Предыдущая часть:https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/d0ceb7f8-ed00-47d3-8a39-18a3da8138e1?share=post_link

Давно уже заметил, что в это время мироздание обладает особо чёрным юмором, а раньше оно только любило делать всякое такое, которое только в бреду подумаешь. Можно назвать данное злым роком, но уж очень метко оно ложится в цель. Как-никак, а выбор без выбора — штука малоприятная и в жизни крайне редкая. Всегда есть хотя бы три варианта, включая ситуации, когда ты в бетонных башмаках, на коленях, ощущаешь затылком холод оружейной стали…

История с Ультрамаром пусть и попыталась преподнести сюрприз в виде почти двух тысяч неприятностей, но долго ли умеючи это разрешить. Их бы так и так пришлось брать, помня историю собственного Легиона. Промедли я ещё немного, и обязательно ко мне пришла бы делегация из высших офицеров. Помнят детки, как их почти весь Империум колдунами называл и презирал, неосознанно влезая в шкуру этих упёртых гордецов. Жиллиман их ловко развёл.

«А мы тоже не пальцем деланы», — злорадно думал я, принимая присягу своих новых воинов. Теперь, если Робаут выскажет претензию, это можно интерпретировать как поклёп на Хоруса или самого Императора. Я воспользовался тем, что в умах аристократии и генералов образы брата и Отца сплавились в один. Слишком долго Луперкаль командует войсками и катается по галактике от имени владыки Терры, работая говорящей головой…

В момент, когда я это осознал, стал виден один нюанс, который умело прикрывался золотым сиянием Трона, прячась в тени. Важный такой нюанс, с тяжёлым характером, специфическим чувством юмора, пугающим изуверским интеллектом до инфаркта и, главное, делающий львиную часть работы государственной машины — Малкадор.

Зацепившись за эту мысль, я выдернул наизнанку в медитациях всю цепочку мыслей, придя к тому, что чуть сам себя не закопал, не увидев за лесом горы. Регент знает большую часть замыслов Отца, и, выживи он, попытался бы их осуществить, не допустив скатывания Империума в ту клоаку, куда он, весело хохоча, сполз. Уж с религией бы он точно порешал вопрос, это точно, но я вижу что вижу. Следовательно, во время Осады регент сыграл в ящик…

В случае посадки Императора на Трон сохранение этой морщинистой язвы обязательно! Если Сангвиний сможет собрать войска для контрудара по еретикам, то этот соберёт ошмётки Империума. Это подводит к ещё одному моменту.

Если Малкадор помер, то за всю последующую хрень ответственны Лорды Терры. Тупо у моих братьев не было времени ещё заниматься политикой сверх необходимого, добивая предателей. Вспоминая мои былые размышления о роли этих деятелей в пропаже-гибели примархов, картина получается ещё более радостная.

«Пережить Осаду, которая точно будет, мало. Хорус порвёт задницы всем подвластным ему силам, но до Терры доберётся. Кроме политического символа и мощного производственного узла, на Земле есть Императорский дворец. Только Император с Малкадором ведают про истинное содержимое чуланчика под этой постройкой, и я даже не буду гадать, что там может быть. Брат тоже гадать не будет, действуя наверняка. Это наверняка порушит всё, что можно, мгновенно перекроив равновесие на политическом Олимпе… Что же, Лордам Терры не жить. Их накроет одним снарядом, с обязательным контрольным в голову. Так, на всякий случай, лишь с некоторыми исключениями», — накинул новый пункт плана себе в блокнот памяти, оформив его к моменту окончания зачитывания клятв…

Новичков решил сразу брать в оборот, чтобы избавить от излишней рефлексии. Как говорится: солдат должен быть постоянно занят, чтобы фигнёй не страдал. Мало того что я раскидаю этих ветеранов по разным орденам Легиона, так большую часть я определил во вновь формирующихся Кровавых Воронов. Командир там очень уж специфический. Годрик Леминтар — умелый воин, хороший тактик, но есть у него одна особенность… Клептоман он!

Попал он в кандидаты случайно, сперев у кого-то из молодых астартес что-то (в досье не сказано что) в возрасте семи лет, а это заявка на неординарные способности. Вот мальчонку и загребли. Псайкерские способности всплыли у него уже в процессе, что и предопределило его путь к нам.

Становление он прошёл без проблем, потеряв почти всю память, как это часто бывает, но именно это усилило страсть Годрика к трофеям. Именно добывая их, он стяжал себе славу, развернувшись только получив командование вновь сформированным подразделением на полную. После него порой не оставалось и стен! Вот и пихнул я ему в советники Марио, попутно нагрузив бывшего магистра своими наработками, чтобы совсем скучно не было. Хорус их почеркал, но дал согласие, так что почему бы их не доработать?

Во время «Огненного Колеса» у меня возник вопрос: а как происходит передача опыта борьбы с ксеносами? Орки орками, но встреть кто-то ту погань, которая дала нам прикурить во время подавления восстания в Осирисе, легионеров потеряет тучу, пока разработает тактику. Так и родилась идея создать сводное подразделение, которое будет специализироваться на отработке и сборе тактик борьбы с такими хитрыми врагами.

Обозвав всё это Караулом Смерти, дабы сразу навеять серьёзность, я и показал наработки Луперкалю, получив ряд дельных замечаний, которые нужно устранить перед показом Императору. Пусть вот бывшие Рождённые Войной их дорабатывают. Они на организации подразделений собаку съели, воюя не столько умением, сколько идеальным порядком…

Скинув доработку проекта на здоровую голову, я решил озадачить Инквизицию и Азека в частности. Пора почистить наши красные рясы, попутно отработав парочку будущих предателей среди космодесантников. Зря я, что ли, запряг пророков Легиона рыть в этом направлении? Всё медлил, надеялся на работающий как швейцарские часы план Императора… Зря!

Пусть пустить всех в расход будет палевом, но можно работать и тихо, и тем более не в лоб. Это пока Инквизиция аристократов и продажных чиновников крутила — было всем пофиг, хоть и вой стоял. Тронь она напрямую кого-то из легионеров чужих, то минимум меня бы ждал разговор с Отцом… Вот только война есть война. Шальной осколок в висок, поршень двигателя, отлетевший в металлический лоб… Да мало ли как можно подохнуть в этой галактике? Псайкеру такую случайность организовать легче всего, чем надо и нужно пользоваться!

Лично Азеку поручил найти планету, попадающую под критерии: культы Хаоса цветут и пахнут. Благо Дети Императора вошли в особо дикий регион космоса, где бушевали шторма, отчего местное население опустилось до уровня дикарей. Лучше этого для основы будущих декораций «перековки» ещё не найденного брата не подойдёт ничего. Единственное, нужно получить формальное согласие у Императора. То, что я хочу сделать, скрыть не удастся. Сразу пять демонов в одном теле оставят след даже на душе примарха, а там до кучи в программе избиение с ломкой морали, тоже не садизма ради, а исключительно для пользы…

***

Эреб ощущал сладострастное злорадство, глядя в древнюю зеркальную гладь разбитого зеркала. Тонкий слой серебра местами почернел, придавая мистическую дымку четырём отражениям. Каждое из-за игры света, проходящего сквозь витражное окно, было непохоже на другое, и в этом крылся ключ к озарению, дарованному богами молодому жрецу.

Желавший власти, а не служения, свободный от догм и ритуалов, он понял, чему на самом деле поклоняется Завет и каким богам возносит молитвы безмозглое стадо! Истина, столь неожиданно прекрасная в своей простоте, сделала то, что не смогли наставники в семинарии. Эреб, не верящий ни во что, кроме права сильного и жестокости, потакающий своим порокам, лелеющий в своей чёрной душе садиста… Уверовал в истинную веру, поняв, что эти боги были с ним всегда.

В миг озарения жрец рассмеялся абсолютно счастливым смехом. Так он не смеялся даже тогда, когда сжёг заживо падшую женщину, подумавшую, что ему, облечённому властью, приглянулось её потасканное по кабакам тело! Эреб был по-настоящему счастлив. Его смех вторил эху радости сущностей, что было не понять смертному, вплетая в картину будущего хаоса новые нити!

Лишь на мгновение он узрел грядущее, увидел, что будет! Крики миллионов жертв, которых Эреб кинет к подножию залитых кровью алтарей, ласкали его слух подобно прекрасной симфонии боли и агонии, будто бы он сам своими руками душил каждого, пришедшего на заклание. Его руки ощутили прекрасный, ни с чем не сравнимый хруст шей, сладко отдававшийся через пальцы во всё тело, даруя миг истинной власти, ведь так желали эти боги!

— Я архитектор судьбы! Десница судьбы! — восторженно известил мир просвещённый Эреб, принимая всем сердцем непреложную для него истину, видя в ней силу и власть, столь желанные жрецу…

Внезапно витраж разлетелся. Разноцветные стёкла начали падать вокруг жреца фантасмагорическим водопадом. Свет продолжал играть в этих осколках, создавая безумно прекрасное зрелище, сводящее с ума и пьянящее одновременно.

Ни одна из падающих острых граней не коснулась даже одеяний Эреба.

— Кар!!! — требовательно возвестил о своём присутствии белый ворон, заставляя ноги жреца подкоситься в первом искреннем раболепном поклоне перед посланником истинных богов своего мира, решивших даровать своему последователю милость.

Голову Эреба прострелила доселе невиданная им боль. Чужой шёпот заглушал в панике взметнувшиеся его собственные мысли. Блики радужного света, что ещё царствовали в этом храме, начали сливаться в картины желаний его новых покровителей, диктуя их волю…

— Кар!!! — снова напомнил о себе слепой ворон, стоило каскаду эмоций и чуждых желаний прерваться.

Только сейчас жрец осмелился поднять глаза от каменного пола.

Птица неспешно прошлась по раме зеркала, служившего элементом освещения храма, и клюнула дерево обрамления в только ей видимую точку. Конструкция, казавшаяся нерушимой, развалилась, добавив на пол ещё больше осколков и обломков.

Хлопок крыльев. Птица спикировала на самый большой осколок зеркальной глади. Он был похож на лезвие небольшого ножа, разве что рукояти не было.

Ворон клювом вырвал своё перо из крыла, кинув его на стекляшку, которая буквально вскипела от невесомого прикосновения.

— Кар!!! — требовательно возвестил в третий раз посланник, толкнув в направлении Эреба ставшее хрустальным собственное перо.

Жрец поймал его, припечатав ладонью, ощутив, как кожа мгновенно была прорезана острыми гранями. Холод скользнул по его венам, когда стекло, словно живое, проникло через руку в кровоток Эреба, сливая смертную плоть и артефакт в единое целое, даруя приступ боли…

— Удивительно, — только и смог сказать жрец, когда сила господ перестала терзать его тело. Посланник исчез, но Эреб знал, куда ему нужно держать путь. Его ждал Ворон, которого следовало наставить на правильный путь! Путь крови и свободы! Оставалось лишь немного подождать, дабы сделать первый шаг под его крыло…

***

Далеко, за световые годы от Колхиды, в межзвёздной пустоте безмолвно летел Киавар, со своей луной Ликеей.

Техногильдии давно выпили все соки из планеты в угоду своей жажде наживы, без всякой жалости эксплуатируя как мир, так и населявших его людей. Века и тысячелетия люди влачили там жалкое существование, умирая в шахтах, карьерах и на фабриках, дабы насытить бездонное чрево, желавшее вечно большего.

Многие пробовали восстать, но гильдии слишком крепко держали власть в своих руках. Всех вольнодумцев, помысливших об ином укладе и пожелавших бороться, ссылали в тюрьмы на Ликее. Там, глубоко под безжизненной поверхностью, они питали своим трудом машину угнетения. Невольники, обращённые властью в рабов, добывали полезные ископаемые, обречённые на такую участь до самой смерти от бесконечной работы и истощения. Так было до недавних времён…

Росчерк света разорвал вечную темноту безжалостного космоса несколько лет назад. Капсула с одним-единственным пассажиром пробила поверхность луны, принеся в своей утробе того, кого заключённые нарекли Корвусом Кораксом.

Удивительно, но они не бросили странного ребёнка, увидев в его появлении в одной из глубоких пещер под поверхностью луны знак высших сил. Мальчик удивительно быстро рос и учился, впитывая в себя знания и идеалы приютивших его людей, ещё сильнее подтверждая свою необычность…

Сегодня уже повзрослевший Коракс проснулся с ощущением, что в его судьбе должно что-то произойти, и, доверившись этому чувству, решил: настал тот день, когда нужно нанести один-единственный удар по угнетателям.

Юноша, ставший лидером, никому не скажет, что помочь выбрать момент ему помог белый слепой ворон, пришедший в очередной раз во сне вместе с чувством перемен…

***

Рассвет. Небеса над второй луной Ваала только начали розоветь. Ангел с предвкушением ожидал начала нового дня, желая запомнить покой простой жизни.

— Доброго утра, Магнус, — тепло улыбнувшись, поздоровался Сангвиний с проекцией своего брата, лишь только ощутил за своей спиной чьё-то присутствие.

— У кого-то утро, а у кого-то вечер очень сложного дня, брат, — ворчливо ответил ему чародей, плюхаясь своим астральным телом рядом с Ангелом на камни. — С очень сложными разговорами...

Белокрылый ангел не спешил спрашивать, отлично зная, что Магнус сам всё расскажет. В последнее время брат стал часто появляться, беседуя и обучая его всему нужному, чтобы стать примархом не просто по праву крови, а по знаниям.

Солнце окончательно взошло над горами, с которых открывался замечательный вид на бесконечные зелёные поля травы, выращенной благодаря труду всех людей, живущих на планете. Ещё оставались небольшие очаги мёртвой земли, но луна оделась в одеяние грубых трав, наполняя воздух тёплым ароматом. Небольшой мир стремительно оживал вместе с душами всех обитавших на нём существ.

Сангвиний мог гордиться собой, однако он этого не делал. Он лишь с улыбкой расправлял свои крылья, позволяя ветру нежно перебирать их перья. Ангел ощущал душу этого мира и её тёплую радость от избавления от затянувшейся болезни. В потоках ветра его уши слышали шёпот, рассказывающий ему о том, что, если он пожелает, то сможет взлететь без всяких крыльев...

— Я сегодня разговаривал с Отцом. Поделился с ним планами на другого брата, — после нескольких минут молчания начал говорить Магнус. — Я устал ничего не делать, зная... Ко всему я был готов, но не к тому, что Отец просто возьмёт и согласится, сказав действовать ещё более решительно и жёстко, нежели я планировал! Более того, он сказал, что твоим наставником буду я! Я ничего не понимаю... Стоило только решиться не играть по чужим правилам, как сама судьба начала давать мне карты в руки. А всё началось с мелочи. Прилетели мы к нашему брату...

Чародей начал торопливо рассказывать о своих приключениях, и снова Сангвиний не спешил говорить или перебивать, задавая лишь время от времени вопросы, чтобы лучше узнать детали.

— Удивительно, — только и оставалось воскликнуть ангелу в конце рассказа. — Мне жаль Робаута. Он не вызывает ничего, кроме жалости... Нет ничего удивительного, что после всего увиденного на Макрагге Отец согласился с твоим предложением. Ты уже не просто чародей или чудовище, брат, как себя любишь называть. Или думаешь, Отец не должен был помогать тебе если не предотвратить будущую бурю, то хотя бы превратить шторм в просто ураганный ветер? Кто хочет для своих детей подобного?

— Это и удивительно, — тряхнул головой чародей. — Отца сложно назвать тем, кто будет испытывать эмоции или сантименты.

— Он Император. Это его бремя, и он должен быть оплотом спокойствия и непредвзятости, но это не означает, что Отец глубоко в душе не может испытывать жалость или боль. Отец человек, пускай и лучший из людей, — возразил ему Сангвиний. — И я рад, что ты решил вмешаться.

— Ты очень похож на нашу мать, — хмыкнул Магнус. — Она тоже говорит про это... Остаётся только найти его и надеяться, что не поздно. Я не смогу, наверное, сдержать своё обещание. Франциско совсем вразнос пошёл. Сегодня пришли сообщения, что у него с Вулканом чуть ли не до дуэли насмерть дошло... Слишком много событий за один день, который всё никак не кончится. Ещё сообщение Руссу отправить надо, чтобы подготовиться. Император специально указал на его обязательное участие. Перестраховка на случай провала, хотя править мозги фанатику будет легче, чем Дукке. Франциско слушать не станет.

— Я помогу, — пообещал Ангел. — А теперь отбрось дела и просто наслаждайся восходом...