.

Сначала будет про "в чем проблема, и как это замечать", потом - "инструкция по взлому": как остаться в субъектной позиции, учитывая, что платформенная реальность никуда не денется.

На уровне пользовательского опыта нам кажется, что мы просто пользуемся бесплатными цифровыми сервисами: ищем информацию, общаемся, смотрим видео, вызываем такси, выбираем музыку, покупаем товары. Однако с точки зрения платформенной экономики пользователь является не только клиентом, но и источником поведенческих данных.

Идентичность в такой системе частично распредмечивается: она перестает восприниматься как целостная биографическая, психологическая и социальная структура и переводится в набор наблюдаемых сигналов. Время реакции, паттерны скроллинга, паузы, клики, геолокации, история покупок, темы интереса, эмоциональные всплески, периоды тревожности или усталости - все это становится материалом для построения предсказательных моделей.

В этом смысле платформа работает не только с тем, что пользователь осознанно сообщает о себе, но и с тем, что он непреднамеренно производит своим поведением. Его «Я» оказывается представлено не как внутренний мир, а как совокупность вероятностей: вероятности купить, задержаться, отреагировать, согласиться, испугаться, вернуться, подписаться, проголосовать, взять кредит.

Внутри индустрии это проявляется в том, что крупные платформы торгуют не просто рекламными местами, а доступом к поведенчески сегментированной аудитории и возможностью прогнозировать и модифицировать ее реакции. В финансовых технологиях похожая логика выражается в скоринговых моделях, где цифровой след может дополнять или частично замещать традиционные показатели надежности: доход, кредитную историю, занятость. Человек превращается в вычисляемый профиль, а его субъективность - в сырье для оценки, ранжирования и воздействия.

🔴Сервисы «слишком хорошо» предугадывают мои состояния: реклама, рекомендации или предложения появляются именно тогда, когда я устал, тревожен, скучаю или испытываю дефицит внимания – мне показывают товары и услуги, стоит только о них задуматься.

🔴Мои собственные желания все чаще формулируются языком платформы: я выбираю что-то, потому что «мне это показали», «мне это выпало», «мне это рекомендует алгоритм».

🔴На следующем уровне я замечаю, что часть моего самоописания уже опирается не на внутреннее понимание себя, а на внешние цифровые признаки: просмотры, реакции, категории интересов, рейтинги, персональные подборки, показатели активности.

📚Что читать для погружения в тему

Shoshanna Zuboff. Age of Surveillance Capitalism. Зубофф описывает эту логику как «капитализм слежки»: экономический режим, в котором поведенческий излишек извлекается, анализируется и превращается в предсказательные продукты.

Nick Couldry & Ulises Mejias. Data Grab: The new Colonialism of Big Tech and how to fight back. В концепции data colonialism авторы они показывают, как человеческая жизнь становится объектом систематического присвоения через данные.

Второй механизм связан с тем, что цифровая среда не просто наблюдает за человеком, но и задает формы, в которых он должен становиться видимым. Чтобы быть распознанным, рекомендованным, найденным, ранжированным или монетизированным, человек вынужден переводить свою сложность в форматы, совместимые с платформой.

Это - один из вариантов simplification violence: живой характер, профессиональная траектория, эстетика, речь, темп мышления, социальная роль и эмоциональная выразительность подгоняются под интерфейсные и алгоритмические шаблоны. Человек не обязательно принуждается напрямую. Чаще он адаптируется добровольно, потому что именно такие формы дают доступ к вниманию, доходу, признанию, работе или социальному участию.

🔎 В Creator Economy это видно в том, как авторы постепенно пересобирают свою внешность, лексику, мимику, темы, длительность высказывания, эмоциональную интенсивность и даже биографию под требования TikTok, Reels, YouTube Shorts или LinkedIn. Они начинают говорить не так, как думают, а так, как «заходит». Не потому что они обязательно неискренни, а потому что инфраструктура видимости поощряет определенный тип личности: быстрый, узнаваемый, эмоционально считываемый, форматируемый, регулярно воспроизводимый.

🔎 В Gig Economy аналогичная логика проявляется у курьеров, водителей и исполнителей платформенной занятости. Их работа описывается как гибкая и автономная, но на практике часто регулируется рейтингами, динамическими стимулами, алгоритмическим распределением задач, скрытыми правилами видимости и геймифицированными метриками. Живой работник оказывается встроен в систему, где его эмоции, темп, маршрут, стиль общения и даже допустимая усталость подчинены цифровой оценке.

🔴Перед публикацией, письмом, резюме, профилем или рабочим действием думаю не только о смысле, но и о том, «как это прочитает система»: алгоритм, HR-фильтр, рейтинг, платформа, аудитория.

🔴Я начинаю менять форму самовыражения ради видимости: сокращаю, обостряю, упрощаю, драматизирую, делаю себя более «понятным» для формата.

🔴Я замечаю, что некоторые стороны моей личности исчезают из публичного или профессионального пространства, потому что они плохо конвертируются в охваты, оценки, метрики или ключевые слова.

📚Что читать для погружения в тему

Бён-Чхоль Хан. Психополитика: Неолиберализм и новые технологии власти. Автор описывает новые формы власти, которые действуют не через прямой запрет, а через внутреннюю оптимизацию, самопрезентацию и добровольную подстройку субъекта под цифровые режимы эффективности.

Тарлтон Гиллеспи. Статья «Значимость алгоритмов» . Автор доказывает, что алгоритмы социальных сетей и поисковиков не являются нейтральными техническими инструментами, а формируют новую инфраструктуру для публичной видимости.

Alex Rosenblat, Luke Stark. Algorithmic Labor and Information Asymmetries: A Case Study of Uber’s Drivers. Авторы на эмпирическом материале Uber показывают, как платформа осуществляет непрямой контроль над работниками при сохранении риторики свободы и гибкости.

Третий механизм связан не только с данными и видимостью, но и с самой структурой мышления. Передавая внешним системам функции выбора, памяти, анализа, ориентации и первичной интерпретации, человек получает удобство, скорость и снижение когнитивной нагрузки. Сам по себе этот процесс не является негативным: человеческое мышление всегда использовало внешние опоры - письмо, карты, книги, калькуляторы, поисковые системы, социальную память.

Проблема начинается тогда, когда когнитивная разгрузка становится не инструментом расширения мышления, а заменой мышления. Если рекомендационная лента выбирает, что смотреть, навигатор - куда идти, ИИ-ассистент - как сформулировать мысль, EdTech-платформа - какой ответ считать правильным, а алгоритм - что считать релевантным, человек постепенно теряет практику самостоятельного выбора, удержания неопределенности и построения собственных суждений.

🔎 Платформенная экономика извлекает прибыль именно из этой зоны - чем меньше пауза между стимулом и реакцией, тем проще монетизировать внимание. Вкус, мнение, интерес и даже ощущение «это мое» могут формироваться до того, как человек успевает провести внутреннюю проверку. Netflix, Spotify, YouTube, TikTok или маркетплейсы не просто предлагают варианты; они создают среду, в которой выбор все чаще переживается как продолжение рекомендации.

🔎 В образовании это особенно критично. Быстрые подсказки, квизы, нейросетевые ответы и автоматические резюме могут быть полезными вспомогательными инструментами. Но если они заменяют чтение, исследование, ошибку, попытку объяснить, спор, поиск источников и самостоятельную сборку аргумента, они создают иллюзию понимания без формирования способности понимать.

🔴Сначала я замечаю, что все чаще выбираю из предложенного, а не формулирую собственный запрос.

🔴Затем я ловлю себя на том, что не помню, почему мне нравится тот или иной фильм, текст, автор, товар или идея: я просто «пошел по рекомендациям».

🔴Потом я замечаю снижение терпимости к пустоте и неопределенности: если ответ не находится быстро, возникает раздражение; если текст длинный, хочется саммари; если задача открытая, хочется подсказку.

🔴На следующем уровне я обнаруживаю, что могу пересказать готовое объяснение, но затрудняюсь самостоятельно восстановить причинно-следственную цепочку.

Michael Gerlich. AI Tools in Society: Impacts on Cognitive Offloading and the Future of Critical Thinking. Автор показывает связь частого использования AI-инструментов с усилением cognitive offloading и более низкими показателями критического мышления.

Betsy Sparrow, Jenny Liu, Daniel M. Wegner. Google Effects on Memory: Cognitive Consequences of Having Information at Our Fingertips

Выход состоит не в отказе от цифровых технологий и не в романтическом бегстве из современной инфраструктуры. Такой отказ был бы не освобождением, а капитуляцией перед сложностью среды.

💡 Более продуктивная стратегия - не упрощать себя до управляемого цифрового профиля, а, напротив, сознательно усложнять собственную субъектность.

Если платформенная экономика стремится представить человека как набор предсказуемых поведенческих паттернов, то задача субъекта - поддерживать такие формы телесной, когнитивной, социальной и смысловой жизни, которые не сводятся к одному интерфейсу, одной роли, одной ленте рекомендаций или одному типу реакции.

📑 Эту стратегию можно назвать развитием полимодальной субъектности.

Полимодальная субъектность - это способность человека существовать не как плоский цифровой профиль, а как сложная система телесных состояний, смыслов, навыков, социальных ролей, практик действия и форм присутствия. Она не отрицает цифровую среду, но не позволяет ей стать единственным пространством самоописания и самоуправления.

Тело - один из главных механизмов возвращения человека из цифрового шума в непосредственную реальность. Когда идентичность рассеивается между профилями, уведомлениями, аватарами, чатами и рекомендательными лентами, внимание к телесным сигналам становится не второстепенной практикой self-care, а базовой формой восстановления субъектности.

Речь идет не о потребительском «уходе за собой», сведенном к wellness-товарам и косметическим ритуалам, а о развитии интероцептивной чувствительности: способности замечать дыхание, пульс, напряжение, усталость, боль, голод, возбуждение, тревогу, расслабление, тактильный контакт и другие сигналы собственного организма.

☝️Соматическое заземление важно потому, что тело возвращает человека к границам, ритмам и ограничениям, которые цифровая среда часто размывает. Платформа может требовать постоянной доступности, непрерывной реакции и бесконечного вовлечения; тело напоминает, что человек не является чистым потоком данных. Он устает, нуждается в восстановлении, реагирует на перегрузку и существует в физической среде.

С научной точки зрения этот шаг связан с исследованиями интероцепции, воплощенного познания и эмоциональной регуляции. Современные работы показывают, что способность замечать и интерпретировать внутренние телесные сигналы связана с эмоциональной регуляцией, гибкостью реагирования и психическим благополучием.

Поэтому внимание к телу можно понимать не как архаический возврат «назад к природе», а как тренировку одного из базовых механизмов саморегуляции.

✅ Практически это означает: регулярно возвращать внимание к дыханию, мышечному напряжению, позе, усталости, телесной реакции на цифровой контент, ощущению перегрева, голода, раздражения или тревоги. Вопрос не в том, чтобы «слушать тело» мистически. Вопрос в том, чтобы не позволять цифровой среде полностью перехватывать контур самонаблюдения.

Если платформы стремятся сделать пользователя предсказуемым, то субъектность нуждается в смысловом и поведенческом разнообразии. Это не означает хаотическое производство случайных действий ради самого хаоса.

☝️Речь идет о сознательном расширении репертуара ролей, интересов, навыков, сообществ и способов мышления.

Чем более человек сведен к одной роли, одной теме, одной профессиональной нише, одному стилю поведения и одной группе интересов, тем легче он становится объектом алгоритмического профилирования. И наоборот: сложная идентичность, включающая разные модальности опыта, поддерживает когнитивную гибкость, уменьшает зависимость от одного способа самовыражения и помогает не совпадать полностью с собственным цифровым следом.

🎯Здесь полезна идея T-shaped развития: глубокая экспертиза в одной области сочетается с широким горизонтом смежных и несмежных интересов.

Но еще точнее говорить о полимодальной компетентности: способности мыслить, действовать и общаться в нескольких регистрах - профессиональном, телесном, эстетическом, техническом, гуманитарном, социальном, предпринимательском, исследовательском.

Такая избыточность имеет не только культурную, но и когнитивную ценность. Исследования социальной идентичности показывают, что признание множественных, не полностью совпадающих принадлежностей повышает сложность самоописания. Исследования креативности и когнитивной гибкости показывают, что разнообразный опыт и столкновение с разными культурными или смысловыми рамками могут способствовать более гибкому мышлению.

✅ В цифровой среде это означает не позволять рекомендательным системам постепенно сужать поле внимания. Алгоритмы склонны усиливать уже проявленные предпочтения: если человек регулярно взаимодействует с определенным типом контента, система будет показывать ему больше похожего.

Поэтому практики расширения информационного рациона - чтение непривычных источников, выход в другие дисциплины, контакт с непохожими сообществами, смена форматов работы и обучения - становятся способом сопротивления алгоритмическому сужению.

💡 Полимодальность не делает человека «невидимым» для платформ. Но она помогает не отождествлять себя с тем профилем, который платформа о нем собрала.

Следующий уровень субъектности - преодоление разрыва между потреблением информации и действием.

Современная цифровая культура легко превращает даже сложные идеи в объект коллекционирования. Человек читает аналитические тексты, сохраняет посты, смотрит лекции, пишет комментарии, делится цитатами, но при этом не обязательно меняет свои практики, отношения, решения или среду.

🤯 Возникает интеллектуальная имитация действия: кажется, что мысль уже состоялась, потому что она была потреблена и символически присвоена.

☝️Однако знание становится субъектным только тогда, когда проходит через действие, обратную связь и коррекцию.

В этом смысле более продуктивной является логика experiential learning: человек не просто получает информацию, а проверяет ее в опыте, наблюдает последствия, осмысляет результат и пересобирает следующую гипотезу действия.

Принцип Ideas to Action означает: после значимого текста, лекции, книги, исследования или разговора нужно не только спросить «что я понял?», но и «какое действие из этого следует?».

✅ Это действие может быть небольшим: разговор, письмо, мини-эксперимент, изменение процедуры, наблюдение, прототип, опрос, новая практика саморегуляции, встреча с человеком, тестирование гипотезы в реальной среде.

Научно этот шаг опирается на исследования активного обучения, проектного и экспериментального обучения, а также на работы о реализации намерений. Известно, что обучение становится более эффективным, когда учащийся активно действует, применяет знание, получает обратную связь и формирует конкретные планы поведения, а не остается в режиме пассивного восприятия.

‼️ Иными словами, технология принадлежит не тому, кто просто потребляет цифровой контент о ней. Технология становится инструментом субъекта тогда, когда она используется как рычаг для изменения реальной ситуации: физической, социальной, образовательной, профессиональной или предпринимательской.