===============================

===============================

«Это место… Посмертие»

    Айнур уже бывал здесь раньше и сразу узнал это место, заметив вдали туман и чёрные точки, которые, казалось, манили его. Внизу виднелись тысячи разных шаров. Каждый из них разделён на разные «слои», соединённые между собой.
 

    Решетка задрожала, когда он сосредоточил внимание на семи конкретных шарах. Недоавтор чувствовал свою связь с ними, и пока смотрел на эти шары, появился новый путь, ведущий к ряду других шаров. Так Художник почувствовал связь с новым путем. Оказывается Краски любили слушать рэп...

— Ну и привидется же, — пробормотал наш герой после данного сна.

     Слезая с мятой постели, и заспанными глазами он посмотрел в потолок.
Приятель-потолок ничего не выразил кроме глубокого молчания. Ну он просто сегодня не разговорчив, вы бы видели этот потолочек позавчера — такие добрые сказки рассказывал Сакуре, что закачаешься. А теперь Григорий молчит и это молчание немного обескураживало Слышащую Сакуру. Материальный мир стал затуманиваться самим духовным, который состоит из любви. Неужели всякие сущности покинули сегодня его из-за того, что он не любит их?

     Наш герой любил не только Краски, а ещё и свою семью; ну разве тебе всего этого мало, Мир? «Мало. Ты должен полюбить ещё и другие души» — проноситься краткий ответ от мудрейшей «Красочной» Вселенной. Порой, чтобы обрести что-то ценное для себя нужно отдать столь же ценное в ответ. Недописатель пока не понимал, что мало строчить свои парашные однотипные произведения и заставлять их читать Шина — это вообще была никакая не любовь — настоящая любовь разделить свои чувства с друзьями. Краски это его Высшее «Я», а друзья это друзья, — эти люди не будут предавать, если дарить им чувства и эмоции в ответ. Ведь не будут же?

   

   «Я постараюсь подружиться с Наруто и показать ему мою радугу», — произнёс задумчиво Айнур, заправляя постель.

    Когда-то на Земле нашему "великому" автору нравились крутые, пафосные и вселяющие ужас герои, и писал про этих героев дарвинистов он одной рукой, а второй производил поступательные движения под столом. Девушки очень долго не было у Айнура, а фантазия порой требовала низменного удовлетворения, как в Милфхантере... А потом «это» стало популярным — бытиё аморфной жижей перенеслось навсегда в писательские работы, и так озлобленный на мир писатель совсем перестал доверять чужим эмоциям, считая свою «картонную» жизнь более лучшей, чем у чужих людей. Он продолжал ныть, продолжал жить в сером мире, тем не менее настоящий мир вовсе не был серый, если там не видно ярких цветов на границе — это не означает, что этих цветов вовсе нет. Это как кошка Шредингера, если ты не видишь кошку в черной комнате, а она там есть — виновато только твоё недостаточное видение. А может та кошка Шредингера и вовсе не черная была...

«Не соревнуйся с другими в любви, у тебя свой темп Художница», — прошептали поверившие в дружбу Краски. Ты показал им новые цвета, бывший эгоист Айнур, теперь они укажут тебе путь к ним.

«Не бросаю больше, никого и никогда», — подумал главный герой и стал немного лучше как человек.

«Но я могу заставить вас поплакать или возненавидеть меня. Помнишь?» — неожиданно спросили у недописателя Краски.

«Я больше не собираю негатив в себе. Я не хочу, чтобы меня не любили, но я не хочу, чтобы меня и ненавидели. Я хочу просто быть и мне этого достаточно», — твёрдо ответил «им» Айнур.

«Ты выросла, Художница, уже не гадкий червяк», — похвалили «своего человека» Краски.

«Потому что истории, где герой предпринимает попытки работать над собой по настоящему живые, даже если они написаны косорукой макакой как я», — усмехнулся бывший писатель.

    Жизнь продолжалась. Айнур крутил в пальцах маленькую разноцветную кляксу — «красочная» стихия впервые поддалась ему в реальности. Он радовался простому факту своего существования под этим синим небом. Затем начинающий мангака протянул худую руку к своей раскраске. Она лежала на пыльном полу посреди таких же работ. Где-то там лежали истории про демонов, ангелов и лучших героях. Они все «горчили» тем, что не были закончены. Пальцы нащупали обтрепанный кожаный переплет блокнота. Он перевернул три страницы. На четвертом листе виднелся неровный рисунок. Черная тушь изображала шута в высоком конусообразном колпаке с бубенчиками. Под рисунком стоял вопрос: «Кто я? Герой или Шут?» Айнур поставил свой ответ: «Рассказчик» .
Краски «удивились» такому выбору. Ты в своём уме, Художница? Ты уже герой своего произведения, как ты можешь ещё и рассказывать какие-то сюжеты? «Если я что-то почувствовал, то я попробую это описать потому что я — это герой-рассказчик. Вы сами меня таким сотворили, так что люби меня серьезно, Краски, люби!»

  Прошло уже почти пять лет с того времени как недоавтор переродился. Все ужасы первых дней жизни с Красками постепенно забылись, уступив место ярким детским чувствам. «А жить то можно, оказывается в любви». Теперь уже настала стадия принятия где как бы одновременно совмещаешь в себе зрелую личность с комочком чувств и энергии. Даже сильные неудачи не так огорчают, ведь даже они происходят из любви. Ему многого не надо просто близких людей рядом и почувствовать их любовь, а он будет дарить радость своими художественными поделками. Может их никто не будет читать — ему на это всё равно, ведь уже забылось то время, когда он имел много подписчиков на бусти и банил неугодные пиратские группы.

      Час спустя размышляющим Айнуром небольшая детская комната стала безупречно чистой. Художества и книги были аккуратно разложены на столе. Игрушки убраны в шкаф. Полы вымыты. Одежда была сложена в две стопки: чистая и та, которую нужно было постирать маме. В общем комната сияла как из рекламы: «чистота чисто-тайт». Всю неделю не доходили руки у героя убраться, а так просто оказалось убираться. Даже не заметил!
В тот моментего охватило непреодолимое чувство, и «Мир» вокруг словно замер. Весь пройденный путь жизни заставил любящее сердце замереть на то мгновение, пока оно словно не повисло в воздухе, и его ритм на мгновение затих. Айнур вошел в земное тета-состояние, или же состояние отшельника в мире рыбного рулета.

     Слабое гудение постоянного движения жизни превратилось в далекое эхо, оставив после себя лишь глубокую тишину. Каждая деталь, каждый нюанс, усилились в ясности этого застывшего мгновения. Краски «ощутили» восторг, когда тот «красочный духовный бриллиант» выплывал среди грязного человеческого д*рьма.

[Где-то жил один человек. У него всё было в достатке, но ему хотелось чего-то возвышенного и светлого. «Пива жизни» мужику захотелось и утонул мужик в вине. Без остатка утонул, так что не всплывает. Жена постаралась научить мужа как жить, но ведь жена то тоже не без греха была. Но чем не повод образумить тунеядца. Ох, уж несносная баба была правильно, что убил сказал один грешник иполучил не те семена плевлами зовущиеся. В следующей жизни наверстаю! Родился ученый на звездном корабле ух как развернусь сейчас! (Лувия, он же сухарь за что ты его любишь?). Потерял любовь ученый, родился эгоист. Если правильно грешить, то я пойду со своим грехом и дальше. Вселенная грустно улыбнулась яблоко оказалось слегка горьким. Но ведь ты тоже неидеальна возразила одна душа.

— Поэтому и терплю за то, что ты есть, — ответила непогрешимая Мать.
У сказке о плевлах и пшенице есть и другой вариант развития событий. Где один мальчик просто хотел быть не один. Он создал себе голос друга сестру.

«Я видел много боли в прошлом, я закроюсь ото всех броней своих пороков, ведь меня в темноте не любят».

     Мальчик как-то раз заснул и его обняли. Просто и без всякой причины он почувствовал её любовь, он видел лживое и ложное, начало и следствие, как яблоко оказалось отравленным и почувствовал предательство. Замкнулся мальчик вновь на материальном мире. Трагедия отца и матери наложилась на увиденное с ним. Казалось концептуальное заговорило и мальчик понял, что душа пожадничала, выбрав себе тяжелый уровень. У мальчика было куча пороков и лишь тень знает им счет, но мальчик решил поэтапно разбирать свои проблемы с душой, ведь он уже большой. У него не хватает только ответственности.]

     Айнур получил краткий инсайт о своём прошлом. «Ты ведь запишешь это у себя где-нибудь в главе, недоавтор?» «Да и я готов снять броню своих пороков, по кусочкам покажу свою души раскраску всем, кто готов будет смотреть. Первыми кто прочтёт будут как всегда Краски, а вторыми семья и близкие друзья, ну и третьими любимые читатели. Мне не нужна чья-то ненависть — я лишь хочу писать книгу так, что даже злые люди стали счастливыми, и, надеюсь, они перестанут быть в конце злыми людьми. Ведь ставить себе на счётчик негативные эмоции совсем вредно для души!»

===============================