— Будь загадочным и молчи. Мои духи поддержат вас через астрал от неожиданностей со стороны ниггера, - втолковывала Ли Джи-Ын Чон Соку. Хо Гё отвлеклась от осмотра аптечки.

— Сестра! Нельзя так говорить! Ниггер — серьезное оскорбление, а этот человек спас маме жизнь! — отчитала старшая из сестер (старшая на целых двадцать секунд!) младшую. Джи-Ын отмахнулась от Хо Гё:

— Мама была в безопасности и без его помощи. Забыла уже о том крутом фетише, что она носит? То-то же.

   Довод Джи-Ын был тут же отклонён:

— Но Гвала об этом не знал. Он рискнул жизнью и здоровьем, чтобы помочь маме. И не нужно мне говорить о его выгоде. Важно то, что он сделал, а не то, что послужило причиной его действий.

—Ха! — усмехнулась Джи-Ын: 

— Ты же у нас историю любишь? Вспомни мотивы Муссолини и его действия. Стремясь не допустить вмешательства Америки во Вторую мировую войну, тем самым спасая нас от того ужаса, он желал защитить Евразию от её влияния.  

— А я не согласен. По справедливости нужно учитывать и мотивы, и последствия действий, — высказал свое мнение Чон Сок.

«Я опять ляпнул что-то не то? Мотивы, стремления, действия… Всё это очень сложно», — подумал Чон Сок, оценив реакцию сестер на его мнение.

— Много ты знаешь, — фыркнула Джи-Ын, потерявшая всякий интерес продолжать дискуссию.

—  Не нужно так говорить.Чон Сок высказал свое мнение и только. И раз оно ошибочно, наш долг как старших сестер указать на эту ошибку, —  пристыдила Джи-Ын Хо Гё и обратилась к Чон Соку:

— Ты конечно прав, Чон Сок. Но мы живем не в идеальном мире. Очень часто стремясь к добру и справедливости, человек совершает ужасные поступки, справедливо и обратное: испорченный человек, стремящийся лишь к личной выгоде, спасает миллиарды жизней.

   Хлопком в ладоши Джи-Ын обозначила окончание диспута:

— Всё. Мне уже Лысик жалуется. Идите и разберитесь с этим нигером. И Чон Сок, ты - мистик. Постарайся убедить в этом нашего пленника. А Лысик вас подстрахует.

    Чон Сок показалось, что он услышал эхо далекого «мяу».
Живя раньше в сферическом мире, ограниченном территорией дома, он крайне редко сталкивался с проявлениями астрального мира, поэтому толком не развил ни астрального слуха, ни астрального нюха, разве что немного астральное зрение…

  Но совсем чуть-чуть. После пресловутого столкновения с бандитами Чон Сок попросил у мамы совета. Парню сильно не понравилась своя бесполезность. Тогда как Джи-Ын прикрыла маму от выстрелов дымом, Хо Гё починила мамин призрак, он, Чон Сок,  не сделал ничего.
А ведь он будущий мужчина. Он должен быть сильным и защищать своих женщин!

    К сожалению, не было быстрого способа стать сильным, как мама. Только через долгие и упорные тренировки Чон Сок может из слабого (неопытного) мистика стать практикующим и перейти на  девятую последовательность. Но Чон Сок даже не может приступить к тренировкам, так как не развил в себе астральной сенсорики (слуха, зрения, вкуса, обоняния и осязания). Развить их можно лишь через постоянные контакты с проявлениями астрального мира. Так одаренные и развивают свою последовательность.

 Чон Сок стал сильно тяготиться своей бесполезностью. «Я хочу стать сильным, как мама!» – думал он. Риск при неудаче стать мутантом не сильно беспокоил Чон Сока. В связи со своим сложным ментальным состоянием Чон Сок слабо различал красивое и некрасивое. То, что нравилось большинству людей, у Ли Чон Сок могло вызвать отвращение, и наоборот.

— Я буду себя вести как ты. Пойдет? — уточнил Чон Сок.

— Идите уже! А то подохнет наш ниггер без перевязки - что мы маме скажем? — отвернулась Джи-Ын, занятая созданием простого фетиша. Ничего особенного. Нет ещё у неё ни умения, ни опыта. Скорее всего, фетиш будет тут же уничтожен, как и многие десятки до него. Чон Сок решил попозже попросить сестру выделить ему один такой. Пускай толку от пустой оболочки немного, но нужно приучать себя к нагрузке. Ведь сила мистика кроется не только в его умениях манипуляции с духовной силой, но ещё и в способности нести на себе несколько фетишей. Как говорит мама:

«Чем больше у тебя с собой фетишей, тем лучше. Хотя чего ждать? Попрошу сейчас!» — осенило его.

— Джи-Ын, а можешь мне дать его, когда закончишь? – ткнул пальцев в сторону отшлифованного камешка Чон Сок.

— Зачем тебе? А! Решил покачать мышцу? Хм… Я подумаю. Идите уже! Не забыли, что у нас семейный совет через час? — стала подгонять брата с сестрой Джи-Ын.

  Так и не получив однозначного ответа, даст ли ему сестра фетиш или нет, Чон Сок поплёлся за Хо Гё в сторону места заключения афроамериканца.
Уже у двери в лазарет Хо Гё решила ободрить брата:

— Не переживай так сильно. И не спеши. Пойдешь в школу, там квалифицированный мистик поможет развить твой дар мистика. 

Чон Сок печально вздохнул: 

— Если пойду. Я ненормальный и глупый. Какая школа примет умалишённого?

 

 Развернувшись к брату лицом, Хо Гё легонько стукнула его по плечу.

— Взбодрись. Ты не такой как все, это правда. Но не глупый. Ты удивишься, когда поймёшь, насколько ты неглупый… — девушка улыбнулась загадочно. 

«Хо Гё такая добрая. Ей не нравится обманывать, но она все равно это делает, чтобы поднять мне настроение» — было тепло на душе у Чон Сока.

  Став серьезней, Ли Хо Гё попросила:

— Будь с ним очень осторожен, — кивок в сторону двери. — Этот человек бандит. Не стоит верить его речам.

— Хорошо. Пускай только попробует сделать хоть что-нибудь,  —  угрожающе прошептал Чон Сок, положив ладонь на молоток, который после нападений грабителей носил на поясе.

   В случае чего, рука Чон Сок не дрогнет. Хоть парень худ и слаб, но проломить череп полумертвому пророку — особо много сил не требуется.
Скромных размеров помещение карцера встретило брата с сестрой жуткой вонью. Смесь запахов ударила в нос. Голова пошла кругом.

   

   Тусклый свет скрывал от взгляда мужчину, прикованного к постели наручниками. Он метался в бреду, иногда выкрикивая чьё-то имя. Прикрыв нос салфеткой, Хо Гё направилась в сторону больного, Чон Сок — за ней.
Выглядел Гвала неважно. Болезненно худой, он сипло и часто дышал. Взгляд затуманен, а из-под бинта, что обматывал голову, сочился гной. Его некогда черные густые волосы выпали, черная кожа приобрела серый оттенок. 

 — Без прикрытия шамана использовать боевое предвидение, и ладно бы на себе. На другом человеке… Вам сильно повезло выжить, Гвала, — присела на краешек кровати Хо Гё, накрыв сжатый в бреду кулак Гвалы своей ладонью.

   Ли Чон Соку показалось, что от Хо Гё подуло холодным ветром. Ощущение мимолётного касания чего-то жуткого и опасного. Волна мурашек пробежала по его позвоночнику.Метания Гвалы прекратились. Мужчина затих. В его взгляде появилась некоторая осмысленность.

— Кто ты… — хриплый скрипучий голос подошёл бы старику, но никак не молодому мужчине, не перешагнувшему порога двадцатилетия. 

— Не пытайтесь использовать свою силу. Стоит вам это сделать, дух моего брата атакует. В вашем состоянии это приведет к фатальным последствиям. И не пугайтесь галлюцинаций, на вас была применена сыворотка правды, - предупредила Ли Хо Гё спокойно.

— У вас ведь призрак шамана? Иначе не представляю, почему дух пожалел вас и не оторвал вам голову, — провела пальчиком по забинтованному лицу мужчины Хо Гё.                                                                                                               

                                                                                                                                              На Чон Сока вновь дыхнуло потусторонним ветром. Парень попытался сконцентрироваться на этом ощущении, но его постигла неудача. Ветер как возник, так и исчез, а ведь Хо Гё использовала свою силу непрерывно.
Прямо на глазах чернокожий пророк оживал. Болезненная бледность уступала место здоровому блеску, из глаз исчезала мутная пелена.

  — Что со мной и где я? Кто вы? —- прохрипел Гвала, осматриваясь.

    Наткнулся взглядом на Чон Сока. Парень сделал подозрительный вид, постучал пальцем по молотку, привлекая внимание Гвала к своему оружию и делая намек. При этом парень пытался изобразить презрение, высокомерие и агрессию. Так Джи-Ын смотрела на тех, кого недолюбливала.

— Мы направляемся в Ансан. По приезде мама решит, что с вами делать:  или сдать полиции, или... — вытерла выступивший на лбу пот рукавом Хо Гё.

   Проводя манипуляции с духовной силой, она решила рассказать мужчине о его состоянии:

— Вашему призраку нанесли серьёзный вред. Рекомендую больше спать и ни в коем случае не пользоваться своими эзотерическими способностями. Призраки пророков особенно уязвимы к атакам духов со стороны астральных миров, а вас ещё и подловили в момент прямого предсказания другому человеку, — больше для Чон Сока, нежели для Гвала, пояснила Хо Гё.

    Девушка поставила на кровать аптечку, достала из неё бинт и мазь.

— Я поменяю бинты. Постарайтесь не двигаться.

   Осторожно Хо Гё сняла повязку с лица. Жуткие рваные раны от удара крупного зверя истекали грязной вонючей кровью с гноем. От краев шел слабозаметный белый пар — неконтролируемое истечение протоплазмы, что есть прямой признак духовной раны, нанесённой призраку. Это называется «духовное кровотечение».

    Насколько знал Чон Сок, призрак и тело едины. Раны, нанесенные телу, отражаются и на призраке человека. Так, в большинстве своем, призраки мёртвых людей несут на себе след смертельной раны (если, конечно, человек умер от ранения), при этом эти раны не мешают им существовать. Но раны, напрямую нанесенные призраку, убивают тело. Оно мало того, что получает рану, ещё и начинает гнить от попадания астрального вещества – протоплазмы призрака.  

   С другой стороны, если избавить призрак от отражения раны тела, то исчезнет и сама рана. Случай Гвалы иной. Атака была непосредственно из астрального мира прямо по призраку. То есть не было смысла лечить травму тела, пока не восстановится призрак. Ли Хо Гё с трудом хватало умения остановить на время духовное кровотечение. Ни о каком излечении и речи не шло. Всё, что могла юная некромантка - ненадолго улучшить состояние Гвалы. Выздоровеет он или погибнет, зависит лишь от него самого. Сменив повязки, Хо Гё коснулась пальчиком лба Гвалы. Мужчина закатил глаза и потерял сознание.  

— Я помою его, — видя, как смущается и краснеет девушка, предложил помощь Чон Сок.

   

  Замотав головой, Ли Хо Гё выдохнула:

— Если сейчас отступлюсь, какой из меня врач? Я справлюсь!

 — Давай помогу. Вдвоём быстрее справимся, — все же настоял на своем Чон Сок.

   Следить за больным человеком — тяжкое бремя. Далеко не каждый сможет выдержать это, сможет сохранить былое отношение к больному после смены его подгузников.

    Даже Хо Гё, добрая и отзывчивая девушка, не могла относиться к Гвале с пониманием и сохранять непредвзятое отношение. Хоть ничего не говорила, но по её недовольному выражению лица всё было понятно.
Провозившись с больным пленником примерно час, ребята поспешили на «семейный совет». Их встретила недовольная . С ходу припечатала:

— Опоздали! С таким отношением и думать забудьте о том, что я буду относиться к вашим предложениям серьёзно!

    Пресловутый семейный совет проводился лишь второй раз и, по правде говоря, не мог назваться семейным, так как в нём не участвовала старшая из семьи Ли. При отсутствии мамы роль "председателя" взяла на себя Джи-Ын. Девушка ухватилась за эту небольшую возможность властвовать среди младшего поколения Смитов бульдожьей хваткой.  Ли Чон Сок не понимал, зачем сестре нужна эта иллюзия власти. По факту их маленький совет ничего не решает. Всё решает мама.

— Мама поступила глупо, сдерживаясь в бою с бандитами. Если бы она не боялась нас напугать своей трансформацией, справилась бы за пару секунд! А теперь она мало того что получила небольшие травмы, ещё и считает, будто мы её боимся. Наша первостепенная задача доказать обратное! — ударила кулаком по столу Джи-Ын.

   Чон Сок догадывался, откуда столько экспрессии. Ведь, что бы Джи-Ын не говорила, правда в том, что они и вправду сильно испугались. Ну а как иначе? Неопытные подростки, до этого не видевшие крови, и настоящий бой… Резня, устроенная близким им человеком. Так ещё и этот человек прямо на глазах трансформировался в мутанта. И пускай, если подумать, мама мутантом вряд ли бы стала, с её-то опытом, но это если подумать!

   В той ситуации преобладали эмоции. Точнее, одна эмоция – страх. Чон Сок тоже было стыдно. Ведь мало того что он помочь толком ничем не смог, он на мгновение, всего лишь на долю секунды, испугался. За что и злился на себя. Случись нападение ещё раз, и существует большая вероятность, что мама не решится пугать их своей трансформацией, а это может закончиться очень и очень плохо.

— Согласна. Чон Сок уже говорил с мамой. Как он умеет — прямо и по существу. На ночной остановке поговорю я, а завтра - ты, —  согласилась Хо Гё.

— Эй, это моя идея! Сорвала прямо с языка… — возмутилась Джи-Ын с обидой в голосе.

   Сестры начали обсуждать способ реабилитации перед мамой. Чон Сок с интересом их слушал, пытаясь понять. Было сложно. Но он старался. 

— Так и сделаем, — довольно промурлыкала Джи-Ын. Поднесла пальчик к губам. — Теперь нужно решить вопрос с Гвалой. Конечно, последнее слово за мамой, но если мы втроём выскажем единую точку зрения, она к нам прислушается. Итак, отдавать его в полицию или отпустить? — и выразительно посмотрела на Анну. 

— Конечно, сдать в полицию! Это же бандит! — категорический ответ сестры удивил Чон Сок.
Совсем же недавно Хо Гё говорила о важности поступков, а не причин. Что нужно смотреть, что сделал, а не почему. И вот теперь настаивает на наказании. Да ещё так категорично и даже немного зло.

— Не забывай, этот человек спас маму. А если бы фетиш не сработал? Маму бы убили! Мне не нравится этот ниггер, но отрицать его помощь нельзя. Предсказание спасло ей жизнь, этого нельзя отбрасывать, - спокойный ответ Джи-Ын ещё сильней запутал Чон Сока. Он совершенно не понимал своих сестер! Как так-то?

    Завязался спор. Хо Гё использовала такие громкие слова как «закон», «правосудие» и «добропорядочность», тогда как Джи-Ын ратовала за «справедливость». Жаркие дебаты были очень интересны для юноши, неудивительно, что он пропустил вопрос Хо Гё о его мнении.
Интуиция подсказывала, что нельзя слепо принимать чью-то сторону. Нужно высказать свое мнение! Чон Сок особо не задумываясь, всё для себя он решил сразу после боя, ответил:

—Чуть подлечить и выкинуть в пустошах. Выживет или умрет, не наше дело.

   Логичней было бы принять сторону Хо Гё. Ведь старшая сестра ему ближе, следовательно, и мнение её должно быть также ближе.                             

                                                                                                                                          Но решать что-то, полагаясь лишь на голую логику?  Чон Соку казалось это неправильным. У человека есть ещё и эмоции, и про них нельзя забывать. А если говорить об эмоциях, то Чон Сок не просто злился на Гвалу. Он его ненавидел. И пускай ненависть та была тихой и холодной, но это не означало, что она слаба.

— Гвала один из бандитов. Они напали на нас. Не хотел убивать? Хотел просто ограбить? — прищурился Чон Сок.

   Огонь ненависти разгорался в нём всё сильней, грозя превратиться во всесокрушающее пламя ярости.

— Даже если так… И что? Они бы так просто отпустили вас и маму? — Воображение всегда было сильной стороной Чон Сок.

    Отпустили бы бандиты прекрасную женщину и двух молодых беззащитных девушек просто так? В пустоши, далеко от цивилизации?.. Маме, Хо Гё и Джи-Ын пришлось бы испытать боль и унижение. Смогли бы жить Хо Гё и Джи-Ын после такой травмы? «Спасибо» старшему из сна, Чон Сок знает, как выглядит изнасилованная женщина…

— Не ты ли мне рассказывала, Хо Гё, об интуиции пророков? Этот негр почувствовал шанс спасти свою жизнь и воспользовался им. В противном случае он бы… — Чон Сок скрипнул зубами.

    Как сын, как брат, как мужчина, Ли Чон Сок не мог простить Гвалу.
Будь его воля, чернокожий пророк давно уж был бы мертв.

— Мое мнение – выкинуть его в пустоши и забыть, — сказав это, Чон Сок отвернулся к окну.

   Пустое пространство высохшей на солнце травы и скрученные злой силой остовы мертвых деревьев проносились перед глазами юноши. Огонь ярости, лишенный топлива, затухал. Мальчик ощутил прикосновение к плечу. Хо Гё молча села рядом с братом. Немного помявшись, напротив расположилась Джи-Ын:  

— Пускай мама решает, — прошептала она.